Аннотация.
Она ещё не знает, что её сны — это чужие тайны.
Велине Аргент — почти семнадцать, и этим летом ей предстоит пройти обряд пробуждения силы. Вместе с другом Иваном она приезжает на базу «Дубки» — место, где потомки древних родов учатся управлять магией и призывать тотемных зверей.
Но с первых дней всё идёт не по плану. Её сны оказываются вещими, а вскоре на их компанию нападают в лесу. Неизвестный в капюшоне пытается их убить, и Велина едва не теряет самого близкого человека.
Чтобы выжить, ей и её новым друзьям придётся раскрыть тайну трагедии двадцатилетней давности и разгадать послание в старом зеркале. Сможет ли Велина перепеть свою судьбу, прежде чем тьма поглотит всех, кто ей дорог?
Первая книга цикла о ведающих – наследниках древней магии, где мифы оживают, а дружба становится сильнее страха.
ГЛАВА 1. Печенье с предчувствием.
— Я дома! — Повесив ключи на ключницу с совой, Велина разулась.
Опять Яр раскидал свои кеды по всему коридору. Брал бы пример со старшего брата. Рус всегда следил за порядком, пока не уехал.
Нахмуренные брови разгладились, как только она почувствовала аромат выпечки. Желудок немедленно потребовал ускорить шаг в сторону источника.
Металлическая сова на ключнице тем временем открыла глаза, осмотрела небольшой коридор, будто отсканировала. Моргнула, сверкнув апельсиновыми радужками, и опять замерла, как будто ничего и не было.
Уже в небольшой, но уютной кухоньке Велина наблюдала, как мама достаёт очередной шедевр из духовки. С противня вверх взлетело печенье и, сделав круг по кухне, подлетело к небольшой полке, зависнув в воздухе. Мгновение — и там появился маленький домовёнок. Лакомство аккуратно угодило в его цепкие лапки. С блаженной мордашкой он принялся его уплетать.
По всей видимости, остыло, пока наворачивало круги, — подумала Велина.
Домовёнок навострил совиные перьевые ушки, снова зыркнул на противень и исчез. Появился через секунду на полке — уже жуя и облизывая кошачью мордашку. Он довольно прищурил совиные жёлто-золотые глаза, почти как драгоценный циркон. На спинке от удовольствия трепыхались крошечные чёрные перепончатые крылышки. Мамин тотем — летучая мышь — подпитывал его.
Мама снисходительно улыбнулась и подмигнула ему, поставила горячий противень на подставку и, сняв прихватки, убавила звук играющей музыки. Она всегда готовила под свою любимую фолк-группу и говорила, что готовка заменяет ей современные медитации.
— Ну что? Можно тебя поздравить с успешно закрытым годом в колледже? — спросила мама.
— Ну да… — Велина задумчиво опустилась на стул, положив смартфон на стол.
— Перестань! Тебе нечего переживать и накручивать себя! — Мама мягко заправила ей локон за ухо. — Ты же знаешь, мы примем любой твой выбор и поддержим любое решение. Знаю, звучит, конечно, как стандартная фраза. Смотри, вот твой папа и Руслан отказались от силы — и что? Разве кто-то сказал хоть слово против? — Она поставила чашку ароматного чая напротив дочери и села рядом.
Буквально сразу Велине захотелось поделиться переживаниями именно с мамой, которая всё всегда понимала. Может, чай так расслабляюще действовал, или Лияна положила какие-то специальные травы, но Велина не смогла сдержать нахлынувшего порыва:
— Не знаю почему, но я переживаю. Хоть и понимаю, что вы не заставляете нас делать определённый выбор, но всё равно…
Ласково улыбнувшись, Лияна тоже отпила чаю:
— Понимаю твоё волнение. Сама была такая в твоём возрасте. — Голос Лияны стал тише. — Как сейчас помню свои семнадцать…
В её глазах промелькнуло нечто неоднозначное, с ноткой грусти, словно она вспомнила то, что давно пыталась забыть. Велина это заметила, но не стала придавать значения — родители и правда всегда вели себя чуть напряжённо, когда провожали старших братьев на базу. Наверное, так и должно быть.
— Знаю, знаю… Ты скажешь: «Мы ведающие, и в нас течёт сила рода. Тебе скоро семнадцать, а пробуждается она именно в этом возрасте», — интонацией передразнила маму Велина, чем вызвала у той лёгкое удивление, переросшее в усмешку.
— Хорошо, я не буду читать тебе лекции. Что конкретно тебя беспокоит?
— Почему именно летом нужно ехать на «эту» турбазу? Почему в течение трёх лет? Если не понравится, нельзя сразу отказаться? И как Рус и папа решились на отказ? Яр вот с прошлого года окрылённый ходит…
— Все обладатели силы едут на так называемые «базы отдыха», — мама выделила последние слова интонацией. — Хотя это только прикрытие. Про саму базу вам расскажут подробнее на месте. А вот почему летом? Это просто! Летом вы, то есть подростки, свободны: в школах, колледжах и вузах каникулы. Сделано это специально, чтобы те, кто находится в мире людей, не бросали учёбу. Если кто-то откажется от силы, ему очень пригодится образование. Ну а насчёт выбора… Пока сама не попробуешь, не поймёшь, твоё это или нет.
— Но три года — это так долго… если не понравится.
— Это как раз чтобы определиться. Ты ещё не попробовала, а уже сдаёшься? — На кухню вошёл папа, услышав их разговор. От его волчьего слуха ничего не ускользало. — Куда же подевалась моя боевая воительница?
В ответ Велина лишь пожала плечами.
— Тем более там будут такие же, как ты. Все будут думать и выбирать. А главное — это возможность завести новых друзей. Даже мы с твоей мамой познакомились там.
— У меня и так хорошие друзья.
На это отец усмехнулся и откусил печенье. Взгляд его упал на домовёнка, который пытался маленькими лапками прикарманить ещё два, но пушистая шёрстка зацепилась за кактус. Владимир пригрозил ему пальцем, и тот, моргнув пару раз, испарился вместе с печеньем, а на кактусе так и остался серый клочок шерсти с белыми кончиками.
— Вот сорванец! — захихикала Лияна. — Уже скоро должен вернуться Ярослав, тогда и ужинать будем. А пока надо бы… — И она многозначительно покосилась на грязную посуду, оставшуюся после готовки.
— Ни слова больше, моя любовь! — с улыбкой отец засучил рукава. — Я знаю, что ты терпеть не можешь убираться.
Мама недовольно посмотрела на него, но он с напускной грацией поцеловал её руку.
— Ты можешь всё: готовить, шить, вязать, мастерить. Но руки твои не для уборки.
Лияна вновь рассмеялась. Велина тоже встала помочь, как раз в тот момент, когда маленькая тень в виде летучей мыши практически неуловимо юркнула в кольцо на руке матери — изумруд на нём в ответ блеснул. Она остановила дочь за руку и сказала нежно:
— А тебе, кажется, звонят. — Друга Велины, Ивана, мама чувствовала отлично. На экране смартфона высветился входящий вызов с латинской буквой V.
— Я тогда потом помогу… — схватив телефон, она побежала в свою комнату.
— Алло, Вань, ты чего так долго не перезванивал?
В трубке раздался шум машин. Скорее всего, друг шёл где-то рядом с дорогой.
— Извини. Долго провозился с последним экзаменом. Эта грымза пыталась доказать мне, что я знаю предмет только на тройку. Но я свою четвёрку отстоял! — Довольный собой заключил Иван. — Теперь всё! Наконец-то лето! Ура! — Тон его стал заговорщическим. — Кстати, а вещи ты уже собрала?
— Нет. Так предсказуемо?
— Ну как сказать?! Если бы я не знал тебя с пелёнок. И если бы так часто не приезжал к вам после переезда моих родителей в другой город, наверное, я бы засомневался. А так уверен, что ты дотянула до последнего, да ещё и накрутить себя успела, — раскатисто замялся он в трубку.
Смех у Ивана был заразительный, громкий и напоминал Велине что-то, только вот что — она никак не могла понять или просто не хотела вдаваться в такие детали.
— Ладно тебе.
— Я вот что хотел сказать: ты не переживай. Во-первых, мы уже вместе, и нам будет проще. Да и родители у тебя классные, не давят, как мои на меня… — На последних словах голос его стал серьёзным и даже немного грубым.
Велина закусила губу. Вокруг неё все крутятся, поддерживают и ничего не требуют. Она же раскисла, как кисейная барышня, хотя никогда таковой не была. А у Ваньки, например, отец вообще ничего слышать не хочет про всю эту магию и силу. И мама его — Гата — отказалась от силы, чтобы сохранить семью. Сама нюни распустила, потому что мама лишний раз спросила, как дела. Дура.
В голове всплыла одна из многочисленных фотографий в гостиной. Там молодые и счастливые, в обнимку стояли две подруги — Лияна и Гата — на фоне моря. Велина так чётко представила себе эту картинку, будто сама оказалась рядом. Она услышала шум бегущих волн. Тёплый и мягкий ветер гладил лицо, принося солёный привкус. Девичий смех заполнил собой пространство.
Вот они позируют для фотографии: рыжеволосая зеленоглазка в лёгком голубом платье и спокойная голубоглазая нимфа — её длинные пшеничные волосы собраны в тугой хвост, а бежевое платье оттеняет светлый тон кожи.
Всё вокруг, кроме голубых глаз Гаты, начало расплываться. Глаза её смотрели прямо на Велину, вдруг дрогнули и погасли. Вокруг глаз пролегли морщинки, которых раньше не было. Рядом сидел Иван, и пальцы у него побелели от сильно сжатых кулаков. Перед ними стоит мужчина, по всей видимости, отец. Его Велина не могла рассмотреть, зато в нос ударил неприятный запах сигарет. Голосов не разобрать, но разговаривают на повышенных тонах.
Иван вскакивает с места — и ваза на столике разлетается вдребезги, полоснув его по руке. Велина хотела подойти, но что-то мешало, как толстое стекло, через которое она могла лишь наблюдать.
И вновь всё расплывается, течёт. Перед глазами — застывший в ужасе взгляд молодой мамы и полные боли глаза молодого отца. Вокруг метались, словно ополоумевшие, тени тотемных летучих мышей. А рядом, схватившись за плечо, стоял отец. Слёз не было — только золото его глаз, выжженное нечеловеческой болью. Рядом с отцом кружит огромный волк с такими же золотыми глазами и невероятной шерстью. Из-за солнечного света казалось, что она из серебра.
Он разевает пасть, запрокидывая голову, чтобы завыть — будто скорбит о потере… О потере кого?! Кто это был?
Вой становился сильнее, почти невыносимым, но возмущённый голос в ушах прервал это видение.
— Веля! Ты меня слушаешь или опять зависла в своих фантазиях?
— Да-да, — быстро чеканит она, моргая, пока последние отрывки слишком реалистичных грёз слетают с ресниц. — Вань, а у тебя всё в порядке? — немного растягивая слова, спросила она.
— В каком смысле? Ну да, вроде всё как обычно. А что?
— А сила уже проявилась?
— Нет, пока… Но мама говорит, на базе помогут, если что. В основном туда и едут, чтобы её раскрыть и научиться управлять.
— Наверное, я опять заснула на ходу, — захихикала Велина, — последнее время что-то частенько.
— Знаешь, а вдруг это не просто так? Ой, давай, мне пора. Вель, увидимся на базе, там и обсудим. — В трубке было слышно, как хлопнули двери старенького автобуса. Разговор прервался.
Велина посмотрела на погасший экран смартфона и положила его на комод.
Интересно, что Ванька хотел этим сказать?
В ушах всё ещё стоял треск разбитой вазы и вой волка. Сердце бухало где-то у горла. Сон это или её фантазия — пока не хотелось говорить никому. Она сама разберётся. Не сумасшедшая же она в самом деле?
Взгляд упал на рядом стоящий шкаф. Нет, сумасшедшие не чувствуют на губах солёный привкус морского ветра и запах сигарет из чужой гостиной.
— Надо успокоиться и отвлечься. Сборы — в самый раз, — побормотала она себе под нос.
Велина прижала ладони к груди. Сердце не переставало колотилось, но не от страха — от чего-то другого, липкого и холодного, что сидело под ложечкой. Выбор. Это слово висело перед глазами, как назойливая муха, которую не прихлопнуть.
Перед ней, как и перед всеми потомками ведающих, стояла нелёгкая задача: по истечении трёх лет определить своё будущее. Оставить силу, данную по роду, и работать в мире магии; отказаться от силы совсем и уйти в мир людей; или оставить часть силы, но использовать её во благо человечества, оставаясь среди людей.
Велина сразу подумала о маме. Та последовала за папой в мир людей, но оставила частицу силы и стала лучшим детским массажистом города. Она ставила на ноги таких детишек, на которых остальные ставили крест.
Вообще, весь этот выбор напоминал выбор профессии после школы. Когда так же определяешься, боишься ошибиться и потом жалеть всю жизнь.
Велина откинулась на кровать и погрузилась глубже в размышления. Взрослая жизнь, конечно, манила перспективами, но пугала ответственностью.
Смогу ли я исправить ошибки, если их сделаю? А собственно, почему я должна их сделать?
Хлопнула входная дверь, и раздался голос брата:
— Жуть как хочется есть! Мам, чем так вкусно пахнет?
Бросив взгляд на часы, Велина поняла, что уже глубокий вечер, и желудок заурчал, давая о себе знать. Сегодня перед поездкой ужин будет в кругу семьи. А ведь в прошлом году они так же провожали Ярослава в его первую поездку. Где-то внутри, в грудной клетке, будто немного перехватило дыхание.
Да что со мной? — подумала Велина, резко встала и с силой затолкала последнюю вещь в чемодан.
Её вдруг резко разозлило то самое чувство, которое не давало покоя, сидело маленькой белой мышью в уголке души и грызло, грызло изнутри. Она не могла его ни понять, ни объяснить.
Чемодан дёрнулся, и вещи полетели из него гейзером. В свободном падении зависли на пару секунд и рухнули на пол, создавая разгром. Велина удивлённо посмотрела на руки: подушечки пальцев пульсировали. В голове промелькнула мысль: Неужели так пробуждается сила?
Она огляделась, оценивая масштабы бедствия. В воздухе возник домовёнок, осуждающе качая головой. Велина с ноткой надежды вступила в переговоры:
— Одно печенье, и маме об этом бардаке ни слова. Идёт?
Домовёнок отрицательно замотал головой.
— Хорошо, два. Но это моё последнее предложение! — Она скрестила руки на груди.
Домовёнок прищурил глаза, тявкнул одобрительно и исчез.
Тут же раздались шаги и стук в дверь. На пороге возник Ярослав. Он с ухмылкой оглядел беспорядок:
— Можно поздравить?
— Не смешно, Яр, — обиженно бросила Велина.
— Ладно тебе, не дуйся. Хорошо ещё, что дома. Помнишь пробуждение сил у меня или у Руса?
Велина подавила смешок:
— У Руса-то понятно: на экзамене все окна распахнулись, ответы улетели, а вокруг всё раскидало как при урагане. Но тебе-то витрина что сделала?
— Сильная эмоция даёт толчок для выплеска силы. И неважно, какая она. Рус сильно переживал, и волнение подтолкнуло его. А моего напора не выдержала ни витрина, ни девушка, которую я поцеловал… — Яр расплылся в довольной улыбке.
— Ой, избавь меня от подробностей, — скривилась Велина.
— Мелкая ты ещё, — Яр кинул в неё лежавшую на полу футболку. Та легко её поймала. — Помочь? — он жестом окинул валяющиеся вещи.
— Нет, спасибо. Я сейчас всё быстро соберу и приду ужинать.
— Давай, а то я слона готов проглотить.
Яр скрылся за дверью, а Велина, собравшись, выдохнула и посмотрела на чемодан. После разговора с братом стало как-то легче. Начав сборы заново, она постаралась отогнать странные чувства подальше, а затем решительно шагнула вперёд.
За ужином было по-домашнему уютно. Папа и мама рассказывали смешные моменты из их пребывания на такой же базе.
— А помнишь, милый, как ты с шишигой в карты играл и проиграл ему свой любимый свитер? Две ночи потом ходил мрачный, пока тот не вернул…
— Ты лучше расскажи, как твоя соседка по домику как-то раз на целительстве перепутала руны и вместо защиты вызвала дождь из лягушек.
— Я до сих пор не знаю, где она их столько взяла…
Яр громко смеялся, а у Велины будто бальзам растекался по венам.
И почему у всех не может быть так? У Ваньки отец явно сейчас на взводе. Он, наверное, уже в поезде… Ему-то дольше ехать. Интересно, то, что я видела про вазу, — это моя бурная фантазия?
Из размышлений её вырвал возмущённый возглас брата:
— Веля! Ты снова моё печенье подъедаешь? Делили-то поровну! С чем мне теперь чай пить?
— Не брала я твоё печенье! Больно надо!
— Да конечно. Ты всё детство так говорила, а сама прятала его.
— То было давно, и маленькая я была. Ты сам его съел и не заметил. Ты вечно ешь как паровоз. На тебя не напасёшься!
— Я ем нормально. Мне силы нужны, чтобы быть в форме.
Лияна поставила ещё одну тарелку с печеньем и укоризненно посмотрела на домовёнка. Тот сделал невинную мордашку, но на усах остались крошки.
Время таяло на глазах. Вот они уже все с чемоданами в коридоре готовы к дороге.
— Ну что, посидим на дорожку? — Мама поправила юбку и присела на обувницу.
— Интересно, откуда взялась эта поговорка? — Яр плюхнулся на свою походную сумку. Велина тоже внимательно посмотрела. Они всегда так делали, но она не задумывалась — зачем.
— Чтобы запутать недоброжелателей и чтобы наш любвеобильный малыш не захотел вернуть вас сразу, — Лияна погладила пушистую шёрстку домовёнка. Тот довольно заурчал. — Вы просто не до конца ещё понимаете, какие они бывают сильные.
Пока все слушали Лияну, никто не заметил, как домовёнок благополучно нырнул в карман накидки Велины и положил туда камушек с вырезанной руной. А после так же благополучно испарился.
— Ну вот, теперь в путь! — Папа подхватил чемодан дочки, и все дружно отправились на вокзал.
Сова на ключнице проводила их взглядом и вновь замерла.
;
ГЛАВА 2. Сквозь сон и сталь.
Уже в вагоне Ярослав закинул чемоданы на верхнюю полку. Пока Велина раскладывала постель, брат уже помогал старушке с тяжеленой сумкой из соседнего плацкарта.
— Вот, милок, возьми пирожечки. А то вы с сестрой худющие как щепки, — поправляла она очки с огромными линзами.
— Не надо, бабуль, нормальные мы. И у нас всё есть.
— Не отказывай бабушке, у нас, пожилых, одна радость — вас накормить.
Велина, слыша это, хмыкнула про себя.
Ох Яр, вечно ты спешишь на помощь слабым… — и уже в голос засмеялась, когда брат с видом потерянного щенка сел напротив с охапкой пирожков.
— У этой бабушки, наверное, тотем Кормилица.
Они сели и замахали родителям в окно. Поезд тронулся, и вместе с этим щёлкнул, включившись, кондиционер.
— Ну наконец-то! Я думал, мы расплавимся от духоты, — Яр поморщился и прикрыл нос рукой.
Велина сразу поняла, что его раздражает амбре, заполонившее вагон. Как только поезд начал движение, люди по соседству, будто не нарушая негласный ритуал, принялись за еду. Кто-то достал, шурша фольгой, курицу, кто-то застучал варёными яйцами о стол, а кто-то густо сыпал специи в лапшу быстрого приготовления. Яр, как и отец, обладал очень чувствительным обонянием.
— Я сейчас достану чай, который мама положила. Сам знаешь, он на травах, такой ароматный — все запахи перебьёт.
— Давай, а я как раз за кипятком к Титану сгоняю.
Через пару минут, когда поезд набрал скорость и кондиционер вовсю загудел, на столике стоял горячий чай, распространяя вокруг себя целебный аромат. Он не просто перебивал, а затмевал все остальные запахи. Вдыхая нотки мелиссы, лимонграсса и шиповника, дышать сразу стало легче.
— Ну, давай рассказывай, что беспокоит? — Яр плюхнулся напротив. — Может, обидел кто? Или влюбилась? Может, Ванька…
— Ваньку не трогай!
Яр был довольный, как кот, который знает, что сейчас получит по носу, но ему всё равно.
— Ладно-ладно, не рычи. Не хочешь — не надо, — он притворно обиделся, заранее зная, что сестре сейчас станет стыдно за импульсивный выпад.
— Нет, прости. Просто я сама не знаю, как описать спектр своих эмоций. В этом-то и проблема, — обхватив кружку, Веля постаралась собрать мысли в кучу. — Что будет, если я останусь в мире магии или, наоборот, выберу мир людей? Как сложится моя судьба? Не сделаю ли я ошибку, о которой буду жалеть потом всю жизнь… — выпалив это на одном дыхании, она отвернулась и уставилась в окно.
— Не знаю, — спокойно произнёс Ярослав.
Удивлённые глаза Велины резко впились в брата.
— А ты думала, я буду тебя утешать, что всё будет хорошо? Никто наперёд не знает свою судьбу. Ну, кроме, конечно, Макоши и её помощниц Доли и Недоли. Я и сам не знаю, правильный ли делаю выбор. Но нам на базе говорили, что любые ошибки можно попытаться исправить и построить путь заново. Поэтому я не боюсь будущего.
— Яр, это когда ты стал таким философом? В голове же один ветер, да план на лето по завоеванию девичьих сердец.
Глаза брата сверкнули озорными искорками:
— План мой безупречен и уже в действии. Умным я всегда был. А вот ты, какая была козявка, такой и осталась.
— Трусихой?
Яр задумался уже серьёзно:
— Нет. Ты не трусиха. Ты просто очень осторожная. Я не удивлюсь, если твоим тотемом будет какая-нибудь степная кошка. Она сначала осторожно крадётся, а потом — бам! — на последнем слове он громко хлопнул ладонью по столу, так что на них обернулись соседи.
— Тссс! — смеясь, зашипела Велина. — Яр, а расскажи мне больше про тотемы. Родители, конечно, рассказывали, но я хочу, чтобы рассказал ты, — уже вполголоса попросила она.
Уж Яр-то церемониться не будет, всё выложит. Как ураган, вносящий хаос, он лучше выскажет горькую правду, чем будет юлить. Это Рус всегда оберегал меня.
Ярослав хитро прищурил глаза цвета горчичного мёда:
— Что конкретно хочешь знать?
— Всё. Каково это — ощущать связь с ним? Что ты почувствовал, когда он появился?
— Хм… — Яр немного задумался, посмотрел на ладони, будто воссоздавая ощущения, пока Велина замерла в предвкушении. — Наверное, это не объяснить словами, и ты должна сама прочувствовать. Я почувствовал, как частичка меня скользит по артериям и воплощается. Сейчас просто уверен: мой ястреб — это продолжение меня.
— Надеюсь, я увижу его в действии, — мечтательно произнесла она. — Слушай, а как выглядели тотемы Руслана и папы?
— Тотем Руса можно было определить и без воплощения. Высокий, широкоплечий, неуклюжий, мирный, но только на первый взгляд. Если разозлить — мало не покажется никому. Ну вылитый медведь. Но, как видишь, ему направление айтишника оказалось ближе. Он на удалёнке как в своей берлоге.
— Может, это и к лучшему? У него спокойная и простая жизнь. Жена чудная, и скоро пополнение. Жаль только, что уехали в другой город и видимся теперь реже.
— Да… Оглянуться не успеешь, как настанет время, и его наследник поедет получать знания, как и он когда-то, как и мы с тобой. — Помолчав немного, Яр продолжил: — А папа… Ты и так знаешь, у него был волк. По рассказам мамы — очень красивый, практически с серебряной шерстью и золотыми глазами. Отсюда и его вспыльчивый характер. Помнишь, как он в порыве чувств разбил кружку, когда узнал, что я хочу пойти работать в Дозор?
— Да, но потом долго извинялся и объяснял, что просто переживает, так как это опасная работа.
— Это я к тому, что тотем напрямую связан с самим ведающим.
Велина сразу вспомнила волка из своего видения, но вокруг закопошились люди, начали готовиться ко сну, развешивать простыни, чтобы переодеться. Яр потянулся и зевнул. На его фоне боковое место плацкарта выглядело миниатюрно.
— Давай отдыхать, нам же рано вставать.
— Угу. Нам только ночь ехать, а утром будем на месте? — В ответ она получила одобрительный кивок брата.
