В помощь певчему

Эта статья предназначается тем мужчинам, у кого проблемы с пением на клиросе и нет возможности заниматься с хорошим педагогом. Это не курс обучения пению. Это несколько советов из моего опыта.
Я закончил музпед Ленинского университета, где меня 5 лет учили петь. Теперь я понимаю, что учили неправильно. Но тогда все было внове, я учился петь с нуля и не знал, как правильно. В результате я приобрел неверные навыки, с которыми боролся потом много лет. Встав на клирос, я через какое-то время понял, что петь долго не могу — я хрипну. Мне было крайне некомфортно петь, несмотря на то, что мне очень нравилось петь на клиросе. Я пытался выкрутиться своими силами, но ничего не получалось. Сейчас я могу сказать, что мешали зажимы. Но тогда я не знал о них.

Теперь самое время сказать о том, кто может петь без проблем: это люди с хорошим здоровьем и с хорошим певческим аппаратом. Второе важнее первого. Певческий аппарат включает в себя диафрагму, дыхательные пути с голосовой щелью (голосовые складки, связки) и резонаторы — полости головы и грудной клетки. Если эти части организма здоровы и правильно сложены от природы, то голосу не будет препятствий. Поэтому искривленная шея, слабые диафрагма и/или корсет, хронические ларингит, тонзиллит, бронхит, слишком узкая трахея и глотка будут препятствием к качественному и комфортному пению. Однако это не значит, что Вы не сможете петь. Если Вас Бог привел на клирос, и Вы почувствовали, что это Ваше призвание, то придется мириться с проблемами певческого аппарата, если их нельзя решить. К счастью, если петь правильно, то голос сам себя чинит и настраивает голосовой аппарат на правильную работу, оказывая благотворное влияние на здоровье. Этот эффект — оздоровительного влияние голоса на организм — замечен многими учителями и певцами. В частности, рекомендую ознакомиться с работами Владимира Павловича Багрунова.

И вот, когда я встал на клирос и понял, что не могу долго петь, потому что уже в течение нескольких минут у меня зажималось горло и приходилось больше бороться с этим зажимом, чем наслаждаться пением, я стал искать педагогов по вокалу. В течение 15 лет я учился у нескольких педагогов, читал книжки, ездил на семинары, занимался в группах, брал индивидуальные консультации. При этом я всегда жил бедно и не мог пользоваться услугами именитых учителей. Я безмерно благодарен всем моими учителям, всем, кто помогал мне в моей беде. Некоторых уже нет на этом свете. Но они все вместе дали мне важные знания и навыки, которым нет цены.

Итак, что делать, когда хочется и нужно петь, а сам себе ты помочь не можешь?
Во-первых, надо молиться! Молиться надо всю жизнь о том, чтобы Господь научил петь или помог научиться. Сюда, в эту молитву, входит как возможность приобрести хорошего педагога по вокалу, так и непосредственная Божья помощь свыше. У нас, певчих, есть несколько покровителей — прав. Царь Давид, преподобные Роман Сладкопевец, Иоанн Дамаскин, Иоанн Кукузель и Лаврентий Черниговский, икона Божией Матери"Попская".
Во-вторых, надо много читать об устройстве голосового аппарата и о технике пения.
В-третьих, надо все же пробовать искать хороших, то есть человечных и опытных, вокалистов, желательно церковных, и брать у них уроки или хотя бы консультироваться. Лучше всего узнавать у знакомых, кто им реально помог.
В-четвертых, надо заниматься своим аппаратом, разрабатывать его — то, что мы можем сами, без руководства — дикцию (скороговорки), долгое дыхание (упражнение «33 Егорки»). Для этого есть специальные упражнения, найдите их в интернете.
И, в-пятых, желательно петь не только на клиросе, а еще и в свое удовольствие. Я заметил, что у тех, кто поет для себя, в кругу друзей, у того скоординированная работа певческого аппарата, так как проживание содержания текстов способствует его правильной работе. А пение на клиросе не предполагает душевной передачи текстов, так как они в большинстве своем богословские, а не житейские. К тому же с годами приходит привычка, и ты уже не включаешь часто ум, пропевая знакомые ектении или молитвы, а это не способствует координации аппарата.
Сюда же входит еще одна проблема — пение под чужую руку. Это, во-первых, не каждый певец может. Так что если Вы можете, то Вам крупно повезло. А, во-вторых, такое пение создает дополнительный комплекс. Может быть, не у всех, но у меня создает. Когда я пою один или регентую, мне петь легче. Я долго пытался понять причину. Пришел к выводу, что когда мы зависим только от себя, координировать свое пение легче. Поэтому самостоятельное пение песен развивает навык больше концентрироваться на себе, своих вокальных ощущениях, а значит и навык свободного владения голосом при пении под чужую руку.

