Донецк в первые дни противостояния

 Отрывок из повести

…Донбасс нуждался в срочной помощи. И поэтому уже в день объявления результатов референдума в ДНР казаки Кубани принялась собирать гуманитарную и военную помощь Донецку и Луганску. Мероприятие это было абсолютно добровольным, официально нигде и никем не объявленным, поскольку руководство Российской Федерации приступило к мирному разрешению противостояния, связанного с желанием жителей Востока Украины стать независимыми государственными образованиями по примеру Крыма и Севастополя. Но как сами жители Донбасса, так и жители прилегающих к Донбассу регионов прекрасно понимали, что украинская хунта мирным путем не позволит Донбассу отделиться. Еще в ходе подготовки референдума Киев направил на восток страны  регулярные части СБУ и наиболее радикальных карателей «правого сектора».
 Гуманитарку казаки собрали быстро,  Добровольцы из  Кавказского и Екатеринодарского отделов ККВ вызвались сопровождать конвой. Проблема состояла в пересечении российско-украинской границы, большую часть которой контролировали пограничники ВСУ. Ряд контрольно-пропускных пунктов контролировали ополченцы  народной милиции новых республик. Однако эти КПП каждодневно переходили из рук в руки.
…И все-таки добровольцы выехали  утром 19 мая несмотря на   проволочки с документами на провоз груза через русско-украинскую границу. Поехали к КПП в районе между Донбассом и Ростовской областью в районе Амвросиевки.  Это самый короткий путь от Кубани в Донецк. Однако еще за несколько километров до границы услышали перестрелку возле КПП Успенка и повернули назад  к Матвееву Кургану, чтобы добраться до КПП «Должанский»
Геннадий был против такого демарша.
-Надо было помочь ополченцам в Успенке, - принялся убеждать командира конвоя. – У нас же целый отряд казаков. А мы удрали, как последние трусы.
-Приказа не было, - хмуро ответил командир. – И притом, я получил радиограмму, чтобы мы не вступали ни в какие конфликты с хохлами, так как начались первые контакты между Киевом и Новороссией с целью «налаживания прямого диалога».
В КПП «Должанский» граница была открыта. Машины и пешие беспрепятственно перемещались как в одну, так и в другую сторону.
Покидавшие Украину беженцы рассказывали о «жутко страшных» событиях последних дней в Славянске и Краматорске, которые подвергаются обстрелами из гаубиц и минометов. При подъезде к Донецку утром 20 мая краснодарские волонтеры узнали, что силами киевской хунты были обстреляны артиллерией жилые дома не только в самом Славянске, но пригороды Семеновка и Андреевка. Обесточены пять сел, газовая насосная станция и очистные сооружения.
-Вот сволочи!  Своих же мирных жителей убивают, - возмутился Геннадий.
-А что вы хотели от фашистов? – сказал командир. – Это же нелюди, зверье. Очень зря Россия свои войска отводит от границы. Теперь у киевской хунты руки будут развязаны.
В Донецке неспокойно. Вокруг здания Администрации ДНР навалены пирамиды из шин и покорёженной техники. Патрулируют вооруженные ополченцы и силы новой народной милиции. На улицах и площадях толпы народа с российскими флагами и флагами ДНР.  На стадионе «Донбасс-арена» олигарх Ринат Ахметов, прибывший «в свою вотчину» организовывать диалог с новыми властями, устроил «Марш мира» в знак протеста против ДНР. На этот марш прибыли футбольные фанаты клуба «Шахтер». Впрочем, этот «марш» с треском провалился, а администрация ДНР в ответ на действия Ахметова объявила о начале национализации предприятий олигарха.
Спикер парламента ДНР Денис Пушилин очень обрадовался прибытию добровольцев  от Кубани.
-Я не сомневался, что Россия не оставит народ Донбасса один на один с киевской хунтой. Я уверен в том, что мы выстоим и победим, - сказал он. – С нами правда.
В ответ на принятый Верховной Радой в Киеве «Меморандум…» заявил:
-Меморандум, принятый сегодня Верховной Радой Украины, является очередным актом популизма киевской хунты. Меморандум предусматривает сначала разоружение ополчения, а потом отвод украинских войск. На такие условия мы не согласны.
И тут же обрадовал гостей сообщением о том, что в Международном фонде славянской письменности и культуры состоялось подписание Генерального соглашения о взаимопомощи и сотрудничестве между Казачеством и ДНР. Со стороны ДНР это соглашение подписали официальные представители республики в РФ Алексей Муратов и Андрей Крамар.
