Там, где начинается жизнь 7 часть

7 часть

Прошло два месяца.

Съёмки подходили к завершению. Для всей команды это были последние недели напряжённой работы, бессонных ночей и постоянного движения.

Для Вероники эти два месяца стали самыми удивительными в жизни.

За это время Вероника изменилась. Она уже не терялась от каждого нового лица на площадке, привыкла к камерам, свету и команде, которая работала вокруг неё. Но внутри всё равно оставалось волнение – ведь эта история была для неё больше, чем просто роль.

Больше всего её удивляла Мари Валенская.

В начале Веронике казалось, что эта женщина – холодная и недоступная. Она редко говорила о себе, почти никогда не улыбалась и держала вокруг себя невидимую стену.

Но постепенно Вероника начала замечать другое.

Мари не была равнодушной. Она просто слишком долго скрывала свои чувства.

Иногда после сложных сцен она подходила к Веронике и спокойно объясняла, что можно изменить в образе. Не делала замечаний свысока, не пыталась показать своё превосходство. Она просто помогала.

И Вероника всё чаще ловила себя на мысли, что рядом с этой женщиной она чувствует странное спокойствие, словно знает её гораздо дольше, чем на самом деле.

Последний съёмочный день начался рано утром. Снимали одну из самых важных сцен фильма – сцену встречи Виолетты и Кристины.

По сценарию мать и дочь спустя много лет случайно встречались на съёмочной площадке. Они не знали, кем являются друг другу, но чувствовали необъяснимую связь.

Перед началом съёмки Вероника стояла у зеркала, повторяя текст.

Мари подошла к ней.

– Волнуетесь?

Вероника улыбнулась.

– Немного.

– Это хорошо.

Вероника удивлённо посмотрела на неё.

– Почему?

– Потому что если актёр перестаёт волноваться, он перестаёт чувствовать своего героя.

Несколько секунд они молчали.

– Знаете, Мари Викторовна...

– Да?

– Мне кажется, я за эти месяцы многому у вас научилась.

Мари посмотрела на неё и неожиданно мягко улыбнулась.

– А я многому научилась у вас.

Вероника удивилась.

– У меня?

– Да.

Мари хотела сказать больше, но не смогла.

– Нам пора.

***

– Мотор!

Камера включилась. Вероника вошла в образ Кристины.

Она смотрела на Мари и видела перед собой не известную актрису, а женщину, которая по сценарию должна была быть ей матерью.

Но почему-то играть эту сцену оказалось слишком легко. Слова звучали сами. Эмоции появлялись без усилий.

Мари тоже не играла. Она просто смотрела на девушку перед собой и чувствовала странную боль, которую не могла объяснить. Ей хотелось подойти к ней, обнять, сказать что-то важное. Но она не знала что.

– Стоп! Снято!

На площадке несколько секунд была тишина. А потом раздались аплодисменты.

– Отлично, – сказал Аркадий.

Он смотрел на экран и понимал: эта сцена стала больше, чем просто кино.

***

Через несколько дней после завершения съёмок команда начала подготовку к финальному монтажу.

Мари сидела в гримёрной и просматривала список. Её взгляд остановился на имени:

«Вероника».

За всё это время она ни разу не задумывалась о её фамилии. Для всех она была просто Вероникой –
молодой студенткой, закончившей первый курс, талантливой девушкой, которая неожиданно получила сложную роль.

Когда Вероника вошла в комнату, Мари подняла голову.

– Вероника, подойди, пожалуйста.

– Да, Мари Викторовна?

– Мне нужно уточнить данные для титров.

Она взяла ручку.

– Как правильно написать твоё полное имя?

– Вероника Данилова.

Ручка замерла в руке Мари. На несколько секунд она перестала слышать всё вокруг. Данилова.
Словно кто-то открыл дверь, которую она столько лет держала закрытой.

– Данилова?

Вероника удивилась:

– Да.

Мари старалась сохранить спокойствие.

– Вероника... а сколько тебе полных лет?

– Двадцать два.

– Значит, ты поступила в университет не сразу после школы?

– Нет. Папа долго был против. Не хотел, чтобы я становилась актрисой.