Теперь собственно о пении. Идеальное пение — это когда душа поет. Может показаться, что это красивая фраза. На самом деле это образ пения, при котором нет никаких проблем для певца. Поет не тело, а сам душа — никаких комплексов, никаких зажимов, — только красивый звук! Чтобы душе ничего не мешало петь, нужен идеально звучащий телесный аппарат. Если Вы никогда не дули поверх бутылки, очень советую это сделать и послушать красивый звук. Обратите внимание на устройство музыкальных инструментов: у них у всех есть как минимум две вещи — источник звука и резонатор. Например, у струнных это — струны и корпус с отверстием под струнами. У духовых вместо струн столб воздуха. Вот так просто может петь и Ваш организм — Вы набрали воздух, который заполнил легкие, подтолкнули его диафармой, возник столб воздуха, который пошел через бронхи, трахею, создал колебание связок в глотке, срезонировав в стенках трахеи, затем вошел в гортань, ударился о нёбо, срезонировал в голове и вышел через ротовое отверстие наружу. Во всем этом процессе у столба воздуха должно быть минимум препятствий. Единственное серьезное препятствие на пути — голосовые связки. Но они нужны для создания вибрации и нужной высоты тона голоса — без них музыкального звука не будет. Однако сами связки создают очень тихий звук и поэтому нуждаются в резонаторах — усилителях. Если резонаторы в хорошей форме и связки здоровы, то звук получится красивый, и наоборот.

Голосовой аппарат, особенно связки, очень хрупкий, поэтому его надо беречь. И первое правило — «мы поем не капиталом, а процентами». Так говорила мне Ирина Евгеньевна Ульева. Ее статьи есть в интернете. Это значит, что сила звука должна происходить не столько от напора воздуха, сколько от правильно работающих резонаторов. А это значит, что нельзя специально напрягать живот, как меня учили, потому что искусственное напряжение мышц живота создают зажим диафрагмы, которая должна работать свободно! Диафрагма работает от подсознания, а мышцы живота двигаются сознанием и, таким образом, мешают ей выполнять свою работу. Это все равно, что Вы стали бы сознательно управлять вдохом и выдохом. Во-первых, Вас бы надолго не хватило, а, во-вторых, организм перестал бы получать нужное ему количество воздуха — возникла бы или гипоксия, или гипероксия. Ни в коем случае не давите животом на диафрагму во время пения, расслабьте живот, позвольте ему двигаться как он хочет. Иначе Вы создадите в себе зажим, от которого нелегко будет избавиться. Этот зажим — первое что мне создали в институте.

