Лабиринт Акаши. Глава 15. Бунт на полях чистовика

Автор: Екатерина Казаринова

Глава 15. Бунт на полях чистовика

Вспышка боли от соприкосновения их рук была такой силы, что Бруклин и Москва на секунду ослепли, залитые мертвенно-белым светом разорванного эфира. Майкл чувствовал, как его левая нога и плечо уже превращаются в полупрозрачный пепел — Цензоры методично вымарывали его имя из реестров бытия. Земля уходила у него из-под ног, но он держал Катерину. Держал так, что кости хрустели.

Гигантская базальтовая маска первого Стирателя опустилась прямо над Патриаршими прудами, заслонив небо. Холодное лезвие космических ножниц скрежетнуло по кирпичу Уильямсбурга, срезая угол дома Майкла. Ещё секунда — и их обоих просто вырежут из реальности, оставив на месте их жизней ровную, белую дыру.

— Значит, решили меня отменить? Вырезать к чертям собачьим?! — Майкл выплюнул кровь прямо на наползающую серую тень Цензора. Его лицо свело судорогой дикого, торжествующего смеха. Это был тот самый Питт, которого Голливуд боялся и ненавидел — неуправляемый, гениальный ублюдок, готовый сжечь декорации вместе с режиссером. — Эй, вы, серые пиджаки! Вы думали, я буду умолять?! Да я всю жизнь только и делал, что плевал в ваши гребаные сценарии!

Он резко обернулся. В пространственном разломе, прямо на границе между московской библиотекой и бруклинским бетоном, испуганно замер Себастьян Корелли. В его дрожащей руке тускло мерцал серебряный стилус.

— Дай сюда эту цацку, старик! — рявкнул Майкл.

Не дожидаясь ответа, он рванулся назад, почти выламывая собственное плечо, и силой вырвал стилус из пальцев Хранителя. Пальцы Майкла, проросшие золотом Акаши, мгновенно замкнули цепь. Серебряное перо вспыхнуло ослепительным, яростным фиолетовым пламенем. Металл начал плавиться, стекая ему на запястье раскаленными каплями, но Майкл даже не поморщился.

Он повернулся лицом к колоссальной, слепой маске Цензора, которая уже заносила над ними свое лезвие.

— Посмотрим, как вы сотрете это, уроды! — заорал Майкл.

Он не стал писать буквы. Он не стал выстраивать защитные стены. В своем истинном стиле безумного бунтаря он замахнулся раскаленным стилусом и с размаху вогнал его прямо в полированный базальт маски Стирателя, словно это был нож, а перед ним стоял живой враг. А затем, с диким криком, рванул стилус вбок, наотмашь перечеркивая слепой лик Цензора колоссальной, жирной золотой полосой.

— Камера! Мотор! Пошли вы на хрен! — выдохнул он сквозь зубы.

Пространство издало звук, похожий на крик умирающего бога. Базальтовая маска Цензора пошла глубокими трещинами, из которых вместо крови брызнули черные, густые чернила. Космический цензор захлебнулся собственной пустотой. Огромные стальные ножницы в его руках со звоном переломились, и вся колоссальная серая фигура начала стремительно рушиться, осыпаясь на асфальт Патриарших прудов безобидными хлопьями старой сажи.

Двое других Стирателей в небе над Акаши замерли. Впервые за вечность система столкнулась с ошибкой, которую нельзя было просто стереть — ошибка сама взяла в руки ластик и начала драку. Они дрогнули и начали медленно отступать вверх, в непроглядные тучи вселенной, затягивая за собой рваные края чернильного неба. Они поняли, что этот черновик уже испорчен окончательно.

Майкл упал на колени, тяжело и хрипло дыша. Стилус Корелли в его руке превратился в остывшую серую пыль. Его исчезающее плечо и нога начали стремительно уплотняться, наливаясь тяжелой, настоящей физической кровью. Золотые швы на ладонях погасли, спрятавшись глубоко под кожу, оставив лишь тонкие, едва заметные шрамы.

Катерина упала на колени рядом с ним, обнимая его за шею, втираясь лицом в его промокшую от бруклинского дождя куртку.

Они сидели на обломках двух миров. Вокруг них, медленно срастаясь по швам, застывала новая, невозможная реальность. Кусок кирпичной стены Уильямсбурга намертво врос в московский сквер, липы шелестели над бруклинскими центами, а в небе над ними одновременно горели неоновые огни Москвы и блеклые утренние звезды Нью-Йорка. Они не были стерты. Они выбили себе право на этот сюжет.