Глава 17

     И действительно для той местности, где жили Джулия и Тринити, такой февраль не был характерен. Было настолько тепло, что буквально за день и ночь растаял весь снег. Лед поголубел, истончился и просвечивался насквозь, как мятный леденец. А ожившие ручьи наполнили своими шумными песнями улицы и переулки. Птичьи ансамбли горланили так, что им могли позавидовать даже те птицы, которые в апреле так не пели. Что за сумасбродство природы? Видимо, как-то ветрами принесло иноземное тепло из южных стран.
 
     Прохожие моментально сориентировались и поспешили сбросить теплые пальто и пуховики. Молодежь уже во всю щеголяла в легких сапожках и туфельках, сверкая коленками из-под коротеньких юбочек. Про шапки или капюшоны все вообще забыли. Были распахнуты курточки, из которых торчали голые тонкие шейки. В общем, народ, демонстрировал беспечность и легкомысленное отношение к переменчивому характеру погоды.
 
     Тринити находилась в своей комнате, смотрела телевизор, не обращая внимания на сборы дочерей. Телек орал, заглушая все звуки за пределами ее комнаты. Пожилая женщина то дремала, то вновь открывала глаза, стараясь уловить суть происходившего на экране.

     Джулия и Айрис уже совсем было собрались выходить из дому, как небо потемнело. И на смену совершенно разыгравшейся не в срок весне снова пришел холод. Сначала леденящий ветер буквально шквалом обрушился на город. А еще через несколько минут мокрый снег с дождем встал стеной на пути у мечтавших прогуляться сестер. Обе в нерешительности стояли у окна на кухне. Гулять в такую погоду уже никого не тянуло. А дома сидеть, тоже не мечталось. Уж очень хотелось выгулять их новые бомбические наряды.

     -- Да-а-а, погуляли! -- упавшим голосом промычала Джули. – Такси вызываем?

     Айрис неопределенно пожала плечами.

     Их раздумье немного затянулось, настроение испортилось. Из задумчивости вывел резкий телефонный звонок. Они обе даже взвизгнули, так не вовремя он распилил тишину квартиры, словно бензопила. Джулия на правах хозяйки дома подошла и взяла трубку. После нескольких фраз брови у нее поползли вверх, потом она оживилась и стала рассказывать кому-то на том конце провода о разрушенных планах на вечер.
 
     Айрис уже хотела уйти в комнату, чтоб не мешать телефонному разговору сестры, но Джулия жестами подозвала ее и прошептала:

     -- Это Айвен, поговори!
 
     Совершенно не будучи готовой к такому сюрпризу, Иза хотела отмахнуться и сбежать. Но в телефонной трубке, которую она судорожно возвращала сестре, уже был слышен ЕГО голос. И он действовал на Айрис гипнотически.

     Она медленно поднесла трубку к уху, пробормотала:
 
     -- Да, привет! Я? Да, я приехала. С наступающим тебя Днем рождения! Ой, дура я! Нельзя же заранее поздравлять. Да, завтра собиралась тебе звонить!

     Потом незаметно исчезла Джулия, и их разговор потек уже более спокойно. Первое волнение прошло.

     Айрис посетовала на несбывшиеся планы развлечений с сестрой:

     -- Вот, хотели выбраться в клуб потанцевать, но застряли дома, так как разыгралась непогода.

      Айвен весело рассмеялся:

     -- Удивляюсь я вам, девочки! Ну, подумаешь, хлещет, как из ведра. Сели в такси и поехали.

     Иза капризно тянула слоги:
 
     -- Ага-а-а, а прически, а нарядные пла-а-атья как же? Все намо-о-о-кнет и помнется. А я специально для такого случая привезла свое самое красивое платье. Я так давно никуда не выбиралась!

     Айвен с воодушевлением стал уговаривать сестер все же не отказываться от планов на вечер. Иза позвала Джули, посоветоваться. Та сомневалась не долго, в итоге согласилась.
 
     -- Все, девчонки, беру тачку, и за вами!
 
     -- Погоди, погоди, -- вдруг о чем-то вспомнила женщина, -- а как ты узнал, что я приезжаю? Почему позвонил?

      Айвен немного смутился, но все же признался, они же с Джулией теперь в одной конторе работают. Вот она и поделилась новостью.
 
