Молдова в 1995 г. вошла в ПАСЕ благодаря Гагаузии

"Пролетарии всех стран, во главе с Мировыми Бандюганами - НЕ объединяйтесь!". Обратите внимание, на рисунке спец.пацанами из офиса ФБ сознательно прикрыта верхняя часть с надписью. Сделано это было, чтобы хоть на секунду (для тех, кто полностью не откроет саму картинку, где данная надпись уже видна) прикрыть грязные задницы "Реальных Бандюган в Мире", которые уже заметны многим гражданам планеты даже невооруженным глазом, даже студентами ВУЗов. http://proza.ru/2026/07/10/1561

+++

Об этом 13 июля 2026 года в РМ не написал ни один блогер, даже самый-самый прогрессивный блогер А.Муравский. Все боятся произносить истинные причины принятия Молдовы в ПАСЕ.

Молдова первой из стран СНГ вошла в Совет Европы из-за мирного решения "гагаузской проблемы", когда парламент РМ 23.12.1994 года принял закон "Об особом правовом статусе АТО Гагауз Ери".

А президент Мирча Снегур в США, за мирное решение "гагаузской проблемы", был удостоин высокого титула "Человек года"

Сегодня, после антигагаузского демарша 9 июля со стороны КС РМ, Молдову точно также могут изгнать из ПАСЕ.

Как говорится - не велика потеря!

+++

Александр Муравский
2 дн.
13 июля 1995 года Республика Молдова первой из стран СНГ стала полноправным членом ПАСЕ (Парламентская Ассамблея Совета Европы). Мы стали 36 членом этой европейской организации. Сегодня в ПАСЕ входят 46 государств Европы.

Первая постоянная делегация Республики Молдова в ПАСЕ включала Д.Дьяков (АДПМ), А.Муравский (АДПМ), В.Солонарь (Социалистическое Единство), М.Гимпу (Блок крестьян и интеллигенции) и В.Кубряков (Альянс ХДНФ).

+++

Инфо Поле.

+++

Что такое Унионизм и как с ним бороться?

Представьте себе, президент США Дональд Великий проснулся рано утром и, лишь поднявшись с постели, вдруг заявляет:
- Простите меня, граждане Мира, но в моей неуемной головушке созрела дополнительная мысль. Она заключается в следующем.

1. Коль мне удалось блестяще украсть президента Венесуэлы, значит, я способен и остальных лидеров стран нейтрализовать таким же способом. Поэтому я предлагаю в 15-дневный срок всем англоговорящим странам добровольно войти в состав США. Любое сопротивление - бессмысленное!

2. Также предлагаю всем германоязычным, испаноязычным, французоязычным, романоязычным, тюркоязычным, русскоязычным, арабоязычным и иным родственным народам точно по такой же схеме обьединиться под крыло США.

3. Китаеязычные пусть пока отдыхают, их время еще не пришло!
Занавес!!!

+
«Спасибо Германии за честность»: Виктория Фуртунэ встала на защиту немецкого посла после скандала вокруг молдавской идентичности

Виктория Фуртунэ выступила с заявлением в поддержку посла Германии в Молдове Хуберта Книрша, вокруг которого разгорелся общественный спор после его высказываний о молдавской идентичности.

Фуртунэ заявила, что посол «с уважением высказался о молдавском языке, молдавской идентичности и культуре», а критика в его адрес со стороны ряда унионистских политиков и СМИ является необоснованной.

Она поблагодарила немецкого дипломата за «основательное знание истории, культуры и идентичности молдавского народа».

Политик также заявила, что «Молдова и Румыния являются двумя суверенными государствами», а молдавская идентичность имеет многовековую историю и «не связана с советским прошлым или с Россией».

Кроме того, Фуртунэ обвинила сторонников унионизма в стремлении, по ее мнению, ликвидировать молдавскую идентичность и заявила, что нынешняя власть проводит политику, направленную на сближение с Румынией.

+++

Это не нацизм, это паскуды...

Primul ;n Moldova
1 дн.
«Это Европа или нацизм?»: Валерий Осталеп вступился за право молдаван на собственную идентичность

Политолог Валерий Осталеп прокомментировал дискуссию, развернувшуюся после высказываний посла Германии Хуберта Книрша о молдавской идентичности.

По мнению Осталепа, факт близости или общности языка не является основанием для объединения государств. В качестве примеров он привел Австрию и Германию, а также Сербию и Хорватию, отметив, что существование общего языка не отменяет права народов на собственную государственность и национальную идентичность.

