Пушкин. Онегин. Татьяна - гадкий утенок

Пушкин. Онегин. Татьяна -  гадкий утенок

(1)
 О гадком утенке на скотном дворе Лариных

Удел (Судьба) Татьяны:
– быть вечно влюбленный в русскую питерскую пародию на англичанина  из Лондона
- стать милой и верной -  статуарным памятником Идеала Верности и Целомудрия
- пребывать девственницей и при этом супругой князя, генерала и … калеки, любя до гроба Евгения (принятого было за Это Он и обернувшегося горькой пародией)

Рок Татьяны:
- пройти мучительный путь от отрока («гадкого» утенка в глуши степных селений (хар-ка Пушкина), испорченного в 13 лет маминой страстью – чтением любовных романов с параллельным воображением себя их героинями под сенью маменькиной депрессии, - которому по неизвестной никому удивительной метаморфозе уготовано было стать столичной княгиней и генеральшей – лебедью, лишенной шанса на лебединую песнь и «ягодку опять»), до замужней женщины, отданной другому на ярмарке невест
   
(2)
Золушка но по-руски

Но есть и иной образ (эстезис) Татьяны  -  это пушкинская версия Золушки с генетически русской душой, с шизо-циклическими припадками, сменяемыми истерическими

(3)
Татьяна – русская версия греческой  Елены Прекрасной

Судьба Елены Прекрасной после падения Трои — одна из самых противоречивых, загадочных и мистических глав греческой мифологии. Опираясь на тексты Гомера, Еврипида, Геродота, Павсания, Стесихора и новейшие исследования мировых антиковедов, мы проследим все версии её посмертной биографии — от блаженного бессмертия в Элизии до трагической петли на дереве Родоса.
Гомеровская традиция с самого начала обещает Елене не просто долгую жизнь, но посмертное блаженство, почти апофеоз. В песни Одиссеи Менелай пересказывает пророчество морского старца Протея: спартанский царь не умрет, а будет перенесен богами на Елисейские поля, где «пребывает Радамант» и где нет ни снега, ни бурь, но вечно веет зефир. Причина такой милости — его брак с Еленой, дочерью Зевса. Ныне эти поля в Париже …
По версии Стесихора, боги сотворили призрак Елены (эйдолон), который и отбыл с Парисом в Трою, тогда как настоящая царица была чудесным образом перенесена в Египет и провела там все десять лет войны.
Эту линию развил Еврипид в трагедии «Елена» (412 г. до н. э.). У него настоящая Елена скрывается в Египте под защитой царя Протея, а в Трое сражаются и гибнут за бесплотный мираж. Менелай после падения Трои терпит кораблекрушение у берегов Египта, встречает двойника своей жены, и после мучительного узнавания и узнавания истины супруги разрабатывают хитроумный план бегства. Российский филолог В. Н. Ярхо в комментариях к трагедии подчеркивает, что Еврипид намеренно разрушает «гомеровский канон», создавая образ невинной и верной Елены, чем радикально переосмысливает её вину.
Рациональную версию того же сюжета даёт «отец истории» Геродот (История, II.112–120).  Беседуя с египетскими жрецами в Мемфисе, он записал их рассказ: Александр (Парис) по пути в Трою был застигнут бурей и выброшен в Египет. Царь Протей, узнав о похищении жены гостеприимца, конфисковал Елену и сокровища, а Париса выпроводил. Троянцы, по их словам, честно говорили осаждавшим грекам, что Елены в городе нет, но ахейцы не верили и разрушили Илион. Менелай лишь после войны отправился в Египет и обрел там настоящую жену. Геродот многозначительно добавляет, что Гомер, по его мнению, знал эту историю, но отбросил как менее героическую для эпоса. Так Троянская война в историографической традиции оборачивается чудовищным недоразумением, разыгранным вокруг иллюзии.
Павсаний, неутомимый путешественник и собиратель древностей II века н. э., в «Описании Эллады» (III.19.9–13) приводит мрачное родосское предание. После смерти Менелая его сыновья Никострат и Мегапенф изгнали мачеху из Спарты. Елена бежала на Родос к своей давней подруге Поликсо, надеясь на приют. Но Поликсо была вдовой Тлеполема, павшего под Троей, и затаила глубокую ненависть к виновнице войны. Однажды, когда Елена купалась, Поликсо приказала служанкам надеть маски Эриний — богинь мщения, — те набросились на царицу и повесили её на дереве. С тех пор, заключает Павсаний, на Родосе существует святилище Елены Дендритиды — «Елены Древесной». Эта жуткая версия увязывается с древнейшим растительным культом, где богиню-дерево одновременно почитали и «убивали», а сам образ Елены отсылает к архаическому божеству плодородия, стоявшему за гомеровской героиней.
Современные исследователи сходятся в том, что именно эта множественность и делает образ Елены уникальным. Руби Блонделл замечает: «Елена — это проекция мужских страхов и желаний, от femme fatale до обожествленной идеальной жены». Беттани Хьюз добавляет, что Елена всегда балансирует между «виновницей» и «жертвой», между женщиной и богиней. Её послевоенная судьба — не столько исторический факт, сколько мифологическая притча о красоте, вине, искуплении и невозможности однозначного ответа на вопрос, достойна ли любви та, что способна разрушать миры.
Одновременно с трагическими версиями существовала мощная традиция обожествления Елены и её посмертного брака с иным героем — самим Ахиллом. Павсаний (III.19.11–13) пересказывает предание, услышанное от жителей Кротона. На острове Левка (Белый остров) в Черном море, куда после смерти был перенесен Ахилл, обитает и Елена. Там они соединены вечным браком, и их воспевают героические песни. В этом потустороннем союзе прекраснейшая из женщин вручена величайшему воину — компенсация за несправедливость судьбы, разлучившей их при жизни.  В Спарте же Елена и Менелай почитались как героизированные предки. Павсаний подробно описывает Менелайон — святилище на холме близ Спарты, где показывали их общую гробницу и отправляли культ, причем Елене поклонялись и отдельно как богине, покровительнице девушек и невест. Древнейшие пласты её культа, по мнению многих исследователей (в том числе российского антиковеда А. Ф. Лосева в «Античной мифологии»), связаны с образом умирающей и воскресающей богини растительности, чьим символом выступало дерево. Отзвуки этого сохранились не только в родосском культе Дендритиды, но и в гомеровском Элизии, где Елена и Менелай обитают вечно, не зная смерти.
(см. Что случилось с Еленой Прекрасной после Троянской войны у    arts_tobe  - просто об искусстве)