Веля ловко вскарабкалась на верхнюю полку и надела наушники. Она смотрела на сменяющиеся пейзажи за окном, а музыка располагала к размышлениям. Их городок находился в степи, и сейчас она любовалась, как закат багровым крестом ложился на бескрайние просторы, сулящие свободу, ветер и силу.
Многие не понимают, как можно жить в таких местах, но мне привычно. Я здесь родилась и выросла.
Степь беспощадна. На сухой почве с трудом что-то вырастишь. Здешние травники научились работать с тем малым, что имеют, — и это верх мастерства. В степи негде прятаться, невозможно укрыться, поэтому ты встречаешь опасность лицом к лицу.
Летом воздух опаляет лёгкие пыльцой цветущих трав, и ты ощущаешь, будто глотнул разгорячённого мёда. Зимой холодный ветер не знает милости. Кожу будто облизывает синее пламя мороза.
Велина смотрела, как по безбрежным берегам ковыли гуляет ветер, будто океан колышет серебряные волны. Её покачивало в такт стуку колёс. На станциях заходили и выходили люди. На платформах всегда сидели бабульки с пирожками и чебуреками, до ужаса масляными. Кто-то кричал, предлагая такси, кто-то выходил на перекур размять затёкшие мышцы.
Она лёжа посмотрела на свои ладони, пытаясь почувствовать то же, что описывал брат. Какой у меня может быть тотем? А у Ваньки… В памяти всплыл волк с серебряной шерстью. Неужели папа отказался от такого красавца? Он всегда отмахивался, говорил, что магия его не интересовала. А мама говорила, что потенциал у него был большой.
Его всегда больше привлекали замысловатые чертежи — ведь он главный проектировщик в крупной фирме. Конечно, сейчас всё делается на компьютере, но по словам папы, он буквально сливается с проектом, когда чертит от руки простым карандашом. Вспомнить только отдельный огромный стол, который меняет угол наклона и высоту.
Яр точно прав: характер влияет на тотем. У папы — отблеск золота в глазах, острые скулы, а ловкость и телосложение — как у хищника. Хорошо, что у него и волчья преданность: кроме мамы он никого не видит. Став старше, Велина часто замечала, как на него заглядываются женщины.
Но затмить маму нужно ещё постараться. Совершенно миниатюрная и фигуристая, она была само очарование.
Велине казалось, нет ничего, чего бы она не умела. Летучая мышь — вот тотем матери. Прыткая, быстрая и внимательная, чуть с готическим оттенком — как и сама мама. Вот и домовёнку от неё достались забавные крылышки.
А ещё у мамы невероятного цвета глаза: радужка с тёмно-зелёной окантовкой и светло-серая в центре. Потрясающе сочетающиеся с красными прядями волос. Неудивительно, что папа добивался её так долго.
Летучая мышь считается тёмным тотемом, но сказать, что мама — самый добрый и внимательный человек, ничего не сказать. Ведь она вкладывала душу и силу в своё ремесло, помогая детям с серьёзными заболеваниями.
Усмехнувшись самой себе, Велина подумала: Ваньке бы точно тёмный тотем достанется. Мама его обожает, и ходит он вечно в чёрном, как граф Дракула.
В реальность её вернул храп с нижней полки. Покрутившись, она запустила в брата подушкой. Тот лишь перевернулся на другой бок и пробубнил сонно:
— Я только разогнался... мне снилось, что я выиграл гонку верхом на ястребе.
Забрав подушку назад, Велина посмотрела на спящего брата:
Яр… Яр — это просто торнадо. Хоть разница с ним — год, он всегда умудряется напомнить, что старше. Ястреб… Он ему так подходит — поджарый, стремительный, с хищным взглядом и громкими речами. Его глаза цвета горчичного мёда всегда цепляли. От девчонок, конечно, отбоя не было. Велина поймала себя на мысли, что по-хорошему ему завидует. Он всегда знает, чего хочет, и добивается этого, несмотря ни на что. Ни разу я не видела, чтобы он не достигал поставленной цели…
Размышляя то об одном, то о другом, Велина и не заметила, как время перевалило за полночь. Её потихоньку стал окутывать сон. Глаза слипались, но уснуть полноценно не получалось. То становилось холодно от кондиционера, то жарко, когда на станциях его выключали. Неудобная подушка и храпящие соседи постоянно возвращали её в реальность.
Ворочаясь с боку на бок, её сознание провалилось в трещину между сном и явью, затягивая её за собой. Горько пахло летней полынью и сухой землёй, тёплый ветер гладил волосы. На солнечной поляне сидели две молодые женщины, перебирая пучки душистых трав. Одна из них — мама. Немного другая: без единой морщинки заботы, с безмятежным, умиротворённым лицом. Рядом, на краю поляны, двое мужчин явно практиковались. Отец, весь в концентрации, и незнакомец — высокий, с пронзительным взглядом, который что-то объяснял жестами, резкими и отточенными, как удар клинка.
— Ой, Лияна, — с лёгкой насмешкой сказала незнакомка. — Не понимаю, что ты в нём нашла. На тебя сам Беломир заглядывается, а тому, поговаривают, в Вече дорога открыта.
Мама лишь улыбнулась, не отрываясь от трав.
— Меня твои сплетни мало волнуют, Дея.
— Ну да, ну да, — фыркнула та. — Хотя даже Бурислав в нём преемника видит. Не каждому такое доверие.
Бурислав… Дея… — пронеслось в голове Велины сквозь сон. Родители никогда о них не упоминали. Ей захотелось подойти ближе, разглядеть лица, вдохнуть этот запах прошлого…
Но мужчина — тот, что тренировался с отцом, — резко повернул голову. Прямо на неё. Его взгляд не был рассеянным взглядом спящего. Он был острым, живым и пугающим, как пропасть. Он видел. Видел её, призрака из будущего, вставшего на поляну его памяти.
Под кожу заполз страх. Этого не может быть, это сон, это сон… — бешено застучало в висках. Но его взгляд буквально ввинчивался в лоб, угрожая раздавить хрупкую скорлупу этого мира. Он протянул руку сквозь сон и схватил её за запястье. Велина физически ощутила стальной захват.
— Не смей смотреть, — прошипел он. — Не твоего ума дело.
Воздух затрещал, будто натягиваемые канаты. Картинка поплыла, цвета стали смешиваться… Она дёрнулась, рванула руку — резко распахнула глаза и поднялась рывком. Голова с глухим стуком встретилась с полкой:
— Блин… — прошептала она. — Приснится же такое…
Запястье горело, и даже проступили небольшие багровые царапины от ногтей.
— Не может быть такого… — Она потёрла руку. Может, показалось, пока никому говорить об этом не буду.
Огляделась. Вроде никто не проснулся, было ещё раннее утро. Её взгляд упал на соседний плацкарт, и лицо исказилось сначала от удивления, а потом покраснело от стыда. Все соседние полки и пространство вокруг были усеяны перьями из подушек. Неужели из-за этого кошмара я так выплеснула силу?
Резко её глаза округлились. Прямо напротив сидела девушка и смотрела на неё в упор, не отводя взгляда, медленно помешивая ложкой напиток в кружке. В тот же миг Велину бросило в жар, а затем ладони и затылок прошиб холодный пот. Неужели она всё видела? Сейчас закричит и перебудит весь вагон. Пульс участился.
Девушка откинула пышную тёмно-русую косу, достававшую ей до поясницы, встала и медленно подошла. Пальцы Велины судорожно вцепились в простыню.
— Ты же знаешь, что выбросы силы необходимо контролировать? Или ты даже самого простого не можешь? — в её голосе сквозила лёгкая ирония. — Устраивать перьевые бури вас в степи учат?
Стоп. Если она знает про выбросы, значит, она тоже ведающая или как-то с этим связана. А значит, я не в зоне риска, — пронеслось в голове у Велины, и градус напряжения потихоньку начал падать.
Внизу послышалась возня и скрип. Девушка отошла на шаг и уже сахарным голосом произнесла:
— Доброе утро, Яр.
— О, Мари! Доброе. Ты с нами в одном вагоне?
— Да, я ночью подсела. Все уже спали.
Голова Ярослава оказалась напротив второй полки, и он вопросительно осмотрел вагон.
— Веля? Тебе что-то приснилось? — быстро сообразил он.
Не успела она ничего ответить, как Мария раскрыла ладошку, в которой было зажато одно маленькое перо. Что-то сверкнуло, и все перья в округе стали втягиваться в то самое единственное крохотное пёрышко.
— Маша! — возмутился Яр шёпотом. — Мы же можем использовать силу только во благо людей, скрыто от них, и то лишь когда станем полноправными ведающими!
Та сморщила носик:
— А это и есть на благо. Кому охота просыпаться в курятнике? Да и никто не видел, все спят как сурки. Если, конечно, никто не собирается шуметь!
В этот самый момент, точно посередине, мимо них, не обращая ни на кого внимания, прошаркала та самая бабуля в сторону умывальника. В глазах ребят застыл немой ужас. Все будто приросли к местам.
— Ух, молодёжь… И эти их новомодные приспособления из интернета… — улыбалась она, без своих огромных линз в оправе.
Казалось, что все выдохнули одновременно.
Мария странно посмотрела на Велину, затем снова перекинула косу и, развернувшись к своему месту, бросила через плечо:
— Вам бы поторопиться со сборами. Скоро станция.
Велина откинулась на подушку и закрыла глаза. Но стоило ей моргнуть, как его пугающий взгляд снова встал перед глазами. Голова заболела, будто кто-то сжал виски. Она снова не стала никому говорить, просто потихоньку сползла с верхней полки.
— Яр, а это кто?
— Мы с ней одного года. Одна из моих одногруппниц, можно так сказать. Не переживай, как только появится тотем, эти выплески пройдут. Тотем поможет контролировать поток силы. Так что хорошо, что мы почти на месте.
— Угу… — протянула она, принимаясь помогать собирать вещи.
;
ГЛАВА 3. Ворота в «Дубки». Серьёзно?
Добравшись наконец до места назначения, Велина огляделась. Перед ними предстали большой забор, покрытый валунами девичьего винограда, и дубовые резные ворота.
Осенью этот дикий виноград окрашивается в бордовый, алый и оранжевый — как же должно быть красиво, — мелькнуло у неё в голове.
Она засмотрелась на ворота — резные, с такими узорами, что было ясно: ручная работа, не иначе. Следом взгляд упал на надпись: «База отдыха “Дубки”». Велина иронично посмотрела на брата:
— Серьёзно? «Дубки»? А более нелепое название нельзя было выбрать?
— Конспирация… — брат пожал плечами.
Подойдя чуть ближе, можно было наблюдать, как в ворота то и дело заходили молодые парни и девушки с чемоданами, рюкзаками и спортивными сумками. Стояли жуткий гул и суета — неудивительно, первый день заезда. Если присмотреться, то отчётливо было видно тех, кто приехал в первые. Молодые люди растерянно топтались на месте, не решаясь войти, и всё время оглядывались по сторонам.
Неужели и я выгляжу так же? — Велина поймала себя на том, что пялится на окружающих, и резко отвернулась.
Но любопытство брало верх, и она с интересом стала рассматривать своих возможных одногруппников. Все были очень разные. Однако ей бросились в глаза только две девушки.
Первая девушка стояла одна, в стороне от всех. Она была будто Снежная Королева среди лета. Светлая кожа, пепельный блонд, глаза будто лёд. Парни спотыкались, проходя мимо, засматривались на неё и подолгу оглядывались, а девушки кидали едкие взгляды, как укусы змей. Одна из девочек попыталась познакомиться и наткнулась на морозный и надменный взгляд, от которого захотелось провалиться сквозь землю.
На кого же она похожа…
Поодаль стояла вторая девушка. Её можно было и не заметить сразу. Небольшого роста, миловидной внешности, оливковые глаза и русые волосы с оттенком меди. Финальную точку в её образ ставили цветочный сарафан и крепко сжатая ручка чемодана, будто он мог сорваться и убежать. Когда мимо проходили шумные компании, она опускала глаза и смотрела себе под ноги. Велине захотелось подойти и приободрить её.
Но знакомый голос её остановил:
— Хорошо, что я быстро вас нашёл, — позади высокий и худощавый парень шёл с чёрной сумкой на перевес. Сам он так же был одет во всё тёмное, несмотря на палящее летнее солнце. Чёрные, как смоль, волосы играли на солнце сталью, а в тёмно-карих глазах спрятались искорки. Иногда при определённом освещении они были настолько тёмные, что сливались со зрачком.
— Как я соскучилась, ты не представляешь! — Велина развернулась и крепко обняла друга.
Иван, смеясь, стиснул её в объятиях, а затем пожал руку Ярославу.
— Пост сдал, пост принял, — отшутился Яр. — Могу спокойно оставить сестру, мне-то пора заселяться, это вам куратора ждать.
— Я и сама могу за собой присмотреть, — надулась Велина.
На что парни многозначительно переглянулись. Велина ещё хотела бы добавить многое, но заметила на руке друга свежий, но успевший затянуться порез. Её буквально прошибло током, в висках запульсировало, возвращая её к недавнему сну.
— Это откуда? — голос её дрогнул.
— А? А, это! Это сила проявилась, — буднично пожал плечами Иван. — У Яра вон тоже витрина разлетелась, у меня масштаб поменьше. Просто ваза.
Ярослав мечтательно улыбнулся, вспоминая определённые моменты. А Велина не могла поверить своим глазам.
Неужели мои сны — не сны, а видения? Но как тогда отличить видения от снов и сны от видений? Что правда, а что просто больная фантазия?
Тут взгляд упал на небольшие синяки вокруг раны. Она перевела вопросительный взгляд на друга — в её видении ничего подобного не было.
— Ты чего? Веля, не накручивай себя! Просто отец схватил сильнее чем нужно, не рассчитал силу. Да, не смотри на меня так. Ты же не думаешь, что было что-то страшнее? Я могу за себя постоять, если что! — заверил он.
Велина нахмурила брови и сжала пальцы так, что ногти впились в ладонь, но понимала: приставать к другу с этим бесполезно. Если он так сказал, значит всё, больше ничего не расскажет. Она сама упрямая, но Иван бил даже её рекорды.
— Это да, — Яр хлопнул Ивана по спине. — Сейчас ещё подрастёшь, возмужаешь…
— Мы всего-то на год младше, Яр! — возмутилась Велина.
На что брат развёл руками, а Иван продолжил:
— Вель, у меня есть версия, что твои сны — не просто сны, а видения, и ты ясновидящая.
Велина задумалась. Возможно, Ваня прав:
— Но как мне понять и отличить одно от другого? И для чего они мне? А если я не хочу их видеть, как это отключить?
— Ну, вы как раз здесь для этого. Если у тебя действительно есть такие способности, то развить или укротить их тебе обязательно помогут, — приободрил брат.
Раздался громкий женский голос и раскатистый смех:
— Яр, иди к нам!
Группа девчонок с уже знакомой Марией хихикали и переговаривались. Уголки губ Ярослава дёрнулись вверх, и он помахал в ответ.
— Всё, я пошёл. А вы стойте тут и ждите. Куратор за вами придёт.
Мария вновь перекинула косу, но не рассчитала — залепила ею по лицу рядом стоящей девушке, да ещё и зацепилась за её заколку. Теперь они вдвоём дёргались, пытаясь распутаться. Велина не сдержала улыбки.
— И как это у него получается, всегда столько девчонок… — задумчиво произнёс Иван, глядя на уходящего друга.
Велина цокнула, отведя взгляд в сторону.
— Завидуешь? Хочешь, я тебе прямо здесь найду пару?
— С ума сошла! — Ванька вспыхнул. — Я просто так сказал.
Он знал: за ней не заржавеет, выкинет какую-нибудь причуду. Велина засмеялась, думая, какой у неё хороший друг, прекрасно понимая, что он в услугах свахи уж точно не нуждается, но как же забавно подкалывать друг друга.
— Точно! — вдруг воскликнула Веля. — Она напоминает мне твою маму.
— Кто? Кого? — не понял Иван.
— Вон та девушка, — и Велина показала на ту самую Снежную Королеву. Так она окрестила её, пока не узнает имя.
Иван безразлично посмотрел и пожал плечами.
— Не знаю, по-моему, не похожа.
— Ну да, но у них у обеих такая необычная красота.
— Блондинок со светлыми глазами много.
Велина перевела взгляд на друга. Он совершенно не был похож на мать. Блондинка с чистыми, как родник, голубыми глазами, подобная весенней капели, тонкая и хрупкая.
Пока они разговаривали, к девушке, которую обсуждали, уверенно направился парень. В отличие от предыдущих смельчаков, он не выглядел ни робким, ни смущённым. Было видно, как он, наклонившись, что-то говорит ей, а она в ответ хмурится. Тут его окликнула та же шумная компания с Ярославом.
— Что, заинтересовалась? Хочешь, я тебя сейчас познакомлю, — Ваня передразнил подругу в недавнем диалоге.
— Нет, спасибо, пожалуй, откажусь.
И хотела ещё что-то добавить, но громкий женский голос привлёк уже всеобщее внимание:
— Вновь прибывшие — внимание! Прошу подойти к стойке у ворот!
Женщина на пьедестале говорила, не повышая голоса, но слышали её все. Голос звучал как из наушников. Каштановое каре, притягательные карие глаза и брючный костюм, на блузке — брошь-саламандра. На первый взгляд эта брошь была простенькой, но было в ней что-то, что цепляло взгляд.
— Наверное, это какое-нибудь заклинание, — предположил Иван.
Внимательный взгляд будто смотрел на каждого, не упуская ни одной мелочи. Она дождалась, пока все подойдут поближе, поправила стопку бумаг и так же чётко начала приветствие:
— Рада вас всех приветствовать на нашей базе. Я буду вашим наставником и куратором. По всем вопросам и проблемам прошу не стесняться и обращаться ко мне. Меня зовут Руслана Борисовна. Сейчас я расскажу о нашей базе, мы пройдём к вашим домикам, и попутно будет небольшой экскурс по территории.
— Вель, ты видела? Брошь двинулась, — шепнул Иван подруге.
— Вань, мы из-за тебя сейчас всё пропустим.
— Он прав. Я тоже видела, — осторожный и тихий голос раздался с другой стороны.
Это была та самая миловидная девчонка.
— Вот-вот, и я ей говорю! Иван. — представился, улыбнувшись, он и протянул руку девушке.
Та на секунду замялась, но протянула свою в ответ:
— Славина, можно просто Слава.
— Велина. Друзья называют Веля или Вель. И надо признать, что брошь действительно переползла с одной стороны на другую.
Слава задумалась:
— А может, это и не брошь вовсе…
Куратор продолжала:
— Как вы успели заметить, мы числимся обычной базой отдыха, чтобы мирно сосуществовать с людьми. Даже название у нас тривиальное, чтобы никаких вопросов по документам не возникало. В реалиях мы не только передаём здесь свои знания, но и служим своего рода переходником между миром людей и миром ведающих. Но в целом, если сравнить, то у нас много схожего с обычными турбазами. Спортплощадки, домики для проживания, столовые, оборудованная территория у реки — это всё мы успеем посмотреть позже.
Раздался голос парня в толпе:
— А зачем нам скрывать наши силы и базы?
Велина оглянулась. Невысокий парень поправлял свои очки.
— Вопрос правильный. Это решение было принято Верховным Вече, а следовательно, оно неоспоримо и является законом. Сделано это для нашего спокойствия. Узнай о нас люди, некоторые захотят такие же возможности или станут бояться, в итоге это всё приведёт к противостоянию. А мы хотим жить и наслаждаться жизнью. Быть в гармонии с собой и природой.
Вот гармонии с собой мне как раз и не хватает, — подумала Велина.
— Что ж, конечно, наша база не единственная, их много. И вы, как потомки, едете в ближайшую или более удобную для вас по расположению. Если на данный момент у вас не осталось вопросов, пойдёмте, я вам покажу все объекты.
На этот раз раздался тихий, но настойчивый голос девушки:
— А можно вернуться к вопросу о людях? — она поправила красную ленту в волосах. — Как же те, кто откажутся от силы и будут жить в мире людей? Их дети тоже проходят становление силы. Но как объяснить это второму родителю, если он обычный человек? Ведь мы скрываем это от людей. И если обычный человек всё же узнал об этом, что будет? Его ждёт что-то страшное?
Куратор мягко улыбнулась:
— Вы все из разных семей. Вы, девушка, скорее всего, из семьи, где все ведающие, и живёте в мире магии, а соответственно, не соприкасались с миром людей. Есть те, у кого один из родителей — человек. В этом нет ничего необычного или предосудительного. Возвращаясь к вашему вопросу: если человека посвящают в существование нашего мира, то он даёт Клятву Нерушимости. Она запрещает рассказывать другим о нашем существовании. Но не запрещает иметь свое мнение. С этими знаниями вы тоже будете знакомиться. Для этого вы сюда и приехали. Разобраться в себе. У нас для этого все условия. Ну а пока хватит. Вы ещё успеете задать вопросы.
Сделаем небольшое отступление. Посмотрите, пожалуйста, все на наши ворота и отметьте для себя — видите ли вы что-то необычное или нет.
Вся толпа стала озираться.
Велина потёрла глаза, присмотрелась, но ничего не увидела. Она перевела взгляд на вновь обретённую знакомую — та тоже растерянным взглядом хаотично шарила вокруг. Но стоило только посмотреть на Ивана…
— Вань, ты видишь что-то?
Глаза его были прикованы к чему-то незримому, затем поползли вверх.
— Да, но плохо. А ты нет?
— Нет. Да тут большинство, если не все, ничего не видят.
Иван не отрывал глаз от неба.
— Что там?
— Трудно описать. Такие тоненькие линии вокруг базы, как будто рябит перед глазами экран древнего телевизора. Не совсем понимаю, что это.
Руслана Борисовна, проходившая мимо, на мгновение задержала на нём взгляд. В её глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.
— Это не рябь от экрана, молодой человек. Это защита. Видеть её могут немногие. Ты, похоже, из таких.
Ещё один плюсик в сторону того, что у Ваньки будет тёмный тотем. Мама как-то говорила, что тёмные хорошо работают с защитой, — подметила для себя Веля и ещё раз попыталась присмотреться, но это было бесполезно.
— Итоги для себя я уже вижу. Это так, небольшой эксперимент. Ну что ж, пройдёмте, покажу вам нашу базу и заселю вас в ваши домики, — к этому моменту брошь совсем пропала с блузки куратора.
Все дружно проследовали за наставницей. Перешагнув за ворота, Велина почувствовала, будто прошла через невидимую ткань — та погладила кожу мягко, как шёлк.
Внутри база оказалась просто огромной. Вся кучка толпившихся торопливо следовала за Русланой Борисовной, пытаясь переварить поток информации и ничего не упустить. Она шла быстро и размахивала руками, показывая тот или иной объект.
Неужели это можно запомнить с первого раза? — Велина посмотрела на друга, Славу и окружающих. Все точно так же судорожно запоминали, что где находится, но по глазам было видно, что информация плавно утекает. Ничего, разберёмся. А нет — так спросим!
— ...Это читальный зал, а там место для единения с природой. Вот столовая...
Руслана Борисовна не успела договорить. Из-за забора, отделяющего базу от леса, донёсся протяжный вой. Он был не громким, но пугающим. Несколько первогодок вздрогнули и прижались друг к другу.
Куратор нахмурилась, брошь-саламандра на её блузке тревожно замерцала алым.
— Не расходиться, — коротко бросила она и направилась к забору.
Вой повторился, ближе. Из-за деревьев на глазах у всех в толпу выкатилась куча лохматых клубочков, похожих на ежей. Они с хохотом покатились между ног у ребят, а на головы посыпались сухие листья.
— Ах вы, негодники! Вот погодите, пожалуюсь лешему, будете знать! — куратор отчитывала убегающие клубочки. — Местные лесавки шалят. Ничего серьёзного. — Вернулась она к ребятам. — На чём мы остановились? Ах да… если вы пройдёте чуть дальше и налево — будет кураторский центр. Там вы сможете найти меня и других кураторов. Обережный дом…
Раздался шлепок. Куратор обернулась. Та самая девушка с красной лентой, что спрашивала про людей, споткнулась о сухие листья и налетела на паренька в очках. Он растянулся на земле, а очки его забавным образом съехали. Рядом стоял долговязый парень и, прикрывая рот, пытался не расхохотаться в голос.
Руслана Борисовна усмехнулась:
— Запомните: под ноги смотреть надо не только в мире людей. О, и неужели мы добрались до спортивной площадки.