Если в центре Донецка бушевали, в основном, митинговые баталии, то в западных и юго-западных районах велись перестрелки, поджоги, нападения на мирных граждан, похищения работников учреждений. То там, то тут слышны были взрывы самодельных и боевых снарядов. Особенно бесчинствовали националисты в Киевском районе близ аэропорта, который, хотя и функционировал, но вылеты и прилеты самолетов постоянно задерживались, что вызывало крайнее недовольство со стороны покидавших город иностранных гостей и журналистов, а также прокиевски настроенных граждан.
Родители Марии Шумилиной жили как раз в Киевском районе. Причем, недалеко от аэропорта.  Отец Марии работал в аэропорту.
*
Геннадий смог отправиться на поиски Марии только через два дня, 23 мая, поскольку по распоряжению лидера радикальной партии Украины Олега Ляшко на территории ДНР и ЛНР  были проведены задержания активистов  ополчения, которые были отправлены в Киев. Украинские силовики перед проведением выбора президента страны 25 мая отправили на восток страны  усиленный контингент армейцев и боевиков правого сектора. Правительство ДНР в связи с этим призвало в ряды ополчения всех жителей Донецкой  агломерации, умеющих держать оружие и объявило мобилизацию среди мужчин от 19 до 40 лет. А глава ЛНР Валерий Болотов призвал ввести миротворческие силы на восток Украины до наступления в регионе гуманитарной катастрофы. Так что кубанские казаки в этих условиях оказались очень кстати. Кубанцы отправили в Краснодар радиограмму о необходимости отправки новой партии гуманитарной помощи в ДНР.
Геннадий довольно быстро нашел в Киевском районе улицу им. Миронова и дом, в котором проживали родители Шумилиной. Поднялся на второй этаж и принялся звонить в квартиру. Звонок не работал, а на стук в дверь никто не отвечал. Геннадий попытался выяснить хоть что-то у соседей по подъезду. Но соседи тоже никак не отзывались. Наконец, из  квартиры на первом этаже испуганно высунулась из двери совсем древняя старушка и спросила, кого «молодой человек шукае»?
-Нэма их дома никОго, - сказала она. – Дэсь поихалы.
-Давно нет? – спросил Геннадий.
-Та, мабудь, з нидилю, або дви. Тут уси скрось дэсь ушились, як почалы в городе стрелять. Хто в Кыив подался, хто в Россию.
-А вы, что же не уехали?
-Нащо? Мэни тэперь байдуже. Все одно помирать. А ты що, мабудь, родыч Коваленкови?
-Нет. Я ищу Мухину.
-Которую? Их тут дви: Оля с Марией Ивановной. Воны сестры. А Иван Митрич Коваленко - цэ Олин чоловик
-Совершенно верно. Мне хотя бы кого-нибудь из них найти.
-Так ходы в аэропорт. Там Иван Митрич працюе. Мабудь, воны там уси сховалысь.
-Вот спасибо! Отправлюсь в аэропорт.
Здание администрации, как, впрочем, и весь аэропорт контролировался украинскими нацгвардейцами. Вели они себя  прилично. Во всяком случае, к генеральному директору нацик пропустил Геннадия без всяких проволочек. Только, заглянувши в паспорт, спросил:
-Ты хто, немец або еврей?
-Немец, - соврал Геннадий.
-Бажаты видлетиты видсилля? (Хочешь улететь отсюда?)
-Да.
-У Кыив?
-Да.
-Уси бажаты видлетиты. - И пропустил.
Это правда. Народу в новом терминале было очень много, а вылеты задерживались, хотя бортов, готовых к полетам, было вполне достаточно.
-Жалобщиков я не принимаю! – сходу обрушился не Геннадия директор. – И вообще, как вы сюда зашли? Я же просил никого ко мне не пропускать! Я вообще  здесь уже никто и зовут меня никак. Вы же видите, что у меня теперь ни секретарши, ни заместителей: всех эвакуируют. Кто вы такой, и что вам от меня нужно?
-Я Юффа Геннадий Петрович. Профессор. Меня пропустили, потому что я не собираюсь жаловаться. Мне нужно узнать, работает ли у вас Коваленко Иван Дмитриевич?
-Кто это такой?
-Ваш работник.
-Да у нас больше тысячи работников. Он из какой службы?
-Не понял.
-Ну, у нас тут десятки разных служб по роду деятельности: служба безопасности, служба спецтранспорта, аварийно-спасательная служба, аэродромная, производственно-диспетчерская  и так далее. В какой службе работает этот ваш Коваленко?
-Не знаю.
-Пойди туда, не зная куда – так, что ли?
-Выходит, что так.
-Тогда обращайтесь в отдел кадров. Хотя теперь и там вам вряд ли что скажут. Полный бардак сейчас тут у нас с тех пор, как новая власть объявилась. Теперь заправляет всем здесь вооруженная нацгвардия.
-А что же мне делать?
-Не знаю. Я советовал бы вам тикать отсюда как можно скорее, а не искать этого самого Коваленка.
