Глава 8. Ленинград. Девочка с косой. 3 часа у окна

Лето девяностого. Мама повезла нас с сестрой в Ленинград. Экскурсия для работников маминого института, с детьми, в поезде, с ночёвками в общежитии. Я был в том возрасте, когда всё кажется приключением.

Среди экскурсантов была девочка. Не помню её лица – только длинную, очень толстую русую косу. И отстранённый взгляд. Она почти ни с кем не разговаривала, держалась отдельно, и именно это – её замкнутость и отчуждённость – запало мне в душу.

На обратном пути в поезде я решил, что должен с ней познакомиться, во что бы то ни стало. Я заметил, в каком купе ехала её семья, и стал поджидать её в коридоре. Стоял у полуоткрытого окна, иногда садился на приставной стульчик, чтобы отдохнуть. Часы шли. Одиннадцать, двенадцать, час, два…

В три часа ночи я сдался. Глаза уже вылазили из орбит, а она так и не вышла. Я ушёл спать в своё купе.

Проснулся прямо перед приездом в Минск. Не умылся, не причесался – просто выскочил в коридор. И когда все выходили из поезда, я, наконец, поймал её взгляд. Отчуждённый, замкнутый. Мы посмотрели друг на друга буквально пару секунд. Я улыбнулся. Мне показалось, что её губы тоже тронула улыбка.

А потом – суматоха. Колёсики чемоданов, голоса, толкотня. Она быстро зашла в переход, догоняя своих быстроногих родителей, и растворилась в городской суете. Навсегда.

Я не знал её имени. Не знал, откуда она. Ничего. Но несколько месяцев я засыпал с её лицом – с той косой, с тем отстранённым взглядом. Потом это прошло. Как гласит надпись на кольце царя Соломона, «Всё проходит – и это тоже пройдёт».