Профессиональное пение — это окультуренный крик, потому что певцам нужно петь на больших пространствах, часто под оркестр. Поэтому мышцы живота, естественно, работают, как насос, заставляя диафрагму то подниматься, выдавливая воздух, то опускаться, всасывая его. Однако этот процесс должен быть естественным — ведь когда мы кричим, мы гораздо сильнее давим на диафрагму, чем при разговоре, но делаем это неосознанно, само тело подсказывает нам, как сделать голос громче. Вот так непринужденно, аккуратно надо учиться петь на сильном звуке, не создавая излишнего давления, а только такое, какое необходимо для создания певческого резонанса. Вы не должны чувствовать подсвязочного давления. Если Вы его чувствуете, значит, напор воздуха для Вас избыточен. Мне помог чей-то совет — начинать петь не со вдоха, а с выдоха. Он мне помогает до сих пор. Когда я чувствую подсвязочное давление, я начинаю петь, не вбирая воздух — на остаточном воздухе. Вам скорее всего не будет тогда хватать воздуха на длинные фразы, но это меньшая беда — ничего не мешает брать воздух чаще — но опять же не до конца, а немного, вполовину привычного. При этом перед новым вдохом желательно разомкнуть связки и быстро сбросить оставшийся воздух, а не держать звук до конца воздуха. Так делают все профессиональные певцы. В момент сброса воздуха связки отдыхают.

У большинства неопытных певцов есть представление, что мы поем связками, а значит — напрягаем гортань, где они находятся. Оказывается, одно с другим может быть не связано — можно смыкать связки, но не напрягать при этом гортань. Поэтому второе правило — «гортань — мёртвая зона». Когда мы поем, мы должны сознательно расслаблять свою гортань (шею впереди, где горло), как будто она не участвует в пении — так мы избежим второго очень опасного зажима и перестанем «петь горлом», отчего связки и хрипнут. Связки хрипнут от перенагрузки, а она бывает 1) от избыточного давления воздуха на них снизу и 2) от перенапряжения мышц глотки. Если этих двух зажимов нет, то связки могут работать бесконечно долго. Потренируйтесь дома так петь свои любимые песни.

Звук в трахее резонирует сам по себе, ему не нужно в этом помогать. Но резонансу в голове нужна помощь. Чтобы звук хорошо резонировал в голове, его необходимо «прикрывать» — то есть все гласные петь на «о» или «у», не давая гортани подниматься. Поднимаясь, гортань сдавливает звуковой столб, и звук не резонирует в голове, отчего становится тихим и глухим. Поэтому надо искусственно расслабить и немного опустить гортань, опустив нижнюю челюсть и приоткрыв рот. Мы должны как будто удивиться чему-то, при сильном удивлении обычно такое положение гортани и глотки устанавливается автоматически, буквально «отвисает челюсть». Но даже при умышленном опускании гортани надо следить, чтобы она была расслаблена. Максимально расслаблены при пении должны быть вообще все мышцы глотки и рта, кроме участвующих в произнесении слов.

В институте мне на первом же уроке вокала сказали: «представьте, что у Вас во рту горячая картошка». Этим приемом создается пространство для выхода полноценной струи звука, ротовая полость и глотка при этом вертикально расширяются. Это еще называют "куполом". Всё правильно, но если специально не приучать гортань быть расслабленной, это ведет к созданию в ней зажима за счет прямой связи между мышцами нёба и гортани. Мне это не объяснили, и я подучил дополнительный источник зажима гортани. Поэтому знать, что при правильном пении нёбо приподнимается, надо, но специально, с усилием его поднимать не надо! Надо помнить третье правило — «самая простая гласная — «у». Если Вы будете гудеть, вытянув губы, то у Вас автоматически опустится нижняя челюсть и поднимется нёбо. Пропойте все гласные с вытянутыми губами, на «У». Вы заметите, что самыми сложными для Вас оказались «Ы» и «И». Если при их пении не растягивать губы, а сохранять их «трубочкой», то гортань останется на месте, что и требуется. Вы можете изменять звучание гласных только с помощью мышц щек, языка и губ — этот навык даст Вам сохранение простора в гортани и, как следствие, необходимый резонанс в голове. И еще: чем выше звук, тем выше должно быть положение нёба.