На ней уже собралась группа ребят. Веля сразу увидела своего брата, который подтягивался на перекладинах, а рядом стоял такой же крупный парень и считал, затем они менялись.
— Стопудово, он это на спор, — закатила глаза Веля.
— Я бы на него поставил, — засмеялся Иван.
— Позёр.
Славина лишь задумчиво бросила взгляд. А куратор наконец остановилась перед поляной, на которой было огромное множество деревянных домиков.
— Итак, сейчас будем расселяться, надеюсь, теперь без происшествий, — брошь на наставнице поблёскивала медью. — Каждый деревянный сруб рассчитан на шесть человек. Общая ванна и уборная, а также небольшой коридор, из которого идут две комнаты вместимостью на троих. Естественно, девочки отдельно, мальчики отдельно. Ну что, пойдём по списку, который мне предоставили, но будем учитывать пожелания. Может, кто-то уже успел познакомиться?
На удивление, распределение домиков шло очень быстро и слаженно. Прозвучала фамилия Славины:
— Чарова! — куратор задержала долгий и внимательный взгляд на ней. На что та буквально съёжилась.
— Я… я бы хотела с Велиной жить… — и уже шёпотом добавила: — если ты не против.
— Я за! — обрадовалась Велина, что уж с соседкой ей повезло. — Велина Аргент.
— Отлично, Чарова, Аргент… Тогда вам нужен третий, например… О, например, Князева Леда. Ваш домик номер десять. На другой половине живут девушки второго года.
Когда куратор объявила, что Леда, Велина и Слава будут жить вместе, та сама Снежная Королева, подойдя, окинула их взглядом и процедила:
— Надеюсь, вы не храпите и не раскидываете вещи. Мне не нужны соседки-свиньи.
Велина вспыхнула:
— А мне не нужны соседки-ледышки, которые будут командовать.
Слава испуганно замерла между ними.
— Девушки, — мягко, но твёрдо вмешалась куратор, — вы здесь не для выяснения отношений. Но раз уж так вышло... можете считать это вашим первым и персональным испытанием.
Так, следующие мальчики: Воронцов Иван, Островецкий Евгений, Землицын Дамир — ваш дом номер семь, ваши соседи тоже второй год…
Когда всем были названы их номера домов, пришло время раздавать ключи. Вместо них использовались рунические печати замка. Куратор попросила вытянуть и оголить любое запястье, взмахнула рукой — и каждый почувствовал небольшое жжение. Велине сразу захотелось почесать это место, но она сдержалась. Все вокруг с интересом смотрели на свои запястья, и Веля не была исключением. Она рассматривала, как кожу будто тихонько обожгло в виде цифры домика, а затем впиталось. Через пару минут ни следа на том месте не осталось, а кожа была чистая, как и прежде. Как объяснила наставница, необходимо просто коснуться этой рукой вашей двери, и она откроется.
Руслана Борисовна ещё раз оглядела всех цепким взглядом, поправила свою кипу бумаг и уточнила:
— Завтра ранний подъём и важный день. Обязательно позавтракайте, столовую вы уже видели, и пройдёте вон на ту платформу.
Куратор указала в сторону. На пустыре стояла платформа, как на перроне, рядом была стойка с круглым диском и указателем.
— Обратите внимание на диск, — куратор указала на стойку. — Четыре стороны света и центр. Каждая из них — портал в свою локацию: север ведёт в горы и вечную зиму, запад — в чащобу, юг — в бескрайнюю степь, восток — на речную излучину. А центр — это мы с вами, наша база. Чтобы отправиться куда-либо, достаточно совместить нужный сектор с указателем. Завтра в восемь ноль-ноль жду всех на западе, у кромки леса. Опоздания не приветствуются — детский сад остался позади. И да, мобильная связь есть только у кураторского центра. Не волнуйтесь, ваши семьи уже в курсе, что вы доехали благополучно. На сегодня всё — отдыхайте.
— Вель, всё успела запомнить? — хохотнул друг. — Забьём место, тут и встретимся. Пойдём, чемоданы разбирать надо и отдохнуть с дороги. — Он легонько приобнял подругу.
— Да-да, — кивнула она Ваньке и схватила за руку Славу. — Идём.
С крыльца пахло нагретой солнцем сосной и мёдом — будто кто-то заварил само лето, и этот аромат хотелось пить, как тёплый чай. Скрипнула половица под ногой. Где-то за стеной тихо играла музыка, кажется, это соседки слушали своё. Велина на секунду зажмурилась: суета дня осталась за спиной, а здесь было только небо, вечер и покой. Но Слава уже тянула её за руку в дом.
Первой в дом зашла Славина, Веля — за ней. Прихожая была небольшая, но светлая; посередине стоял вместительный шкаф.
— А где же включается свет?
— Слава, смотри, здесь везде вместо лампочек в плафонах перья жар-птицы! — воодушевилась Веля.
— Вот круто! — Славина буквально прилипла к ним в прихожей. — Ва-а-а-у, я только читала о таком!
— А что? Удобно! Они сами, как темнеет, загораются, а утром притухают. И отключения электричества нам не страшны будут, — с умным видом произнесла Велина.
Дружно они прошли в спальню и…
— А-а-а-а-а-а-а! — Славина вопила так, будто увидела чудище заморское.
— Ты чего орёшь, как безумная? — чёткий холодный голос раздался сзади. — Домового никогда не видела?
— Не… не… нет… — стала заикаться Слава. — Только читала.
— Хмммм… — с недовольным лицом Леда прошла и заняла кровать, что стояла отдельно.
Две другие кровати стояли напротив.
— Дело в том, — продолжила Славина, — что моя семья очень долгое время отказывалась от силы рода, и я обо всём узнавала из дневника своего прапрадеда. Нашла его как-то, когда помогала разбирать старый шкаф на даче.
— Не переживай, — Вель приободрила Славу, ей стало её жалко. — А ты могла бы и повежливее. Не у всех есть возможность вживую соприкоснуться с магией.
Леда никак не отреагировала, лишь молча раскладывала аккуратно сложенные вещи из чемодана в точно такие же идеальные стопки в прикроватную тумбочку.
Теперь и Велина обратила внимание на то, что так напугало её подругу. Домовёнок сидел на подоконнике, свесив ножки. Светло-бурый мех без особых отличительных знаков. Оно и понятно — домик-то гостевой и хозяева меняются часто. Он дёрнул совиными ушками, моргнул карамельными глазами и исчез.
— Ну всё. Хватит на сегодня. Давай разложим вещи, я жутко хочу в душ после дороги и целого дня, проведённого на солнце, — потянувшись, зевнула Велина, обращаясь к Славе.
Она вдруг почувствовала, как усталость резко навалилась на неё всем весом. Будто до этого она про неё забыла, а теперь, когда не нужно было сосредоточенно воспринимать кучу новой информации, вдруг опомнилась.
После столь красочного дня все уснули быстро и крепко. Впервые за долгое время Велина не видела сны. Она просто спала, но то самое вредное чувство никак не хотело её покидать. Даже сквозь такой крепкий сон оно всё равно мешало отдыхать спокойно.
Что-то здесь не так… — думала Веля, проваливаясь в забытье, как в бездну.
;
ГЛАВА 4. Коготь, хвост, крыло и нос.
— Веля, вставай! Мы так точно всё пропустим и опоздаем! — голосок новой подруги пробивался вглубь бездны, но просыпаться не хотелось.
— Ммм… Ещё чуть-чуть… — Велина перевернулась на другой бок и свернулась калачиком. Будто трясина болота затягивала её назад в сон.
— Веля, почти все ушли, мы даже не завтракали… — Славина крепко сжимала стакан с водой, не решаясь на последний шаг.
Но подруга никак не просыпалась. Стакан чуть не выскользнул из вспотевших ладоней. Слава очень надеялась, что после такого Велина на неё не обидится. Решившись, она вздохнула, набрала в рот воды и…
— Пффф… — как из пульверизатора обдала спящую холодными брызгами.
Велина тут же подскочила, как ужаленная, и обиженно посмотрела на Славу, скрестив руки на груди:
— Ну ты чего?
— Прости, но ты никак не хотела вставать, а нам уже не просто пора, нам надо бежать! Мы опаздываем! Твой парень заходил уже несколько раз.
— Погоди, погоди, мой кто?
— Ну, высокий такой, мрачный…
— Ааааа, ты про Ваньку. Это мой самый лучший друг. И ничего он не мрачный, ну, может, немного. Но зато знаешь, какой умный, честный, весёлый и… А сколько времени?
Велина кинула взгляд на часы и ужаснулась:
— Сколько?! Почему будильник не сработал? И где мои носки, а кроссовки? Я же вчера всё приготовила… Что здесь происходит? — забегала она по комнате, ища свои вещи и пытаясь собраться. Подняв голову, она ахнула и присела: — Почему мой кроссовок на… люстре?
— Боюсь, ты ничего вчера не оставила домовому… — скромно предположила Славина, всё так же крепко держа стакан.
Велина ударила себя по лбу:
— Разрази меня Перун! Точно! И как я могла забыть… А ты?
— Я оставляла… Я не думала, что ты не вспомнишь. Ты показалась мне подкованной в вопросах магии, — Слава опустила взгляд.
— Веля, ты скоро? Нас так выгонят с этой базы за прогулы! — Иван устал обивать порог домика.
— Уже идём, ещё чуть-чуть… — она вскочила с кровати и как ураган начала собираться.
— Я помогу, — неуверенно предложила Слава и почувствовала облегчение, когда подруга закивала в ответ.
— Теперь я официально признаю — моя стихия не вода и не огонь. Моя стихия — беспорядок, — сказала она, снимая кроссовок с люстры.
Через минут пятнадцать совместными усилиями они были готовы.
— Бежим скорее! — Велина вылетела из домика, хватая за руку Ваньку.
В последний момент она успела боковым зрением заметить, как ровно, будто по линейке, застелена кровать Леды.
Она-то точно не забыла про домового.
— Вань, а ты не забыл прикормить домовёнка? — вопросительно посмотрела на друга Велина.
— Нет, это я хорошо запомнил. Я всегда умилялся, как твоя мама ладит с вашим вредным пушистиком, — засмеялся он, заходя на платформу и выставляя на диске «East».
Велина прикусила губу. Как я могла забыть! Позорище какое.
Наверху, где обрывались провода и уходили в никуда, пространство заискрилось, и появился красный вагончик фуникулёра. Он плавно спустился к платформе. Когда открылись дверцы, стало понятно, что вместимость рассчитана на четыре человека.
— Давай, заходите, — Ваня подал руку Велине, а потом протянул Славине.
— Возьмём ещё кого-нибудь, у нас же есть место, — немного высунувшись, сказала Велина, оглядев суетящихся первогодок.
Похоже, не я одна вчера устала и забыла подкормить домового.
Подтверждением тому служили парни и девушки в разных носках, со странными причёсками и постоянно открывающимися рюкзаками, из которых всё время что-то вываливалось. Проделки домовят оказались безобидными, но ой как портили утро.
— Дамир! Иди быстрее, поедешь с нами! — с этими словами Ванька запрыгнул в кабинку фуникулёра, а за ним ещё один парень.
Это был тот самый невысокий парнишка с забавными очками на маленьком носике. На ногах у него были кеды разного цвета. Веля улыбнулась, когда тот деловито поправил очки, видя, как его необычный лук рассматривает Славина.
Кабинка тронулась вверх.
— Это Дамир, один из моих соседей по домику, — представил его Иван.
Девчонки дружно представились. А Ваня добавил:
— Кстати, мне повезло: Яр и его друзья оказались нашими соседями по комнате.
Велина прищурила глаза:
— И когда ты только всё успел: и с соседями познакомиться, и домового прикормить…
— О! — Ванька вспомнил что-то и полез в сумку. — Вы же не завтракали? — он достал два пирожка и протянул девушкам.
Веля тут же схватила один и, откусив, закатила глаза. Так как они со Славой носились по дому, собирая спрятанные вещи домовым, на завтрак они, конечно, не успели.
— Вань, я тебе уже говорила, что ты идеальный!
— Да, я знаю, — он в шутку поправил футболку.
Дамир посмотрел на них, задумался и выдал, как ему казалось, логичный вопрос:
— А вы давно встречаетесь?
Веля с Ванькой переглянулись и захохотали, так ничего и не ответив. Слишком часто им это говорили, иногда они даже шутили на эту тему. Но их дружба была прочнее гранита.
— Ну а ты чего, бери, Слав, мы не знаем, сколько продлится сегодняшнее мероприятие, — Иван вложил пирожок ей в руку.
Та скромно откусила кусочек, тихонько сказав спасибо.
Резкая яркая вспышка ослепила всех. Кабинка достигла высоты и в мгновение испарилась, оставив за собой золотые искры, которые осыпались горстями вниз.
Так же резко пелена спала с глаз, и стало видно, как их кабинка спускается уже на совершенно другую платформу возле лесной полянки.
— И что, так будет каждый раз? — Велина, недовольная, тёрла глаза, как и все вокруг.
— Прошло не больше нескольких секунд, — констатировал Дамир, поправляя очки. — Буквально скачок в пространстве.
— Ого, как красиво! — Славина прилипла к окну.
И на самом деле вокруг был очень живописный пейзаж. Небольшая полянка была покрыта мягкой зеленью. Вокруг стояли исполинские вековые деревья, а кое-где проглядывали ели. В тени от массивных крон виднелись маленькие цветочки, а на пышных кустарниках — ягодки.
В грудь ударил свежий запах леса и зелени. Захотелось разуться и босиком пройтись по прохладной траве, ощущая эту свежесть и живую землю ступнями.
Поодаль, в середине поляны, стоял пень, было видно, что раньше в дерево, которое здесь росло, ударила молния. На пне были характерный узор и обгорелые края. По обе стороны от него стояли и тихо разговаривали двое — куратор и мужчина средних лет. По полянке же располагались все остальные.
Ребята сошли с платформы и стали искать место, чтобы примоститься. Большинство уже расстелили небольшие коврики и пледы, чтобы присесть.
— А вон и ваша соседка… Она вообще живая? — кивнул Ванька в сторону Леды.
Та вновь сидела буквально отдельно ото всех, с идеально уложенными волосами и ровной спиной. Вид у неё был откровенно скучающий и даже немножко надменный.
— Да ну её, — Вель махнула рукой, стеля плед.
— Вообще, могла бы нам помочь собраться, — обиженно посмотрела Слава.
Ванька плюхнулся на плед, Велина последовала его примеру:
— Знаем мы таких. Хвост павлином распушила, а по сути — ничего, такая же, как все.
Внезапно Руслана Борисовна повернулась к собравшимся и с довольной улыбкой начала:
— Ну, наконец-то, я вижу, собрались все!
Последний вагончик фуникулёра исчез, заискрившись в воздухе. Из него вывалились ещё пара ребят, вид у них был потрёпанный.
— По вашему внешнему виду можно сказать, что про домовых многие забыли. Это лишь малое из того, что нас с вами ждёт. Вы не школьники и уже не малые дети, никто не будет ставить вам отметки. Здесь мы передаём знания и помогаем раскрыть истинную силу рода. Вы пока только «слушающие» — впитываете, узнаёте. На втором году станете «видящими», на третьем — «ведающими». Лето будет жарким — в прямом и переносном смысле. Впереди много мероприятий. Сегодня я всем пришлю расписание, чтобы никто ничего не забыл.
Ванька явно заинтересовался, как и Славина. А Велину мучило то, что она, зная такие простейшие правила про домового, всё забыла.
Может, это всё не для меня…
— Предлагаю вам расположиться поудобнее. Обретение тотемов — дело небыстрое. Нужно будет набраться терпения. Возможности и запас сил у всех разные. Но прежде чем мы начнём, я хочу отметить, что в этом году мне особенно будет приятно работать, так как под мою опеку попали два потомка из великих родов — Князевых и Чаровых. — Она посмотрела в сторону Леды, а затем перевела взгляд на Славину. — Тем более ваш род давно не оставлял себе силу, поэтому, Славина, подумай хорошо.
Все зашептались и стали оглядываться.
— Вот это поворот, — в один голос сказали Веля и Ваня.
— Я… я не хочу внимания, — Славина произнесла это почти неслышно, одними губами. Сжала кулаки и уставилась в плед, на котором сидела. Было видно, как у неё покраснели не только щёки, но и уши. — Наш род хоть и известный, и в нём всегда были сильные ведающие, но уже давно никто не оставлял себе силу. Мои родители также против того, чтобы я оставляла силу, а я… я не знаю… Я с одной стороны хочу, а с другой боюсь, что если оставлю, вдруг не оправдаю знаменитую фамилию.
Веля не смогла ничего сказать, но сильно прониклась сочувствием. Она взяла её руку и хотела подобрать хоть какие-нибудь правильные слова, но на удивление Иван её опередил:
— А у нас больше общего, чем ты думаешь.
— Да? — она воззрилась на него.
— Угу. Мой отец тоже не в восторге от того, что я могу выбрать мир магии. Даже мать отказалась от силы ради него. — Он посмотрел с грустью куда-то в сторону. — Но моё решение — это только моё решение.
Теперь Славина будто что-то разглядела в Иване и заметно расслабилась.
— А теперь позвольте представить того, кто проведёт обряд. — Куратор отошла в сторону, и вперёд вышел мужчина с густыми бровями, из-за которых он казался вечно хмурым. — Александр Родиславович.
Наставник окинул всех тяжёлым взглядом:
— Я буду вам передавать знания о том, как обращаться с тотемами и чем они полезны. Тотем — это ваше второе «я». Он будет расти с вами, помогать и защищать. Бывают светлые и тёмные. Но запомните: тьма не равно зло. Каждый сам ответственен за то, каким он станет и какую дорогу выберет.
Объясню на примере всего нашего магического мира. Кто мне ответит: существа нашего мира, они злые или добрые?
— В большинстве случаев — ни то, ни другое. — Дамир поправил очки. Несколько человек обернулись, удивлённо — этот тихоня вдруг заговорил.
— Верно. Пояснить сможешь? — одобрил наставник.
— Это как зеркало. Если ты к миру с добром, то и он к тебе с тем же. Если со злыми намерениями, то и в ответ получишь то же.
Наставник одобрительно кивнул:
— Те же лешие и домовые, если правильно с ними обращаться, они и помогут, и защитят. А если будешь безалаберно и по-хамски, то и беду накличешь.
У некоторых на лицах отразился испуг. Куратор сразу же вмешалась:
— Хочу вас успокоить: несчастных случаев у нас не было уже много лет. И я вас заверяю, у нас профессиональный кураторский состав. Но есть ряд правил, которые нужно соблюдать в нашем мире:
• Не шуми и не выражайся — уважай тишину хозяина места;
• Не ломай то, что тебе не принадлежит;
• Не бери больше, чем нужно;
• С уважением и добром относись к принимающему тебя.
— Это заветные правила, которые вы должны знать назубок. Кх-кх, простите меня. Давайте вернёмся к тотемам. — Руслана Борисовна сделала несколько шагов назад.
— На чём мы остановились? Ах да, тёмный тотем. Тёмные тотемы редки. У них особая предрасположенность к защите. Тем, у кого они проявятся, позже предложат работу в Палате защиты. Даже сейчас, посмотрев на этот пень, возможно, вы что-то увидите…
— Вань, видишь что-то? Я лично ничего, — Велина дёрнула друга, предполагая, что тот точно получит тёмный тотем.
Ванька прищурил глаза и всмотрелся:
— Будто воздух над ним дрожит. Знаешь, как от раскалённой дороги в жару.
— Хочу отметить: тотем формируется в виде животного, которое создаётся из ваших черт и качеств. В связи с этим просьба не хихикать и не шутить на эту тему. Во-первых, все ведающие очень серьёзно относятся к тотемам, а во-вторых, каждое существо имеет сильные стороны, несмотря на то, какое оно. — Наставник отвёл глаза в сторону, будто вспоминая дела давно минувших дней.
— Когда я сам получал тотем, со мной были два моих друга. У одного тотем был крыса, а у другого — лесной кабан. Не самые милые зверушки. О чутье крыс к опасности давно ходят пословицы, мой друг стал провидцем. А кабан с такой точностью улавливал след, что по сей день работает начальником в отделе по поимке нарушителей. Благо, нарушителей у нас немного. А вот и мой тотем.
Филин вынырнул из пустоты — от настоящего его отличал только огромный размер и полупрозрачность. Он сделал круг над ребятами, подняв сильный ветер крыльями, так что у некоторых растрепались волосы. Обогнул поляну и сел на пень, сверкая глазами. Заискрился — и его втянуло в кольцо на руке наставника.
— Или вот, у Русланы Борисовны…
Куратор вновь сделала несколько шагов вперёд, вытянула руку, и из той самой броши, так же искрясь, выползла полупрозрачная ящерка. Она устроилась на ладони, приподняв хвостик, на нём зажёгся огонёк, который она стряхнула вниз. Руслана Борисовна хмыкнула и притушила ногой место, куда капнул огонь.
Все вокруг заворожённо смотрели на происходящее — и те, кто не сталкивался с этим, и те, кто уже жил в мире магии. Одно дело всё это видеть, но совсем другое — попробовать самому. Все находились в предвкушении.
— Тотем — это не просто воплощение. Это ваши помощники и защитники. Они будут расти и наполнятся силой по мере того, как вы будете напитываться знаниями. Всё это я буду проходить с вами, а также, когда вы станете видящими на втором году, вы получите артефакт для удобства. Это будет не просто украшение, оно поможет укрепить связь с тотемом и упростит его призыв. Это может быть любой удобный для вас предмет из серебра: серьги, браслеты, кольца, кулоны, броши, заколки, запонки и тому подобное.
А теперь самое главное и интересное. Я вызываю вас по очереди. Вы встаёте сюда, — наставник указал на место за пнём, — лицом к востоку, то есть к вам всем. Закрываете глаза, раскрыв ладони, а дальше постарайтесь уловить энергию этого места. Почувствовать, как сила природы сливается с вашим родом и проходит сквозь вас. Как ваши предки пытаются помочь вам пробудить силу, которая дремлет у вас глубоко в корнях. У кого-то это получится быстро, а кто-то застрянет, но в любом случае результат будет у каждого. Что ж… С кого начнём?
Он нахмурил и без того большие брови ещё сильнее:
— Так, я думаю, первой нам покажет хороший результат Князева Леда. Не сомневаюсь, в быстром результате — твой брат справился за пару минут, да и все в вашем роду показывают исключительный результат. Заодно другим будет чему поучиться.
Леда поднялась, поправила юбку и пошла к пню, не глядя ни на кого. Словно робот по программе. Уже на месте она запрокинула лицо к солнцу и закрыла глаза.
— Она вообще улыбаться умеет? — спросил Ванька.
— Сомневаюсь, — склонила голову набок Веля, пристально наблюдая за происходящим. А сама подумала: Значит, тот парень, который к ней подходил, — её брат. И, похоже, он в одной группе с моим… Да какая, собственно, разница… Некогда отвлекаться!
— А мне кажется, она какая-то грустная и одинокая, — поддержала беседу Славина.
— Смотрите, — тихо шепнул Иван.
Из земли вверх, прямо к пальцам Леды, побежали золотые нити. Эти струйки будто вплетались в вены, затем начали извиваться, перекинулись на пень и стали обретать форму… Всё происходило очень быстро. На пне оказался полупрозрачный маленький белый горностай. Он забавно сложил лапки и помахал хвостиком с чёрным кончиком.
Все замерли, не сводя с него взгляда, — это было что-то невероятное, пока голос наставника не привёл всех в чувство:
— Отлично, просто прекрасный результат.
Леда открыла глаза, моргнула, и на секунду показалось, что она сейчас улыбнётся, — но нет, губы сжались, и лицо снова стало непроницаемым. Она взяла свой тотем на руки и отправилась на своё место, рассматривая сапфировые глаза горностая.
— Отличное начало. В конце дня ваши тотемы развеются, а пока будут с вами, чтобы вы немного освоились. Для повторного призыва достаточно встать в любом месте и пропустить через себя силу. Впоследствии, когда у вас будут артефакты, призыв будет проще. Что ж, не будем снижать планку. Чарова Славина, прошу.
Слава замялась, но Велина её подтолкнула:
— Давай, не бойся. Всё получится.
Было видно, как ей тяжело давались шаги и она неуверенно вставала, повернувшись лицом к одногруппникам. Закрыв глаза, постаралась прогнать волнение. Пульс стучал в висках. На секунду заложило уши — и стало тихо. Слишком тихо. Ей показалось, что вот-вот она упадёт в обморок.