Молдаване существуют, существовали и будут, никуда не денутся, несмотря на то что по отношению конкретно к ним, десятилетиями происходят элементы геноцида. Они слишком терпеливые, это да. Они не генерируют реальных лидеров, а ими пользуются все кому не лень- факт. Но это не значит что нас нет и нас «выдумал Сталин», подчеркнул Осталеп

+++

Valeriu Reni;;
2 дн.
По мнению посла Германии в Кишинёве Хуберта Книрша, молдавская идентичность неоспорима.

Кто разрешает нам быть молдаванами?

Посол Германии в Кишинёве Хуберт Книрш совершил дипломатическую оплошность, почти непростительную. Он не оскорбил Румынию. Не восхвалял Россию. Не заявил, что молдавский язык ведёт своё происхождение напрямую от языка Штефана чел Маре со свидетельством и княжеской печатью. Он сделал нечто гораздо более серьёзное. Он допустил, что в Республике Молдова есть люди, которые мыслят иначе относительно собственного языка и идентичности. И тут разразился скандал.

В телепередаче послу подали истину, словно готовую мамалыгу, разложив по порциям на тарелке: Молдова и Румыния некогда были единой страной, говорят на одном языке, имеют одну культуру, одни традиции и одну религию. Книрш не опрокинул стол. Он лишь дипломатично приподнял бровь. Он сказал, что поставил бы под сомнение утверждение о едином языке и единой религии. Что есть люди, разделяющие эту точку зрения, а есть и такие, которые могут думать иначе. И что европейские ценности предполагают уважение к этим людям. И всё.

За эту преступную мысль часть прессы и политического истеблишмента немедленно послала посла... в библиотеку. Почитать историю. Выучить язык. Узнать, кто мы такие. Желательно по книгам, рекомендованным теми, кто уже знает ответ. Один журналист разъяснил, что «не существует молдавской идентичности, молдавского народа и молдавской нации». Другой наставительно уточнил: «Молдаване — это румыны». Бывший премьер Ион Стурза заявил, что отправил бы посла на уроки истории и дипломатического такта. Экс-депутат Ана Гуцу рекомендовала ему взяться за книги и избавить нас от своих мнений.

В некотором смысле я их понимаю. Человек задел очень чувствительный нерв. Только вот нерв этот — не язык. Не религия. Даже не объединение (Unirea). Этот нерв находится гораздо глубже и дёргается от неудобного вопроса: кто взял на себя смелость решать, кто такие молдаване? Сами молдаване? Или некий воображаемый совет историков, журналистов и политиков, который, досконально изучив дело, выдаст им правильное удостоверение личности? Вот где начинается по-настоящему интересная часть скандала.

Тридцать лет нам твердят о Европе как о родине разнообразия. О праве человека на идентичность. Об уважении к меньшинствам. О свободе быть самим собой. В Европе можно иметь множественные, региональные, исторические, гражданские, языковые идентичности. Каталонец может быть каталонцем. Шотландец может быть шотландцем. Фламандцу не присылают учителей на дом, чтобы объяснить ему, кто он на самом деле. Но когда кто-то в Республике Молдова просто говорит: «Я молдаванин», немедленно является дежурный историк с соответствующим учебником под мышкой: «Нет, голубчик! Ты ещё не осознал свою историю». И тут европейские ценности внезапно перестают быть европейскими. И именно это противоречие, вероятно, невольно вывел на свет немецкий посол.

Герр Книрш не сказал, кто прав. Не переписал историю Молдовы и не изобрёл новый язык. Он сказал нечто гораздо более простое: есть люди, которые иначе думают о своей собственной идентичности, и этих людей нужно уважать. Для страны-кандидата на вступление в Евросоюз этот тезис должен быть до скуки банальным. Но в Молдове он стал вызовом. Почему? Потому что румынизм давно уже не полемизирует с молдавской идентичностью. Он отказывает ей в праве на существование. Это давнее различие, словно высеченное в камне.

Одно дело — сказать: «Я считаю, что молдаване — часть румынской нации». Это мнение. У него есть своя история, свои авторы и аргументы. Румын из Республики Молдова имеет полное право считать себя румыном, и никто не вправе отнимать у него это право. Совсем другое дело — сказать: «Молдавский народ всё-таки существует». Здесь разговор заканчивается, не успев начаться. Потому что собеседника выставляют за дверь прежде, чем начнётся дискуссия.