     Иза медленно с напускной суровостью рыкнула на сестру:

     -- Ты должна была мне рассказать, что сообщила ему о моем приезде!

     Джулия рассмеялась и весело пожала плечами:

     -- Ну, прости-прости-прости! Так что, мы собираемся кутить?

     А уже через сорок минут они с визгом выскочили из подъезда и поскакали через лужи к такси. Айвен вышел и быстро открыл сестрам двери автомобиля. Выбрали место, в котором раньше частенько еще в студенческой юности бывал каждый из них. От такси пришлось-таки пройти квартал до ресторанчика. Волосы Изы, тщательно выглаженные и уложенные, под дождем проявили свой природный характер, завившись рыжеватыми кудрями. У Джулии наоборот, черные локоны распрямились под струями. Обе были похожи на птичек, одна из которых была нахохлившаяся и взъерошенная, а другая просто намокла, была гладкой и блестела. Айвен смотрел на них и потешался.
 
     Вечер прошел весело. Джулия и Айвен рассказывали разные смешные истории, Иза слушала и тоже с удовольствием делилась своим чувством юмора. Компания заказывала напитки, ела фруктовый салат, мороженое. Затем решили дойти до боулинга и еще какое-то время провели за игрой.
 
     -- Ого, да ты профи! -- удивился мужчина умению Изы играть.
 
     Она ответила, что у нее имеется опыт:

     -- А если еще рюмочкой глаз наведу, то вообще мне равных нет!
 
     И действительно Иза была хороша в игре, в меру азартной, в меру вдумчивой и сосредоточенной на ударе. Часто страйковала и радовалась этому искренне, как ребенок, пританцовывая у дорожки. Ее глаза светились веселым зеленым огнем, когда она смотрела на Айвена. Как светофоры, которые разрешали движение, подгоняли и словно говорили: «Ну, давай, иди ко мне, ближе, еще ближе, скорей, смелей!»

     Айвен влюбленным взглядом наблюдал за тем, как она, наклонившись, выбирает шар, как грациозно изгибается и отставляет левую ногу, как она с силой, уверенно выбрасывает шар на дорожку, замирая и отслеживая его продвижение. Она заметила этот взгляд, когда подошла к столику, чтоб смочить пересохшие губы глотком вина. Он не вытерпел и стер поцелуем рубиновые капли с ее губ. Иза отстранилась на миг, но сдалась под напором его волчьего и одновременно страстного взгляда. Джулия стояла у дорожки с шаром, готовясь к своему броску. А пара, воспользовавшись минутой обособленности, слилась в жарком поцелуе.

     Пришло время проститься. Джули оставила сестру и своего коллегу наедине.
 
     -- Спасибо! -- Иза поцеловала Айвена.
 
     Он удивленно и вопросительно расширил глаза.
 
     -- Ну, за то, как мы волшебно провели вечер, -- ответила на немой вопрос.

     -- Да это тебе спасибо! Я такой тебя еще не видел. Удивила! Ты красивая, как никогда! Очень похожа на змею своей пластикой и гибкостью. Только я заметил, что у тебя икры поправились. Ты что бегом занялась? -- Айвен прижался лицом к ее волнистым волосам.
 
     -- Ой, ну, конечно! Красивая, скажешь тоже! Я мокрая, лохматая и порядком захмелевшая! А насчет бега, почти угадал. Стала на шейпинг ходить, -- смутилась Иза.

     -- Ты живая, непосредственная, смешливая и очень грациозная. И в игре, и вообще. И я тебя очень люблю, Изи!
 
     Поцеловавшись, договорились, что послезавтрашний день проведут вдвоем. Уже через пятнадцать минут стрелка часов перемахнет через полночь, и наступит День рождений Айвена. А еще через день Айрис будет отмечать свой.

     -- Что бы ты хотела получить в подарок на день Ангела? -- спросил мужчина.

     Айрис подумала и ответила:
 
     -- Подари мне свою фотографию! У меня ни одной фотки нет твоей. Мама вскоре после нашего первого разрыва отношений выбросила все твои письма и фотографии.
     Он неподдельно удивился:
 
     -- Ого! Надо подумать. Недавних фотографий нет, но я что-нибудь поищу. И поколдую все же над подарком для тебя. Моя мама тоже намеревалась расправиться с нашими фото. Я не позволил.