Славе мерещилось, что прошла вечность, но на деле не было и пяти минут, как голос наставника вернул её в реальность:
— Чудесно. Если и дальше так пойдёт, то мы управимся быстрее, чем я рассчитывал.
Она открыла глаза и увидела перед собой полупрозрачного лисёнка с пушистым хвостом и зелено-карими глазами. Он принюхался, фыркнул и чихнул, и из его носа вылетела искорка, которая зажгла сухую травинку. Слава испуганно затоптала огонь. А малыш как ни в чём не бывало запрыгнул к ней на руки.
— Обычно у нас драконы чихают огнём, — удивился наставник. — Интересно. Твой род, Чарова, таит сюрпризы.
Словно в тумане, она двинулась обратно, но на полпути споткнулась, и Ваня успел её придержать. Славина молча села, а лисёнок, рыжий, как и её локоны, свернулся клубочком, поджав чёрные лапки, и мирно засопел у неё на коленях.
— Видишь, всё хорошо. — Веля наклонилась к ней, рассматривая лисёнка. — Я же говорила, что ты справишься.
— Я… Честно, ещё не верю, не успела осознать даже. Уже подумала, что всё, не справлюсь, и мне надо ехать домой.
— Ничего подобного! У тебя так всё искрилось, что я думаю, ты нам всем фору дашь, — Ваня так же разглядывал лисёнка.
Спустя несколько тотемов наконец прозвучала фамилия Ивана. Девчонки наблюдали, и Велина нисколечко не удивилась, когда нити, впивающиеся в пальцы и ладони, были с темноватым отблеском.
Сам Иван пытался упорядочить в голове мысли, которые перескакивали: отец, который против всего этого; мать, которая идёт на поводу у него; семья Вели; будущее, которое он выберет сам…
— О, а вот и наш первый тёмный.
Иван уже улыбался, открывая глаза. Воронёнок на пне был не просто чёрным. Его глаза горели алым, а от него, как круги по воде, расходились тёмные волны. Несколько ребят рядом поёжились. Он тут же взмахнул крыльями и сел на плечо к хозяину.
Наставник нахмурился:
— Сильный тёмный. Берегись, Воронцов, такой тотем требует большой ответственности.
Иван вернулся к девчонкам. Воронёнок, пользуясь моментом, вспорхнул и уселся прямо на голову долговязому парню, который сидел рядом с Дамиром и Негомилой. У той вместо красной ленты в волосах теперь тотемная белочка свила себе гнездо.
— Он меня заклевать хочет? — запаниковал парень.
Девчонки захихикали. Иван невозмутимо снял воронёнка:
— Это мой второй сосед, Женя. Вечный паникёр.
Далее ребята обретали и обретали тотемы — кого только не было: волки, медведи, куницы, коты, рептилии и тому подобное. Когда Дамир призвал крота, тот немедленно начал рыть землю прямо у него под ногами. Дамир дёрнулся, попытался схватить его — крот ловко увернулся и продолжил рыть. Через минуту Дамир стоял по щиколотки в яме, растерянно глядя на торчащий из-под земли пушистый зад своего тотема. Поляна взорвалась хохотом. Даже суровый наставник не сдержал усмешки.
Настала очередь Велины. Она практически не боялась, немного было волнительно, это ощущение щекотало горло. Она встала, как и все до этого, позади пенька, и когда закрыла глаза, ощутила, как покалывает подушечки пальцев, а мысли закружили хоровод.
Сомнения переплетались с недавними видениями. Когда золотые нити потянулись к пальцам Велины, она вдруг услышала знакомый шёпот, а перед глазами мелькнули те самые карие глаза: «Не смей...» Запястье обожгло болью — там, где во сне оставались царапины. Как-то стало тяжело стоять, ноги перестали слушаться, она почувствовала, что падает. Пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь, распахнула глаза.
Яркий свет и огромные крылья филина — вот что она увидела перед собой. Призванная сила начала выходить из-под контроля и могла задеть окружающих, но тотем наставника вовремя укрыл её, как кокон. Крылья распахнулись, и Велина увидела лица: кто-то смотрел испуганно, кто-то равнодушно, а кто-то с пренебрежением. Ей стало не по себе и стыдно.
Почему именно я? — закрыла ладонями лицо. Сердце отбивало танцевальный ритм, а голова ещё немного кружилась.
Голос подошедшего наставника звучал совершенно спокойно, как будто ничего и не произошло. Будто он по двести раз на день останавливает неконтролируемые вспышки:
— Успокойся и не нервничай. Это совершенно нормально для тех, у кого есть дополнительные силы. Ты пока слаба для такого объёма, и тебе нужно учиться это контролировать. Да, тебе придётся сложнее, но результат может оказаться невероятным. Поверь мне, ты не первая такая и не последняя. — И уже громче добавил, отходя: — Попробуем ещё раз.
Слова наставника не то чтобы успокоили, но заставили задуматься о том, чего же она всё-таки стоит. Она стиснула зубы и закрыла глаза. Снова. Даже если провалится — будет пробовать, пока не получится. На удивление стало легче. Через пару минут она услышала:
— Прекрасно, Аргент. Многим надо поучиться у тебя упорству.
Она приоткрыла один глаз и с удивлением распахнула оба. Прекрасный рысёнок с большими лапами и миловидными кисточками на ушах спрыгнул и обтёрся о её ноги. Не удержавшись, она потрепала его за ушки.
Вернувшись к друзьям, она рухнула на траву и уткнулась лицом в колени — лишь бы никто не видел её лица.
— Грандиозное выступление. Дайте мне премию "Лучший ведающий года".
Обретение тотемов всё продолжалось и продолжалось, действительно кто-то быстро справлялся, а кто-то стоял по двадцать минут и никак не мог сконцентрировать силу. Это растянулось до вечера, и чувство голода стало напоминать о себе гораздо значительнее.
Всё же один пирожок — это маловато.
Велина отметила, что их тотемы сразу сдружились: лисёнок с рысёнком прыгали, а воронёнок играючи садился им на головы.
— Вот и последний, — довольно подчеркнул наставник, провожая долговязого Женю с тотемным лосёнком. — Хочу сказать, что все молодцы. Четыре тёмных тотема — сильный выпуск получится. На сегодня всё, мы с вами встретимся уже после зелёных святок и поучимся обращаться правильно с тотемами. А сейчас ваш куратор сориентирует вас по времени. — С этими словами он попрощался и направился к платформе.
Руслана Борисовна встала на место наставника:
— Что ж, я горжусь вами всеми. Сейчас мы все направляемся к своим домикам на базе, и вы можете провести время, как вам хочется. Не забудьте поужинать в столовой. Кому нужно связаться с родителями, помните: связь ловит только возле центра кураторов. Вечером, как и обещала, я разошлю вам наше расписание. Прошу всех дружно пройти к фуникулёру.
Кабинки мелькали одна за другой в свете уже заходящего солнца, а золотые искорки, когда кабинка исчезала, напоминали маленькие звёздочки.
Когда наши друзья смогли разместиться в кабинке, к ним вошла Леда. Она оглядела их и хотела выйти, но кабинка уже тронулась. Ей ничего не оставалось, как присесть рядом с ребятами.
Она демонстративно поправила юбку и села. Маленький белоснежный горностай фыркнул и залез к ней на колени, и тут же ощерился, когда любопытный лисёнок захотел его понюхать.
— Так, ну всё! — Веля не выдержала первой. — Если тебе есть что сказать, давай.
Леда сначала сжала губы, но потом подумала, что лучше высказать всё в лицо, ведь она никогда не шипела за спинами других.
— Тебе мне нечего сказать. А вот ей, — ткнула белоснежным маникюром в Славину, — подумай только: такая сила, такой род, а они губят всё на корню, отказываясь от предназначения.
Кабинка заискрилась, снова вспышка, и они уже спускаются на платформу у домиков.
— Предназначение? — никто не ждал ответа от Ивана. — По-моему, наше единственное предназначение — не быть куклой в руках других, пусть это даже «великий род».
Леда внимательно посмотрела на Ваню, смерила пыл, откинула платиновый локон назад и гордо вышла из кабины.
Вот ведь заноза… — Веля хотела что-то сказать вслед, но Слава её остановила.
— Не надо! Не стоит. Мне кажется, что она не просто так это говорит. Мне её как-то жалко.
— Жалко? — хором переспросили Ваня и Велина.
— Угу. Мне кажется, она тоже переживает, и её могучий род, скорее всего, тоже на неё давит.
— Ну не знаю… — посмотрела ей вслед подруга.
***
Когда Леда с горностаем на плече вошла в коридор, из соседней комнаты выпорхнула Мария — та самая попутчица из поезда — вместе с подругами. Все они, по всей видимости, собирались на ужин. Увидев её, Мария театрально прикрыла рот ладошкой и громко, так, чтобы все слышали, шепнула:
— Вика, посмотри на нашу новую соседку. Беленький, чистенький. Прямо как сама. Интересно, а у неё тоже есть чёрное пятно?
Подруги хихикнули. Леда замерла, затем прошла мимо, даже не повернув головы. Только горностай на её плече оскалил крошечные клыки в сторону обидчиц.
ГЛАВА 5. Когда молчит лес…
— Вот вы где! Ну-ка, дайте-ка посмотреть, кто у нас тут! — Ярослав радостно шёл навстречу.
К нему кинулась маленькая рысь, и он начал дразнить её, играючи, затем погладил и, выпрямившись, подошёл ближе.
— О, чёрный ворон. Ну, Ваня, наша мама будет в восторге! — он с силой хлопнул друга по спине.
Иван аж поперхнулся и, откашлявшись, прохрипел:
— Твою ж кикимору... Яр!.. Говорят, на втором году мы получаем артефакты? Вы уже получили?
— Да. Вчера были у мастеров, заказывали, а сегодня уже получили. Вот. — Он вытянул левую руку, на ней был чёрный кожаный браслет с вплетённым в него серебряным ястребом. Когти и клюв сверкнули серо-синим.
— Ого, красиво! А что это за камни? — Слава засмотрелась и подошла ближе. Подняла взгляд на Ярослава и отшатнулась. Рядом с ней он казался огромным.
Велина тут же среагировала:
— Яр, это моя новая подруга Славина. Но смотри мне! — она состроила рожицу и погрозила пальцем.
Брат засмеялся:
— Ты знаешь, я маленьких не трогаю. Да и ты уж больно страшна в гневе. Скажи, Вань.
— Ага, помнишь, как она злилась, когда мы её куличики в песочнице тронули? — поддержал Иван.
— Та-а-ак, ну погодите у меня! — Веля притворно толкнула Ваньку. — А камни действительно необычные.
Ярослав пояснил:
— Каждому подбираются индивидуально в мастерской. Это разновидность кварца — «ястребиный глаз», камень с шелковистым переливом, напоминающим оперение ястреба. Считается камнем острого зрения — как физического, так и интуитивного, быстрой реакции и защиты. Без них я бы не видел сквозь магию. С ними — вижу.
— Мне кажется, идеальное попадание, — Велина улыбнулась.
— А что за мастерская такая? — поинтересовалась Слава.
Яр бросил на неё взгляд и заговорщически продолжил:
— Это вы на втором году узнаете, но скажу одно — лучше Горыныча никто не подберёт артефакт.
Урчание живота и приступ голода оборвали их диалог. Славина смущённо погладила живот.
— Пойдёмте, лучше поужинаем, — Яр посмотрел в сторону столовой.
— Как думаешь, он это серьёзно про змея Горыныча или опять шутит? — Велина обратилась к Ивану.
— Кто его знает… — тот пожал плечами.
И друзья поспешили за Ярославом, который уже направился ужинать.
Они вошли — и их накрыло волной голосов. За столами кипело: кто-то размахивал руками, показывая, как сегодня чуть не упал с дерева, кто-то хохотал так, что давился чаем, а кто-то трещал без умолку.
Веля удивилась:
— А где же повара, подносы и тому подобное?
— Да, — её поддержала Славина. — Где же готовят?
Помещение было большое, с множеством окон и столов. Столы, которые были заняты шумными компаниями, ломились от еды. На незанятых же столах просто лежали свёрнутые скатерти.
Яр подошёл к столу, развернул скатерть, стукнул по ней три раза костяшками. Скатерть дёрнулась, и на столе возникли тарелки с дымящейся едой и самоваром посередине. Слава открыла рот и, кажется, забыла его закрыть.
— Скатерть-самобранка… — прошептала она благоговейно.
У всех тут же потекли слюни.
— Интересно, а домой такую можно? — садясь за стол и предвкушая вкус блюд, облизнулся Иван.
— Бесполезно, — хмыкнул Ярослав. — Она просто так работать не будет. Большинство магических артефактов, чтобы работали, необходимо подпитывать своей силой. Как только сила иссякнет, артефакт перестанет работать. Здесь скатерти подпитывают кураторский состав — это в общей массе удобно и эффективно.
— Яр, ты с нами? — чья-то рука легла на его плечо. Он, развернувшись, чтобы ответить:
— Сегодня нет. Хочу поужинать с семьёй.
— С семьёй? — Из-за спины Ярослава вышел парень. Это был тот самый, который в первый день подходил к Леде, и, по всей видимости, это её старший брат.
Они были похожи и одновременно разные. Как вода в разных формах. Вроде глаза у обоих голубые, но у Леды — вечный ледник, а у него — майское небо. Черты лица у него мягче, волосы у обоих светлые, только у него — как ржаное поле, а у Леды — стальная платина. Хотя, если присмотреться, в глазах у него таилась опасность, и, наверняка, чистое небо может смениться грозой. В целом ростом и сложением он был в точности как Ярослав.
— Да. Это моя родная сестра Велина и, можно так сказать, названный брат Иван, а это их подруга Слава.
Парень заинтересованно посмотрел:
— Понятно. Я — Влад. Вы, наверное, все закончили уже и получили тотемы? — он внимательно оглядел чёрного ворона. — А мою сестру Леду не видели? Какой она получила тотем?
— Белый горностай, — приступив уже к еде, сказал Иван и добавил: — После обретения тотемов больше не видели её.
— О-о-о, ей подходит, — хмыкнул он. — Такая же маленькая, беспощадная и лучше расшибётся, чем испачкает репутацию. Ладно, не буду вам мешать.
— Хочешь, поужинай с нами? А то у тебя с лица весь пафос смыло водой, когда ты из реки вылезал, — хохотнул Яр.
—А у тебя — весь ум, — парировал Влад, но без злости. — Спасибо, но я лучше найду сестру. Давай, до вечера. — Он ещё раз хлопнул Яра по плечу.
— Вы друзья? — спросила Велина.
— Да, даже в одной комнате живём. Теперь в соседней ещё и Ванька, — Яр улыбнулся, садясь за стол. — Поначалу мы не ладили с Владиславом Князевым, потомком великого рода, — хмыкнул он. — Даже подрались. Я думал, он будет всех задирать. А ты знаешь, я этого терпеть не могу.
Да, признаться, Яр с детства был благороден и защищал всех, кого обижали. — Веля вспомнила, как часто маму с папой вызывали в школу.
— Но потом мы сдружились, и он оказался хорошим другом, — продолжил он. — Да и тотемы наши схожи.
— Да? А у него кто? — спросил Ваня.
— Сокол.
И тут все отвлеклись на Славу, потому что та по-детски удивлялась магии.
— Ого, видели? Я наливала чай себе из самовара — зелёный с мелиссой, мой любимый. А Ваня, когда наливал, полился красный. Ты любишь каркаде?
— Да, — Ванька кивнул, и они уставились на Велю.
— Я люблю с бергамотом, чёрный, — и открыла краник самовара. Оттуда полился чёрный чай, аромат цедры ударил в нос.
— Чудеса! Самовар-то наливает разные напитки! — захихикала Славина так заразительно, что никто не смог сдержать улыбку.
Когда все наелись досыта, Яр напомнил:
— Вам уже сказали, что связь только у кураторского центра ловит. Нашим с Велей родителям я перо отправил, но всё равно можете сбегать, пообщаться, пока ещё не сильно поздно.
— Хорошая мысль, — поддержал Иван. — Пойдёмте, все сходим. — И хотел было убрать скатерть, но Велина его остановила:
— Подожди.
Она наклонилась к самовару и что-то прошептала. На столе появился стаканчик с крышкой. Веля взяла его и открыла краник — оттуда полилось молоко.
— Я бы хотела исправиться и угостить домовёнка молоком.
Все дружно взяли по печенью со стола для маленьких проказников и, уже довольные и сытые, отправились к кураторскому центру. Яр же отправился к себе.
***
На пороге дома стоял Влад. Яр сразу смекнул: друг снова цапался с отцом — всегда после таких диалогов он замыкается. Яра втайне восхищало, что друг не прогибается и до последнего бьётся за право жить своей жизнью, а не быть просто удобным наследником великого рода.
Яр пихнул его локтем:
— Ну и кислая же у тебя физиономия, Князев. Прямо как у моей сеструхи, когда она бухтеть начинает.
— Сравнил. У тебя сестра хотя бы живая. А моя... — Влад вздохнул. — Она... как ёж. Снаружи иголки, а внутри... ну, внутри тоже иголки. Просто ей тяжело. Родители давят, а она не умеет иначе.
— А ты попробуй её разозлить. Или рассмешить. Вон, моя Веля когда орёт — любая корка наледи треснет. — Яр хитро прищурился. — Хочешь, лайфхак?
— Ну?
— Девчонкам тупо надо, чтобы их замечали. Не как княжну Князеву или там дочку Аргент, понимаешь? А саму по себе. Ты на Леду вообще смотрел нормально, просто как на человека, а не на сестру?
Влад на секунду завис, переваривая. Яр резко посерьёзнел:
— Короче, если надо — мы с Велей подстрахуем. Даже твою ледышку.
— Яр, а ты когда-нибудь влюблялся? — внезапно спросил Влад.
Ярослав аж споткнулся на ровном месте.
— С чего такие вопросы? Я свободен как ветер в степи, меня не удержать. Только мимолётные мутки. Ничего серьёзного.
Влад усмехнулся, качая головой:
— Ладно, пошли в дом, ветер.
— А ты сам-то чё? — в глазах Яра вспыхнул азарт.
— А я в эту чушь не верю, — отрезал Влад. — Уважать можно, ценить. Остальное — сопли для слабых.
— Ой, как ты облажаешься... — протянул Яр. — Зуб даю, я ещё поугораю с тебя.
Оба замолчали, одновременно хмыкнули и зашли в дом.
***
На улице уже повечерело и стало прохладнее. Пока ребята шли до центра, они рассматривали фонари, которые постепенно загорались, а именно перья жар-птиц, которые приобретали яркость. Под звуки трепетания сверчков было интересно обсуждать, откуда столько перьев. Они начали выдвигать теории о том, что, может быть, они линяют, и нужно собирать перья в местах их обитания, или, может, где-то есть целые птичники, как курятники, и там о них заботятся.
Так, под разговоры, они незаметно дошли до центра. На улице стало совсем неуютно, и девчонки набросили накидки на плечи. Солнце село, темнота окутала базу, и если бы не освещение, то вокруг не было бы видно даже своих рук.
На месте оказалось ещё несколько ребят, которые говорили по телефону.
— Давайте недолго, — предложил Ваня. — Не хочется завтра снова опаздывать.
Девчонки дружно закивали.
Было видно, как Велина с восхищением рассказывает своим всё по телефону. Иван отошёл в сторону. Говорил он недолго, но когда вернулся, лицо у него было каменное.
— Опять? — тихо спросила Велина.
— Сказал, что если я не откажусь от всего этого… он не хочет меня знать. — Иван отвернулся.
Слава, которая только что говорила с рыдающей матерью, молча взяла его за руку. Отведя взгляд, она наткнулась на разговаривающую Леду. Та отвечала на вопросы и, по всей видимости, также не горела желанием общаться.
Телефон Велины вновь зазвонил, и, ответив, она передала его Ивану.
Он заулыбался, говоря с её родными, немного краснея и повторяя: «Да… Спасибо… Спасибо… Да».
— Моя мама тоже имеет тёмный тотем, она рада за Ваньку, — подмигнула она Славе.
— Тебе повезло с родителями… — вздохнула подруга.
— Да, наверно. А хочешь, приезжай к нам на зимние праздники или когда сможешь — они и тебе будут рады.
— Даже не знаю, — засмущалась та.
— Это точно, они у Вели мировые, — заключил Ванька, отдавая телефон подруге. Щёки у него ещё горели — после разговора с её мамой, которая назвала его «сынком», на душе стало и тепло, и немного щекотно. — Пойдёмте, а то уже поздно.
И правда, вокруг уже никого почти не было, одна Леда всё что-то нервно отвечала.
— Похоже, и у неё не ладится с предками, — заметила Слава и ойкнула. — Наши тотемы…
— Александр Родиславович говорил, что к вечеру они исчезнут, — глядя на пропадающую рысь, вспомнила Веля.
— Погодите, — Иван всмотрелся в даль зелёных насаждений, уходящих далеко за периметр базы. — Когда стало так тихо, что даже сверчков не слышно?
Подруги прислушались, внезапно осознав, что воцарилась гнетущая, неестественная тишина. Обычно так бывает перед сильной грозой или бурей, которые несёт разрушительная стихия.
Внезапно подул ветер, и деревья закачались, шурша листьями. Ветер дул всё сильнее и сильнее, как будто гнал что-то незримое к базе.
Он ударил в лицо, и Велина поняла, что не может пошевелиться. В ушах зашумело, она хотела крикнуть — и не смогла разжать губ.
Все понимали: происходит что-то не то, но никто ничего не мог сделать. С каждым порывом ветра страх только нарастал. Он сковал все движения, а пульс бешено отдавал ударами молотка в ушах.
Вместе с ветром раздался нечеловеческий рёв, он был настолько оглушительный, что казалось, дрожит всё: дома, деревья, земля. Будто он был в висках, в грудной клетке, выворачивая душу наизнанку. Ноги стали ватными, мысли расползлись, как туман.
Мы что, здесь умрём? — пронеслось в остатках сознания Велины.
Непонятно, что произошло бы дальше, но она почувствовала тепло где-то сбоку. Велина сунула руку в карман накидки и сжала маленький камушек в ладони.
Он пульсировал в такт её бешеному сердцебиению, но с каждым новым ударом пульса волна тёплого спокойствия растекалась по мышцам, затапливая собой неясный страх. Она снова могла дышать. Она снова могла двигаться.
Придя в себя, она растолкала сначала Ваньку, потом Славу и не забыла про Леду, и крикнула что было мочи:
— Бежим! Ну же!
Все дружно рванули, хотя казалось, что бежать неимоверно тяжело. Было ощущение, что они по пояс в воде, а ноги просто не слушаются.
Кое-как отбежав достаточно далеко, всё словно по щелчку прекратилось в один момент — точно так же, как и началось. Они уже были почти у домиков. Тяжело дыша, пытаясь выровнять дыхание после бега, они ещё минуту стояли ошарашенные в тишине.
Велина разжала ладонь. Камушек, тот самый, с руной, тускло светился в темноте, будто потухающий уголь.
— Что это? Он… помог нам? — тихо спросила Слава.
— Похоже на то, — Иван прищурился. — Мне показалось, что в тени у забора кто-то стоит. Но когда я моргнула — там было пусто. Это точно была магия, я буквально ощутил её. А твой камушек стал нашим щитом. Но откуда он у тебя?
Та покачала головой, глядя, как рунический камень, отдав всю свою силу, совсем затухает:
— Домовёнок подкинул. В день отъезда. Я и не знала о нём… до сегодняшнего дня.
Леда, до сих пор бледная, но уже собранная, бросила на камушек короткий взгляд:
— Завтра — к куратору. Сейчас возвращаться туда у меня нет никакого желания. — И гордой походкой направилась в домик.
Велина сжала камушек в ладони. Он всё ещё был тёплым. Теперь она знала — подарок домовёнка был не просто сувениром. Он сделал своё дело: помог ей и защитил. Понять бы ещё, от чего…
— Она права, — ей вслед посмотрел Ваня. — Завтра подойдём к куратору. А сейчас надо выспаться.
— Согласна. Хватит на сегодня потрясений, тем более все целы, — заключила Веля.
***
Придя в свой домик, Иван рассказал соседям о своём приключении и спросил, не слышали ли они рёв и ветер. Те ответили, что даже ветра не было, может, им привиделось в темноте от усталости.
***
Тем временем Веля и Слава поставили на подоконник угощение для домовёнка. Велине хотелось извиниться за свой промах. Не дело это — оставлять его без вкусностей. Рядом уже стояло угощение от Леды — она, как всегда, всё сделала первой и уже раскладывала вещи идеальными стопками.