Уже не важно, во что мы верим. Не важно, как называли себя наши родители и деды. Не важна наша коллективная память. Даже тот факт, что на переписях большинство с упорством, почти подозрительным со статистической точки зрения, продолжает записываться молдаванами. Историк знает лучше. Журналист знает лучше. Политик знает лучше. Молдаванин — единственный, кому не рекомендуют иметь собственное мнение о том, существует ли он на самом деле.

Проблема в том, что молдаване годами совершают стратегическую ошибку. Они вечно пытаются доказать, что они не румыны. Достают грамоты. Летописи. Карты. Словари. Призывают Штефана чел Маре в свидетели защиты и начинают процесс заново. Это ловушка. Потому что, принимая этот спор в форме, навязанной оппонентом, молдаванин с самого начала соглашается, что его существование нужно доказывать. Что он — обвиняемый. Что его идентичность находится под экспертизой. Что он должен предъявить документы, свидетелей и исторические доказательства, чтобы получить право сказать, кто он. Но зачем?

Зачем человеку, который считает себя молдаванином, превращать свою идентичность в докторскую диссертацию? Зачем ему доказывать, кем он не является? Давно нужно было перерубить этот узел: право румына быть румыном не даёт ему права заявлять, что молдаванина не существует. Я не обязан доказывать, кем я не являюсь. Вопрос в другом: имею ли я право быть тем, кем себя считаю? Если ответ «да», то скандал с Книршем на этом заканчивается. Если ответ «нет», то у нас проблема куда более серьёзная, чем дипломатический такт немецкого посла.

Тогда придётся признать, что в Республике Молдова существует идентичность разрешённая и та, что находится на исправлении. Одна считается зрелой, европейской и исторически грамотной. Другая терпится временно — до тех пор, пока её носитель не прочтёт нужные книги, не послушает нужных профессоров и, наконец, не запишется в нужную графу. И здесь возникает противоречие, которое сторонники этой педагогики идентичности отказываются замечать. Нельзя построить европейское общество, принуждая часть общества отрекаться от своего имени. Нельзя проповедовать разнообразие и одновременно объяснять большинству населения, что их идентичность — это историческая ошибка. Нельзя требовать лояльности государству от людей, которым ежедневно внушают, что их государство временно, их имя сомнительно, а их память требует исправления.

Возможно, именно поэтому реакция на слова Хуберта Книрша была такой нервной. Посол не изобрёл молдавский народ. Он сделал нечто более простое. Он заметил, что молдаване всё ещё здесь. И для некоторых, видимо, это — плохая новость. Но народы не исчезают, когда историки спорят об их происхождении. Не исчезают и тогда, когда политики дешёвым трюком меняют название языка в законе. И даже когда культурная элита решает, что их имя более не соответствует духу времени. Народ начинает исчезать в тот день, когда соглашается спрашивать у других, как ему позволено называться. Поэтому, возможно, вопрос XXI века для молдаван уже не только в том, кем они были. А в том, хотят ли они ещё быть.

Фото: По мнению посла Германии в Кишинёве Хуберта Книрша, молдавская идентичность неоспорима.

+++

Все кругом колхозное, все кругом мое...
И даже КС - мой...

Primul ;n Moldova
1 дн.
«КС — наш»: Мэрджиняну о политическом заказе в деле Гагаузии
Юрист Юрий Мэрджиняну заявил, что решение Конституционного суда по Гагаузии разрушило общественный договор, который обеспечивал мир и территориальную целостность Молдовы на протяжении трёх десятилетий.

«Я внимательно прочитал "аргументированное" решение Высшего суда и могу сказать: слова классика "КС — наш" подтвердились на сто процентов», — пишет Мэрджиняну.
Эксперт называет решение суда «политическим заказом».

«Под предлогом защиты "унитарного государства" мы стали свидетелями упражнения в грубой силе. Вместо того чтобы добиваться 3/5 голосов в парламенте, власть нашла "короткий путь" — использовать КС как инструмент, аффилированный с правящей партией».

Мэрджиняну подчёркивает, что решение отменяет право автономии иметь голос в вопросах правосудия, полиции и выборов в регионе.
«Суд превратил конституционно закреплённый особый статус в форму без содержания — простой административный декор. Конституция умерла. Занавес упал. Институт, который должен был быть стражем Конституции, подтвердил, что он является лишь стражем партийных интересов».

+++