Переводчику с английского Керви, с уважением

     Уголовный мир существует, в принципе, всюду; любое общество делится на два пласта, на два слоя: внешний, видимый, и подземный. Демин Блатной
     Получив сразу повестку, он немного испугался. Он знал по рассказам приятелей - мажоров, что чаще всего они практикуют подходцы, пытаются пробить человечка, выяснить, чем он дышит, а когда особого интереса нет, то звонят, особенно любят звонить на работу. Психология, это он понимал. Дома человек не в крепости англичан, какая у советских крепость, но стены действительно если и не помогают, то уверенности придают, а на работе подойдёшь к телефону, так озираешься, не слышит ли кто, а Контора, откуда тебе позвонили, внушает ужас даже в наши, вполне вегетарианские времена. Поэтому, вытащив повестку из почтового ящика, он немного испугался. Но делать нечего, раз вызвали на Лубянку, в центральное здание, то в этом что - то да есть.
    - Подождите, пожалуйста, - необычно вежливо произнёс дежурный, куда - то звоня по внутренней связи. - Сейчас за вами спустятся.
    Не прошло и минуты, как по лестнице легко сбежал невысокий, подтянутый серенький человек в дурно пошитом костюме, со сбившимся набок вульгарном галстуком, при виде которого он облегчённо выдохнул. Лошара, подумал он, протягивая паспорт, такой ни хера и не умеет. Если бы он знал, что майор Мижуев жох ещё тот, тщательно подбиравший образ для каждой встречи с агентами, допрашиваемыми, начальством, опытный и жосткий, обломавший многих и многих по делу Океана и Краснодарского горисполкома, то, наверное, не стал бы витать в облаках, впрочем, непонимание сути вызова в это мрачное здание сыграло свою роль.
    - Присаживайтесь, - жизнерадостно воскликнул майор, усаживаясь за письменный стол. - Чайку не желаете ?
    - Давайте поскорее, - сухо ответил он, отказавшись от чаю, - мне, - посмотрел на подаренные отцом часы, - через час в университете быть надо.
    Мижуев рассмеялся дребезгливо, будто горох рассыпал.
    - Передача ваша сегодня отменяется, - отсмеявшись, сказал он, тоже посмотрев на часы, - вполне возможно, что навсегда.
    - Чем она вам не угодила ? - удивился он, доставая сигареты. - Кстати, курить можно ?
    - Курите, курите, - махнул рукой Мижуев, - я сам не курю, но курильщиков понимаю. Нервы, опять же.
    И посмотрел ему в глаза. Серенький человечек куда - то исчез, на него смотрел матёрый волчара, такой перекусит на раз - два. Закашлявшись, он уставился в стол.
    - Передача ваша не по нашему ведомству, - дружелюбно произнёс майор, - Пятый отдел идеологией занимается, мы по шпионажу.
    Он ещё громче закашлялся. Мижуев участливо покачивал рано облысевшей головой, а затем пояснил, что им сообщили с таможни об обнаруженной диверсии, к которой самое непосредственное отношение имеет он, Александр Александрович Кривцов.
    - Вам пластинки из Англии прислали, - неприятно улыбаясь сообщил Мижуев, - всё по закону, пошлины там, марки, бандероли. Но вот один таможенник и решил взять домой ваши пластинки, поставил и через пять минут звонил нам, на Лубянку. Не желаете послушать ?
    Ткнув пальцем в кнопку, вытарчивающую из столешницы, он почему - то зажмурился. Раздался шорох, как есть пласт на вертаке закрутился, видимо, подумал он, магнитофонная запись с пластинки. После первых резких, рубленных аккордов Роллинг Стоунз зазвучал гнусный голос Джаггера, а затем на русском чотко произнесли :
   - Семь, рцо, пять, со, сто, ынг, семьсот, жуа.
   - Ничего не понимаю, - ошеломлённо признал он. - Роллингов я действительно просил, а здесь другое что - то.
   - Именно ! - оживился Мижуев. - Именно другое. Вам моя фамилия ничего не напомнила ?
   - Зять такой был у исторического человека Ноздрёва у Гоголя в Мёртвых душах, - ответил он, снова закуривая.
   - Вот ! - закричал Мижуев, вскакивая. - Литературность, понимаете ?
   Он не понимал, хотя и перестал пугаться, дело дерьма не стоит, хрен кто подведёт его к этой пластинке. Но дело было вовсе не в пластинке, что и выяснилось при следующих словах майора.
   Расписываясь в его пропуске и выпроваживая из кабинета, Мижуев прошептал чуть в сторону, словно в плохом театре :
   - Теперь вы поймёте, во что играли четверо у Сорокина.