     Айрис извинилась:

     -- А ты от меня подарка не жди. Не было возможности купить что-то незаметно от родных, прости! – пожала плечами и упорхнула.
     Иза догнала сестру, которая ожидала ее возле лифта. И уже вдвоем они поднялись на свой этаж.
 
     Мама уже легла спать, но все же вышла на шум ключа в замке:

     -- Ну, наконец-то. Наверное, замерзли обе? Что ж вы придумали гулять под дождем? -- стала причитать, проходя на кухню. -- Сейчас чайник поставлю. Чаю попьете?

     -- Попьем! -- хором ответили ее дочери.

     На следующий день Иза лишь к вечеру могла остаться наедине со своими ощущениями от встречи. Она поспешила все же позвонить Айвену, чтоб поздравить с именинами.

     -- Айрис, самый лучший подарок для меня – возможность слышать и видеть тебя рядом. Правда, ты и так всегда и везде со мной. Следуешь, как привидение.
     Она рассмеялась:

     -- Нет-нет-нет! Я не хочу быть привидением! Я хочу быть живой женщиной, из плоти и крови, с сердцем.

     -- Любящим?

     Иза не ответила, а подумала: «Конечно, любящим! Разве может женский пол без любви существовать? Нам всегда нужно кому-то любовь дарить!»

     Утром двадцать третьего числа мама и сестра вручили Изе подарки. Совсем незатейливые, но практичные. Мама подарила столовый сервиз, а Джули – красивый модный шарф. Втроем они соорудили праздничные угощения. Быстро настрогали пару салатов, потушили мясо. Торт был куплен готовый. На стол выставили бутылку бренди и фрукты. Немного позже с букетом пришел в гости бойфренд Джулии. Звали его Максимилиан. Такой небольшой компанией посидели за столом. Вполне весело и непринужденно пообщались. Как-то тепло и спокойно прошел день. А Айрис с нетерпением ждала прихода вечера.

     Айвен ждал ее на остановке в условленное время. Остановили удачно подвернувшийся кэб. Сели на заднее сидение. По дороге в центр города кэбмен спросил разрешения подхватить голосующего на обочине мужчину. Пара согласилась, а когда пассажир занял место рядом с водителем, Айвен узнал старого приятеля. Тот приветливо поздоровался с ним, с Айрис. А потом вдруг что-то вспомнил и стал извиняться перед Айвеном за то, что когда-то не вернул небольшой денежный долг.

     Айвен сморщился, как от зубной боли:
 
     -- Ой, Питер, перестань! Это пустяки. Отдашь, когда сможешь.

     Однако, когда его знакомый в разговоре сумму озвучил, то она оказалась не такой пустяковой, как представлялась в начале беседы. У Изы в голове невольно промелькнула мысль о том, что Айвен располагал приличным заработком. Они никогда не заводили разговора про деньги, про достаток в семьях. Но Айвен всегда дорого и со вкусом одевался. А Айрис выглядела скромней, хоть и в отсутствии вкуса ее тоже нельзя было упрекнуть.

     Сейчас она была одета в брючный костюм, кожаные черные лоферы на толстой подошве и в светлое оверсайз просторное толстое пальто из серого твида в елочку. И за поездку несколько раз ловила на себе заинтересованный и восхищенный взгляд третьего пассажира, сидящего к ним в пол оборота для удобства общения.

     Изе и ее спутнику пришлось выйти раньше. Они распрощались с его приятелем и направились в сторону одного из переулков. Моросил дождь, а в воздухе висел сырой туман. Все тротуары были покрыты лужами разного размера. Каждая
неровность или выемка в асфальте были заполнены водой. Иза и Айвен весело перешагивали, а кое-где и перепрыгивали через них, держась за руки. Айрис пока не понимала, куда именно они идут.
 
     Но Айвен ее успокоил:

     -- Положись на меня, тебе там понравится!

