12. Враг

--- --- --- Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/07/14/1694


* * * Сильнее всего страх проявляет себя в том, что ещё не случилось * * *

После первого вечера в клубе Вера почти сразу начала ждать следующей субботы. Формально она готовилась к «Мафии»: перечитывала правила, разбиралась с ролями, запоминала порядок ночи и дня, примеряла к себе никнейм Синигами. В новый круг нужно было входить правильно. Но мысли всё равно соскальзывали к Владу: как поймать его внимание, с чего начать разговор, какими словами задать вопрос, чтобы он не отмахнулся. Влад виделся не просто человеком, который много знает. Скорее тем, кто может навести порядок в хаотичных сведениях из сети. Да и сам он представлялся не совсем человеком, а чем-то вроде живого узла: от него расходились связи, темы, подсказки и ответы.

До субботы Вера всё же не выдержала. Из переписки с Лизой она знала, что вечером их с Майей не будет дома из-за какого-то школьного мероприятия. Она решила заглянуть. Не к Владу, конечно. К Лизе. Вдруг они уже вернулись, вдруг сообщение устарело, вдруг появится нормальная причина оказаться рядом.

В автобусе ей попалась Орли. Они друг другу кивнули, и Вера поспешила выйти на остановку раньше. Это не было бегством. Просто не стоило показывать лишним людям конечную точку маршрута. До дома Лизы она дошла пешком, постучала и долго слушала тишину за дверью. Никто не открыл.

К субботе Вера подготовилась почти как к экзамену, но Влада в клубе не оказалось. Без него вечер сразу потерял форму. Ян вёл игру, Рена спорила с каким-то мужчиной в расстёгнутой рубашке, у которого на груди виднелась татуировка львиной морды. Вера на секунду подумала о Марбасе и тут же разозлилась на себя. В Израиле львы встречались где угодно. Не всё вокруг обязано быть его знаком. К тому же под хилой грудью мужика выпячивался обрюзгший живот, и ей стало настолько неприятно, что захотелось уйти. Сегодня явно не день для появления Синигами за общим столом.

Она вышла на улицу и зашагала, вспоминая Лизино сообщение: они с Майей уехали к бабушке. Но вдруг вернулись раньше. Вдруг Лиза перепутала дни. Вдруг можно оставить ей сообщение через Влада. Последнее звучало особенно жалко, зато вело куда нужно. Вера уже подняла руку, чтобы постучать в дверь дома, к которому её всё равно вынесло, когда за спиной раздался голос Орли.

- Что ты здесь делаешь? - спросила она. Вера вздрогнула так резко, будто её поймали на чём-то запретном.

- Я к Лизе, - выпалила она и сразу поняла, насколько плохо это звучит.

Орли смотрела без удивления. Будто не просто услышала ложь, а давно ждала именно её. Вера отвела глаза и принялась добавлять детали к оправданию, но с каждой фразой становилось хуже. Именно так палились глупые мафы за столом: объясняли больше, чем требовалось, и сами себя закапывали. Вера наскоро попрощалась, выметнулась за калитку и почти сразу почувствовала, как горло сжало от подступающих слёз.

- Спаси и сохрани, - прошептала она, ненавидя себя за дрожащий голос.

Ночью Вера долго не могла уснуть. Снова мысленно возвращалась к двери, к голосу за спиной, к собственной дурацкой фразе. В бесконечном цикле она прокручивала разговор заново, исправляла жесты, меняла слова, придумывала более удачные ответы. Злилась не на Орли. На себя: за ошибки, за поспешность, за неподготовленность. И главное - за трусость. Этого она простить себе не могла.

На следующей неделе шанс появился снова. Лиза позвала её и Аню на какое-то мероприятие, куда Майя обещала их отвезти. Аня с радостью согласилась, а Вера отказалась и с холодным упрямством отправилась к дому Влада. Ей нужно было поговорить без лишних свидетелей. И доказать себе, что прошлый раз ничего не значил. У калитки она увидела Орли. Девушка перегородила дорогу и посмотрела прямо в глаза.

- Что тебе надо? - резко спросила Орли. - Что ты сюда всё время ходишь, когда Лизы нет?

