Глава 22. Анфиса. Дача. Спектакль

Потом в моей жизни появилась Анфиса. Она была женой Шуры Прудового, с которым меня познакомил наш общий друг Жора Спиридонов – улыбчивый парень с профилем, напоминавшим пушкинский.

Следующим летом Шура уехал в Америку на заработки на целых полгода, а Анфиса осталась одна в съёмной хрущёвке с видавшим виды ремонтом. Чтобы скрасить вынужденное одиночество, я позвал её на экскурсию в Гродно. По дороге мы очень фривольно общались, она закинула ноги мне на колени в полупустом вагоне электричке, а я обнимал её, пока она спала, прикорнув у меня на плече. А на выходных мы поехали ко мне на дачу, где впервые совокупились, предварительно взяв на грудь по полбутылки красненького. Она сказала:

– Я думала, это только я такая побл@душка.

Я уверил её, что не только она. Мы сидели на старой веранде, за окнами которой темнел сад, и в этом признании не было цинизма – была странная, почти сестринская нежность. Мы оба знали, что Шура вернётся через несколько месяцев, и это делало наш союз одновременно острым и обречённым, как поцелуй на перроне перед дальней дорогой.

Анфисина младшая сестра Тоня невзлюбила меня, как только мы сошлись с её сестрой – она была старшеклассницей, носила короткую стрижку и смотрела на меня так, будто я украл у неё любимую игрушку. Она угрожала Анфисе, что расскажет обо всём её мужу. Но, кажется, обошлось. Хотя я подозреваю, что Шура со временем всё-таки обо всём догадался, потому что наши с ним отношения после его возвращения из Америки стали какими-то напряжёнными. Он перестал шутить при мне и избегал смотреть в глаза – это хуже любого открытого обвинения. Мы могли сидеть рядом на диване, прихлёбывая пиво и болтая о погоде, но между мной и ним всегда висела та самая дачная веранда.

Тем не менее, примерно через три или четыре года Анфиса позвала меня работать в фирме, которую они открыли вместе с мужем, и которая занималась рекламными проектами. Я согласился – нужны были деньги, да и скучал я по их компании. Мы сидели в одном кабинете, пили кофе из одного аппарата и обсуждали бюджет, делая вид, что между нами никогда не было дачи, красного вина и её шёпота: «Я думала, это только я такая». Она даже не краснела, когда я входил – только поднимала глаза от монитора и спокойно говорила: «Привет, как дела?» И я отвечал: «Нормально, как у тебя?» Мы были профессиональными актёрами в собственном спектакле.

Я уже давно не живу в Минске, да и они всей семьёй уехали за границу после определённых событий, ставших переломными в жизни многих людей. Главное, они счастливы вместе, у них уже взрослая, самостоятельная дочь и приёмный сын, славный мальчишка с невероятно глубокими глазами и невероятно возвышенными мечтами. Я иногда вижу их фотографии в соцсетях – они улыбаются, стоя на фоне какого-то европейского замка, и мне кажется, что я никогда их не знал. Или знал, но в другой жизни.