Меняются только протезы...

Недавно, идя домой из бассейна, стала свидетелем одной ситуации на дороге, и она до сих пор не дает мне покоя.
У многопрофильной клиники не спеша переходили дорогу вне пешеходного перехода трое молодых людей. По их эмоциональному поведению было видно, что ребята «навеселе». Они громко разговаривали, через слово вставляя нецензурщину, размахивали руками и совсем не торопились уступать дорогу проезжающему транспорту. Особенно выделялся парень в синей курточке, который заметно прихрамывал.  Он опирался на трость, потому что вместо одной ноги у него был протез. А в это время из той же клиники выезжал автомобиль, и чтобы ему проехать, водитель посигналил троице. И вот этот негромкий сигнал привел парня с тростью в такую ярость, что прохожие останавливались, чтобы узнать, что случилось. Остановилась и я, узнать причину конфликта, а возможно и помочь. Парень с тростью подошел к сигналившей машине и несколько раз ударил по заднему крылу и багажнику тростью. При этом он громко и "матерно" требовал, чтобы водитель вышел с ним разобраться. Из его громкой речи было слышно, что он проливал кровь, потерял ногу, а его никто не уважает. Врач не принял, водители не пропускают на дороге и многое другое, которое, по его мнению, должно быть не так. К водителю он обратился, что ты должен уступить и пропустить его в любом месте, где он захочет перейти дорогу. И что, если не трус, выходи на разборки из своей колымаги. Водитель, приоткрыв окно, что-то тихо и спокойно ответил разгневанному парню, а тот снова ударил по багажнику. Тогда открылась дверь машины и из нее стал выходить, точнее выбираться то же молодой человек, но на костылях. Видно было, что ему это дается не просто, ведь обе ноги отсутствовали. Только на одной из них был протез. Парень с тростью опешил и замолк, а два его товарища, бегом покинули проезжую часть. Виновник конфликта стал извиняться и говорить, что он возместит все убытки по ремонту машины, которой было нанесено, как минимум три хорошие вмятины. Он стал рассказывать, что ярость от того, что его сейчас не принял врач на примерку нового протеза из-за запаха. А он врачу сказал, что имеет право, и за это право, он кровь свою проливал. Парень искал поддержку у водителя на костылях, но тот сказал, что видел его в клинике вместе с товарищами. И что, действительно, врач прав. Придешь в нормальном состоянии и тебя примут. Парень с тростью стал просить у водителя телефон, чтобы с ним связаться по ремонту машины и, вообще, поговорить о жизни. Но, водитель сказал, что все восстановит сам, с трудом сел в машину и уехал…
Вот так, после ранений на СВО, у ребят началась новая жизнь и к ней надо привыкать и адаптироваться. А как перестроить психику ребят, как им привыкнуть к статусу «инвалид»? Ведь, многим из них уже не вернуться на прежнюю работу. Теперь надо осваивать какую-то другую специальность, чтобы жить, содержать семью, да и просто быть в обществе среди людей и своих сверстниках. СВО, как и любая война, хоть и закаляет характер наших солдат, но и ломает психику. Бывает просто не обойтись без психолога. И все, кто находится рядом – родные, близкие, друзья и, особенно, государство, должны помочь им в дальнейшей жизни. Главное, чтобы эти ребята, выполнившие долг перед Родиной, не потеряли смысла в этой новой для них жизни, ведь, до войны они мечтали совсем о другом…
С этим эпизодом, вдруг вспомнилась мне война в Афганистане, где кровопролитие продолжалось более девяти лет. И после окончания войны, у нас в Ленинграде было очень много молодых парней, которые, как и герои моего рассказа, стали инвалидами, кто остался без рук, кто без ног. Их можно было увидеть везде: в поездах метро, в электричках, на площадях и в скверах, кто на костылях, кто в колясках, а кто на самодельных досках-каталках, которые управлялись руками, ведь у многих были ампутированы ноги по самые бедра. Особенно много было музыкантов, которые в военной форме, с орденами и медалями выступали по всему городу. Как могли, они хотели быть нужными нам, нашему обществу. Сколько потеряла наша страна молодых ребят, сколько убито, ранено, кто пропал без вести, кто попал в плен. И очень много солдат погибли от инфекций, которые в то время свирепствовали в Афганистане: брюшной тиф, гепатит, дизентерия и другие. Ведь, жара и плохое качество воды, делали свое дело. И, наверное, так же тогда никто не думал, что эта Афганская война затянется почти на десятилетие.
Но, после двухтысячных годов, с улиц, уже тогда не Ленинграда, а Санкт-Петербурга, заметно поубавилось ребят-афганцев. Было принято Постановление или Указ о том, что выступать разрешено только в определенных местах, которые были немноголюдными и очень неудобны для ребят по локации. Да и в метро и электрички не стали их пускать. Просто запретили, ссылаясь на этот Указ.
Это отступление я сделала к тому, что все повторяется. Еще не окончилось СВО, а молодых ребят, которые покалечены войной, становится все больше. И сколько их еще будет… Ничего не меняется у инвалидов войны. Меняются только протезы с деревянных на более современные. Сейчас они блестящие, пластиковые, черного цвета, и ребята не прячут их. Они, как напоминание нам о войне.
В заключении скажу, что я, все-таки, встретила еще раз этого парня в синей курточке с тросточкой в руке. Он выходил из клиники с рюкзаком, из которого выглядывал новенький черный протез. Получил!!!
Спасибо Вам, парни, что вы ради нас и наших детей, рисковали своей жизнью. Как сказал герой одного из фильмов: «Есть такая профессия - Родину защищать!». А в русской нации этот код заложен с рождения.