Вера сжала пальцы. Она допускала, что Орли тоже может знать, когда Лизы нет дома, но всё равно эти слова ударили неожиданно.

- Ты понимаешь, как это выглядит? - понизив голос, зашипела Орли.

Вера понимала. Если кто-то узнает, что она надеется получить помощь демона, её как минимум упекут в психушку. Тем не менее она храбро подняла глаза, готовая к самопожертвованию ради благой цели, но тут же опустила их, наткнувшись на пронзительный взгляд Орли.

Повисла неловкая пауза. И в этот момент к Вере пришло озарение. Орли приходит сюда в то же самое время по той же причине. Ну конечно! Она ведь целитель, и ей тоже нужны ответы без лишних ушей. Вероятно, они на одной стороне, просто возникло недопонимание. Сейчас Вера всё объяснит, и тогда всё наладится. Она снова подняла глаза, на этот раз почти с восторгом, собираясь с мыслями. Но Орли была не просто колюче-холодной. В ней жила ненависть, словно она ждала повода, чтобы наброситься и растерзать.

Нет, всё же они не на одной стороне. Наверное, Лиза не зря её недолюбливала. Целительница стояла не плечом к плечу с Верой против маминой болезни, а поперёк дороги к спасению. И именно в этот момент Вера поняла, что перед ней враг.

* * *

Внутри Веры оставалась полость, которую метка Оробаса уже не могла сомкнуть обратно. Побледневшие линии ещё держали форму прежней защиты, но зубья истончились, осыпались и больше не кусали чужое. В этой неровной щели Самигина устроила себе настоящее гнездо. Отсюда удобно было не ждать зова мира Гайя, а самой выбирать момент, когда просочиться наружу.

Девочка жила рядом с Галиной, слышала её шаги, ловила смену настроения, замечала усталость и редкие вспышки радости раньше, чем успевала назвать их словами. Даже ласковое «мой котёнок», которым Галина иногда цеплялась за прежнюю маленькую Веру, теперь отзывалось иначе: слишком мягко, слишком по-детски, слишком далеко от той, кто собиралась спасать мать любой ценой. Через Веру всё это становилось ближе и отчётливее. Не нужно было пребывать в самой Галине, чтобы держать руку на её пульсе.

Это соседство и для Веры не проходило бесследно. Она тоньше чувствовала мать и всё сильнее отдалялась от того, что не вело к спасению. Тот же Аркадий ушёл на сотый план. Вера могла столкнуться с ним в коридоре и всё равно не заметить по-настоящему. Ненавистного кота тоже можно было отодвинуть ногой, когда тот крутился рядом. Почти без злобы.

Разбрасываться эмоциями было непозволительным расточительством. Самигина выкручивала контраст то в одну, то в другую сторону, доводя до абсурда один тип восприятия и максимально приглушая другой. Лёгкое отвращение становилось тошнотворным. Неприязнь наливалась ненавистью. Страх распухал до паники. Особенно удобным оказался стыд за страх. Стоило девочке упрекнуть себя в трусости, и она сама толкала себя туда, куда обычным желанием ещё не решилась бы идти.

Тяжелее всего было бороться с навязчивыми идеями. Невероятно много сил уходило на поиски Марбаса. Сам он ничего для Самигины не значил. Ну, ещё одна сущность среди прочих. Этакий астральный хирург, интересующийся тем, как всё работает в живых организмах мира Гайя. Подумаешь, важность какая. Вокруг него люди накрутили слишком много имён, печатей и обещаний. Опасности в нём не было. Была досадная трата ресурсов. Вера цеплялась за него слишком жадно, отдавая поискам внимание, злость, надежду и ночные часы.

Запретить такое демонесса была не в силах, поэтому лишь уводила мысли в сторону, путала суждения и не давала прийти к стройным выводам. Чуть усилить раздражение от чужих формулировок. Чуть сместить уверенность. Подкинуть лишнюю связь там, где почти сложился порядок. Когда-нибудь девочка сама устанет от пустых изысканий и бросит это дело. Паутина лучше держит не того, кто лежит спокойно, а того, кто уверен, что ещё немного, и выберется.


--- --- --- Следующая глава: http://proza.ru/2026/07/16/669