Хулай

Как часто вы думаете о конце? Конце рабочего дня, конце недели, конце того или иного события?
А как часто вы думаете о конце? Конце всего.
Как все будет происходить? Закипят моря? Погаснет солнце? Небо упадет на землю? Или же сама земля просто остановится?
А что будет до этого? Чума, война, голод?…
А если нет? Если все будет по-другому?
Если в какой-то момент просто начнут пропадать люди?
Ты идешь на работу — твой коллектив все меньше.
Ты идешь в школу — нету уже половины класса.
Ты попрощался с другом — на следующий день его нет.
Это не болезнь. Это не нечто, что можно объяснить.
Все называют это Природным Явлением. Все говорят, что скоро это пройдет. Нужно только переждать.
И ты ждешь. Все ждут.
И все боятся. Они не признаются в этом. Никогда.
Но все очевидно и без слов.
Все это есть сегодняшний день. Все это есть начало конца.
А где-то во всем этом появился Мальчик.
Мальчику было от силы 10 лет.
И Мальчик не имел ни имени, ни родителей. А может и имел, но не помнил.
Мальчик в какой-то момент просто очнулся в неглубокой ямке. И с этого момента и начался его путь.
Все невзлюбили Мальчика. Сначала хотели отправить его в приют. А потом почему-то в пансионат для душевно больных детей. 
Мальчику дали имя Коленька. И именно после этого он и начал существовать полностью.
А где-то на севере, в тундре, стоит город.
Города этого нет на картах. О нем почти никто не знает.
Этот город — единственное живое место, на многие километры без лесных, почти одинаковых серых пространств. Где небо может сливаться с землей, а озера перетекают друг в друга. Где летом болота, а зимой — безжизненная ледяная пустыня.
Единственное живое место среди земель, нетронутых человеком.
Имя городу Хулай.
Хулай принимает к себе всех. Всех несчастных, обездоленных, плохих и гонимых.
Он принял и Машу Михайловну.
Поговаривают, что раньше эта женщина обладала небывалой красотой. И даже жила в столице. С мужем, но без детей. Супруги все собирались, готовились.
А потом муж пропал. Не сбежал к любовнице, не был убит. А просто пропал.
Пожелали друг другу спокойной ночи. Уснули.
А проснулась Маша Михайловна уже одна.
Милиция… а что сделает милиция против Природного Явления?
С тех пор в Маше Михайловной что-то изменилось. Она больше не ходила на работу. Не ходила к друзьям, подругам.
Деньги, на то чтобы жить, брала за счет своего тела. Хотя это утверждение некорректно.
Просто однажды Маша Михайловна продола почку. А потом часть поджелудочной железы.
Больше у донора, без риска для его жизни, взять было нельзя.
А Маша Михайловна не хотела жить. Но и сделать с собой нечто ужасное и фатальное боялась.
Только курила.
Курила, плакала ночами и надеялась. Надеялась на то, что скоро и она пропадет.
Маша Михайловна ждала. Ждала, когда они с мужем смогут встретиться. Хоть так.
Хулай принял ее.
Он принял и Андрея Альховского.
Того, кто бросил на просторах тундры умирать группу студентов. Почему? Никто не знает. Кажется, даже сам Андрей.
Хулай принял его.
Он принял и Бабу Глашу. То ли мошенницу, то ли целительницу откуда-то с юга. Поговаривали, что все из ее деревни были зверски убиты.
А сама Баба Глаша говорила, что сделал это Мафхид.
Говорила, что тот до сих пор ищет последнюю уцелевшую. Именно поэтому иногда, на самых окраинах города, появляется жуткий идол. И именно поэтому никому нельзя гулять по улицам Хулая ночью.
Хулай принял ее.
Он принял и Лавра. Старика, который, казалось, жил не первое столетие.
Затворник. Ходили слухи, что он может общаться с духами.
И при всем этом Лавр рассуждал здраво, мудро.
Именно поэтому он стал негласным старейшиной.
Хулай принял его. 
Он принял и Петра.
Писателя, гонимого за свои тексты. Государство преследует его, за космополитизм, антипатриотизм и пропаганду запрещенного.
Петр появился в Хулае совсем недавно. Еще не до конца привык. Не до конца изучил все обычаи.
Но до конца был уверен, что вся здешняя мистика — не более чем слухи. Или массовая истерия.
Хулай принял его.
Еще долго можно перечислять, кого принял Хулай.
В таком маленьком городе отыскали приют сотни людей.
Среди них оказался и Коленька.
По улицам Хулая, как и других городов, бегали десятки беспризорников. Однажды ты ведь можешь проснуться и понять, что родители пропали.
