Глава 23. Роборука. Баня. Сестра

Затем как-то из ниоткуда возникла Алёна. Она была подругой моего старшего двоюродного брата, который бросил ради неё первую жену – тихую, незаметную женщину с печальным лицом, которая потом долго плакала в моём присутствии на кухне, не решаясь вылить остатки супа в раковину.

У Алёны с рождения не было одной руки ниже локтя, и продвинутые хирурги изготовили специально для неё робопротез, который умел сгибать и разгибать пальцы во все стороны, легко удерживал мешок картошки на одном мизинце и, если не особо присматриваться, выглядел почти неотличимо от нормальной человеческой руки. У нас в семье к Алёне приклеилась шуточная кличка «Роборука», или ласково «Роборучка». Она не обижалась и искренне хохотала всякий раз, когда к ней обращались подобным образом, запрокидывая голову и показывая идеальные белые зубы.

Как-то брат уехал в командировку по бизнес-делам – очередной срочный контракт в Казахстане. Мы с Алёной растопили баньку, стоящую недалеко от дома на нашем дачном участке, и по старой нудистской традиции вместе бегали в парилку «без ничего». Я украдкой бросал жадные взгляды на её крепкое, здоровое тело с маленькой грудью (как я люблю) и немного полноватыми бёдрами. Она заметила, но промолчала, и только усмехнулась, когда я поперхнулся собственной слюной. Когда она уселась рядом со мной на полок в слегка подостывшей парилке, я приобнял её и посмотрел прямо в глаза. Она, не долго думая, нащупала мои губы, и мы отлетели в экстазе прямо на этом полке, не обращая внимания на распаренные доски, которые обжигали кожу. Пахло берёзовыми вениками и разогретым деревом, и это было так естественно, что я не стал задавать вопросы. Мы не говорили о брате, не говорили о будущем – просто парились, пили холодный квас и занимались любовью до тех пор, пока за окошком не стемнело.

И это действительно была любовь. Я посвятил ей стихотворение.

Откуда берётся любовь?
Она созревает, увившись в кокон
Смущения из розовых нитей.
Со странным волнением внизу живота
Она выпрямляет крылышки,
Пробивает тягучую плёнку,
Рвётся наружу, выпархивает на свет –
И вот уж она нежная
Сидит на твоей руке.
Любовь – это бабочка…

Куда уходит любовь?
Она, наигравшись в лучах, напившись
Тёплого майского солнца,
Устало садится на яблони цвет
И складывает пёстрые крылышки.
Тускнеют и блёкнут цвета,
Близится час заката.
Она замирает в вечернем безмолвии:
Это будет последняя ночь.
Любовь – это бабочка-однодневка…

Эй, кто не согласен со мной?
Давайте спорить и драться до крови.
Ах, вы не дерётесь за это…
Да я и сам не хочу быть правым.
Мне тоже не хочется верить в то,
Что любовь умирает, как бабочка.
Давайте придумаем другой сценарий.
Начали…

Откуда берётся любовь?
Она собирается из маленьких камушков –
Бусин, куриных богов и бисеринок –
Которые нанизываются один за другим
На нить твоего одиночества,
Делая тебя счастливым.

Неделя пролетала за неделей, месяц за месяцем, и на меня периодически накатывало чувство глубокой вины перед братом.

Как-то тёплым сентябрьским вечером мы с моей сестрой сидели допоздна на всё той же дачной веранде, допивая остатки полусладкого под шум дождя, который барабанил по жестяной крыше. Сестра, уже порядком захмелевшая, разоткровенничалась и, как на духу, рассказывала мне о своих романах, мужьях, а потом вдруг взяла и выпалила про Алёну. Про то, как они остались вдвоём в её квартире, пока брат мотался по командировкам. Как Алёна подошла к ней сзади, когда сестра мыла посуду, и шепнула что-то на ухо. Как она сопротивлялась ровно три секунды.

– Ну не смотри на меня так! – кричала сестра, размахивая руками. – Она сама начала!

Я рассмеялся – так громко, что соседская собака залаяла в ответ, и её лай перекрыл шум дождя. Смутное чувство тут же покинуло меня, когда я понял, кто тут из нас побл@душка. Я вытер глаза и сказал:

– Знаешь, я, кажется, понял, почему мы с тобой брат и сестра. Потому что мы оба – полные идиоты, которые думают, что сексом можно решить все проблемы.

Сестра посмотрела на меня мутным, тёплым взглядом, вздохнула и протянула:

– А разве нет?

Мы чокнулись оставшимся вином и больше не возвращались к этой теме. В тот вечер я простил себя. И Алёну. И, кажется, даже брата, хотя он и не был передо мной виноват.