-Зачем тикать?
-Затем, что не сегодня-завтра здесь будет настоящая бойня.
-Почему вы так решили?
-Не я решил. Из Киева мне пришел приказ всех иностранцев, киевлян, верных Киеву жителей города и работников аэропорта срочно эвакуировать имеющимися бортами на Запад. Донецк будут бомбить. Вы, кстати, местный?
-Нет. Я москвич.
-Тогда тем более торопитесь поскорее отсюда убраться, если вам жизнь дорога.
Эту информацию Геннадий не замедлил донести Администрации ДНР.
*
-Похоже на то, - сказал Денис Владимирович  Пушилин, Председатель Верховного Совета ДНР, - что готовят разгром Донецка. Аэропорт давно надо было брать под свой контроль, поскольку он занимает важнейшее стратегическое положение на пути к городу. К тому же через него киевская хунта направляет своим боевикам вооружение и боеприпасы. Захарченко уже обсуждал этот вопрос. А в аэропорту  по нашим данным нацгвардейцев  не больше 150 человек. Но сейчас пока не время брать аэропорт. Надо собрать силы. Пускай нацгвардейцы пока эвакуируют мирных граждан. Думаю, что еще два-три дня – не дольше. А потом нам надо их упредить.
На следующий день Геннадий опять отправился на улицу Миронова. Решил разузнать еще что-нибудь о Коваленко и его семье. Опять наведался к старухе с первого этажа. На этот раз старушка была гораздо приветливей и разговорчивей, чем накануне.
-Ну шо, був ты в порту?
-Был. Там полный бардак. Всех вывозят из Донецка.
-Нащо?
-Война будет. Киев сюда войска отправляет. Вам надо отсюда уезжать.
-Ни! Кто воеваты зи мною станет? Да и нэма, куда ихать. А твои родычи дэсь тут, в Донецке.
-Вы же говорили, что они уехали.
-Поихалы, та не зовсим. Оля наказала, шоб я усим казала, шо нэма их в городе.
-Почему?
-Та бандюги грозили Ивана Митрича убить за тэ, що вин не стал працюваты на Кыив. Так ты пошукай их в городе.
-Где ж я буду их искать? Город-то большой.
-А ты ходы на работу, дэ Оля працюе. Вона дэсь в ликарне працюе.
-Спасибо! Звать-то вас как, если что опять спросить надо будет?
-Зовы Григорьевной. Мэнэ уси так звуть. А шо ты ще спытать бажав?
-Вы сестру Олину знаете?
-А як же! Вона тут у нас постийно бувала. Гарно спивае дивчина! Воны з Олей у хати як заспивают, так пид викном народ зийдэться, та слухае. А то ще дочкА Олина тэж спивае, та грае музыку. Як втрёх зачнуть спиваты  -  наче ангелы. Поихала дочка дэсь вчиться, та и зупынилась там. А Марийка, Олина сестра,  приихала ще в апреле, а потим воны уси и покинули хату.
«Придется искать по больницам и поликлиникам», - решил Геннадий. – Ничего другого не остается».
Однако растущая военная обстановка в городе не позволила сразу же пуститься в поиски.
*
К операции по освобождению аэропорта от нациков,  по утверждению Бородая, уже 24 мая было все готово. Захарченко и теперь не склонен был  торопиться с захватом аэропорта и не поддаваться на провокации со стороны СБУ, а усиленно собирать собственные силы. К этому времени под Донецком со стороны Макеевки к трем имеющимся группам добровольцев из Кубани и Ростова добавились еще добровольцы из Крыма и Чечни. Добровольцы не были подконтрольны руководству ополчения ДНР и действовали на свой страх и риск. Причем, каждый командир добровольческого отряда стремился упредить остальных. Общее количество сводного отряда добровольцев составило порядка 120 человек. В ночь с 24 на 25 мая сводный отряд на пяти КАМАЗах выдвинулся в Донецк, где должен был соединиться с батальоном дончан «Восток» под командованием Ходаковского. Именно Ходаковский взялся организовать и провести операцию по захвату аэропорта и, как оказалось потом на деле, он полностью её провалил. В ходе подготовки наступления он уверил ополченцев, что сумеет договориться с представителями СБУ и командованием части 3-го полка нацгвардии.
Около 2.00 26 мая Ходаковский отдал приказ о подготовке к выдвижению части отряда для захвата аэропорта. С его слов, главной задачей отряда будет «позировать перед камерами журналистов», поскольку с капитаном СБУ Александром Головурой достигнута стопроцентная договоренность о неведЕнии друг по другу огня. Около 3.00 отряд в количестве приблизительно 80 человек выдвинулся в аэропорт для выполнения поставленной задачи. Бойцы частично заняли здание нового терминала аэропорта. Занятие здания терминала аэропорта прошло без боестолкновений. Около 7.00 в терминал выдвинулось подкрепление, в состав которого входили, в том числе, добровольцы из Чечни. Около 10.00 Ходаковский завершил переговоры с командованием кировоградского спецназа и вместе с бойцами бывшей донецкой «Альфы» покинул аэропорт.