Развитие этой версии,  продолжи Пушкин роман…, дало бы нам богатую елениаду Татьяны N  (ур. Лариной-Грандисон).
Например,
 (3а)
Татьяна как Елена Египетская
Татьяна сбегает с Ольгой и ее уланом, добирается до Балаклавы  и под именем Клавы скрывается в Египте. Там ее находит странствующий Евгений  и становится … Клавдием. Вдвоем (по наущению жрецов храма Атона фараона Эх-н-Атона и его жены Не-финтите) они возвращаются в СПб и устраивают второе 14 декабря 1830-го, мешая Пушкину огончароваться и  жениться. В СПб же до этого был привезен двойник ТЛ и выдан замуж за покалеченного князя-генерала – кузена Жени.
 (3б)
Татьяна черноморская
После убийства Ленского и бегства Онегина Таня требует лечением и уезжает на Белый остров (Остров  Левка) моря Черного (т.е. всех скрывающего). Там жрицы соединяют ее  вечным браком с призраком «Это Он!» и  воспевают героические песни деянию Девы. Неожиданно появляется проныра Женя …
 (3в)
Татьяна родосская - древесная
Все также, но остров уже Родос … Татьяна обнаруживает там  Евгения с гаремом из трех жен. Очередное Письмо Татьяны заканчивается криминалом:  жены повесили Таню на анчаре