     И наконец пара спустилась по ступенькам в какой-то подвальчик. Узкая винтовая лестница привела в уютный бар с дизайном в стиле средневекового замка. Гардеробщик принял вещи, предварительно стряхнув щеткой капли воды с их верхней одежды. Сегодня Айвен был одет в черное кожаное пальто, свободный голубой джемпер с черными замшевыми вставками и темно-синие вельветовые джинсы. На ногах черные замшевые полуботинки казались неуместными в такую погоду. Но удивительным образом после знакомства с городскими лужами они остались совершенно сухими.
 
    Им захотелось поискать какой-нибудь укромный и более тихий уголок со столиком на двоих. Официант предложил подходящее место и вручил меню. Айрис и Айвен быстро определились с выбором блюд, чтоб поскорей отделаться от посторонних и остаться вдвоем. На столе оказалась бутылка горячительного и легкая закуска.
 
     -- Я так и не смогла тебя поздравить по-человечески, а между тем вчера у тебя был день рождения. Милый мой, я хочу только одного тебе пожелать, чтоб ты был доволен своей жизнью и всегда был здоров! Хочу, чтоб тебе никогда не пришлось бояться за своих родных и за их будущее!
 
     Айвен потянулся к ней через небольшой столик, взял за руку и поцеловал:

     -- Изи, сегодня твой день, а за поздравления спасибо! И вот, я выполнил твою просьбу. Ну, тут две маленькие фотки и одна большая.
 
     Айрис рассматривала фотографии.
 
     Глаза ее повлажнели, когда в руки попала маленькая фотография, сделанная очень давно:
 
      -- А я помню время, когда ты вот так выглядел. Это же почти восемь лет назад, да?

     Айвен стал извиняться, что свежих фотографий нет.
 
     А она печально покачала головой и сказала:

     -- Да, ну, что ты, нет, не извиняйся. Просто так жаль того времени, которое ушло безвозвратно. Времени, когда ничего не нужно было бы исправлять. Ну, наших ошибок. И потом, если ты так изменился, то и я тоже – не в лучшую сторону. Да?

     -- Нет, Изи, дурочка! Ты просто расцвела! Да, стала старше, бесспорно, но красивей! Ты же соплюшкой была восемь лет назад, а теперь настоящая леди!
 
     Почему-то Иза ему не поверила, вспомнив, как он критически отзывался о ее наряде и украшениях в парке, когда они катались на подвесной дороге. В выборе одежды она прежде всего обращала внимание на удобство. С маленьким, но подвижным, ребенком молодой маме было легче справиться в комфортных вещах.

     Айвен допил скотч из своего бокала и спросил разрешения выкурить сигарету. Он прикурил и достал из внутреннего карманчика сверток, размером со спичечный коробок. В бархатной тряпице лежала подвеска из серебра с гранатами.

     -- Это мой главный подарок, Изи, с Днем рождения, любимая!
 
     Иза не могла оторвать глаз от вещицы. Она понимала ее ценность, разглядев пару изъянов в оправе. Камни в камерном свете подвальчика вспыхивали таинственным багровым огнем. Айвен встал, зашел за спину женщине, отбросил ее отросшие пряди волос с шеи и сам застегнул цепочку.
 
     Подарок очень подходил к цвету костюма Изы. Как-то Айвен дал определение этому цвету. Он назвал его цветом запекшейся крови и сказал, что от ее наряда веет чем-то готическим, инфернальным, вампирическим и немного зловещим.
 
     Правда, Айрис с этим была категорически не согласна. Просто в ее выборах одежды перемежаются этапы увлечения определенной цветовой гаммой. Одно время ее привлекает все синее, потом она переключается на зелено-оливковую палитру, был период, когда она носила все серое или черное. Чуть позже помешалась на сиренево-фиолетовом. А вот сейчас ей очень нравились все оттенки бордо, вишневого и марсала. Ну, и ее костюм бордово-коричневого оттенка был из этой серии, как и перчатки. Тогда еще Иза не была знакома со стилем стимпанк. Но интуитивно тянулась к цветам, присущим этому стилю. Ей нравились наряды викторианской эпохи не меньше, чем средневековья.

     Айрис восхитилась подарком. И спросила о происхождении старинной вещи. Айвен пояснил, что очень любит заглядывать иногда в антикварную лавку, расположенную неподалеку от квартиры, где он живет. Женщина остаток времени, проведенного в баре, все время прикасалась рукой к подвеске, привыкая к новым ощущениям, связанным с ее присутствием на шее и прикосновениям к коже. Пара не слышала музыки, гулявшей от колонны к колонне в этом подземелье. Они разговаривали на множество тем, раскрывались друг перед другом с разных сторон, обсуждали планы на будущее, связанные с профессиональным развитием. И даже разговор о семьях и детях перестал быть запретным.
 