Слава старательно пыталась развесить сушиться собранные травы, но они всё время падали с верёвки. С её ростом это было не так-то просто. Велина с добрыми намерениями собралась ей помочь, но задела стопку вещей Леды и та рассыпалась.
— Аргент! — раздался ледяной тон.
— Ну подумаешь, будет не такое чистое и не такое идеальное, как его хозяйка, — виновато, но с хитринкой сообразила Велина.
Слава хихикала. В этот момент домовёнок схватил упавшую вещь Леды и начал с важным видом её перекладывать с места на место, явно пытаясь «помочь» навести порядок.
Леда взорвалась, не выдержав:
— Отдай. Немедленно. — Она пыталась поймать домовёнка, но тот уворачивался, дразня её. В погоню включилась Велина:
— В обиду маленьких не дам!
В итоге все трое носились по комнате, а Слава хохотала в голос.
Маленький проказник замер, возвращая вещь, в середине комнаты, привлекая всеобщее внимание. Он подлетел к люстре и тронул лапкой одно из перьев жар-птицы.
— Тя-тя!
Перо странно завибрировало, затем начало накаляться и светиться всё ярче, пока не стало ослепительно-белым. От него отделилась огненная искра, которая тут же разделилась на три. Каждая искорка подлетела к одной из девушек, по пути обретая форму маленькой саламандры. Ящерки зависли в воздухе у изголовья каждой кровати и начали выводить хвостиками светящиеся буквы. Вслед за этим раздался знакомый голос куратора:
— Добрый вечер. Сейчас вы получаете сообщение так, как привыкли общаться настоящие ведающие. Скоро и вы научитесь. Сообщение может быть как письменным, так и голосовым, предназначаться всем или одному конкретному человеку. Итак, перед вами расписание на лето. Оно скопируется в ваши смартфоны. Хоть связь здесь и не ловит, использовать их как часы или записную книжку вы их можете. Изучите всё внимательно. Завтра познакомимся с магией поближе. Не опаздывайте.
Как только голос смолк, маленькие саламандры снова превратились в огоньки и погасли, оставив после себя лёгкий пепел и запах потухшей свечи.
Расписание, что висело в воздухе, уменьшилось и втянулось в экраны смартфонов. Все сразу же закопошились, изучая его.
— Ух ты, завтра видящие покажут мастер-класс! — прошептала Слава, сияя глазами. — Ты как раз на брата хотела посмотреть в действии?
— Главное, чтобы он из ястреба в павлина не обратился, — фыркнула Велина. — Он же обожает женскую публику.
Девчонки засмеялись, пытаясь делать это как можно тише и прикрывая рты руками. Леда демонстративно накрылась подушкой.
— Спокойной ночи, — громко пожелала всем Велина. Но сама задавалась вопросом: а будет ли она спокойной?
;
ГЛАВА 6. Див-птица не поёт.
Едва рассвело, а Иван уже проснулся. Он вышел раньше всех, чтобы быстро дойти до кураторского центра. Как мечущийся зверь, походил туда-сюда вокруг и достал телефон. Задержал взгляд на экране и набрал номер. Гудки. Ответа нет. Он упорно набрал ещё раз. Сброс.
— Ладно, пап. Как скажешь. — Он сказал это тихо, почти неслышно.
Убрав телефон, он пошёл будить Велину. На лице — привычная улыбка, но в глазах тоска. Проходя мимо своего домика, Дамир с Женей переглянулись, но промолчали, не решаясь подойти.
Заходя за подругами, он был уверен, что их придётся, как всегда, ждать.
Девчонки...
Но к его удивлению, Велина, Слава и, как ни странно, Леда уже были готовы. Вещи у всех оказались на месте, кушанья на подоконнике были погрызены маленькими клыками, блюдце с молоком — пустое. Дружно, но в полной тишине они направились к кураторскому центру.
Пройдя небольшой коридор, они заглянули в кабинет. Он был достаточно просторный, по периметру располагалось шесть столов, за которыми, скорее всего, и сидели кураторы. Велина бросила взгляд на стол с маленькими подпалинами и фиалкой с красно-бордовыми цветами.
Наверно, стол нашего куратора.
Ещё стояло несколько столов, заваленных бумагами и папками, а также ряды шкафов. В углу обнаружилась небольшая зона для чаепития. Именно там и сидела их куратор, рядом стоял мужчина средних лет, с щетиной, в тёмной одежде. Пахло кофе. Они обсуждали предстоящий день — из контекста вырвалось несколько фраз.
— Так нельзя, они ещё дети…
— Они будущие ведающие и должны знать, с чем столкнутся. Никогда не знаешь, что ждёт тебя там, за поворотом.
— Возможно, но… — Руслана Борисовна повернулась и встретила их удивлённым взглядом.
— Мы хотели поговорить, — первым начал Иван.
Мужчина ещё раз отхлебнул из кружки, со стуком поставил её и направился к выходу.
— Меня уже мои заждались. Подходите к нам, как соберётесь. — Он обогнул ребят, но бросил на Ивана заинтересованный взгляд.
— Вы чего такие бледные? Не выспались? — Руслана Борисовна встала из-за стола.
Велина протянула потухший камушек:
— Вчера вечером… Был крик, жуткий, леденящий. Мы чуть не умерли от страха, а этот камушек… он защитил.
Куратор нахмурилась, взяла камень, повертела.
— Крик? Я ничего не слышала. И защита базы молчала. — Она подняла глаза. — Рассказывайте подробно.
Иван коротко описал всё: внезапную тишину, ветер, рёв, который парализовал волю, и свет от камушка.
Руслана Борисовна слушала, и лицо её становилось всё серьёзнее.
— Див-птица, — тихо сказала она. — Очень похоже по описанию. Слышат её только те, кому грозит беда. Это не нападение, это знак. Предупреждение.
Слава побледнела:
— Беда? Нас?
— Не обязательно вас лично. Но раз лесной дух решил вас предупредить, значит, вы в эпицентре. — Куратор вернула камушек. — Ваш домовой подарил вам не просто оберег. Он дал вам возможность осознать предупреждение. Другие, кто её слышал, наутро забыли бы всё как страшный сон. А вы помните.
— И что нам делать? — спросила Леда, впервые без обычного холода.
— Вам… — куратор обвела их взглядом, — теперь вы четверо держитесь вместе. Если птица выбрала вас, значит, вы связаны. Не разделяйтесь по пустякам. И будьте осторожны.
Я сама сегодня же свяжусь с лешим. Если в его лесу что-то не так, он должен знать. И проверю защиту по периметру — не было ли вчера ещё чего-то, кроме вашего крика. Если что-то пойдёт не так — сразу ко мне. Днём или ночью. Моя комната в конце коридора, там табличка.
Вам нужно будет сходить в архив, почитать об этой птице. Я знаю о ней только по легендам. Знак был для вас. Это ваша загадка. А я — ваша поддержка. — Она обвела их взглядом и твёрдо кивнула.
Ребята переглянулись. Архив. Значит, им туда.
— А теперь завтракать, — она чуть улыбнулась, — и постарайтесь не опаздывать.
***
Уже завтракая в столовой, они расспросили Ивана, как тот переночевал. Он ответил, что спокойно, и его соседи по домику ничего не видели и не слышали.
Мимо их столика проходили Дамир, Женя и Негомила. Девушка оживлённо жестикулировала:
— ...я проснулась от жуткого рёва! Даже моя белка зарыла нос в подушку. А соседки по комнате Дина и Люба сказали, что мне приснилось.
Дамир поправил очки:
— Странно, я ничего не слышал.
Женя пожал плечами:
— Может, тебе и правда показалось?
Негомила обиженно надула губы и пошла дальше.
— Это очень странно, — начала Славина.
— Знаете, что самое странное? Я почти ничего не видела во сне, — сама удивлялась Велина. — Только отголоски того жуткого рёва с еле различимым голосом: «Бегите». Ясновидящая, блин. Вижу только то, что не надо, а как что важное – хоть глаз выколи!
— Ты видишь предсказания? — удивилась Славина.
Иван опередил подругу:
— Да. Я первый это заметил. Только она пока контролировать их не может.
— Это только догадки, — остановила его Велина.
— Это замечательно! — обрадовалась Слава. — У тебя настоящий дар предков! Вы такие крутые! — Она с неподдельным восторгом смотрела на них.
— Да? — усомнился Иван.
— Ну да! Смотри: у тебя тёмный тотем, и ты видишь защиту. Велина, оказывается, ещё и ясновидящая!
— Мы же пока не умеем пользоваться своими силами, — перебила её восторг Веля.
— Научитесь, — твёрдо ответила подруга. И уже немного поникнув, произнесла: — А у меня только фамилия…
— Перестань! — Иван её одёрнул. — Ты ещё ничего не пробовала. Может, у тебя талант.
— Да и без талантов ты замечательная, — обняла её Велина.
— Но давайте вернёмся к изначальной теме, — Иван вернул тему в нужное русло, поняв, что Слава приободрилась.
Велина вытащила камушек из кармана. Сейчас он напоминал обычный камень. Он отдал всю магию и теперь был бесполезен.
Иван, не отрывая от него взгляд, озвучил мысли вслух:
— Будем стараться держаться вместе, и нам необходимо в архив.
— Завтра у нас свободный день, — Славина глянула на расписание в смартфоне.
— Решено. Завтра в архив. — Велина встала из-за стола.
Полные решимости, друзья отправились на уже знакомую им платформу. Выставив «South», они дождались спускающегося искрящегося вагончика. Сегодня они никого не ждали и отправились втроём.
И снова, поднявшись, вагончик заискрился. Знакомая вспышка ослепила на миг — и вот они уже спускались на платформу посреди степи. Веля недовольно потёрла глаза:
— Интересно, к этому можно привыкнуть?
— Думаю, да. Попробуй как раз моргнуть в такт вспышке, — кинул, выходя, Иван.
В лёгкие ударил горячий сухой воздух. Иван чихнул. А Велина засмеялась по-доброму:
— Отвык уже от пыли и пыльцы, которые разносит ветер?
Друг улыбнулся:
— Какая жара…
Слава огляделась вокруг. Местами сухая трава, в отдалении кое-где виднелись стойкие деревья, твёрдая почва и слегка обжигающие порывы ветра. С одной стороны стояли видящие и смотрели вперёд. С ними стоял, скорее всего, их куратор — тот самый мужчина, с которым разговаривала Руслана Борисовна утром.
— Яр не упоминал, что у их куратора тёмный тотем, — всмотрелся Иван.
— Ой, фу, — скривилась Слава.
На голове у мужчины сидел огромный чёрный паук.
Иван хмыкнул:
— Да… Александр Родиславович не шутил, говоря, что тотемы бывают неприглядные.
— Неприглядные — это мягко сказано, — Славина отвела взгляд.
— А вон и наши, — указала Велина.
Их нетрудно было отличить от видящих. Кучка толпилась, переговаривалась и указывала друг другу вперёд. Подойдя к своим, они, как и все, стали всматриваться вдаль.
Минут через пять-десять куратор подозвала всех поближе:
— Я рада, что сегодня вы все без опозданий. Значит, домовята довольны, — бросила она оценивающий взгляд. — А теперь — тише. Смотрите и учитесь.
Прежде чем кто-то успел что-то спросить, вперёд вышел Владислав. Он поднял правую руку, и в небо взмыл полупрозрачный сокол.
Наверное, у него тоже браслет, как у Яра, — мелькнуло у Велины.
Птица сделала круг и пронзительно закричала. Влад замер, всматриваясь в ту сторону, куда указывал тотем. Ребята переглянулись — что происходит?
Через несколько секунд взметнулся песчаный вихрь. Первогодки зажмурились, закрывая лица. Кураторы и видящие стояли так, словно им вовсе не мешал этот песок в лицо. А когда ветер стих — перед ними стоял худой загорелый старик в плаще, сотканном из полыни и ковыли.
— Степник, хозяин этой долины, — тихо, но чётко произнесла за спиной у ребят Руслана Борисовна. — Духи местности — наши союзники, но только если мы проявляем уважение. Сейчас вы увидите, как видящие отрабатывают взаимодействие с ними. Ни шага с этого места и ни звука.
Все замерли, боясь сделать даже вдох. Влад приветственно поклонился, а сокол издал ещё один крик.
— Ха-ха-ха, умная птица, — произнёс степник. Голос его был похож на шелест сухой травы или течение песка. — Мои маленькие сорванцы давно хотят по-проказничать, да всё не с кем…
И с этими словами два маленьких ветряника рванули вперед. Выглядели они как маленькие торнадо из песка и веток.
Влад сосредоточенно стал скапливать энергию и силу в руках. Она начала светиться золотом, появился отблеск рун — и невидимая стена разбила их.
Не успел он опомниться, как позёмка подкралась, и ноги стали уходить в землю. На лице не дрогнула ни одна мышца. Он снова сосредоточил силу, снова руны — и от ног отскочили искры. Он уже стоял твёрдо на поверхности. Влад посмотрел на степника, но тот лишь улыбался.
Ничего не происходило несколько минут. Вдруг Влад почувствовал резкую духоту. Она накрыла его с головой. А вокруг, как назло, не было ничего, где можно было бы укрыться в тени от этой нестерпимой жары. Он начал тяжело дышать, почувствовал, как пересыхает всё во рту, на лице выступил пот, и постепенно всё начало плыть в глазах.
Да чтоб тебя…
Резкий толчок вернул всё назад. Пить больше не хотелось, зрение восстановилось. А рядом стоял и улыбался Яр.
— Слабо без меня, Князев? — хмыкнул он.
Влад, ещё тяжело дыша, но уже приходя в себя, вытер пот со лба и буркнул:
— Ичетик тебя побери… Считай, тебе повезло.
Ястреб тем временем нагнал знойника и ещё раз хлопнул перед ним крыльями, отчего тот разлетелся песком и снова собрался, недовольно шурша песчинками.
Степник засмеялся — будто сухая трава колышется на ветру.
— Ха-ха-ха, не злись, братец. Разве не видиш-ш-шь, этот парень наш-ш-ш, в нём течёт кровь степная. Не страш-ш-шны ему твои миражи и жара.
Яр поклонился степнику. Тот прикрыл глаза в ответ.
Слава смотрела на происходящее, и только когда Иван тронул её за плечо, она моргнула и выдохнула — оказывается, она всё это время не дышала. Иван свистнул — тихо, но восхищённо. При этом пристально высматривал ястреба в небе.
— Надо же, — прошептал он. — Надо твоего брата попросить показать, как он так с тотемом связь наладил.
Веля кивнула, не отрывая глаз от Влада.
Одолел нескольких духов подряд… И Яр влетел вовремя, будто ждал сигнала. Они работают как напарники или как соперники? — Ей вдруг стало любопытно: а смогла бы она так?
— Отличное выступление, — кураторы и видящие аплодировали.
Парни смотрели, затаив дыхание, а на лицах девушек застыло восхищение.
Степник растворился в воздухе, но ветряники не унимались. Один из них лихо сдул кепку с какого-то парня, другой запутался в волосах у девчонки, выхватив заколку. Третий, самый мелкий, попытался стащить штаны с зазевавшегося видящего, но тот вовремя хлопнул рунами себя по ногам. По поляне прокатился смех.
— Духи, они как дети, — вздохнула Руслана Борисовна, но в глазах её плясали искорки. — Ладно, пусть пошалят, пока мы собираемся. А теперь — в лес!
Из толпы раздался неуверенный голос Негомилы:
— Это было... как сражение?
— О, не переживайте. В сегодняшней постановке серьёзного вреда никому не причинят. Но помните: в реальной встрече с рассерженным духом всё зависит только от ваших знаний. Иногда нам приходится выручать тех, кто попал в беду. Тех самых людей, которые придут, намусорят, побеспокоят хозяев леса или гор, а потом пропадают или попадают в шторм или бурю. Во всех наших локациях уже давно налажена связь с духами природы. Они нам помогают, а мы в ответ готовим им дары. Вон там, видите…
Взору открылся небольшой участок, на нём лежал хлеб, яблоки и кувшин с каким-то напитком.
— «Серьёзного вреда»… — Славина повторила. — Немного жутко звучит. А несерьёзный, значит, можно получить.
— По-моему, интересно, — заинтересовался Ванька.
Все дружно и организованно стали загружаться в кабинки. Большинству хотелось быстрее в тенистый лес спрятаться от этой знойной жары.
— Леда, твой брат просто великолепен, — Негомила догнала её.
— Само собой разумеющееся. По-другому и быть не могло, — она окинула холодом говорившую.
— Но Яр тоже хорош, — встрял в разговор Дамир, поправляя очки.
— Да, да, но Влад… — девушка мечтательно закрыла глаза.
Леда резко остановилась, сузила глаза:
— Чем ты интересна?
— Я? — девушка опешила от такого вопроса.
— Да, ты.
— Ну, я… я…
— Он — старший наследник великого рода. Не думаешь же ты, что он обратит внимание на… такую, как ты.
Слава, слыша этот разговор, не выдержала:
— Леда, хватит носиться со своей родословной и делать из этого целый культ. Мне Влад показался адекватным, и не вам уж решать, что и кому выбирать.
Девчонки вместе с Дамиром так и остались смотреть ей вслед.
— Похоже, это она от тебя заразилась, — засмеялся Ваня.
— Есть такое, — хихикнула Веля и тут же почувствовала странную гордость. — А ей идёт быть такой. Огненная Славина…
И она засмеялась громче, потому что наконец осознала: смех Ивана похож на карканье его воронёнка.
Залезая в кабинку фуникулёра, Леда кинула короткий взгляд в сторону, где тренировались её брат и другие.
Ему всё легко. Друзья, уважение, свобода... А я... я должна быть идеальной. За двоих.
На глазах выступили слёзы, но она яростно смахнула их. Резко развернулась и хлопнула дверцей вагончика.
Когда все перебрались в лес, многие вздохнули с облегчением, избавившись наконец-то от удушливой жары. Пройдя то место, где все приобретали тотемы, они направились вглубь чащи. Куратор просила никого не отставать и периодически поглядывала на толпу, следующую за ней. Выйдя на лесную полянку, она дождалась, когда все выйдут, чтобы начать рассказывать.
— Теперь мы с вами познакомимся с хозяином этого леса. Будьте внимательны и вежливы.
Она достала из сумки крынку молока и различные ягоды, орехи. Положила всё на подготовленное полотенце. Все смотрели, затаив дыхание. Руслана Борисовна добродушно улыбнулась и в пояс поклонилась:
— Здравствуй, хозяин леса. Угостись дарами нашими, да не сердись, если что не по нраву. Пришли мы познакомиться с тобой, да молодому поколению показать силу твою.
Зашумела крона деревьев, хотя ветра не было. Зашуршала трава. Из земли вырос старичок: борода его отливала зеленью, добрые глаза цвета свежей травы, а на голове — шляпа из мха, на которой по кругу росли грибы. В руках он крепко сжимал посох.
— Ну, здравствуйте, коль не шутите. Хорошие гостинцы. Ну-ка, детки, угоститесь, — проговорил он. А казалось, это деревья шелестят своими листиками.
Тут же запрыгали белки с ветвей да по головам ребят, зайцы скользили сквозь толпу. На полотенце практически ничего не осталось. Даже ёж с бобром крынку укатили. Одна из белок запуталась в волосах Славы и беспомощно запищала.
— Дай помогу, — Велина ловко распутала зверька, освобождая и подругу, и белку.
Леший довольно улыбнулся в бороду:
— Мои белки — те ещё проказницы.
Все были в ожидании, что же будет дальше.
— Похвастай силой своей, покажи чудеса, — попросила его куратор.
А он как будто и ждал этого. Довольный, потёр бороду, провёл рукой в воздухе — и поляна зацвела полевыми цветами. Будто соткался вокруг пёстрый ковёр, даже глаза резать стало. Провёл в другую сторону — пропали цветы, а кусты стали наклоняться под тяжестью ягод, заполонивших всё. Хлопнул в ладоши — и звери дикие вышли на поляну. Лоси заревели, медведи тёрлись спинами, а стая волков стремительно пронеслась вглубь. Топнул ногой — и всё пропало, земля задрожала, и корни деревьев вырвались наружу, стали оплетать всё.
В пору было испугаться и паниковать, но куратор стояла спокойно. Лишь когда они наполовину её оплели, леший стукнул посохом, и они уползли назад под землю. Как ничего и не было. Воцарилась тишина.
— А можно задать вопрос? — тихонько поинтересовалась Славина.
Не успела куратор ответить, как леший посмотрел на неё, улыбнулся и сказал:
— Задавай, деточка. Вижу, душа у тебя светлая, хорошая. Силы много, да сокрыта она. С нами больше времени проводи, глядишь, и толк будет.
— Я думаю, всем интересно: а кто ещё живёт у вас, в вашем лесу?
— Хм, жена моя кикиморка. Боровик — сосед мой, дух бора. Мховики во мхе живут. Недалеко болотник обитает, но тот уж больно вредный. Звери да птицы. А так всё живое, всё душу имеет: и камни, и кусты, и деревья.
Друзья уже поняли, к чему ведёт Славина.
Как она сообразила так напрямую спросить, не растерялась.
— А вот если бы, предположим, рёв был… Это что могло быть?
— Так, Див-птица поёт, наверно.
— А если не поёт, а кричит? — не выдержала Велина, перебивая. — Кричит так, что страх сковал всё тело?
Леший смолк, и на поляне стало тихо. Даже куратор перестала улыбаться.
— Кричала? Здесь, в моём лесу? — переспросил он. — Я ничего не слышал, — наконец произнёс он. — А должен был…
— Но если всё же кричала? — не отступала Велина.
Он посмотрел на ребят, и его голос стал глуше:
— Если Див-птица кричала, а я не слышал — значит, беда не в моём лесу. Она там, — он махнул рукой в сторону базы, — или ещё ближе. К вам.
Леший вдруг посмотрел на неё так, будто видел насквозь:
— Беда светит всем, кто слышит рёв её.
Ребята дружно переглянулись.
— Ой, ну что вы! Они всегда под присмотром, какая у нас может быть беда? Всё защищено, — закудахтала куратор. — Спасибо вам. — Она ещё раз склонила голову в знак уважения.
И леший резко ушёл под землю.
— Ну вот, ребята. Вижу, вы под впечатлением.
Толпа одобрительно загудела.
— Не забывайте, какая мощь таится в магии. Но ещё большая сила — в знаниях и правильном её использовании. И Аргент Велина… — куратор задержала на ней взгляд. — Вам повезло, что леший благосклонен. Следующий дух может счесть такое вмешательство дерзостью. А духи обидчивы — не хуже домовых, если их не уважать. Но… настойчивость — качество нужное. Только направляйте её правильно.
Теперь мы возвращаемся. Завтра, как помните, у вас свободное время. Можно восстанавливать силы, практиковаться с обретением тотема или углубиться в изучение знаний в нашем архиве. Единственное предупреждение: пока вы не в полной мере ведающие, не заходите вглубь леса или других территорий. У вас ещё мало знаний, чтобы не угодить в какую-нибудь ловушку, подстроенную проказниками — маленькими вредными духами, например, шишигами. Они у нас уж больно капризные.
Послезавтра — зелёные святки. Это своего рода праздник, провожаем русалочью неделю. Пока вы будете только присутствовать и смотреть, а также веселиться. Организация лежит на нас, кураторах, — она положила ладонь на грудь. — В помощь мы берём видящих и ведающих.
Так как это праздник, и мы чтим традиции, одежда будет соответствующая — не переживайте, вам её выдадут. А теперь так же дружно к фуникулёрам! — Она жестом указала в сторону платформы.
Все вокруг направились назад по пути, которым пришли, при этом бурно переговариваясь и обсуждая предстоящее мероприятие. Кто-то восторгался, кто-то делился рассказами своих родителей, а кто-то внимательно слушал.
***
Вернувшись и после ужина, Велина выловила брата и попросила позаниматься с ней на спортплощадке. Не магией, а физически. Она всё ещё злилась на себя за то, что испугалась крика птицы.
— Я не хочу больше быть той, кого спасают! — запыхавшись после очередного круга, выпалила она.
— Ого! Моя сестра тоже решила стать философом? — Яр ухмыльнулся, но, видя её серьёзное лицо, сменил тон. — Ладно. Тогда учись падать. Первое правило бойца — уметь падать.
Он мягко поставил ей подножку. Велина покачнулась, но в последний момент сгруппировалась. Яр подхватил её перьевым барьером из рун, не давая удариться. Она встала, злая, но довольная.
— Неплохо. Наши уроки с Русом не прошли даром. Теперь давай учиться вставать и сразу атаковать.