– Понятно... А когда у тебя день рождения?

– Пятого ноября.

На несколько секунд всё вокруг будто исчезло. Пятого ноября...
Именно в этот день двадцать два года назад она впервые взяла на руки свою дочь.

Из глаз Мари медленно покатились слёзы. Пальцы задрожали так сильно, что ручка, которой она собиралась записать фамилию для титров, едва не выпала из рук. Она попыталась что-то сказать, но не смогла.

Вероника растерянно посмотрела на неё.

– Мари Викторовна... вам плохо?

Мари с трудом заставила себя улыбнуться.

– Нет... всё хорошо...

Но голос предательски дрожал.

– А из какого ты города? – спросила она, уже почти не сомневаясь в ответе.

– Из Старицы... Это Тверская область.

– Я знаю... – почти шёпотом ответила Мари.

– А как зовут твоих родителей?

Вероника немного удивилась такому вопросу, но ответила:

– Папу зовут Артём Сергеевич Данилов.

Сердце Мари будто остановилось.
Артём. Это имя она не слышала много лет, но забыть его не могла.

– А... твоя мама?

Вероника опустила взгляд.

– Я её никогда не знала.

Мари почувствовала, как внутри всё сжалось.

– Почему? – прошептала она.

Вероника немного помолчала.

– Папа говорил, что она уехала поступать в университет. Хотела изменить свою жизнь. И больше не вернулась.

Каждое слово ударяло всё сильнее.
Уехала. Поступать. Не вернулась.

Мари медленно опустила взгляд. Она больше не могла говорить. Слёзы катились по щекам

Перед ней стояла её дочь. Та самая девочка, которую двадцать два года назад она оставила в роддоме. Девочка, которую она столько лет пыталась забыть... и не смогла. Она могла дотронуться до неё, заглянуть в глаза, услышать её голос... Но не имела права сказать самое главное: «Я – твоя мама».

– Мари Викторовна? Вам плохо? – испуганно спросила Вероника.

– Всё хорошо, – едва слышно ответила Мари.

Вероника ещё несколько секунд смотрела на неё с тревогой.

– Вы уверены?

Мари кивнула.

– Просто... вспомнила одного очень дорогого человека.

Она поспешно вытерла слёзы и попыталась улыбнуться.

– Прости. Наверное, сегодня я слишком устала.

В этот момент в дверь заглянул помощник режиссёра.

– Мари Викторовна, вас все ждут. Нужно обсудить финальный монтаж.

– Сейчас приду.

Он ушёл.

Вероника всё ещё не сводила с неё взгляда.

– Если честно... мне кажется, вы плакали не из-за усталости.

Мари опустила глаза.

– Иногда прошлое напоминает о себе тогда, когда совсем этого не ждёшь.

Вероника тихо кивнула.

– Надеюсь... это не слишком больно.

Мари посмотрела на неё долгим взглядом.

– Боль... со временем не исчезает. Просто учишься жить рядом с ней.

Она хотела уйти, но вдруг остановилась.

– Вероника...

– Да?

– Спасибо тебе.

– За что?

– За эти два месяца.

Вероника улыбнулась.

– Это я должна вас благодарить.

Мари ничего не ответила. Она лишь едва заметно коснулась её руки и вышла из гримёрной.

Только оказавшись одна в пустом коридоре, она прислонилась к стене, закрыла лицо ладонями и, наконец, позволила себе заплакать.

***

До конца рабочего дня Мари больше почти ни с кем не разговаривала.
Она машинально отвечала на вопросы, подписывала какие-то документы, слушала, как обсуждают монтаж, премьеру и последние детали фильма.

Люди улыбались, строили планы, поздравляли друг друга с окончанием съёмок. А она почти ничего не слышала. Перед глазами снова и снова стояла Вероника. Её улыбка. Голос. Дата рождения. Имя Артёма... Всё это уже не казалось случайным совпадением.

Когда рабочий день закончился и студия постепенно опустела, Мари осталась одна. Она подошла к окну. За стеклом медленно опускался вечер. Двадцать два года она боялась вернуться в прошлое. Теперь прошлое само нашло её.