     То ли под влиянием выпитого алкоголя, то ли под действием атмосферы прошлых лет женщина с удовольствием вдыхала сигаретный дым. Ее спутник пытался выпускать его в сторону от ее лица.
 
     Но Иза вдруг попросила:

     -- Милый, а дай-ка мне прикурить сигаретку! Что-то так захотелось!
 
     -- Ты же давно бросила? -- поразился тот.
 
     Но сигарету из пачки все же достал и, прищурившись, с нескрываемым любопытством стал наблюдать за курящей тонкую сигарету Изой. Та с мастерством, присущим курильщикам со стажем, затягивалась, выпускала дым и стряхивала ловким щелчком пепел.
 
     --Ты даже куришь удивительно красиво и грациозно! И как это у тебя выходит после стольких лет перерыва? Ты, может, опять надумала вернуться к этой пагубной привычке?
 
     Айрис уверила его, что не станет больше курить.
 
     -- Правильно! Смотри, в нашей семье будет только один курильщик! -- с назиданием произнес Айвен.
 
     В семье? Эта фраза насторожила Изу. Но сейчас ей совсем не хотелось углубляться в эту тему. Им было так хорошо вместе, так уютно и беззаботно!

     Но все когда-то кончается. И время, отведенное для их свидания, тоже подошло к концу. Вышли на улицу, тесно прилепившись, друг к другу плечами. Пронизывающий ветер растрепал волосы Айрис. Мужчина периодически сам придерживал непослушные пряди левой рукой и одновременно обнимал спутницу. Хмель давно выветрился, перестал согревать, и холод стал пробираться под одежду. Айвен и Айрис стали ускорять свои шаги, чтоб как можно быстрей дойти до площади и словить там кэб.

     -- Я так замерзла! Просто мечтаю о горячей ванне и чашке зеленого чая с жасмином, -- пожаловалась Айрис.

     -- А я, знаешь, о чем мечтаю? -- произнес Айвен, -- Мечтаю оказаться в этой ванне с тобой. Я соскучился, Изи! Умоляю, поедем ко мне! Отец на день уехал к своей пассии, вернется только завтра вечером. Тебя дочь уже не связывает. Ты можешь делать что угодно! Пожалуйста!

     Иза и сама хотела быть сегодня дольше с ним. И колебалась не долго.
 
     Только одно условие поставила:
 
     -- Мне нужно все же забежать домой. Предупредить родных, что я уйду до утра. Ну, хотя бы сестру.
 
     Айвен кивнул, пообещав, что дождется ее в доме отца. Довольные планом, они ехали и без конца целовались, совсем перестав замечать заинтересованный взгляд кэбмена в зеркале заднего вида.

     Айрис быстро поднялась в квартиру. На ходу ответила на расспросы матери о проведенном вечере. И шмыгнула в комнату к сестре.
 
     -- Джули, ты не спишь? Можно к тебе? -- прошептала в полумрак.

     Сестра еще смотрела последнюю передачу перед сном, уже дремая. Позвала Изу, и та присела на кровать, даже не раздевшись.

     -- Джулия, я не знаю, что мне делать? Он зовет меня к себе. На всю ночь. Я маме что скажу? -- спросила совета.
 
     Та хриплым голосом ответила:
 
     -- Да ты не обязана отчитываться перед ней. Тебе сколько лет? Ты сама чего хочешь? Хочешь к Айвену, так и иди!
 
     Иза зажмурилась и простонала:
 
     -- Я очень хочу к нему! Но надо как-то из дома тихо выйти!

     -- Иди, я за тобой дверь закрою. А маме найду что ответить! -- пообещала сестра с улыбкой, -- Айвену привет передавай. Пока!
 
     -- Ой, мне ж надо кое-что из вещей взять. Я быстро! -- на носочках Иза прошла в гостиную, где остановилась у комода с вещами.
 