;
ГЛАВА 7. Тень в зазеркалье.
Утром всех разбудил громкий спор. Леда выясняла отношения на повышенных тонах с домовым.
— Нет, послушай! Я будущая ведающая, ты должен слушать меня! — возмущалась она.
— Тя-тя-тя! — Домовёнок сидел на подоконнике и грозил лапкой, не менее возмущённый.
— Нет, ты подумай! Я кормлю тебя!
— Тя-тя! — убедительно возразил тот.
Велина приоткрыла один глаз, потом второй. Рядом заворочалась Слава.
— Что там опять? — сонно пробормотала Веля, садясь на кровати.
— Похоже, наша ледяная принцесса не поделила что-то с домовым, — хихикнула Слава.
— А вы не видите? — едко бросила Леда и указала на лежащие свёрнутые вещи на их кроватях.
Слава взяла белый свёрток, лежавший у ног. В руках он расправился. Это оказалась длинная рубаха-платье с зелёной каймой-вышивкой на вороте и рукавах.
— По-моему, красиво.
Домовёнок очутился рядом и довольно проурчал.
— Я брала свою с собой, где она? — Леда потрясла рубахой с голубой вышивкой. — И ладно бы только это! Ты посмотри на него!
Слава присмотрелась и ахнула:
— Веля, смотри…
Велина, которая тоже рассматривала свою рубаху (ей, кстати, она понравилась: красная вышивка, широкий вырез лодочкой и V-образное небольшое углубление, а также вшитый пояс, который можно было завязать вокруг талии, а можно было оставить), наконец обратила внимание на домовёнка.
— Что? Что такое? — непонимающе заморгала она.
Их домовёнок претерпел изменения. Шёрстка так и осталась бурой, а вот глаза стали светло-серыми, почти белесыми, и сверкали адамантом. Вместо совиных ушек появились острые — с кисточками, и маленький куцый хвостик.
— Похоже, он считает тебя хозяйкой этого домика, — Славина засмеялась и погладила его.
— Её! Понимаешь, её! — не унималась Леда. — В этом домике — два потомка великого рода, а он выбрал её!
Веля непонимающе воззрилась на него. Он снова приземлился на подоконник и с аппетитом принялся уминать печенье.
Леда швырнула полотенце на кровать, схватила спортивную сумку и вылетела в коридор. Дверь за ней хлопнула так, что с подоконника свалились травы, которые Славина разложила сушить.
— Может, вернём её? Мы же хотели поговорить о том происшествии, — с сожалением посмотрела Слава, собирая сухоцветы с пола.
— Я думаю, ей надо побыть одной. Да и мы за Ванькой зайти ещё должны, — напомнила Веля.
Славина вновь разложила на подоконнике сушёные травы. Домовёнок крутился рядом, шурша веточкой зверобоя, и попытался её утащить.
— Не трогай, это для практики. — Она смешала несколько щепоток, прикрыла глаза и прошептала старые слова из дневника. Травы слабо засветились. Не чудо, а только начало. Домовёнок с невозмутимым видом вернул травинку на место.
***
Пока подруги шли до соседних домиков, Леда дошла до спортивной площадки. Надела наушники, включив любимые треки, и стала наматывать круги. Ей нужно было выпустить пар.
Она бежала, и каждый шаг отдавался в висках: надо, должна, обязана. Надо быть лучше. Должна оправдать. Обязана не подвести. Булыжник на шее — вот что это такое. Вторая наследница рода Князевых.
Братец… Он даже не старается — у него всегда всё получается само собой. Поставил ультиматум, чтобы к нему не лезли. И как ему удалось это провернуть?! А вот мне отдувается за двоих. Хотя, честно… надоело. Так хочется сказать: «Да зарасти оно всё ромашками!» Может, она и прислушается к себе. А пока будет ещё усерднее работать над собой.
***
Тем временем Веля и Слава добрались до домика парней. Подойдя вплотную, они услышали голоса и смех. Два голоса Веля узнала сразу — Яр и Ванька. Постучали, но из-за смеха их не было слышно. Им повезло — маленький домовёнок с глазами цвета бронзы, крючковатым клювом и продольными пестринами на крылышках добродушно произнёс "Тя-тя!" и открыл перед ними дверь.
— Интересно, это он в ястреба такой или в сокола? — шепнула Слава.
Велина, приоткрывая дверь дальше, ответила:
— Мне бы тоже хотелось знать.
Сразу пройдя к источнику смеха — как оказалось, это была комната видящих. Ребята, похоже, веселились. Влад сидел на подоконнике, уступив свою кровать Ваньке. Яр сидел напротив, а их сосед сидел на своей кровати; в ногах у него лежала тотемная росомаха.
Они вытащили на середину комнаты тумбочку. На ней сидел уже знакомый воронёнок, а рядом выхаживали гордо, как пингвины, сокол и ястреб. При детальном рассмотрении эти хищные птицы были похожи.
Иван сидел сосредоточенный, прикрыв один глаз. Другим щурился на пустой угол комнаты. Яр хмыкнул:
— Так и ослепнуть недолго.
— Да тихо ты! — огрызнулся Иван. Я так защиту не рассмотрю если вы меня будите дергать все время.
— И как? — снова не выдержал Ярослав.
— Пока только рябь. Но теперь хотя бы знаю, куда смотреть.
Влад молча продолжал смотреть, как Иван возится с щитом, а потом кивнул на плетение:
— У тебя руна Радуга (;) кривая. Поток режет.
— Сам ты кривой, Князев, — буркнул Иван. — Покажи тогда, раз такой умный.
Влад вздохнул и поправил начертание.
— Ой, мы, кажется, помешали… — Славина неловко замерла в дверях.
Парни разом обернулись.
— Веля, заходи! — Яр приглашающе хлопнул рукой по кровати. — Мы всё равно закончили на сегодня.
Проходя и присаживаясь к брату, Велина украдкой осмотрелась. На удивление, у них было очень чисто и стоял свежий хвойный аромат.
— Закончили. Только мы ещё обещали с нашими потренироваться, — спрыгивая с подоконника, напомнил Влад.
— Мы всё равно собирались в архив, — Иван кивнул и встал.
Влад вытянул правую руку — на запястье красовался браслет, чем-то отдалённо напоминающий браслет Яра. И в тот же миг сокол, как по команде, приземлился на руку — было похоже на соколиную охоту. Влад щёлкнул пальцами, и его втянуло в браслет. Ярослав последовал его примеру.
Слава не выдержала. Сама, видимо, того не ожидая, выпалила:
— Красиво. У Влада тоже необычные камни на браслете, да?
Ярослав тут же засмеялся:
— А ты любопытная, лисёнок, — его голос прозвучал как-то по-новому — без привычной насмешки, скорее… с интересом. — У Влада камень, можно сказать, близкий «родственник» моего — соколиный глаз, но более редкий и тёмный, с глубоким синим отливом. Подчёркивает благородство, дальновидность и способность видеть скрытое.
Смутившись не то своих слов, не то ситуации, Слава сделала пару шагов к Ивану назад. Фраза застряла у неё в голове. «Лисёнок». Не «девчонка», не «первогодка», а именно «лисёнок». Как её тотем. Будто он увидел в ней не просто Чарову, а её саму. От этой мысли появилось ощущение, для которого у неё не было названия.
Веля резко развернулась к брату и процедила:
— Я не шутила, когда говорила — не трогай её.
Тот в безобидном жесте поднял руки со смехом:
— Да хорош. Не собирался я.
— Мы вроде в архив собирались, — Ваньке, похоже, надоело ждать.
— Да-да, идём, — потянула его Слава, пытаясь побыстрее ретироваться.
Веля пошла за ними.
Смотря на своих друзей, она задавалась вопросом: И когда это они успели так сдружиться? Они шли впереди и воодушевлённо обсуждали архив. То ли потому, что у них обоих родители против мира магии, то ли их общая любовь к чтению и знаниям — оба спокойные. Лишь она разбавляла их коктейль. И дневник своего прапрадеда Слава частенько давала почитать Ваньке. Как выяснилось, он был тёмным целителем с тотемом гадюки.
В голове пронеслась мысль: Вот такую бы девушку Ивану. Хорошую и надёжную. И вся эта поговорка «противоположности притягиваются» — ерунда…
***
Войдя в большое здание архива, они стали оглядываться, пытаясь понять, куда идти. Поначалу казалось, что в холле нет ничего примечательного: стойка, заваленная книгами, бумагами и рукописями; небольшой цветастый диванчик; мохнатый ковёр; горшки с напольными растениями.
Присмотревшись, Слава задумчиво пробормотала:
— Странно… Растения вроде поливают, и они в хорошем состоянии, но почему-то все в дырочках и погрызенные…
— Девчата… Это не ковёр… — Иван ткнул пальцем туда, где, как они предполагали, был ковёр.
Присмотревшись, можно было увидеть, как узоры на нём постоянно меняются от движения маленьких мохнатых гусениц.
— Фу-у-у, — сморщилась, отступая назад, Велина врезалась в стойку.
Книги оттуда с грохотом упали, бумаги разлетелись, и показалась женщина в возрасте, на лице которой красовались огромные круглые очки ядовито-розового оттенка. Одета она была в искусно вязаное зелёное платье — такие кружева можно было сплести только вручную на заказ. Причёска напоминала всем известную фразу «взрыв на макаронной фабрике», а на ушах болтались, поблёскивая, серебряные серёжки в виде гусениц на тонкой ниточке.
— Ну чего вы так шумите? — недовольно воззрилась она на посетителей.
— Извините, мы впервые здесь. Не знаем, куда идти, — быстро сообразил Иван.
Женщина прищурилась, разглядывая их, затем щёлкнула пальцами с розовым маникюром в цвет оправы очков. И сверху на ниточках спустились гусенички; в лапках они держали карточки.
— Лучше не смотрите на потолок, — шёпотом предупредил Иван, запрокинув голову.
Девчонки нервно сглотнули, взяли карточки и стали их рассматривать. А гусенички также синхронно уползли наверх.
— Это ваши, так сказать, читательские билеты. Приложите ладонь, и на карточке отобразится номер стеллажа, нужный вам по теме. С книгами и рукописями — аккуратнее, некоторым не одна сотня лет. Читать можно только здесь. Еду и напитки — нельзя! А также запрещено находиться с тотемами, — она стрельнула взглядом по воронёнку на плече у Ивана.
Тот снял его с плеча и выпустил в окно:
— Полетай пока, разомни крылья.
Воронёнок встрепенулся и взмыл вверх к небесам.
— Да-да, мы всё поняли, — заверила Велина.
— Тогда проходите, чего ждёте! — и работница архива указала им на дверь в виде древесного листа.
За ней и находился архив. Внутри пахло старой бумагой, пылью и чем-то сладковатым — возможно, воском, которым натирали полки. Можно было сказать, что это обычная библиотека с читальным залом посередине, если бы не одно «но». За книгами ухаживали гусенички. Они стайками аккуратно, не спеша переставляли книги, латали их своими ниточками и, по всей видимости, следили за порядком. От них шёл тонкий аромат старого чая.
Опустив взгляд на карточку, Иван увидел, как на ней кружево переплетается и образует цифру 25.
— Двадцать пять, — вслух сказала Славина. — Что ж, пойдёмте.
И действительно, на этом стеллаже было много книг и свитков из бересты о лесных духах, хранителях, а также всевозможные обряды и рунические знания. Ребята вытащили несколько книг, пару свитков и направились в зал.
— Дамир? — Иван удивился, увидев друга, сидящего с кипой книг.
— Я подумал, что вам может понадобиться помощь в поиске информации о Див-птице. А у меня это лучше всего выходит.
— А как ты понял, что мы именно эту информацию будем искать? — Слава присела рядом и заглянула в книги.
Дамир вытянулся:
— Я вспомнил ваш разговор с лешим.
Иван заметил, как у него покраснели уши.
— Ладно, помощь нам действительно не помешает.
Иван, Слава и Дамир с интересом вчитывались в книги, а Велине быстро стало скучно. Она зевнула, потянулась и уставилась в окно. Смотря на небо, перед взором невольно начали всплывать картинки. Сначала было всё как обычно, затем Веля поняла, что смотрит не на небо, а на отражение его… но где? В воде? Нет, это зеркало. Какое необычное. Тёмная оправа из плетёных ветвей… Она увидела себя и небо.
Красиво… как глаза Влада… Бррр… чего это я? Это меня, наверно, от книг в сон клонит. Погодите… а это что?
За зеркалом был тёмный силуэт.
— Кто ты?
Тень мелькнула и скрылась.
— Стой! — крикнула она ей вслед.
По телу пошли мурашки, и тут же передёрнуло от ощущения, что кто-то всё это время по ту сторону зеркала наблюдал за ней.
— Ве-е-еля, — Слава аккуратно гладила её по руке.
Она открыла глаза, и мир качнулся. Иван успел её подхватить.
— Сильно? — спросил он.
Вместо ответа Велина схватилась за голову. В висках стучало, перед глазами плыли круги.
— А? Что? — Велина моргнула. — Я наверное, от скуки задремала.
Иван отрицательно покачал головой, а затем взглядом указал на рысь.
— Что ты видела? — Слава заботливо все ещё держала её за руку.
— Вы думаете, это видение? — Велина взяла рысь на руки.
Она появилась прямо сейчас, материальная и тёплая. Мягко умывалась лапками, потрясая кончиками кисточек.
— Это точно не просто сон. Неконтролируемый выброс силы вызвал её призыв. Смотри, у неё кисточки немного поблёскивают, — Иван показал на сияние тотема. — Значит, видение было сильным. Так что ты видела?
Дамир, затаив дыхание, смотрел на Велину. Ясновидящую он видел впервые.
— Да толком ничего. Небо… зеркало… и как будто кто-то за зеркалом наблюдает со стороны… — На этом моменте снова поползли мурашки, но Слава сильнее сжала её руку. Стало немного тепло, и мурашки исчезли.
Про глаза Влада Велина решила не рассказывать. Это уж совсем неуместно.
— Зеркало? — переспросил Иван. — А какое оно было?
— Ну, вроде немного мутное, оправа из веток, тёмная… больше ничего. И чувство, что за ним кто-то был. Наблюдал.
Иван и Слава переглянулись.
— Странное совпадение, — медленно проговорил Иван. — Див-птица кричит о беде. Ты видишь зеркало, за которым кто-то наблюдает. Как будто… одновременно предупреждение и указание о беде… и о том, откуда она может прийти.
Слава вздрогнула:
— Ты думаешь, это может быть связано? Что крик птицы и это зеркало — части одной истории? Зеркала всегда использовались в обрядах… Надо будет про это тоже потом почитать.
— Неспроста всё это, ой, неспроста, — уже не просто согласился, а подтвердил свою догадку Иван.
— Ребят, вы не против, я пойду воздухом подышу? — Велина почувствовала, как тошнота подкатила к горлу.
— Конечно, иди. Тебе сейчас нужен кислород, — Слава закивала вслед встающей подруге, а Иван проводил её пристальным взглядом.
Спрятав рысь под футболку и погладив, Веля прошептала:
— Давай, не урчи! А то нас больше в архив не пустят. — Она потрепала кисточки недовольно сопящего тотема.
Идя к выходу, Велина не заметила, как задела книгу, и та с грохотом рухнула на пол. Тут же отовсюду набежали гусенички. Они окружили книгу, недовольно запищали и принялись «выговаривать» Велине на своём языке, угрожающе размахивая лапками.
— Ой, простите, простите! — Велина быстро подняла книгу, бережно поставила на место. Поймав строгий взгляд библиотекарши из-за стойки, она поспешила к выходу, чувствуя себя нашкодившим ребёнком.
Покинув помещение и глубоко вздохнув, она немного успокоилась. Рысь выпрыгнула из укрытия и пошла рядом. Велина старалась ни о чём не думать и просто рассматривать верхушки деревьев, пока ноги сами собой не привели их к спортивной площадке.
Хм… Может, пробежаться, мысли проветрить?
Хоть на ней была не очень удобная одежда для спорта, она всё же решила размяться. На скамейке она заметила Леду. Было видно, что та уже достаточно вымоталась: взмокла и раскраснелась, идеальный хвост слегка растрепался.
Ну вот, может же, когда хочет, выглядеть как обычный человек, а не как идеальная статуэтка.
Веля заметила, что та обратила на неё внимание, и решила помахать ей рукой. Ну а что? Чем Анчутка не шутит. Слава давно ей второй шанс хочет дать.
Леда кивнула в ответ. Сухо, коротко — так, будто каждый градус наклона головы дался ей с трудом.
Вот это да! Неужели айсберг дал трещину?
Подумав так, Веля стартанула вперёд по беговой дорожке. Сначала рой мыслей не давал покоя, но со временем всё стало проясняться. Удалось упорядочить хотя бы часть по полочкам.
А то если постоянно их держать в хаосе, можно и умом тронуться. Во-первых, я уверена, что ребята сейчас что-то вычитают про эту Див-птицу, и мы все вместе это обсудим. Далее надо поднять вопрос об этой странной тени в видении. Во-вторых, надо отдохнуть на предстоящем мероприятии — не зря к нему готовятся заранее. Тем более взять с собой Славину с Ванькой и повеселиться. В-третьих, попробовать наладить контакт с Ледой. И последнее — перестать заморачиваться с вопросами о будущем. Пока всё идёт так, как идёт. Яр прав — у меня ещё два года в запасе. Надо попробовать всё и потом прислушаться к себе. Действия — вот что нужно!
Веля остановилась, опустив руки на колени и тяжело дыша. Волосы прилипли ко лбу и шее, а во рту всё пересохло. Но всё это не смущало. Ведь она выровняла эмоции и утихомирила чувства. Она удивлённо расширила глаза: рядом стоял её рысёнок, он стал немного крупнее и ярче.
— Но как?
— Ты, видимо, выплеснула всё, что накопилось, когда бежала. Сила рода это почувствовала и дала ответный выброс в виде твоего тотема, — протягивая бутылку с водой, подошла Леда. На плече у неё самой повис горностай, который выглядел тоже ярче.
— Спасибо, — задумчиво взяла в руки бутылку Веля и жадно отпила.
— А ты хорошо бегаешь. За братьями пыталась угнаться? Или, наоборот, от них? — ехидство сквозило в её улыбке.
— Да… Попробуй ты с двумя старшими братьями поиграй в куклы, — засмеялась Веля, ничуть не обидевшись на колкость Леды. — И выросла бы я сорванцом в юбке, если бы не мама. Она привила вкус и любовь к прекрасному…
— А у тебя, похоже, хорошие родители, — с ноткой тоски прозвучала фраза из уст собеседницы.
— Да, мне повезло.
Леда ничего не ответила. На лице снова появился холод, и, развернувшись, она уже собралась уйти. Но Веля двинулась следом — всё равно идти в один домик.
— Ты ничего странного не замечала после того случая?
— Даже не знаю… Меня не покидало ощущение, что здесь что-то не так. Но ничего больше не происходило. Наша куратор заверила: что всё хорошо. И причин не доверять ей у меня нет.
— Погоди, вон Слава и Ваня. Ну что, вычитали что-то?
— А вы что, на перегонки бежали? — оглядел девушек Ваня.
— Если бы и бежали, то она глотала бы пыль, — Леда в привычной манере поправила хвост и фыркнула.
Веля парировала:
— Это ещё надо посмотреть, кто за кем. Может, проверим?
— Конечно, хоть сейчас.
— Нет, нет, подождите, перестаньте! — вмешалась Слава. — Вы лучше послушайте, что мы нашли. — Она открыла записную книжку на смартфоне. — Див-птица — огромных размеров птица, обитающая в лесу. Пением своим она рассказывает о будущем — услышавший её может таким образом узнать ближайшее будущее. Но крик её страшен и предрекает беду и несчастья всем, кто её услышит. Вот дословно:
Средь лесов дремучих,
Средь туч могучих
Льётся песнь, как серебро.
Внемли её слову — в нём добро.
Слышишь, как лес молчит?
Так Див-птица кричит.
Её пронзительный напев —
Не просто звук, а вещий гнев.
В вое ветров услышь рёв:
Возможность есть избавиться от беды оков.
Судьбу свою ты сможешь перепеть,
Но к доле светлой сумеешь ли успеть?
— А слышали её мы четверо, — акцентировал Иван.
— Да, — продолжила Славина, снова взглянув в записи. — Но здесь важно вот что. — Она зачитала стих ещё раз, выделяя голосом последние строки: — «В вое ветров услышь рёв: возможность есть избавиться от беды оков. Судьбу свою ты сможешь перепеть, но к доле светлой сумеешь ли успеть?» Понимаете?
— Крик — не приговор. Это… толчок к действию… шанс. Беду можно «развеять», судьбу — «перепеть». Птица не просто пугает — она предлагает возможность изменить то, что должно случиться, — догадалась Велина.
Иван задумался:
— Значит, если это толчок… вызов… то он адресован именно нам. Четверым, кто услышал. Не «всем подряд», а нам. Наша беда. Наш шанс.
— И наше отражение, — тихо добавила Велина.
— То есть нас просто предупредили, — пожала плечами Леда. — Оригинальный способ.
— Я бы не был так беспечен, — возразил Ваня. — Лучше нам быть внимательными и держаться рядом.
Веля и Слава закивали, соглашаясь. Идея Ивана была разумной.
— Посмотрим, — на секунду задумалась Леда, глядя вдаль. — Если это вызов… то игнорировать его — глупо. Даже для Князевых. — Она махнула хвостом горностая и ушла.
— Ладно, по домам. Но будем все настороже. И если что — рассказываем друг другу, даже мелочи, — Иван посмотрел на Велину как-то странно.
— Да, — закивала она в ответ и покраснела, потому что своё видение она не до конца рассказала друзьям.
***
Войдя в свой домик, они столкнулись с соседками по комнатам.
— О, так вот кто у нас живёт по соседству, — знакомый голос привлёк внимание.
Из двери соседней комнаты, которая до сих пор была прикрыта, вышли Мария и ещё пара девушек. Она опёрлась на косяк.
Веля кивнула, признав в ней недавнюю попутчицу.
— А мы всё никак не соберёмся познакомиться, — добродушно настроилась Славина.
Мария быстро подхватила Велину под руку и тише спросила:
— Ой, милая, а вот скажи, какие девушки нравятся твоему брату?
Велина нахмурилась. Она терпеть не могла всех этих девиц вокруг брата. Нет, она знала, что он периодически гулял с девушками, правда, никогда никому ничего не обещал. Но не нравились они ей, и всё. Хотя она никогда не лезла в его дела.
Сам с ними пусть разбирается. То ли дело Руслан — у него одна и на всю жизнь. Никогда не распылялся, а как встретил свою Катерину, так сразу унёс в свою берлогу — и всё.
— Ой, милая, ты явно не в его вкусе, — передразнила она. — Мой брат не любит шатенок.
У Марии сразу поменялось лицо.
— Хм, похоже, ты его плохо знаешь. Или не видишь ничего своими глазами. Вон они у тебя жуткие какие, — взгляд Маши метнулся к тотемной рыси и обратно. — Посмотрите-ка сюда! — сказала она громче, привлекая внимание остальных. — Вот в кого у нашего домового глаза бесцветные. Ну и выбрал же он.
Две подруги подошли ближе. Одна из них, с чёрной копной волос, криво усмехнулась:
— Он должен был выбрать одну из нас хозяйкой дома. Как третий год съехал с соседней комнаты, так наша очередь.
— Страшненький он получился, глаза как пустые. — добавила другая соседка. — Но ничего, одумается.
Мария хотела добавить, но Влад их перебил.
— Дай-ка я посмотрю, — голос его звучал без намёка на фамильярность.
Он посмотрел ей в глаза, прищурился, как будто оценивая что-то, и отстранился.
— И? — растерянно спросила Велина, чувствуя, как по щекам разливается жар.
— Ничего. Просто интересный оттенок, — Влад уже отворачивался, поправляя браслет. — Серый, но не мышиный. Как туман над водой на рассвете, когда ещё не понятно — будет дождь или выглянет солнце. Редко встречается.
Веля осталась стоять, чувствуя себя так, будто её только что измерили каким-то неведомым прибором и вынесли вердикт, который она сама не до конца поняла.
— Брат, ты же собирался связаться с родителями, а до сих пор тут торчишь. Сам знаешь, отец не терпит опозданий, — Леда протянула ему какой-то свёрток.
Влад взял его, не глядя, и вышел из домика, кинув через плечо:
— Я ещё зайду, сестрёнка.
