Глава 3

Обычно после завершения выступления мне позволяют прогуляться по окрестностям города. Правда, не одной. Со мной обязательно отправляют **его** . Этот Берт неотступно идет следом, словно тень. До сих пор не понимаю, кто именно назначил его моим надзирателем и что скрывается за кулисами цирка в мое отсутствие. Очевидно одно: кто-то намеренно пытается держать меня вне круга посвященных.

Зеленые листья деревьев нежно шелестят на ветру. Солнце уже спряталось за горизонт, окрашивая небо нежными оттенками заката. Люди постепенно расходятся по домам после трудового дня. Лишь в парке остаются редкие прохожие: влюбленные парочки, присевшие отдохнуть на лавочке, мамы с колясками, неспешно катающие малышей, да пожилые пенсионеры, наслаждающиеся вечерним покоем.


Мы идём медленно, почти незаметно, погружённые в собственные мысли. Обычно он молчалив, и я не решаюсь спросить причину его скрытности. Мы садимся рядом на старую деревянную скамейку, и даже воздух вокруг кажется притихшим.

- Возьми, пожалуйста, - тихо произносит он, протягивая мне запечатанный конверт. . Прости, не могу ничего рассказать.

Его взгляд смягчился, став грустным и понимающим. Без сомнений, он обладал гораздо большей информацией, чем позволял показать.

- Ладно, - соглашаюсь я, автоматически взяв конверт в руки.

- Нет, не сейчас, - останавливает он меня. Рука послушно опускает письмо в рюкзак.

- Совсем уже сбрендил?! - возмущаюсь я, раздражённо глядя на него.

Отмахнувшись, он встаёт и направляется прочь, бросив короткий взгляд назад.




При ночном  свете территория цирка пустеет, зрители покидают шатры, актёры готовятся к вечернему обряду. Вот уже собрались на арене артисты: весёлые близнецы-клоуны, таинственная ясновидящая, красавица-русалка, сверкая чешуёй в воде огромного аквариума, суровые и сильные львы-обортни, грозный укротитель зверей в своём привычном чёрном наряде в стиле рока.

Однако самая заметная фигура — стройная молодая женщина, Сирена, окружённая ореолом загадочности. Её тёмно-серые волосы струились свободно вдоль спины, завораживая зрителей сладостью своего голоса, способного свести любого мужчину с ума.

Рядом расположилась группа юношей-акробатов из знаменитого рода Бескровных. Их род древний и могущественный - они принадлежат к семье вампиров, сохранивших свою силу и мудрость на протяжении веков.

Ещё дальше стояли неизвестные артисты и техники, занимаясь подготовкой реквизитов. Группы гимнасток поблизости не наблюдалось, видимо, заняты выполнением задания мастера.



Подсветка резко меняется, остаётся лишь тусклый красный свет. Через центральный проход появляется хозяин цирка, властно ступая уверенными шагами. Каждый звук его шагов отчетливо слышен в наступившей тишине.

Артисты смотрят на него, стараясь выглядеть покорными и преданными. Некоторые откровенно лебезят, искривляясь в поклонениях, надеясь заслужить расположение господина.

- Приветствуйте домитора;! - звучит тихое, едва слышимое хором общее обращение. Затем гремит мощный возглас повелителя:

- Итак, алчные души, желаете обрести то, за чем пришли?

Собравшиеся отвечают единогласно:

- Желаем, домитор!

Среди собравшихся есть и те, кого удерживали силой, вынуждали присоединиться против воли. Им приходится подчиняться правилам и законам мистического братства.

Хозяин торжественно поправляет терновый венец на своей голове, подчеркивая своё положение верховного правителя.


***


Во время прогулки внимание привлекла странная деталь: на руке Альберта проступила маленькая, изящная татуировка. Такая же точно виделась ранее у Амелии. Она изображала меч, увенчанный терновыми ветвями.

- А что значит твоя татуировка? - решилась я задать вопрос, преградив ему дорогу.

- Не твоё дело, девчонка, - грубо ответил он, продолжая идти вперед.

Взгляд Альберта вновь стал жестким и отчужденным.

Минуты идут, и вскоре мы оказываемся возле здания необычной архитектуры. Старый кирпичный фасад выглядит мрачно и величественно, покрытый зелеными побегами плюща и дикого винограда. Над дверью висит вывеска с загадочным названием «*Ademptio Libertatis*».

Войдя внутрь, я оказалась в полутёмном коридоре с высокими потолками и стенами глубокого черного цвета. Здесь царит тяжелая атмосфера тайны и тревоги. Странный туман клубится в углах комнаты, создавая ощущение присутствия чего-то незримого.

Проходим в одну из комнат, где установлена старинная массивная мебель и предметы непонятного назначения.  Альберт предпочел  удалиться в кресло, делая вид, что происходящее его совершенно не касается.

Спустя мгновение вошел молодой парень. Обычный на первый взгляд, он был одет в простую одежду: черные джинсы, футболку и кроссовки. Однако его взгляд сразу выдает внутреннюю мощь и тайну, заключённую внутри.

- Садитесь - вежливо приглашает он, показывая на свободный стул. Повинуясь инстинкту, я осторожно принимаю предложенное место.

Молодой мастер аккуратно закатывает мой рукав, обрабатывает поверхность кожи антисептиком и достаёт оборудование для нанесения татуировки. Острая игла болезненно вонзается в мою плоть. Боль оказывается настолько сильной, что я невольно закрываю глаза, ощущая мучительные ощущения.

Это сравнимо с бесконечным потоком острых лезвий, беспрестанно впивающихся в тело, оставляющих глубокие раны и неизлечимые шрамы. Подобно словам, которые навсегда оставляют глубокий отпечаток в душе, подобно розе любви, чья красота вызывает восторг, но чьи шипы наносят раны и заставляют страдать.

Обессилевшая от боли, я теряю сознание, погрузившись в темноту.

- Лея, Лея! Очнись, - настойчиво зовёт меня Альберт, бережно поддерживая голову.

Незнакомец кладёт инструменты в сторону, убеждается, что я дышу ровно, и приказывает продолжать работу.

- Ты ничего не рассказал ей? -

- Нет - коротко поясняет Альберт.

- Она не знает , кем я являюсь на самом деле? - уточняет он, заканчивая рисунок.

Кивнув, Берт поднимает меня на руки и решительно выходит из помещения.

- Только попробуй проболтаться, умрёшь раньше, чем следует ,  - предупреждает он с ледяной невозмутимостью.



Domitor; — от латинского *domitor*, означающего «повелитель», «разрушитель».