Тарелочники

  Близкие контакты гастрономической степени

Вениамин был человеком не от мира сего. В самом прямом, клиническом и пугающем смысле этого слова.

Пока жители промозглого, простуженного Санкт-Петербурга кутались в пуховики, проклинали слякоть и стояли в глухих пробках, Веня стоял на открытом балконе своей комнаты в обшарпанной коммуналке старого фонда. На улице было минус пятнадцать, с Финского залива дул режущий, влажный ветер. На Вене был только тонкий, растянутый свитер с оленями.
Ему не было холодно. Тепловизор в его руках ритмично щёлкал, сканируя ночное небо над облаками.

Из-за тонкой, оклеенной старыми обоями стены потянуло тяжёлым, тошнотворным запахом — сосед снова взялся за готовку. Громкий, плотный дух варящегося мяса ударил в ноздри, оглушая рецепторы и грубо выбивая Веню из транса. Углеродная форма жизни, постоянно переваривающая чужую плоть ради поддержания температуры своих хрупких тел, всегда вызывала у него лёгкий приступ брезгливости.

Ему было необходимо сменить обстановку. Найти источник более чистой энергии.

Он вернулся в комнату, сел на идеально заправленную кровать (на которой он никогда не спал, лишь проводил время в многочасовом неподвижном анабиозе) и открыл приложение для знакомств.

Алгоритмы этого мира были примитивны, но свою работу выполняли. Первой же в выдаче всплыла ослепительная брюнетка по имени Снежана. На фото она сидела за рулём чужого спорткара, хищно изогнув спину. В её профиле сияла всего одна фраза, пронзившая Вениамина, словно радиосигнал из глубокого космоса:

«Ищу мужчину с богатым внутренним миром. Обожаю красивые тарелки. Знаю лучшие места для глубоких контактов».

Обычный человек увидел бы здесь пошлую метафору эскорта. Но Веня не был обычным человеком.
«Обожаю красивые тарелки. Глубокие контакты».
Его зрачки, секунду назад узкие, как иголочное ушко, внезапно дрогнули и расширились, полностью затопив радужку непроглядно-чёрным цветом. На его тонких губах заиграла ледяная, абсолютно лишённая эмоций улыбка.

Он показал профиль соседу-эзотерику, который как раз вышел в коридор с дымящейся кастрюлей.
— О, Веня, даже не думай, — хмыкнул тот. — Это же Снежана. Элитная питерская тарелочница. Разденет до нитки.
— Тарелочница... — эхом, с какой-то пугающей нежностью отозвался Вениамин. — Значит, паразит-собиратель. Идеальный маяк.

Он отправил ей суперлайк с посланием: «Мои вибрации настроены на твою частоту. Я готов к контакту».
Снежана, оценив застенчивый взгляд Вени и свитер с оленями (который она приняла за ироничный Balenciaga), благосклонно ответила: «Сегодня в восемь. Ресторан "Eclipse" на Петроградке. Бронь на моё имя».

Встреча двух миров

Ресторан «Eclipse» парил над городом на последнем этаже стеклянного небоскрёба. Здесь пахло стерильностью, большими деньгами и животным страхом потерять статус.

Веня вошёл в зал бесшумно, не оставив следов на ковре. В руках он бережно сжимал толстую старую тетрадь.
Снежана уже ждала его. Вблизи её лицо казалось идеальным до эффекта зловещей долины — ни одной поры, ни одной мимической морщинки. Она напоминала манекен, в который вдохнули жизнь.

— Как же я счастлив, Снежана, — начал Веня. Голос его звучал ровно, как гул работающего трансформатора. Он смотрел на неё, не моргая. — Вы не представляете, как трудно в этом городе найти того, кто... понимает суть тарелок.
— О, поверь, нас таких много, — томно вздохнула Снежана, открывая меню. — Но профессионалок — единицы. Большинство девочек размениваются на фастфуд. А я предпочитаю только высокий уровень. Мишленовские звёзды.

