Глава 4

Окутанные ночным сумраком улицы стремительно исчезали за спиной Берта. Холодный ветер резкими порывами касался лица, играя с длинными локонами Леи, но его пальцы оставались неподвижны, крепко сжимая девушку.

"Почему именно она?" -  думал он, чувствуя отчаянье и сожаление, смешанное с гневом на самого себя. Ведь его семейная честь обязывала оставаться равнодушным, строгим и чуждым эмоциональному отклику. Внутри росло понимание неизбежности происходящего, которое камнем легло на грудь.

Всё рушилось, надежды растоптаны, мечты разбиты вдребезги. Чужая жизнь зависела от его решения, и выбор пал на жертву. Теперь его собственная душа принадлежит другому хозяину, а душа Леи от части ему.


Альберт бережно уложил девушку на кровать. Вспоминая первую встречу с Леей, он снова ощутил знакомое чувство: эта хрупкая, тоненькая фигурка мгновенно приковывала взгляды. Тогда ему  захотелось познакомится с ней ближе, заговорить первым , стать частью её жизни и другом… Но судьба распорядилась иначе. Нити Судьбы связали их вместе без предупреждения и согласия обеих сторон.

Теперь он чувствовал тяжесть ответственности, словно камень лежащий на ненастоящем  сердце. Стоило осознанию произошедшего прийти, пальцы дрожали, нервы натянулись, как струны скрипки. Внутренняя борьба разрывала душу на мелкие осколки.


***


Леечка открыла глаза тяжело, сквозь мутную пелену усталости. Голова кружилась, пульс бешено бил в висках, а каждое движение отдавалось острой болью в груди. Запястье горело адским пламенем, зудя и вызывая желание содрать с тела ненавистную отметину.

"Мне нужно было сбежать до этого момента, а теперь смерть лучше жизни," - подумала она, вспоминая яркий всплеск огня, исходящий от символов татуировки. Перед глазами мелькали образы последних часов: внезапный обморок, чужой голос в сознании, леденящее сердце обещание смерти, неясность и страх, нарастающий каждую секунду.

Этого оказалось недостаточно. Ещё хуже, чем прежние кошмары, она вдруг поняла, что вовсе не спит и не видит сон. Всё реально происходило здесь и сейчас.


Её внутренний монолог звучал громко и чётко, будто чей-то посторонний голос вторгался в разум. Паника охватила тело судорогой, сердце сжалось в комок страха.

"Прекрати паниковать! Нужно думать трезво," - решила она, пытаясь успокоиться, однако мозг отказывался сотрудничать. Каждая клеточка организма напряглась, напряжённость заполонила весь организм, парализуя волю.

Страх крепчал, превращаясь в непроницаемую стену, ограничивающую восприятие реальности. Мир потерял четкость очертаний, иллюзия свободы растворялась, уступая место необъяснимым событиям.


Раздался громкий приказ, прозвучавший изнутри сознания: "Немедленно явись!"

Шёпотом сопровождаемый жуткое напряжение воздуха: нельзя медлить, недопустимо задерживаться, придётся пройти испытание до конца.

Неведомая сила заставляла двигаться, будто ниточками дергая за слабые нервные волокна. Леена ладонь была влажной от липкого холодного пота, ладони задрожали мелкой дрожью, мышцы рук судорожно напряглись, колени подогнулись, угрожая потерять равновесие.

Темнота сгущалась, становясь плотной и вязкой, словно густой кисель. Шаги раздавались гулко, отражаясь от стен. Сердце застряло в горле, пытаясь выпрыгнуть наружу.


Наконец, выйдя на освещенную красным светом арену, Лея почувствовала, как энергия мира буквально утекает из неё. Арена встретила девушку полным молчанием, тягостным ожиданием, омрачённым тревожностью и недоверием.

Повсюду находились люди из цирка артисты , рабочие, облачённые в театральные костюмы, причудливые маски, яркие парики и замысловатый грим. Искусство маскарада достигло вершины: здесь играли не только внешними проявлениями, но и внутренним состоянием, принимая образ безумцев, жертв и хищников.

Каждое движение создавало впечатление хаоса, однако порядок царствовал в сердцах присутствующих, придавая сцене сюрреалистический оттенок безумия.



Домитор появился внезапно, словно материализовавшись из тени. Его облик воплощал абсолютную власть и непререкаемую жестокость. Чёрная мантия развевалась за спиной, отбрасывая длинные тени, похожие на щупальца кальмара, стремящиеся поймать добычу.

Он двигался спокойно, размеренно, с уверенностью опытного охотника, готового совершить последний смертельный удар. Свет свечи мерцал на поверхности масок участников, подчёркивая драматизм сцены.

Резко подошёл к Лее, вытянувшую руку, словно приговорённого к казни преступника, вынужденного принять наказание.


- Клянись собственной душой, подчинятся моей власти! - потребовал разрушитель низким голосом, полный презрения и силы.

Голос вибрировал, проникал глубоко в кости, сотрясая всю нервную систему, лишая возможности сопротивляться. Невольница почувствовала давление тяжести, которая замедляла мышление, мешала действовать самостоятельно.


Пламя вспыхнуло мгновенно, озаряя пространство ярким белым сиянием. Татуировка пылала, прожигая кожу до костей, словно кипящей кислотой обжигая опаленое мясо. Девушка закричала, захлебываясь собственными слезами, отчаянно желая избавиться от боли.

- Клянусь! - прорыдала она сквозь рыдания, сдавленная внутренняя истерика оборвалась, превратившись в унижение и бессилие.

Капля крови соскользнула с пальца повелителя, оставляя кровавый след на обожжённой коже. Темнота сменила пламя, заменив его глубоким чувством поражения.

- Поздравляю, - сухо произнес Домитор, разворачиваясь и уходя прочь, оставляя растерянную девочку посреди толпы удивленных глаз.


Алберт наблюдал молча, сохраняя каменное выражение лица, несмотря на внутренние переживания. Слёзы выступили на глазах, вызванные несправедливостью ситуации, горечь обиды оседала тяжелым грузом на плечах.

Время остановилось, застыло, замерев между двумя мирами, жизнью и смертью, будущим и прошлым. Наступившая тишина наполняла пространство гробовым покойником, усиливая трагическое настроение момента.


"Снова эти дурацкие правила, навязанные кем-то сверху..." - подумал он, осознавая бессмысленность дальнейших усилий сопротивления судьбе. Всеобщее одобрение и поддержка окружения оказались фальшивыми, нелепыми декорациями, призванные скрыть истинную сущность человеческой природы.

Настроение переменчиво, как весенний ветер, эмоции колеблются, затуманивая реальность, разрушая надежду на спасение. Жизнь превратилась в цепь испытаний, каждое из которых ставит новые препятствия на пути.



***



Растерявшаяся Лея села на краю постели, прижимая руку к груди, чувствуя невероятную усталость и разочарование. Мир изменился, будущее неопределённо, прошлое потерялось среди множества решений и ошибок.

Какой смысл бороться, если вся жизнь сводится к повторяющимся сценариям страдания и несчастий? Единственное, что останется, - смириться и ждать следующего испытания, приняв судьбу без возражений и борьбы.

Мир рухнул окончательно, оставив одиночество, безысходность и глубокое внутреннее смятение.