Великие. Женский взгляд на историю. Гл. 11

Глава 11. Триумф на чужих слезах

4 февраля 1498 года Московский Кремль облачился в золото и парчу. В заново отстроенном, сияющем свежим камнем Успенском соборе Аристотеля Фиораванти всё было готово к невиданному прежде торжеству. Впервые в истории Руси происходило венчание на царство не просто наследника, а соправителя государя — по новому, величественному византийскому чину.
Ирония судьбы была жестокой и бьющей наотмашь. Этот пышный ритуал — с возложением барм, золотой цепи и легендарной шапки Мономаха, с осыпанием государя золотыми монетами — когда-то привезла в Москву и детально разработала сама Софья Палеолог. Она мечтала увидеть в этом блеске своего сына Василия. Но сегодня под сводами собора, перед лицом митрополита Симона и бояр, на трон возводили четырнадцатилетнего Дмитрия-внука.

Рядом с юным царем стояла его мать, Елена Волошанка, не скрывая торжествующей, гордой улыбки. Она победила. Всё старое московское боярство, теснившееся в храме, ликовало: «гречанка» повержена, чуждые нововведения теперь послужат им, а истинный наследник занял свое место.

Софья Палеолог на этой церемонии не присутствовала. Ей, находящейся в глубокой опале, было запрещено даже показываться на глаза государю. Запертая в своем тереме, она могла лишь слушать торжественный гул колоколов, доносившийся со стороны собора. Каждый удар колокола отзывался горькой болью в её сердце. Её сын Василий, лишенный всех прав, сидел под замком, а их общее будущее казалось беспросветным и мрачным.

Елена Волошанка, оказавшись на вершине власти, потеряла осторожность. Её окружение, опьяненное победой, открыто насмехалось над сторонниками Софьи, а кружок дьяка Федора Курицына начал еще смелее проповедовать свои вольнодумные идеи, задевая чувства консервативного духовенства. Елена верила, что её положение незыблемо.

Но Софья, даже будучи запертой в четырех стенах, не сдалась. Великое византийское искусство политики заключалось в умении использовать ошибки врага, когда у тебя самой не осталось фигур. Софья знала Ивана III как никто другой: его подозрительность, его страх потерять единоличную власть и его глубокое, почти мистическое благочестие.

Она начала действовать тонкими, незаметными путями — через верных монахов, через шепот духовников, через верное ей духовенство, которое с ужасом смотрело на еретические настроения в кружке Волошанки. До Ивана III стали доходить слухи, что партия Елены и Дмитрия слишком рано почувствовала себя хозяевами земли русской и что они проявляют непочтение к самому великому князю.

Прошел всего год после пышного венчания в соборе, когда Иван III стал замечать, что молодая и дерзкая партия внука начинает тяготить его своей опекой. Наступал 1499 год — год, когда ледяной ветер опалы внезапно сменит свое направление, и Софья Палеолог начнет свой самый невероятный, сокрушительный камбэк в истории Кремля…


Продолжение следует…