Пять ноль в пользу котлет

Мировым футболом я начал интересоваться в далеком семьдесят восьмом. Было мне тринадцать, шел чемпионат мира в котором победила Аргентина. Я вышел из дому: футбольное поле было сразу за углом, там меня уже ждали. Остаток лета мы провели на нем. Мировые звезды, воплотившись в подростков, гоняли мяч на школьном стадионе до самых сумерек.

Днем мы ловили раков и отогревали свои тщедушные тела на валунах водохранилища, стреляя сигареты у рыбаков и прохожих. Раки, брошенные в костер, благоухали, но насытиться ими было невозможно. Зеленоватые воды каховского моря несли прохладу, а истории про застрявшие в каменных норах конечностях охотников за ракообразными леденили кровь. Никотин притуплял аппетит, и мы быстро забывали о своих пустых желудках, возвращаясь на футбольное поле, не желая тратить время на домашние обеды, тем более что второй раз шляться по улицам могли и не отпустить.

Домашние котлеты под накрытой тарелкой, оставленные в сенях остывать, действовали как приманка, и тот, кто на нее попадался, пропадал до следующего утра. Для них чемпионат был закончен, они выпадали из контекста, все синяки и шишки доставались другим, но и победы тоже. Победители правят миром - так уж он устроен. И не важно, что на кону - кубок мира, или дворовой матч. Рейтинг прихотлив, и в то же время нерушим.

Время ограничено, но в то же время условно. Семьдесят восьмой так же близок и реален, как и двадцать шестой. Во дворе играют мальчишки и жестоко спорят между собой. Я знаю о чем этот спор: мне знаком их язык, но я не в игре.  Пять ноль в пользу котлет, амиго.