Однажды твоя мама не сможет справиться с горем от потери твоего отца, твоей сестры или твоего брата. Не сможет справиться с горем от потери твоего дедушки, твоей бабушки, тети или дяди. И тогда она просто выставит тебя из дома.
Причин, по которым ребенок мог оказаться на улице, было много. И все усугублялось с каждым днем.
Когда-то в Хулае была школа. Но она сгорела еще год назад и никто так и не отстроил новую.
Многие из детишек не умели читать и писать, но с легкостью могли стянуть твой кошелек или выменять то, что им нужно.
Дети сбивались в банды.
С одной такой Коленька и познакомился. Совершенно случайно.
К нему вдруг подскочили несколько детей.
- Отдавай нам все ценное! - кричит один из них, тыча Коленьке в лицо чем-то, напоминающим нож. 
- А у меня нет ничего… - тихо ответил мальчик.
Все переглядываются. Тогда к Коленьке подходит самый старший.
- Ты ведь не местный, да? - уточняет тот, - меня зовут Илья, а тебя?
- Все называют меня Колей, так что наверное меня и вправду так зовут, - отвечает мальчик.
- Хорошо, Колька, а пошли с нами. Тут одному ходить очень опасно, да и ночью на улицу лучше не высовываться. Ты один пропадешь.
И Коленька соглашается.
После этого он и оказался в странном заброшенном здании. Может быть раньше здесь жили люди. Стены помнят отпечаток их присутствия. Это помнит и пол, и потолок.
Но сейчас здесь нет никого. Никого, кроме банды Ильи.
Коленька тихо сидел в уголке, когда между Ильей и вторым мальчишкой разыгрался жаркий спор.
Вскоре к нему подключились и остальные.
- Я говорю, нельзя ночью на улицу выходить, - все твердил второй.
- Да, тебя Мафхид злой утащит и съест! - чуть не плача, заявила какая-то девочка.
- Да не существует вашего Мафхида! - ответил Илья, - баба Глаша уже давно из ума выжила. А ночью можно столько новых мест освоить!…
- Мафхид существует! - крикнул кто-то, - отчего же тогда люди по ночам пропадают и кто под окнами домов ходит? В дверь стучится?
- Ой, да люди везде сейчас пропадают, а кто ходит… - Илья чуть понизил голос, - это сихиртя. Мне мама рассказывала. Они под землей живут, а иногда вылезают. Но они не опасны, правда. Так что ничего страшного на улице ночью нет. И я это докажу! Кто со мной на разведку?
Все замолчали.
- Эх вы, трусы, - Илья оглядел собравшихся.
Остановился на Коленьке.
Мальчишка подошел ближе.
- Слушай, Колька, ты же здесь новенький! А все новенькие должны пройти испытание, чтобы точно иметь право числится в банде! Но тебе я могу сделать поблажку. С одним условием: ты сходишь со мной ночью на разведку. Хорошо?
Все уставились на Коленьку.
А мальчик не знал, что ответить. 
А если случиться что-то плохое? А если…
И все-таки слышится тихий ответ:
- Хорошо.

Темнело быстро. Все готовилось к полярной ночи.
В тундре все ночи холодные, темные.
Звезды такие далекие и колючие.
Они нависали над Хулаем.
А по дорожке шли две маленькие фигурки.
- Представляешь какой простор! И все для нас! - все говорил Илья.
Коленька изредка оглядывался по сторонам. Но нет, никого не было.
- Ты вообще откуда? - вдруг спросил Илья.
- Не знаю, - пожал плечами Коленька.
- Родители есть?
- Нету.
- Умерли?
- Нет, просто нету.
Илья немного помолчал.
- Странный ты, - наконец изрек он, - но и ладно, тут странных полно. Одни Альховский и Лавр чего стоят.
И вдруг где-то вдали показались два силуэта.
Правда они быстро скрылись, как только из заметили мальчики.
- Смотри! - Илья ткнул туда пальцем, - это же сихиртя! И никакого Мафхида! А давай проследим за ними, а?
- Не знаю… а они точно не опасны?
- Конечно! Ты же видишь: они сами нас бояться! - больше мальчишка ничего не спрашивал.
Просто потащил Коленьку за собой.
Впрочем пробежали оба не так уж и много. Ведь вскоре лба силуэта юркнули в какой-то проход. Кажется, и вправду в земле.
Илья сражу же полез за ними.
- Подожди, а может не надо? - тихо спросил Коленька.