     А потом еще прошуршала в ванную комнату. Тихо открылась и так же тихо закрылась за ней дверь. Джулия почти беззвучно провернула замок. Ее старшая сестра уехала на свидание с приключениями.

     На пороге у Айвена Иза появилась с вещами, зажатыми в двух руках. Айвен открыл двери и не смог сдержать смех.

     -- Ты что так и шла по улице? – смеясь, спросил.
 
     Иза кивнула. Она в одной руке держала чистое нижнее белье и зубную щетку. А в другой – дезодорант и духи.
 
     -- Нет, ты действительно шла по улице с трусами и щеткой в руках? -- все потешался мужчина.

     -- Не шла, а бежала. И потом, не было никого на улице! -- тоже рассмеялась Иза.
     -- Заходи, сумасшедшая моя! -- втянул ее за рукав в квартиру.
 
      Любовники не теряли времени. Для них оно ограничивалось этой короткой ночью. Теперь они были скрыты от посторонних глаз, от внешних звуков. Замкнутые в тесном пространстве маленькой старой квартиры и зацикленные лишь друг на друге и своих чувствах, они были свободны, как птицы или рыбы. Они плыли в потоке своей страсти, отдаваясь ей полностью, не связанные больше условностями своих социальных обязательств, не сдерживая стонов.

     А потом наступила тишина. Усталость и какая-то опустошенность охватила обоих. Смятые простыни лежали похожими на русло пересохшей, когда-то бурной реки, которая обнажила складки песчаного дна. А на дне этого пересохшего русла лежали они, как две брошенные, задыхающиеся рыбы. Шумно дышали открытыми ртами и молчали.

     Айвен встал первым, достал из шкафа махровый халат и дал Изе. Она пошла в ванную, надев его на разгоряченное тело. Пока набиралась вода, Айрис думала о своем поступке.

     Нет, у нее не было угрызений совести. Это не так называлось. Просто все, что с ней и Айвеном происходило, почему-то было каким-то обрывистым. Ничем в перспективе не оканчивающимся. Ну, что их ждет впереди? Страсть имеет свойство проходить, любовь тоже со временем меркнет или приобретает другие формы. А жить нужно, сообразуясь с совершенно приземленными, бытовыми нуждами и материальным их обеспечением. Вот, к примеру, ее дочь в какую школу пойти должна? А сама она, где будет работать? Все эти вопросы ножом к горлу будут приставлены уже скоро, если она решит порвать и развестись с Роландом.
 
     С Айвеном она на эти темы разговаривать пыталась.
 
     Но у него на все один ответ:

     -- Не парься, Изи, я тебя люблю. И поэтому, все будет хорошо!
 
     Но, как конкретно он собирался решать проблемы, встающие у них на пути, он не объяснял. Вспорхнувшие в животе Изы мотыльки растерянно застыли в своем коротком полете.

     Вода почти до краев заполнила ванну. Душистая пена взбилась в белое облако. Иза закрыла кран и погрузилась в воду с головой. Задержав дыхание, посчитала до двадцати и вынырнула с шапкой взбитых сливок на макушке. В это время неслышно вошел Айвен. И присел на краешек ванны. Когда Айрис его заметила, он улыбнулся и сгреб пену с ее волос.
 
     Сдул ее с ладони и позвал в комнату:

     -- Пойдем, рыбка, хватит плескаться! Я тебе кофе сварил.
 
     Айрис кивнула и брызнула на него водой. Она ступила на пол, укуталась в белый халат и выдернула пробку. Всю ее сумятицу мыслей вместе с пеной затянуло в воронку воды. И саму Изу скоро затянет в воронку событий, которые очень круто изменят ее жизнь.
               
     Сейчас вот так же Айрис погрузилась в ванну с пузырями душистой пены. И с блаженством чувствовала, как она лопается у ее лица, обдавая ароматными брызгами. Все еще густые, волнистые волосы змеями расползлись по поверхности воды. Иза замерла в ней с закрытыми глазами, наслаждаясь покоем, невесомостью и тишиной. Из подтекающего крана звонко в воду падали капли. Их мерная капель усыпляла женщину. Над поверхностью осевшего пенного кружева поднимался пар. А в нем миражем из прошлого рисовался остаток ночи, которую они с Айвеном коротали после ее именин, забыв про сон.