Как-то раз в средине лета. ч. 1-4. Пол прекрасный

Как-то раз в средине лета, да ещё в средине дня,
и в «разгар» страны Советов загорал на пляже я.
Где-то так, среди недели, точно, кажется, среда.
Да неважно, в самом деле, пляж – особая среда
для студенток и студентов, для девиц и для парней,
для прекрасных аргументов изумительных идей.

Пляж – «огромный муравейник» на песке и на воде.
В нём – не сам себе «затейник», ведь законы есть везде.
Знают все закон движенья, солнце, воздух и вода –
это жизнь, а в притяженьи побеждает красота.
Тут важны эксперименты, ведь теория – одно,
а для каждого студента всё пощупать нужно, но,
с соблюдением законов, без насилья и угроз.
«Муравейник» тот искомый, как ответ на наш вопрос.

А какой закон на пляже? – кто «в часы там пик» бывал,
тот немедленно всем скажет, в «муравейник», мол, попал.
Все туда-сюда «шныряют», кто к воде, кто из воды,
кто-то с мостика ныряет, кто-то смотрит «не туды».
А «куды»? – вопрос не праздный, это ж пляж, не баня, нет,
ведь на пляже «пол прекрасный», как горячий солнца свет.
Устоять ведь невозможно, обжигает невтерпёж.
Даже яйца жарить можно, вот, смотри – их жарит ёж.–
То не ёж – казак чубастый, голова одна торчит.-
Что? - ты видел его паспорт? – Нет, соседка так кричит.
С ним она знакома лично, так сказать, накоротке.
И кричит она привычно, с ним бывая в закутке.–

Закуток – что это значит?- почему кричит она?-
Видно, с ним нельзя иначе – где-то он достал до «дна».
Как придёт – покажет паспорт, чубом так тряхнёт – аж жуть.
Затрясёт, как старый транспорт,затормаживая путь.
А казак, да с саблей острой, с загогулиной своей,
скачет так – догнать не просто, а тем более-то, ей.
На груди его медали – даже пляж гордится им.
И у нас они бывали, но достоинством другим.

У него же есть лампасы и увесистая плеть.
Щёлкнет только «мимо кассы», значит, дал сигнал:- Иметь!-
и тогда всю кассу эту отдаёт ему она.
Вот и песенка вся спета – точно, кажется, до дна.
Только что-то в дно стучится, может, слышится лишь ей.
То казак уже ей снится с саблей, с плетью и на ней.
И она вся в сонной дАли, сон – святое дела, так?–
Тихо звякают медали даже как-то, скажем, в такт.

Нам пора на пляж вернуться, хватит попусту болтать.
Было время – улыбнуться, а теперь вот – загорать.
Да, на пляже «пол» горячий – босиком нельзя пройти.
И, чем солнце светит ярче, тем опаснее в пути.
Вот, попробуй метров сорок ты пройти – так не пройдёшь.
Чуть ступнёшь и очень скоро будешь ты, как этот ёж.
Как, да как? – а ты попробуй, сядь-ка попой на песок.
Нет, тогда смотри ты в оба, прыгай с пятки на носок.
И допрыгай к морю как-то – там, в прибрежной полосе,
«муравейник» тот, де-факто, предстаёт во всей красе.

На песке шезлонги, сумки, полотенца и платки.
На клеёнках чашки, рюмки, пиво, воды, пирожки.
А в шезлонгах королевы и по форме, и на взгляд.
И у каждой много верных, приближённых к ней ребят.
Кто-то маслом трёт ей спину, кто-то делает массаж.
И такую вот картину каждый день нам «пишет» пляж.
Пишет чем и как? – да маслом, ветром, каплями воды,
чтобы помнить о прекрасном и смотреть «туды-сюды».

Вот история простая замечательных тех дней.
До сих пор я вспоминаю этот пляж любви моей.
Лето, пляж, песок горячий, рядом милая моя.
Кто лежачий, кто стоячий – не вопросы для меня.
Скажем прямо — плавки рвутся, руку я её ловлю...
Море, волны в грудь мне бьются, ну а, я её люблю!!!

Да, тогда в стране Советов был и секс, любовь была.
На волнах любви в то лето и любовь со мной плылА.
Но, конечно, кто-то скажет:- Секса не было в стране.
Если партия прикажет, не играть тогда струне.-
А какой струне? – той самой, что  играет про любовь.
Эх, товарищ, грязной лапой бьёшь не в глаз ты и не в бровь.
А куда? – куда пониже, ну, почти что – промеж ног.
Даже в городе Париже – кто-то мог, а кто – не мог.
Так в любой стране бывает: у одних – струна молчит.
У других – струна играет так, что кто-то в такт кричит.

Да, тогда в стране Советов и любовь была, и секс.
Ну, а, главное, нам в этом был не нужен «сеалекс».
Всё играло, и вертело, и творило чудеса.
И душа, конечно, пела и кричала в небеса.
Пусть не верили мы в бога, кто-то верил, кто-то нет.
Звёздный свет за дУшу трогал, с ним встречали мы рассвет.

И по лунной мы дорожке погружались в море так,
чтоб продлить, хоть на немножко, фантастический контакт:
между нами, между пляжем, между небом и водой.
И вот это время наше и сейчас оно со мной.
Пусть рассказывает байки кто-то об СССР.
Мол, «закручивали гайки», мол, «душили» – ты не верь.
Мы любили и дружили, были счАстливы, юнЫ.
Кто постарше – говорили:- Лишь бы не было войны.-
Были трудности, проблемы, ну а, что? – их нет сейчас?
Только юность в это время сладкою была для нас.