«Она не стесняется говорить о звёздных системах открыто,» — удовлетворённо отметил Веня.
— Абсолютно согласен. Вы верите, что они уже среди нас?
— Спонсоры? — Снежана изящно изогнула бровь. — Ну, они маскируются, прячут активы. Но если знать подход, можно легко выкачать из них все ресурсы до капли.

Она не врала. Она действительно была паразитом.
Подошёл официант. Снежана начала диктовать с пулемётной скоростью:
— Карпаччо из артишоков с белым трюфелем, страчателлу с золотой пудрой, салат с редкими водорослями. И бутылку «Шато Марго» девяносто восьмого года.
— А вам? — официант безучастно посмотрел на Веню.
— Стакан дистиллированной воды, — спокойно ответил Тарелочник. — Я избегаю органики. Моя оболочка требует строгой аскезы перед астральными практиками.

Снежана рассмеялась. Звук её смеха странно срикошетил от стеклянных стен резким, металлическим эхом.
— Правильно. Мужчина должен быть лёгким. Чтобы было проще взлетать.

Трудности перевода

Пока Снежана виртуозно, с какой-то инсектоидной грацией уничтожала артишоки по цене крыла самолёта, диалог набирал сюрреалистические обороты. Веня с интересом биолога наблюдал, как она сжевала золотую пудру вместе с декоративным краем керамической тарелки. Её зубы на мгновение показались слишком острыми.

— Скажите, Снежана... — Веня подался вперёд. — А как вы относитесь к похищениям?
— Ну, если на Мальдивы и бизнес-классом — то я только за. Главное, чтобы лимит по кредитке позволял оплатить наш межпространственный переход.

Она игриво, но цепко накрыла его ладонь своей рукой. И тут же отдёрнула её.
Кожа Вениамина была не просто холодной. От неё веяло абсолютным нулём, глухим космическим вакуумом, вытягивающим тепло.

Снежана нервно сглотнула, но профессиональная жадность взяла верх над инстинктом самосохранения. В этот момент к столику абсолютно бесшумно подошёл официант. Он положил перед Веней чёрную кожаную папочку.

Снежана хищно улыбнулась, поправляя безупречный локон:
— Я отойду попудрить носик. А ты пока реши наши земные вопросы, мой странник.

Она упорхнула. Веня проводил её взглядом. И как только она скрылась, маска наивного чудака-эзотерика спала. Лицо стало жёстким, скулы заострились, а взгляд превратился в холодный прицел.

Он даже не взглянул на чек. Он знал, что там написано. Скорость света в вакууме. Вектор тяги.
Вместо этого Веня достал из-под стола свою толстую тетрадь, но открыл её не с начала, а с конца. Там были вклеены фотографии десятков красивых, хищных девушек в дорогих ресторанах. Снежана была последней.

— «Тарелочница»... — тихо, с ледяным презрением произнёс Веня в пустоту. — Какое убогое слово для паразита низшего порядка.

Он достал из внутреннего кармана прибор, похожий на старинный медный компас. Только вместо циферблата в нём была запаяна стеклянная колба с пульсирующей тёмно-фиолетовой жидкостью.
Веня посмотрел на часы. У него было ровно три минуты.
Столкновение с истинной пустотой

Когда Снежана вышла из дамской комнаты, пол под её ногами едва заметно завибрировал. Протокол отстыковки был запущен.
Она дошла до столика, победно улыбаясь. Под слоем дорогого тонального крема на её скулах уже проступала мерцающая серебристая чешуя. Маскировка отключалась за ненадобностью.

— Ты молодец, Веня, — её голос потерял человеческую интонацию, став похожим на скрежет металла. — Вы, земляне, так жалко цепляетесь за свои бумажки.
— Так «тарелочницы»... — Веня спокойно сцепил пальцы в замок. — Это не алчные девушки?
— Алчные девушки — это прикрытие для примитивных умов, — Снежана щёлкнула посиневшим когтем.

