Орлы и голуби

Зима 1983 года

Московский цирк на льду даёт очередное феерическое
представление во дворце спорта «Юбилейный».
Мы с отцом играем в оркестре цирка. Он — на тромбо-
не, я — на «Вермоне».
Это такой электроорган немецкого производства.
У меня с «Юности»* любовь к электронным инструментам:
синтезаторам, клавинетам, электроорганам.
Оркестр, собранный отцом и состоявший из лучших ленин-
градских музыкантов, великолепный — настоящий биг-бэнд**.
Музыка потрясающая.
Дирижёр оркестра цирка Георгий Гудков — аранжировщик
экстра-класса, талантливый музыкант, стильный человек.
Цирковая программа Московского цирка на льду объехала
с гастролями весь мир.
Дворец спорта «Юбилейный» заполнен до отказа, многие
зрители даже сидят в проходах на ступеньках.
За пятнадцать дней гастролей цирк на льду должен дать
шестьдесят представлений, в том числе сорок «ёлок» для
школьников города на Неве.
На одной из репетиций номера «Орлы и голуби» один из
орлов, поражённый блеском меди джаз-оркестра, вместо того
чтобы вернуться на обруч, подставленный артисткой цирка, не-
ожиданно прилетел в группу саксофонов, по пути задев сверка-
ющие тарелки барабанщика
В оркестре начался переполох.
Грозная хищная птица с размахом крыльев под два метра
и острыми, как лезвие ножа, когтями. Не забудьте об остром
крючковатом клюве.
Дрессировщица смогла на короткое время отвлечь внима-
ние гордой птицы немалых размеров от дрожащих от страха му-
зыкантов, и репетиция продолжилась.
Когда в очередной раз орёл попытался повторить свой сво-
бодный полёт в джазовый оркестр, сидящий за барабанами Ев-
гений Губерман с такой неистовой силой ударил палочкой по
сверкающей тарелке, что обезумевшая птица стала накручивать
круги над зрительным залом, не понимая, в каком направлении
ей лететь, спикировала на трибуны и устроилась на верхнем
ярусе, гордо подёргивая головой.
Возвращаться на обруч артистки цирка птица категориче-
ски отказалась.
Раздосадованная дрессировщица, не снимая коньков, стала
смело перелезать через ряды кресел, пытаясь поймать своего
пернатого партнёра.
Со стороны это напоминало бег с барьерами, ещё и в конь-
ках. Оркестранты хохотали. Больше никто орла не боялся, зная,
что он опасается шума и резких движений, да и барабанщик
всегда был наготове.

.