Напряжение буквально резало воздух, пока Славина не прервала молчание:
— А что, если величие рода или год обучения — это не главное? Если домовой, дух дома, видит что-то, что не видят другие? Он явно выбрал тебя не просто так. Я уверена. — С улыбкой добавила она.
— Спасибо, — шепнула ей подруга на ухо, когда все расходились по комнатам.
Теперь друзья были полны не страха, а странного, сосредоточенного ожидания. Предупреждение было получено. Вызов — услышан. Теперь нужно было понять, как на него ответить.
***
Сокол бесшумно опустился на плечо Владислава, едва тот отошёл от домика. В воздухе повисли когтистые следы снежного барса. Влад махнул рукой, запуская перо в ответ. Через мгновение услышал суровый голос отца.
— Ты вовремя, — без приветствия начал отец. — Я получил отчёт от твоего куратора. Твои успехи… посредственны. Князевы должны быть первыми во всём. Почему ты позволяешь этому выскочке Аргенту себя затмить?
Влад стиснул зубы:
— Мы работаем в паре, он мой друг. Мы прикрываем друг друга.
— Прикрываете? Друг? — усмехнулся отец. — Ты должен был показать себя. Вообще семья Аргент... Семья отказавшегося от силы. Держись от них подальше. Нам не нужна такая репутация.
Влад промолчал, но в глазах мелькнуло раздражение.
— Ты слышал меня, сын? — голос отца стал жёстче. — Ты представляешь род. Не смей позорить его. И запомни: чувства — это роскошь, которую мы не можем себе позволить.
Связь прервалась. Влад ещё долго стоял, глядя в ночное небо.
— Служить роду… — глухо процедил он сквозь зубы. — А если я не хочу быть просто функцией?
Чувства — роскошь… — повторил он уже про себя и вдруг вспомнил серые глаза Велины. Как туман над водой… Он резко тряхнул головой и зашагал к домику.
ГЛАВА 8. Зелёные святки.
День сулил быть интересным. Кураторы, видящие и ведающие суетились в подготовке к мероприятию. То и дело сновали туда-сюда кабинки фуникулёра, наполненные музыкальными инструментами, угощениями, какими-то коробками, пледами и тому подобным. За этим было интересно наблюдать, но очень утомительно ждать.
Когда девушки были у себя в домике и занимались своими делами, перед ними возник их домовёнок. Он забавно потряс кисточками на ушках, подлетел к каждой и указал на плафоны с перьями.
— Тя-тя! — требовательно произнёс он.
Те стали светиться и нагреваться, и когда достигли пика — от них вновь отделились огоньки, преобразуясь в огненных ящерок.
— Это как в прошлый раз от нашего куратора, — быстро сообразила Славина. — Её тотем — огненная саламандра.
— Тя-тя! — уже в одобрительной манере откликнулся домовёнок.
Ящерки вспыхнули, и из огня раздался голос Русланы Борисовны:
— Доброе утро, мои будущие ведающие. Возможно, вы уже успели заметить, но сегодня все кураторы заняты подготовкой к Зелёным святкам. Вечером вы все отправляетесь на речку, выставив на диске «West». Быть всем в соответствующей одежде. Приветствуется плетение венков из цветов и пускание их по реке. Должна предупредить: назад брать их запрещено — это для русалок. Они выберут себе понравившиеся и споют в знак того, что все дары приняты. Также вы можете водить хороводы, попрыгать через костёр и насладиться кушаньями. А можете просто полюбоваться видами. Сегодня вечером вы наконец-то прикоснётесь к обрядам нашего мира. Уходить далеко в чащу, как и заходить в реку, запрещено. Я надеюсь на ваше благоразумие.
Огоньки потухли, осыпавшись тлеющими огарками на пол, оставив после себя небольшие следы и лёгкий приятный запах подпалённого дерева. Возмущённый домовёнок тут же стал на них дуть, потом провёл аккуратно лапками — и следы пропали. На мордашке появилось довольное своими действиями выражение.
Когда повечерело и солнце замерло у кромки деревьев, а небо окрасилось в очаровательный градиент, все уже были готовы. Вереницы кабинок мелькали и мелькали перед глазами. Хоть у всех девушек и были платья-рубахи практически одинаковые — только цвет вышивки отличался разными оттенками, — они все смотрелись по-разному: кто-то подпоясался, кто-то оставил прямым, кто оголил одно плечо, кто-то слегка два, а кто-то одел как есть. У парней тоже были светлые рубашки с вышивкой и без, а также светлые льняные штаны.
— Ух ты! — Веля была в неподдельном восторге. — Слава, ты как лесная вила!
Действительно, миниатюрная, с вьющимися локонами, ещё и в этой рубашке она выглядела как маленькая фея.
— Спасибо, — она смущённо убрала прядь за ухо. — Но ты и сама словно солнцева сестра — Заряница.
На удивление, эта рубашка шла всем. Велина тоже не отставала: у неё были волнистые светло-русые волосы, некоторые прядки выгорели на палящем солнце и казались золотыми нитями, вплетёнными в локоны.
— Цвет потрясающий, как будто солнце в них запуталось.
Леда вышла из ванной, и девчонки замерли. Вот уж и правда — льдистая красота. Ровный шёлк волос струился вниз. А голубой узор-вышивка лишь подчёркивал её глаза. Поняв, что на неё смотрят, она немного смутилась реакции. Дабы не показывать этого, быстро направилась к выходу, но столкнулась с Иваном. Он как раз заходил за подругами.
— Ой! — Она потёрла лоб и подняла свой снежный взор вверх. Всё-таки Иван был достаточно высокий.
— Прости, я не… — он не успел договорить, как Леда обогнула его и вылетела прочь.
— Но я правда не специально, — виновато пожал плечами Ваня.
— Не обращай на неё внимания. Похоже, лёд тронулся, и, кроме вечной мерзлоты, у неё всё же что-то есть внутри, — выходя, подметила Велина. — И я первый раз вижу тебя в светлом, — захихикала она.
Тот смущённо поправил ворот:
— Мне просто не совсем комфортно в таком.
— А по-моему, очень хорошо, — поддержала его Слава.
— Ребят, вы идёте? — Из отъезжающей кабинки уже махали соседи Ивана — Дамир и Женя.
Выставив на диске «West», все дружно затолкались в фуникулёр.
Оказавшись на платформе, взору открылись потрясающе зелёные холмы с тисовой рощей, а неподалёку виднелся синий край реки, уходящий горизонтом в закат.
Солнце садилось, и небо горело — ярко-голубым, оранжевым и фиолетовым, будто кто-то разлил по нему акварель, и она ещё не успела смешаться. Ветра не было, стояла приятная прохлада. Сама природа благоволила проводам русалочьей недели. В воздухе витал аромат трав, костра и лёгкий привкус ила. Ветви берёз и кусты у реки пестрели разноцветными лентами — алыми, зелёными, синими, — повязанными на удачу и в память о прошлом годе. Были слышны напевы гуслей, свирели и лютни.
Когда ребята дошли, им открылась вся картина целиком. Кто-то играл на инструментах, рядом водили хороводы и плясали. Там, где горели костры (они, кстати, были разной величины), через них прыгали. На пледах сидели и разговаривали, попивая травяной чай из кружек. А ещё в нескольких местах сидели группки девушек и плели венки из цветов, чтобы затем отпустить их в реку. Сами холмы были просто усеяны разнообразными полевыми цветами. Кураторы тоже присутствовали, но было заметно, что они немного устали. Стоял шум и веселье.
Река была спокойной, с небольшим течением. Вокруг изредка виднелись кустарники, камыши и небольшие деревянные помосты.
— И не холодно им купаться? — заметив девушек в воде, спросил Дамир.
Женя уставился на воду и замер. Глаза у него стали круглые, как у филина.
— Это… это… русалки?!
— Никогда не видела, — вытянувшись, чтобы рассмотреть, сказала Славина.
— Идём поближе посмотрим, — скомандовала Веля.
Подойдя ближе, можно было разглядеть прекрасных дев в кипенно-белых мокрых балахонистых рубашках. Казалось, что с них стекает вода, но волосы оставались сухими, длинные, практически по колено. Сами девы — очень бледные, почти белые; брюнетки, блондинки и русые. Они брали венки из воды и примеряли то один, то другой, выглядя при этом очень довольными. Могли подойти к самому краю реки, но за него не переступали.
Веля подошла к кромке воды, и её взгляд остановился на маленькой русалке. Та казалась по возрасту младше слушающих. Велина помахала ей рукой. Русалка улыбнулась так, что у неё появились по-детски очаровательные ямочки. В мгновение ока она очутилась рядом — ребята даже слегка отшатнулись, не ожидая такой скорости.
— Привет. Ты очень красивая, — улыбнулась Веля.
Русалка сложила руки на горле в определённом жесте, а Славина озвучила то, что все уже догадались:
— Она не говорит.
Русалка плавно провела рукой и приоткрыла рот.
— Только поёт, — продолжила Слава. — Я читала, что они своим пением могут лишать разума, заманивать, а также спасать.
— Возьми. У тебя такие длинные локоны, — Веля полезла в карман платья и протянула ей гребень. Та с любопытством и удовольствием его схватила.
— Я тоже хочу ей что-нибудь подарить. Я венок сейчас сплету, хорошо? — Слава дёрнула Велину. — Пойдём!
Русалка одобрительно закивала.
— А вы идёте? — Слава обратилась к мальчикам, но те как заворожённые смотрели на прекрасных русалок, плескавшихся в воде.
— Мало нам реки, они сейчас слюней тут напустят, будет ещё и озеро, — фыркнула Веля и, взяв Славу под руку, пошла плести венок.
Кто их может винить? Для мужского пола русалки особенно притягательны, и неподготовленный может совсем потерять голову.
Парни так и остались стоять у кромки воды, провожая взглядами уплывающие венки. Вдруг из реки вынырнула ещё одна русалка — судя по всему, перебравшая забродивших ягод. От неё разило, а рот был перепачкан. Она оказалась рядом с Женей и попыталась обнять его мокрыми руками. Она показывала жестами, что хочет показать ему рыбу.
— Я не умею плавать! — взвизгнул Женя, отбиваясь. — И вообще, у меня лось!
Но русалка настойчиво хотела показать ему реку. Подоспевшая старшая русалка с извиняющимся видом утащила младшую за косу обратно в воду. Дамир хохотал до слёз, а Женя ещё долго отряхивался, бормоча:
—А если бы она меня утопила? Я же тону!
***
Леда сидела на пледе с кружкой ромашкового чая и наблюдала за происходящим. Ей не хотелось пока участвовать во всём этом. Она быстро нашла глазами брата: вокруг него, как всегда, вились девицы, и даже пара русалок с жадностью смотрели на него. Но рядом не отставал… брат Велины — Ярослав.
Надо же, они с моим братом почти на равных, даже комплекция одинаковая. Только вот если Влад выглядит как благородный рыцарь, то Яр — скорее ловкий охотник. И как им не надоел этот цирк? Явно же не до этого.
Леда не собиралась строить отношения, во всяком случае сейчас, когда на кону будущее и ответственность за продолжение рода. Родители хотели второго сына, а родилась она, и ей всё время приходится доказывать, что она не хуже. Влад такой безответственный — даже не понимает, какая честь ему дана: продолжить дело рода Князевых. А вот у Леды язык не поворачивается сказать что-то против.
…Может быть, когда-нибудь я тоже сброшу груз ответственности и буду поступать как хочется. Но не сейчас.
Её размышления прервало движение у костра. Мария, пытаясь присоединиться к компании Влада и Яра, что-то сказала им, но те лишь отмахнулись. Девушка с деланой улыбкой отошла и плюхнулась рядом с Дамиром и Женей.
— Придётся с вами, неудачниками, тусоваться, — бросила она, но в голосе не было злости, скорее усталость.
Дамир поправил очки и ничего не ответил, а Женя лишь пожал плечами.
Леда покачала головой и, вздохнув, направилась к девушкам, плетущим венки.
Надо тоже для русалок сделать, обычай всё-таки.
Её взор упал на соседок: те шли, смеясь, в ту же сторону.
А где же их неизменный друг? Так некстати столкнувшийся с ней сегодня.
Леда потерла лоб — машинально, мозг воспроизвёл момент столкновения, а вместе с ним и древесный аромат, который она успела вдохнуть.
А-а-а, вот и он. С группкой парней, зависающих на русалок. Фу, как банально. И чего он меня так раздражает? Неуклюжий, долговязый, худощавый, громко смеющийся, такой же шумный, как и эта Аргент…
***
Веселье было в самом разгаре. Неподалёку от самого большого костра Владислав с Ярославом, только что перепрыгнув через пламя, переводили дух и наблюдали за праздником.
— Глянь, — Влад кивнул в сторону Славы, которая вместе с Велиной плела венок. — Она походу вообще не замечает, как на неё парни залипают.
— Кто? — Яр мгновенно напрягся и подобрался. — На кого залипают?
— Да вон хотя бы Дамир, — Влад ухмыльнулся, довольный реакцией друга. — Или Женька.
Яр хмуро проследил за его взглядом, шумно выдохнув:
— Пусть только сунутся к ней. Башку оторву.
— Ого, — Влад удивленно приподнял бровь. — А сам втирал, что свободен как ветер.
— Да я не… — Яр запнулся, теряя былую уверенность. — Она просто… Там моя сестра рядом. Короче, я как старший присматриваю. За обеими.
— Ну да, конечно, — Влад откровенно заржал. — Именно поэтому ты сейчас покраснел как рак.
— Ой, иди ты к лешему, Князев, — буркнул Яр, отворачиваясь. — А сам-то чё в ту сторону зыркаешь? На сестру мою любуешься?
Влад лишь молча пожал плечами, но улыбка тут же сползла с его лица.
***
К этому времени Слава и Веля уже закончили. Вышли на помост и опустили веночки в воду, подтолкнув подальше.
— Надо срочно спасать Ваню, — Веля захихикала, глядя на друга. — Пойду предложу ему попрыгать через костёр. Ты хочешь?
— Не-е-ет, — протянула Слава. — Я вообще такое не очень люблю, мне что-то спокойное нравится. Я тогда пойду чай с булочкой попью. — И махнула в сторону, где было накрыто несколько скатертей-самобранок. — Потом присоединяйтесь.
— Угу, не бойся, я тебя быстро найду. Таких ярких волос нет ни у кого, — подмигнула подруга, утаскивая Ваньку веселиться.
Туда, где уже прыгали через костёр видящие. У Влада с Яром и ещё у нескольких ребят получалось очень лихо. Иван с Велиной хоть и были новичками, но не отставали — открылся азарт.
Перемахнув очередной раз через самый большой костёр, Яр краем глаза заметил что-то рыжее у кромки рощи, мечущееся туда-сюда. Он пригляделся — благо зрение у него было ястребиное — и увидел лисёнка.
Постой, — подумал он, — так это же тотем подруги моей сестрёнки, та малявка, у неё такой.
Он присмотрелся внимательнее и увидел, что в рощу идут двое с третьего года, оглядываясь и хихикая.
— Яр, ну ты чего застыл? — Влад пихнул его в плечо, вырывая из мыслей. — Или всё, сдаёшься?
Ярослав заставил себя ухмыльнуться:— Ну куда мне, простому смертному, с самим наследником великого рода тягаться.
— Яр, хорош, бесит уже, — насупился Влад. — Ты отлично знаешь, что мне плевать на эти понты. И общаюсь я с тобой как раз потому, что ты единственный нормальный, кто не заглядывал мне в рот с самого первого дня. Да и во многом ты меня уделаешь, если честно. — Он дружески хлопнул его по плечу.
— Знаю, знаю, шучу просто. Мне надо кое-что проверить. Вы продолжайте, я сейчас подойду. Веля, покажешь класс видящим. А то тут кое-кто сомневается в твоих способностях.
Он прекрасно понимал, что этого достаточно, чтобы разжечь дух соперничества в своей маленькой сестрёнке. И ничуть не удивился, когда глаза Велины сверкнули почти как у рыси, отражая пламя костра, а ошарашенный вид друга его даже повеселил. Ярослав тут же направился за почти ведающими в рощу.
Конечно, он знал, что ничего страшного и серьёзного они не сделают, но вот пошутить по-дурацки или напугать могли. Особенно тех, кто слабее. За этими двумя не заржавеет — он это понял ещё когда сам был слушающим. Всегда в коллективе есть такие люди, которым надо доказать своё превосходство, потешить своё эго, непременно унизив тех, кто не сможет ответить. А вот с сильными они предпочитают не связываться. Яр терпеть такое не мог, так его воспитали, заложили, что слабых надо защищать и отстаивать справедливость. Никогда он не мог пройти мимо.
Вот и сейчас я не пройду мимо.
Присел к лисёнку и шепнул:
— Показывай хозяйку.
Тот быстро юркнул в глубь чащи. Яр последовал за ярким хвостом и быстро вышел на этих почти ведающих. Ушли они недалеко и теперь стояли, смотря куда-то вверх и хихикая.
— Да не бойся ты, слезай! — донеслось до него.
Пришлось их прервать:
— И что мы тут забыли?
Оба резко обернулись. Было заметно, как их ухмылочки сползают вниз.
— Да ничего. Пошутить хотели. А тебе-то чё? Иди, куда шёл.
— Давайте так. Мы мирно разойдёмся, по-хорошему. Мы же уже знаем друг друга.
Глаза Ярослава горели янтарём в вечерних сумерках. Так было всегда, когда его кровь закипала, предчувствуя схватку.
— Или чё? — спросил первый, делая шаг вперёд. Его кольцо блеснуло. Второй отмалчивался.
— Да ничего, — пожал плечами Яр.
А на его руку опустился ястреб, держащий в когтях тотем противника — большого ужа. Было видно, как первый сжал зубы и заиграл желваками.
— Ладно, Яр, хорош. Мы реально просто приколоться хотели, ничего бы ей не сделали, — наконец подал голос второй и настойчиво толкнул друга в плечо. — Погнали отсюда.
Ястреб выпустил ужа, тот сразу шмыгнул в кольцо, и парни ретировались.
Так и знал, что они даже вступать в схватку не будут. Кишка тонка на кого-то их габарита наезжать.
— Эй! Ты там? — Ярослав поднял голову вверх, пытаясь найти Славу. Надо же, додумалась залезть на дерево. Вообще хитро.
За густой кроной было не разобрать, но сквозь прорехи просматривались яркие волосы.
— Ну ты чего? Не узнала меня? Слезай, я провожу тебя к речке, эти два придурка ушли.
— Нет, я узнала, просто… просто слезть не могу, страшно… высоко.
Слава и сама не поняла, как на дерево смогла вскарабкаться — да, пусть низенькое и ветвистое, но… чтобы она да на дерево? Скорее всего, гонимая страхом.
— Не бойся, прыгай, я поймаю. Ты, наверно, на адреналине вскарабкалась. Люди и не такое делают.
— Ага, прыгай! Это только в кино или книгах девушек с высоты просто ловят, а в действительности я приземлюсь и сломаю или себе, или тебе что-нибудь. — И голосом зубрилки добавила: — Потенциальная энергия переходит в кинетическую, поэтому растёт скорость и сила удара при приземлении. Физика.
Вот ведь какая, — подумал Яр. Конечно, он мог бы настоять — и ведь поймал бы, всё-таки она достаточно мелкая и не так уж высоко залезла. Но спорить со «статьёй из учебника» не стал.
— Ок, профессор. Я тебя рунами подхвачу. Готова?
— Да!
И тут же из листвы, зажмурившись, спрыгнула.
Яр не ожидал таких быстрых действий, но среагировал мгновенно: в руках засветился клубок энергии, вытянувшийся в руническую надпись. Лёгкий ветер как крыло подхватил Славу и как пёрышко опустил на землю.
— Порядок?
— Угу. Спасибо большое!
— Пошли тогда, нас сейчас все хватятся.
Они возвращались той же дорогой, что и пришли. Но через две минуты Слава чуть не влетела в спину Ярослава. Ей пришлось обогнуть его, чтобы увидеть, из-за чего ступор. По-хорошему, они уже давно должны были выйти к реке, так как были недалеко. Но вопреки всему они вышли на поляну, усеянную папоротниками. Лёгкий полумрак. Вокруг летали светлячки, и каждый папоротник цвёл. Это было невероятное зрелище: ярко-фиолетовые цветы, чем-то похожие на львиный зев, колыхались на тоненьких ножках и даже немного подсвечивали изнутри. Ярослав сделал шаг вперёд, но Славина схватила его за рукав и резко потянула назад.
— Стой! Это подделка.
— Что? Откуда ты знаешь?
— Все предания говорят, что папоротник цветёт только в ночь на Ивана Купалу. И всего одну ночь. А сегодня лишь Зелёные святки. Да и нет нигде доказательств, что цветок именно такой!
— Точно, я как-то не подумал об этом. — Яр выпрямился, но всё же смотрел на эти цветы — они будто нашёптывали, манили, обещали что-то.
— Это может быть какая-то шутка.
— Или ловушка мелких духов.
— Да, но так близко к нашим…
— Да-а-а, здесь что-то не так. Неужели леший позволил какому-то духу это устроить? Надо будет сообщить кураторам.
— Смотри! — Слава указала на стелющийся тёмный туман, который направлялся в их сторону.
— Похоже, нам нужно убираться, да побыстрее.
— Тогда бежим на счёт три. И ты же помнишь: оглядываться нельзя. Хоть мы и не рвали папоротник, всё равно, что бы мы там ни услышали — это неправда. Вот только как понять, куда?
— Мой ястреб сверху подскажет направление, а твой лисёнок выведет нас. Только давай руку.
— Зачем?
— Так я буду знать, что ты точно не отстала и не кричишь.
— Хорошо, — Слава неуверенно протянула руку.
Яр резко схватил её и, крикнув «три!», они рванули прочь, следуя за рыжим хвостом тотема.
Слава просто бежала, доверившись Ярославу. Она старалась из всех сил, понимая, что один он бежал бы быстрее, и тормозит только ради того, чтобы она успела. Она пыталась отстраниться от криков, которые ревели за спиной, пыталась думать о чём угодно, лишь бы не слышать вопли. Всё вокруг, казалось, раскалывается. Щёки — от слёз, грудь и лёгкие — от нехватки воздуха, рука — от горячей и большой ладони Ярослава. Хорошо, что бежали они недолго: вскоре из-за деревьев показались костры и река, раздавались смех, пение и музыкальные инструменты. Они остановились, и Слава тут же рухнула на колени, пытаясь отдышаться.
— Ты точно в порядке? — помогая встать, спросил Яр.
— Да, да… просто воздуха… и пить…
Сам Яр лишь чуть сильнее дышал — было заметно, что для него это просто как пробежка. Но белки глаз стали красные — скорее всего, от криков и воплей, что он слышал.
— А кого ты слышал? — поинтересовалась Славина, когда они уже выходили.
— Родителей, брата и Велю. Но я держал в голове, что они не могут меня звать: родные дома, а Веля с Ваней. Он бы её одну никуда не отпустил — хороший он друг. А ты?
— Да, Ванька и правда хороший. Я тоже слышала родителей, но это не может быть правдой — они отказались от силы и просто не могли быть там.
— Это очень странно. Ты отдыхай, а я расскажу кураторам. Пусть посмотрят на эту поляну и, может, обезвредят разгулявшегося духа — мало ли, кто ещё гулять будет.
— Ну где вы ходите? — возмущённо подбежала Веля. — Я, между прочим, почти сделала Ивана, можно ехать на олимпиаду по прыжкам! — она гордо ткнула в себя пальцем.
— Вот и нет ещё! Ты через тот не прыгала! — возмущался Ванька.
Ярослав молча направился к своему куратору, а Слава быстро пересказала друзьям о происшествии.
— Всё. Договаривались же держаться вместе, а сами… С этого момента приглядываем друг за другом, — заключил Ванька.
Естественно, все были согласны.
Тут на помост вышел ещё один куратор — ранее ребята его не видели. Он был молод, немногим старше ведающих на третьем году. Возможно, после передачи знаний он решил остаться и помогать другим выбирать путь. У него были длинные волосы и прямой греческий нос.
— Сейчас мы подведём наш вечер к финалу. В честь окончания русалочьей недели и того, что наши дары приняты русалками, а также того, что между ними и всеми ведающими — взаимопонимание и уважение, они исполнят нам серенаду. И снова на год река будет спокойной, тёплой и полноводной. Попрошу третий год передать музыкальные инструменты, остальные могут наслаждаться.