Красивое пение бывает тогда, когда звук на всем диапазоне не меняет своей окраски и силы. Стабильность звука — признак умелого пения. Я не говорю о специальных эффектах — о драматизации, о переключении резонаторов. На клиросе звуковые эффекты почти не нужны, ну, разве только динамические оттенки. Мы должны научиться создавать красивый голос на всем его диапазоне. В природе извлечение высоких нот требует более высокой позиции (прикрытия), чем извлечение низких. При переходе к высоким нотам мы можем не успеть подготовить свой аппарат для нужной степени прикрытия, и голос даст «петуха». Чтобы этого не случалось, мы должны готовиться к взятию высоких нот, особенно со скачком. Для этого надо предвидеть эти ноты и приготовить певческий аппарат заранее. Поэтому четвертое правило — «приоритет высокой ноты» — певец должен всегда быть готовым взять высокую ноту, чтобы она звучала красиво. А для этого надо петь низкие ноты так, как будто они высокие. Это правило предполагает также, что чем выше звук, тем он должен быть громче. Это и в нашей природе так.

Чем выше звук, тем меньше в нем грудного резонанса и тем больше головного. Но именно головной резонатор создает яркость и полетность звука. Поэтому в профессиональном пении возникла потребность пения в высокой позиции (пятое правило) — при ней все звуки поются аппаратом в одной фиксированной позиции на уровне лица, что еще называют пением «в маску». Это техника пения, при которой я концентрирую издаваемый мной звук на лице — лбу, между бровями, переносице, под носом, или на губах (у всех по-разному) и ищу ощущение вибрации в этом месте, пою как бы в это место. (Некоторые певцы концентрируются на макушке.) И если мелодия опускается, то позиция все равно остается прежней — высокой. Это и создает одинаковость тембра на всем его диапазоне. Когда у меня впервые завибрировала голова, губы, я был счастлив.

Однако всегда есть возможность слишком «заглубить» звук. Происходит перенос резонанса в глотку. Чтобы резонанс всегда оставался в маске, Ирина Евгеньевна говорила запомнить фразу «РыБий Жир» от букв «Р»,«Б»,«Ж», утрированное произношение которых помогают возвратить резонанс в нужное место.

Я часто слышал выражение: «у меня это переходные ноты». У опытных певцов нет переходных нот. Переходные ноты — это признак неумения владеть своим певческим аппаратом. Все звуки на всем диапазоне должны извлекаться одинаково легко и петь их должно быть комфортно. У многих вокалистов есть неправильное представление, что причиной трудности взятия «переходных нот» является смена регистра. Но смена регистра при правильном пении происходит плавно — как глиссандо на одной скрипичной струне или на тромбоне. Неустойчивость каких-то нот в диапазоне означает технический затык в этом месте. Для снятия затыков надо для начала представить, что Вы — музыкальный инструмент, которому все равно, в каком месте диапазона на Вас играют. Уверенность в этом и применение всех правил пения постепенно сотрет все переходные ноты.

И последнее, шестое, правило. У профессиональных певцов есть хитрость — редукция (укорочение) согласных в пользу гласных. В академическом вокале согласные звуки считаются «врагами» кантилены (плавного, непрерывного пения — legato), так как они прерывают вокальный поток воздуха и не имеют музыкальной высоты. Чтобы сохранить красивый тембр и непрерывную вокальную линию, певцы используют следующие правила: 1) Максимальная краткость: согласный звук произносится мгновенно, буквально на долю секунды, «выстреливая» перед гласной.
2) Относ согласной к следующему слогу: по законам вокальной орфоэпии, закрывающая согласная в слове почти всегда переносится к началу следующего слова или слога (например, фраза «мой друг» поется как «мо-йдру-г...»).
3) Облегчение звонких звуков: часто в академическом хоре или соло взрывные и звонкие согласные слегка смягчаются или оглушаются, чтобы не разбивать позицию купола (вокального зевка).

С Богом, братья!

P.S. После написания статьи у меня возникла мысль о создании с помощью ИИ наглядного движущегося пособия для певцов, которое бы демонстрировало, как работает весь певческий механизм у профессионального певца и певицы во время пения. Сейчас технологии позволяют это сделать. Может, кто-нибудь из вокалистов, владеющих ИИ, взялся бы за этот труд? Тогда не надо уже будет объяснять все эти правила — достаточно будет их увидеть.