Панорамные окна ресторана «Eclipse» с глухим лязгом закрылись бронированными плитами. Раздался низкий рёв турбин, и гравитация мягко вдавила их в кресла. Верхний этаж небоскрёба отсоединился и медленно поплыл вверх.
— Мы — межгалактические добытчики, — произнесла она, глядя на него жёлтыми рептилоидными зрачками. — Земная экономика сама доставляет нам биоматериалы на тарелочке. А ты... ты заказал только дистиллированную воду. Никакого холестерина. Идеальный, чистый биологический сосуд для урановых рудников на Альфе Центавра.

Снежана ждала истерики. Но Вениамин сидел абсолютно неподвижно. Прибор на столе бешено вращался, фиолетовая жидкость внутри закипала.

— Всё хорошо, Снежана, — его голос зазвучал прямо у неё в голове, резонируя в черепной коробке и парализуя её нервную систему. — Ты хотела «глубокого контакта». Ты его получила.

— Что... кто ты? — она попыталась выпустить когти, попыталась закричать, но тело больше ей не принадлежало.
Веня медленно подался вперёд. Иллюзия человеческого лица спала. Его глаза стали абсолютно чёрными, без белков, отражая бесконечную бездну.

— Ты думала, что ты хищник, дорогая? — Веня улыбнулся, и этой улыбкой можно было заморозить водород. — Ты думала, что высасываешь золото из землян? Твоя алчность, твоя безграничная гордыня, твоё ненасытное желание потреблять — это идеальный маяк. Самый чистый сигнал в этой части рукава Ориона.

Он коснулся стеклянной колбы. Фиолетовая жидкость взвилась смерчем.

— Моему виду не нужно золото. Нам не нужна ваша водянистая биомасса, — голос Вениамина рвал её сознание на части. — Нам нужна чистая, концентрированная эссенция эгоизма. Это лучшее топливо для двигателей искажения реальности. Твой внутренний мир — это Чёрная Дыра, поглощающая всё живое. И сегодня мы её запечатаем.

Снежана издала беззвучный крик. Весь её апломб, межгалактические интриги и планы сжимались, превращаясь в крошечную точку агонии, которая покорно перетекала в медный прибор на столе.

Веня спокойно закрыл компас. Фиолетовая жидкость светилась ровным, гудящим светом.
Связь Снежаны с кораблём оборвалась. Двигатели челнока, лишившись управляющего сигнала командира, издали затухающий стон. Гравитация вернулась в норму, и ресторан с тяжёлым, глухим лязгом магнитных замков сел обратно на крышу небоскрёба. Пол под ногами замер.

Официант, оказавшийся примитивным биодроном, без командного интерфейса Снежаны мгновенно ушёл в аварийную перезагрузку. Он стеклянным взглядом посмотрел на Веню, послушно кивнул и забрал чек со стола. Заказ был оплачен. Просто в другой валюте.

Снежана всё ещё сидела в кресле. Глаза её были открыты, на лице застыла вежливая улыбка. Но внутри больше не было ни космического паразита, ни хищной девушки. Просто очень дорогая белковая оболочка. Качественная тарелка, из которой только что досуха выели всё содержимое.
Эпилог

Магнитные шлюзы ресторана беспрепятственно выпустили его наружу.
Вениамин вышел из бизнес-центра на прохладный, влажный воздух Петроградки. Он вдохнул полной грудью питерский смог, чувствуя приятный прилив сокрушительной энергии в каждом волокне своего маскировочного тела.

Он достал из кармана дешёвый смартфон, открыл приложение для знакомств и безжалостно свайпнул пустой профиль Снежаны влево.

Алгоритм тут же предложил ему новую кандидатуру: роскошную блондинку на фоне арендованных роз, с цитатой из Пауло Коэльо и припиской: «Ценю щедрость, не терплю полумер. Мне нужен масштаб».

Веня искренне, тепло улыбнулся.

— Масштаб, — прошептал он, глядя в чёрное ночное небо. — Скоро ты узнаешь настоящий масштаб.

Он нажал на звезду. Суперлайк улетел в сеть.
Охота продолжалась.