А дальше все пошло совсем не по тому сценарию, какой нарисовал Ходаковский.
Утром 26 мая из донецкого аэропорта вылетел последний рейс № 504 Донецк-Киев. Вряд ли кто из пассажиров и провожающих мог знать, что с вылетом этого самолета окончилась мирная жизнь в городе. После 10:00 над городом со стороны Киева подлетели штурмовики Су-25 и вертолеты Ми-24, которые начали сбрасывать на город бомбы и ракеты. Сначала ударили по домам в близлежащих от аэропорта жилых кварталах. Не только бомбили, но и расстреливали из пулеметов мирных людей: женщин, стариков, детей. Люди в ужасе пытались прятаться от обстрелов в подъездах, магазинах, на остановках общественного транспорта. Многие при этом попадали под бомбежку. Асфальт, залитый кровью, был усеян трупами и ранеными. Дежурившие в донецких больницах врачи впоследствии рассказывали, что большее число поступивших были с ранениями в ногах. Били снайперы.
После 11:00 «вэсэушники» открыли огонь по занявшим аэропорт ополченцам. Часть из бойцов, не зная о том, что противник вскоре нанесёт по терминалу авиационный удар, заняли позиции на крыше, расположили там огневые точки, подтянули АГС-17«Пламя». Когда по ним стала работать украинская авиация, бойцы стали отходить с крыши. Материалы, применявшиеся при строительстве аэропорта, при попадании НУРСов, снарядов и мин давали огромное число дополнительных поражающих элементов и являлись очень плохим укрытием. Крыша была усыпана гравием, который также при попадании снарядов действовал как поражающие элементы. Первые потери появились от авиационного огня по ополченцам, занявшим позиции на крыше. Дольше всех позиции занимали чеченцы, которые пытались прикрыться дымовой завесой. Бои в окрестностях аэропорта 26 мая вели: 1) батальон «Восток»  и отряд бывшей донецкой «Альфы», 2) бойцы Бородая, 3) отряд Здрилюка, 4) отряд Пушилина, 5) «Оплот». Эти отряды получили значительные потери от огня снайперов. Казалось, что снайперы нацгвардии были всюду, на всех подходах к аэропорту: со стороны Спартака, со стороны кладбища и ВПП, со стороны 9-этажек на улице Стратонавтов.
Днем кто-то откуда-то по мобильной связи передал приказ командиру «Искры» Алексею Горшкову идти на прорыв, поскольку «аэропорт окружен украинскими военными», хотя фактически плотное кольцо окружения было лишь вокруг нового терминала. Значительных войск противника, взявших в плотное кольцо аэропорт не было. Но между командирами отрядов не было должной связи. Однако приказ был, не дожидаясь ночи, пока кольцо не замкнулось, грузиться на КАМАЗы и выходить в город. Со стороны Донецка должен был быть обеспечен коридор. В аэропорту осталась только группа прикрытия.
Около 18:00 два КАМАЗа, груженые доверху людьми, на большой скорости двинулись на прорыв. На подъезде в город их встретил шквал огня. Стреляли свои же, сосредоточенные в засаде бойцы батальона «Восток», которые получили информацию о том, что на прорыв идут бойцы нацгвардии Украины.
Первый КАМАЗ был подбит и перевернулся на Киевском проспекте около магазина «Магнолия». Выживших в нем было больше, чем во втором. Второй КАМАЗ был подбит на ул. Стратонавтов в районе Путиловского моста. Когда КАМАЗ был изрешечен и разбит, а движение вокруг них прекратилось, бойцы «Востока» подползли ближе и увидели на трупах георгиевские ленточки. Водитель второго КАМАЗа получил многочисленные ранения и подорвал себя гранатой. Второй подрыв осуществил один из оставшихся в сознании раненых ополченцев (в прошлом воевал в Афганистане) Они думали, что огонь вёлся украинскими солдатами. Из 46 бойцов, перемещавшихся в двух КАМАЗах выжили 35.
Группа прикрытия в пешем порядке выдвинулась через зеленку около 19.15-19.20. Потерь убитыми она не понесла и благополучно вернулась в Донецк, что является дополнительным свидетельством того, что никакого плотного кольца окружения вокруг аэропорта не было.

…Только лишь 15 января 2015 года глава ДНР Александр Захарченко заявил об установлении контроля над Донецким аэропортом. А 21 января 2015 года аэропорт был, наконец, окончательно освобожден силами народной милиции ДНР.