- Ну чего ты трусишь? Все в порядке будет! Мне мама рассказывала про девочку, которая к ним ходила. Вернулась живая, так еще и ее семье потом долго сопутствовала удача! - вдруг мальчишка заговорил чуть тише, - может… может если я повторю ее подвиг, мама снова полюбит меня?
Коленька огляделся по сторонам. Казалось, будто Хулай отступил. Остались только Мальчик, Илья и необъятная тундра.
- Хорошо, - наконец ответил Коленька, - я не брошу тебя.
Проход был очень узким. Даже не понятно, как в него протиснулась те два силуэта.
Мальчики выбрались в просторную пещеру.
Обрыв. Совершенно небольшой. Кажется, всего лишь пару метров.
И там стояли силуэты. Но теперь не два. Их было гораздо, гораздо больше.
Все собрались около какого-то костра. И… будто бы что-то пели.
Позади них была чернота. Обрыв. Еще один. Но такой огромный…
Кроме него, все пространство было как на ладони.
И тогда Коленька смог во всех красках рассмотреть те силуэты.
И все равно ему потребовалось подойти ближе, чтобы проверить не кажется ли ему это.
- А Сихиртя точно с головами псов?… - мальчик посмотрел на Илью.
Тот помотал головой.
Подбежал к самому краю.
- Похоже это не они…
И вдруг к костру подтащили кого-то. Человека?… похоже на то.
И этот человек явно не хотел быть здесь.
- Нам… нам нужно уходить, - неожиданно серьезно заявил Илья.
Но уйти никто не успел. Потому как почти сразу после его слов всю пещеру заполнил гул.
Силуэты с псиными головами замерли. Явно чего-то ждали.
И правильно.
В темном овраге появилось нечто. Нечто огромное.  Настолько, что вылезало оно лишь на половину.
Оно чем-то напоминало лягушку. Или детский мозг так посчитал.
Псоглавцы расступились.
И эта Огромная Лягушка протянула свою лапу к человеку. Тот даже крикнуть не успел. Секунда — и вот он уже скрался с темноте.
И снова этот гул.
Илья попятился. Но вдруг оступился. Он стоял на самом краю, поэтому сразу полетел вниз.
Коленька метнулся вперед. Попытался удержать того за куртку, но нет. Слишком слабеньким был мальчик.
Оба упали. Скатились прямо к ногам псоглавцев.
Голова кружилась. Еще и так больно стало.
Коленька только поднялся на ноги, как вдруг его толкнули обратно на землю.
И нет, это сделал не кто-то из псоглавцев. Это сделал Илья.
Сам же мальчишка, весь бледный, дрожащий, вскочил и быстро убежал. Никто даже не погнался за ним.
Все собравшиеся уставились на Коленьку.
Мальчик зажмурился.
Сейчас… сейчас с ним сделают что-то плохое. Наверное его съедят или…
Но нет. Ничего такого не произошло. Коленьке помогли встать. Даже отряхнули.
А потом из темноты снова вытянулась ты рука. Точнее лапа. Она была огромной. Еще больше, чем казалось впервые.
Но она не стала хватать. Просто замерла в полуметре.
Все замерли. Они явно что-то ждали от Колиньки.
Мальчик не понимал, чего именно. Ему ничего не оставалось, кроме как дотронуться до лапы твари своей детской ручкой.
И мир взорвался. Коленька вдруг перестал быть Коленькой. Он перестал быть мальчиком. Он стал тундрой. Стал ее ветром. Стал ягодами брусники. Стал ручьем, озером. Колючими звездами на небе. Северным сиянием. Всем.
И ему стало хорошо. Будто все так и должно быть. Будто он на своем месте.
Были радостные возгласы.
А потом были темнота. И тишина.

Очнулся мальчик утром. Было холодно. Очень холодно. Из-за этого он не мог толком пошевелиться.
Очнулся мальчик от ворчания рядом. А потом кто-то вдруг взял его на руки.
- Вот же… - говорил этот кто-то, - нет, конечно меня тоже эти дети уже достали. Конечно кто-то из них стащил мой кошелек. Но оставлять ребенка на морозе умирать — это дико.
Коленька открыл глаза. Посмотрел на человека. Тихо-тихо, так как сил у мальчика почему-то не было, спросил:
- Дядя, а вы кто?…
- Ого, ты живой! - в голосе послышалось чуть больше радости, - Я… я Петр. Я тут недавно, поэтому ты скорее всего меня не знаешь. В общем я пока тебя к себе отнесу, хорошо? Тебе просто нужно сил набираться…
Коленька не ответил. Слишком слабым он сейчас был. Просто кивнул головой.
Потом посмотрел назад. А там, уже на горизонте, стояли силуэты с собачьими головами.
Хулай принял и их.