Несколько русалок их взяли и уселись на помост, остальные, собравшись, взялись за руки, образовав круг, только лицом к зрителям. Едва их пальцы коснулись струн, вода в реке заволновалась всё сильнее и сильнее, затем закрутилась вокруг русалок, поднимая их. Вокруг начали пробиваться фонтаны — всё выше и выше. Русалки закружились в такт музыке и воде. И полилось пение. Оно было без слов, но и без них всё было понятно. Это были волшебные, нечеловеческие звуки — о прекрасных лесах, полях, небе, земле, о теплоте солнца, которых они никогда не почувствуют. Оторваться от их песни было просто невозможно. Весь мир куда-то пропал с его суетными проблемами, остался там, где-то далеко. Только пение, и только оно сейчас важно и нужно.
Когда русалки замолчали, Велина поняла, что по щекам у неё текут слёзы. Она и не заметила, когда успела заплакать. Вокруг многие утирали глаза. Постепенно и плавно русалки опустились в воду и исчезли над гладью. Река успокоилась, а те, что играли на инструментах, резко спрыгнули с помоста, оставив после себя только круги на водной глади.
— Это было волшебно, — вытерла Слава рукавом глаза.
К друзьям подошла Руслана Борисовна:
— Славина, ты в порядке? — она положила руку ей на плечо. — Мы сейчас же осмотрим тисовую рощу и посмотрим, что там. Вам не о чем беспокоиться. Но я бы советовала вам всем отдохнуть после такого бурного вечера.
Некоторое время все молчали, переваривая услышанное. Потом Иван нарушил тишину, не упуская возможности поинтересоваться:
— Руслана Борисовна, а что это за костры на том берегу?
— Там продолжение нашей базы отдыха. Это территория для тех, кто живёт в городах, неважно в каком мире. В той части отдыхают, проводят праздники и пополняют силы ведающие, уже закончившие базу. У вас, кажется, мать не до конца отказалась от силы? Разве вы не приезжали никогда к нам?
— К сожалению, нет. Отказалась, — немного грубее, чем следовало, ответил Иван.
— Что ж, отдыхайте, — куратор сделала вид, что не заметила.
Велина схватила друга за руку, нелепо пытаясь увести тему в другое русло:
— Вань, ты всё-таки тогда был прав. Я реально схитрила, и ты прыгал выше, чем я, через костры. Факт.
Иван криво ухмыльнулся. Напряжение в его плечах спало, взгляд потеплел. Он прекрасно понимал, ради чего она сейчас несёт эту чушь.
— Спасибо, Вель… — негромко ответил он.
Все слушающие вокруг пребывали в лёгком шоке от увиденного. Солнце совсем село, и вокруг всё освещалось кострами и фонарями с перьями. Постепенно все стали расходиться. Особенно спешила женская половина: занятия никто не отменял, а ещё нужно успеть вернуться сюда с зарёй и собрать росу с травы. После таких обрядов роса действует лучше любого крема и маски для лица.
;
ГЛАВА 9. Семь лап у паука.
Ранним утром, когда перья в плафонах потускнели, и домик наполнился серым, будто акварельным светом, домовёнок затряс лапками, зашипел и ткнул в потолок. Девчонки подняли головы — и дружно взвизгнули. Там, раскинув мохнатые лапы, висел полупрозрачный паучище.
— Фу-у-у! — тут же в один голос сморщились Леда и Велина, а Слава спряталась за их спины.
Он неторопливо плёл коврик из паутины. Паук-птицеед — тотем куратора видящих. Закончив, он растворился, оставив на паутине очертания трёх рун (;) + (;) + (;) и инициалы: Витослав Игоревич. Раздался мужской голос с хрипотцой — напоминание о занятии и предложение изучить данные руны заранее в архиве.
Борясь с паутиной, домовёнок запутался в ней, жалобно пискнул и кубарем покатился вниз. Леда, не глядя, ловко подхватила его на лету, поставила на подоконник и сразу отвернулась, будто ничего не случилось. Но малыш проводил её взглядом, полным обожания.
— Ой, — отвисла Слава. — Я ничего не успела запомнить.
Велина, которая успела заснять всё на камеру, подмигнула ей:
— Не парься, всё зафиксировано. Думаю, Ваню мы найдём уже в архиве. Пойдём собираться, — поторопила она подругу, видя, как Леда берёт рюкзак с комода.
— Да, и у меня идея. Заодно посмотрим про зеркала. Ну, то… помнишь? — последнее она сказала тихо и покосилась на соседку.
— Угу, хорошая идея, — одобрила Веля, а про себя подумала: Как тут такое забудешь? — по телу вновь пробежала дрожь.
***
Подойдя к знакомому архиву, подруги заметили, что в холле стало чище и стойка полностью разобрана, но за ней никого не оказалось. Кроме маленьких гусеничек, которые усердно натирали табличку с именем «Пелагея Вячеславовна».
— Так вот как зовут работницу архива, — Слава, следуя за Велиной, не сводила глаз с гусеничек.
— Да, в прошлый раз мы даже не удосужились узнать.
Проходя в читальный зал, подруги сразу увидели Ивана. Он тоже заметил их и помахал рукой, подзывая к себе.
— Я уже взял нужные материалы, давайте вместе изучим.
Неся несколько свитков, Негомила остановилась у их столика. Вид у неё был встревоженный.
— Вы вчера вечером… были в роще? — спросила она тихо.
Ребята переглянулись.
— А ты откуда знаешь? — насторожился Иван.
— Моя белка… — Негомила машинально дёрнула плечом, на котором обычно сидел её тотем. — Она весь вечер не давала мне покоя. Я хотела пойти к вам, когда вы были у рощи, но она буквально вцепилась мне в волосы и не пускала. Пришлось остаться у костра. — Она помолчала и, уходя, добавила: — Она всегда так, когда рядом беда.
Друзья переглянулись. Это было ещё одним подтверждением, что опасность была реальной.
Слава покрутила карточку: на ней узорной вышивкой отобразился номер стеллажа — 13.
— Нет, это какая-то ошибка, — нахмурился Иван. — Руны, что нам нужны, на стеллаже 8. Вон там, их там много одинаковых.
— Наверное, специально, чтобы всем хватило, — оглядывая зал, добавила Велина. — Но вряд ли карточка Славы ошибается…
— Там, наверное, про зеркала. Они у меня из головы не выходят, — немного нервно произнесла Слава.
— У меня тоже… у меня тоже… — Велина задумалась.
— Вы обе правы. Но давайте сначала подготовимся, а затем заглянем на стеллаж 13. — Иван взял командование в свои руки.
Так и сделали. Друзья подробно почитали, как работают эти руны по отдельности и вместе. Оказалось, довольно занимательно и несложно. Ивану как-то удавалось с полуслова понимать написанное, и он более детально разжёвывал все девчонкам.
— Этот став создаёт непроницаемую, «зеркальную» или «огненную» стену. Берегиня (;) + Алатырь (;) + Крада (;). В центре — Алатырь (основа мироздания, точка опоры). Слева и справа от него — Берегиня и Крада.
Алатырь центрирует и заземляет щит. Берегиня создаёт невидимый, но плотный кокон, непроницаемый для чужеродной энергии. Крада поджигает любую скверну, которая коснётся этого кокона. Это даёт надёжную защиту.
Так они закончили довольно быстро и уже направились в другой отсек. Но Слава заметила, что гусенички-библиотекари собрались вокруг дневника её предка и недовольно пищали. Они ползали по нему, будто изучая, а затем выстроились в надпись: «Читать только в читальном зале! Книги не выносить!»
Слава, ошарашенно забирая дневник, воскликнула:
— Они ещё и говорить умеют! — и, спрятав книгу подальше, добавила: — А то ещё чего доброго присвоят, инвентарный номер наклеят.
Тринадцатый стеллаж чуть отличался от остальных. Можно было подумать, что он грязный или пыльный. Но вблизи было видно, что он содержится в чистоте. Просто цвет дерева и рукописей был темнее.
— Из такого дерева была оправа у того зеркала, — Веля прикоснулась рукой к стеллажу и… провалилась.
Провалилась в сон. Сначала она почувствовала скорость, от которой немного захватывало дух и приятно щекотало щёки ветерком. Потом открыла глаза. Она летела над частными домами.
А домики такие же, как у моих бабушки и дедушки.
Вспомнилось, как со старшими братьями и Иваном они иногда ездили к родителям матери в мир магии. Вспомнились и поездки на санях или телеге, которые ездят сами по себе. Затем показался город с высотками. Но вот в городе они никогда не были. Родители почему-то не жаловали туда ездить, а они были мелкими, чтобы задаваться вопросами. Она спустилась ниже, её несло вдоль автомобильных дорог. Велина сразу узнала мир ведающих.
Мама и папа показывали фотографии и рассказывали, как в молодости они жили в мире магии, пока папа не отказался от силы.
Внизу сновали печи-автомобили, в небе лихо дрифтили на мётлах в мотоциклетной экипировке, ступах и коврах-самолётах. Огромный Полоз, словно вагон в метро, сверкая глазами-фарами, вёз пассажиров по туннелям. Скорость стала снижаться, и Велина ликовала оттого, что сможет получше всё это разглядеть. Дома тоже представляли интерес для изучения. Одни были ветвистые, как деревья, с центральным входом; другие — как скалы; а третьи — как те самые частные дома, только плотно стоящие друг на друге — словно многоэтажка, но каждая со своим входом. Рассмотреть подробнее ей не дали. Её понесло к резному окну одного из домов.
Погодите-ка… это же мама и папа… и опять эти…
Уже сама подавшись вперёд, она очутилась в комнате, где за столом сидело четверо: Лияна, Владимир, Дея и Бурислав. Оглядываться по сторонам не хотелось. Велина была как натянутая тетива, вся во внимании разговора.
— Бурислав, милый, я так рада за тебя. Это такая должность! — щебетала Дея.
— Да, мы тоже поздравляем тебя, — отец Велины поднял бокал. — Пусть карьера твоя будет справедливой, ты так давно хотел на этот пост.
— Это очень ответственно, быть помощником одного из представителей старейшин в Вече — настоящий труд. И я желаю, чтобы ты достойно его принял, — мама поддержала отца.
Но если у Владимира вид был вдохновлённый, то по Лияне было видно, что она немного переживает.
— Ой, ну что вы всё про ответственность и труд. Давайте лучше порадуемся за нас. Это такая должность! Такие возможности! — перебила их Дея. В глазах у неё мелькал азарт.
— Спасибо, спасибо, — Бурислав довольно похлопал Владимира по плечу, вставая. — Будет возможность — и ты пойдёшь по моим стопам.
— Да ничего. Нам и так хорошо, — он приобнял маму. Лияна прильнула к нему, и наконец в её глазах появилось спокойствие.
Она всегда рядом с папой такая.
— Не говори ерунду, — Бурислав обогнул стол. — Ты мой друг и преемник. Мы с тобой ещё долетим до небес. — Он дошёл до стоящего зеркала в полный рост. С какой-то нежностью положил на него руку и отпил из бокала, глядя на себя. — А я стану тем, кем должен был.
Зеркало обрамлено такой же тёмной оправой… да это же то самое зеркало…
— Мама, я не хочу играть одна! — из комнаты выбежала девочка лет трёх.
— Дочка, не мешай взрослым разговаривать. Вот, держи конфетку и иди, — Дея вручила блестящее лакомство недовольному ребёнку, и та направилась назад.
Бурислав лишь посмотрел на дочь через зеркало, не оборачиваясь. Хотя нет: он смотрел не на дочь. Он смотрел на Велину. Не моргая. Тяжёлый взгляд опустился грузом на плечи. Опять оцепенение, не двинуться.
Да что такое?! Это мой сон, я здесь хозяйка!
Он резко развернулся, и виски пронзило болью. Ни вздохнуть, ни пошевелиться. Боль стала нарастать. Эти карие глаза сверлили насквозь.
Опять! — Велина вспомнила, что стоит у края окна. Огромной силой воли она стала отклоняться назад, пока не вывалилась в окно. Услышав напоследок:
— Ты! — и испепеляющий взгляд.
Она зажмурилась, падая и барахтаясь в воздухе. Дыхание перехватило, и воздух вышибло из груди. Ещё секунда — и она приземлится. Но вместо этого она резко распахнула глаза и судорожно вздохнула.
Её придерживал Иван, а Слава махала на неё каким-то отрывком бересты.
— Сколько? Сколько я так в отключке? — хриплым голосом пролепетала она, проглатывая ком, застрявший в горле.
— Недолго, пару минут всего, — не отпускал её друг.
— Да? А мне казалось, полдня прошло…
— Что ты видела? — не переставала обмахивать её Славина.
Велина пересказала видение, стараясь не упустить детали. Она потёрла виски и поманила рысь, которая уже успела вскарабкаться на стеллаж.
— Надо срочно учиться контролировать эти видения, а то нас точно в архив пускать перестанут, — она взяла рысь на руки, сморщилась от шума в голове и потёрла переносицу: — Люди… опять те же люди… это знакомые или друзья моих родителей. Только вот я их не знаю и имён от родителей никогда не слышала. У них было то зеркало… и говорили они о какой-то престижной должности. Не нравится мне этот человек, он как будто видит меня в моём же видении…
— Это очень странно, — задумался Иван.
— И жутко, — добавила Слава.
— Постой, чем это ты на меня махала? — Велина всмотрелась в бересту, зажатую в руках у Славы.
— Это? Да, это я первое попавшееся вытащила, чтобы тебе воздуха прохладного нагнать. Напугала ты меня, когда глаза стали закатываться.
— Слава… это же… там нарисовано такое зеркало!
— Ну-ка, дайте мне. — Иван взял бересту и вчитался. Брови его потихоньку сошлись, а чёрные, как смола, зрачки забегали по тексту. — Оправа. Оправа из Темнолесье. Из него же и этот стеллаж. — Он ткнул пальцем в нужный абзац на бересте.
; Темнолесье (или Чернолесье) — это не просто мрачный лес, а конкретный тип хвойного бора, где деревья растут так плотно, что их кроны смыкаются в непроницаемый полог, создавая вечный сумрак внизу. Древесина оттуда — особенная. Она может служить во благо хозяину как оберег или же как орудие в тёмных ритуалах.
Магические свойства, обусловленные вечной тенью, в которой они росли:
; Тёмная сосна. Свойство «Памяти теней» — дерево впитывает образы всего, что происходило во тьме. Оправа может показывать в зеркале не только настоящее, но и тени прошлого. Может служить как ловушкой для теней противника, так и защитой от нежеланных гостей.
; Чёрная ель. Свойство «Границы» — ель связана с переходом между мирами. Оправа из неё усиливает способность зеркала показывать Навь или становиться порталом.
; Корни деревьев. Свойство «Связи» — корни соединяют миры. Оправа из корневища делает зеркало «окном» в другие места леса.
— То, что ты показала, — как раз оправа из чёрной ели.
— То есть реальный человек может стирать грань и смотреть за нами? — Слава почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.
— Или даже проходить, — мрачно добавил Иван.
— Не знаю. Но одно знаю точно: я должна позвонить родителям и выяснить, кто это такие — Бурислав и Дея. — Велина была полна решимости действовать.
— Уже тогда, после встречи с куратором видящих… — Иван глянул на время, а Слава обвела взглядом читальный зал.
— Да, все уже разошлись. Как бы и нам не опоздать... Этот Витослав Игоревич производит впечатление строгого и грубоватого… знаете, как следователь на допросе.
Ребята поспешили в домики переодеться, чтобы успеть на спортплощадку.
***
В домике Леда в который раз смотрела на руны, которые нужно выучить. Она очень старалась, но у неё не получалось. Она скомкала лист, села на кровать и вдруг... заплакала. Тихо, беззвучно, закрыв лицо руками.
Как раз в этот момент в комнату вошли Велина и Слава. Леда резко выпрямилась и отвернулась к окну, но они успели заметить её покрасневшие глаза.
— Леда, ты чего? — спросила Велина, кивнув на смятый лист.
— Ничего. Учу. В отличие от некоторых, кто тратит время на пустые разговоры.
Слава замерла, потом тихо спросила:
— Я… я могу помочь, если хочешь. С рунами.
Леда обернулась, в её глазах мелькнуло удивление, смешанное с подозрением.
— С чего бы тебе помогать?
— А почему нет? Мы же соседки. — Слава пожала плечами.
Она показала Леде несколько хитростей, как легче запомнить начертание. Леда слушала, стараясь сохранить невозмутимость, в конце коротко кивнула и быстро вышла из комнаты. Слава проводила её взглядом и улыбнулась.
***
На спортплощадке по невыспавшимся мордочкам было видно, кто бегал за росой на вчерашние холмы у реки. Веля же со Славой ничуть не пожалели, что решили не ходить, а поспать лишних пару часиков. По Леде тоже не скажешь, что она куда-то ходила, хотя кто её знает — она всегда выглядит идеально.
— Ну что, готовы к самому интересному занятию? — громко спросил наставник.
Толпа немного опешила и растерялась, так как он оказался позади, подойдя совсем бесшумно. Неизвестно, как долго он там стоял и как долго наблюдал. Выглядел он внешне вполне обычно. Из примечательного — он слегка прихрамывал, но это было почти незаметно. А вот на подсознании, где отключается мозг и за тебя говорят инстинкты, от него веяло опасностью. Чуйка говорила: не связывайся, он хищник, ждущий жертву.
Первогодки заинтересованно оживились, когда он, не торопясь, обошёл их и встал напротив.
— Для начала призовите свои тотемы.
Он на секунду прикрыл глаза, сверкнул чёрный камень на его булавке, и оттуда выбрался огромный бархатный паук-птицеед с множеством красных глаз и такими же красными ворсинками на брюшке. Тот самый, что плёл паутину утром. Приглядевшись, можно было заметить, что одной лапки ему не хватает — культя была аккуратно прикрыта хитином.
Раздалась возня, и стало слышно, как кто-то из девушек упал в обморок.
— Ну, не всем же иметь в тотемах милых белочек, — он то ли улыбнулся, то ли оскалился. — Помогите ей встать и передайте воды.
Он подкинул бутылку с водой в первый ряд — откуда она у него взялась, никто не успел заметить, так же как и поймать её. Бутылка, естественно, покатилась по земле.
— Да-а-а, похоже, работать придётся много, — скептически сморщился куратор. — Если вы готовы внимать, начнём. С помощью старославянских рун мы черпаем энергию, которая концентрируется у нас в ладонях и далее преобразуется в вязь. Это может быть как защита, так и атака.
— А зачем нам атака? — подала голос Негомила. — Похоже, это она упала в обморок.
На лице наставника появилось снисхождение:
— Я в любом случае должен передать вам эти знания, а уж оставаться здесь, в мире магии, или уйти — решать вам. Если вы уйдёте в мир людей, то, конечно, никакая атака вам не нужна. Там будет достаточно простейших рун на защиту или на помощь окружающим. Там магия работает немного примитивнее. Она не раскрывается в полную меру. Скажем, если ты там применишь вязь рун на исцеление, то лишь чуть-чуть облегчишь страдания или поможешь лекарству быстрее распространиться в крови. Это уже колоссальная помощь в том мире. Не забываем, что энергия берётся не из пустоты, а напрямую из вас и вашей связи с родом, а также с природой. При мощном использовании можно истощить организм буквально до смерти.
Вокруг сначала воцарилась гнетущая тишина, а затем зашептались.
— А вот если вы выберете наш мир, тогда вы будете и профессию выбирать, которая вам больше подходит. И вот как раз атаки нужны для тех, кто работает в отделе по надзору и отлову нарушителей.
— Нарушителей? — переспросила Велина.
— Да, — твёрдо ответил наставник. — Мы стараемся наставить вас на правильный путь, но есть и те, кто хочет использовать свои силы в корыстных и губительных целях. И могут даже кого-нибудь покалечить. Впрочем, как и в мире людей… Кураторский состав не любит об этом говорить. Но я считаю, вы уже взрослые и должны знать о всех возможных сценариях.
По толпе прокатился тревожный шёпот.
— Но хочу сказать, что люди, которые работают там, безупречно справляются со своей работой. И уже много лет всё под контролем.
— А много ещё разных отделов? — тут уже заинтересовался Иван.
— Да, на любой вкус. В этом мы не сильно отличаемся от мира людей. Полный перечень вы можете найти в архиве, а также позже специалист по этому направлению вас ознакомит. Не будем забегать вперёд.
Итак, то, что мы используем, — это став, определённая последовательность рун. Он воплощается в виде сплетения узоров, что носит название руническая вязь, или вязь рун. Также можно составлять цепочку рун и накладывать руническую печать. Каждый способ подходит для своего случая. Мы будем потихоньку разбирать все стандартные. В архиве вы найдёте более детальные и сложные начертания. По мере накопления знаний ваша вязь будет становиться мощнее. Это понятно?
— Да… — все ответили дружно, но неуверенно.
— Хорошо. Теперь наглядно покажу, как это работает. Сейчас многого от вас не ждут, а вот когда станете видящими, попробуете силы с нашим магическим миром. Собственно, вы видели разминку со степником в этом году.
В памяти Велины всплыли картинки всего на миг, потому что отвлекаться она не хотела — было интересно. Калейдоскопом воспоминаний быстро промотались сам степник и то, как Влад и Яр отбили атаку.
— К нашей встрече вы должны были изучить, как выглядят и пишутся три руны. Вот их и будем применять. Они создают простейшую защиту. Теперь отойдите друг от друга на небольшое расстояние, чтобы между вами было пространство и вы не мешали друг другу.
Все живенько рассредоточились. Было ощущение, что все немного побаиваются наставника и не хотят ему перечить.
— Теперь сосредоточьтесь и представьте в голове став, который я вам давал. Постарайтесь почувствовать силу, что бежит по вашим венам, и сконцентрируйте её в руках. — У наставника в ладонях появился свет. — И когда почувствуете, что вы достаточно её сконцентрировали, выпускайте, при этом постоянно удерживая руны в правильном порядке в мыслях. — Он раскрыл ладони, и из света, переплетаясь, как нити, сплелась вязь рун, образовав небольшой барьер, похожий на щит. На нём сначала проступил отблеск, а затем исчез.
Иван закрыл глаза, представил руны и стал прислушиваться к ощущениям. Сначала ничего не происходило, а потом он почувствовал, как всё вокруг имеет свою энергию, как частота у радиоволн. Он и сам был волна. Сфокусировался на том, как эти энергии переплетаются и взаимодействуют друг с другом. Он постарался, как и сказали, направить свой сгусток энергии в ладони и ощутил, как горячая сила бежит по жилам, вдоль позвоночника и сочится вязью рун меж пальцев.
Пора выпускать.
Большой щит возник перед его глазами. Посмотрел вокруг: щиты были только у четверых, с тёмными тотемами. Иван ухмыльнулся: Значит, не зря говорят, что в защите тёмные тотемы лучшие. Постепенно получаться начало у всех.
— Отлично. Но самое интересное, что каждую такую стандартную вязь можно модифицировать. — На щите куратора появилась ещё три незнакомые руны, и щит стал похож на паутину, но не стандартную, а стал обрастать, как туннель.
По нему, как струны, растянулись, поблёскивая, нити — напоминало логово птицееда. Щиты, что были у ребят, завибрировали, и их резко, как магнитом выдернуло из рук. Паутина поглотила их и стала ещё больше. Вырвало их легко, потому что никто не сопротивлялся, да и не был готов к таким поворотам.
— Вывод: чем больше вы узнаете рун и поймёте, как их складывать, тем обширнее ваш арсенал. Сейчас попробуем ещё пару приёмов и закончим. Кто почувствует, что устал и у него иссякли силы, — прекращает немедленно и садится отдыхать. У нас нет цели довести вас до полуобморочного состояния.
— Эта цепочка рун, что была сейчас называется Воинский щит (отражение атаки). Для тех, кто не просто хочет спрятаться за щитом, но и вернуть удар врагу. Перун (;) + Опора (;)+ Чернобог (;). В центре — Опора. Перун и Чернобог по бокам. Опора даёт стабильность и связь с родом - предки помогают держать щит. Перун бьёт молнией в сторону атакующего, разрушая его намерение и возвращая негатив. Чернобог доразрушает то, что прорвалось, или поглощает остатки энергии.
Поговорим о рунической печати. Это уже всего одна руна, которая предназначена, собственно, чтобы наложить печать. Например, запечатать чужую энергию поможет руна Исток (I).
Под конец занятия все были действительно уставшие, но большая часть — заинтересована.
— На сегодня всё. Отдыхайте. Увидимся с вами через неделю.
Веля подошла к Ивану:
— У тебя прямо глаза горят.
— Да? Ну, вообще, мне стало интересно. Я бы хоть сейчас пошёл читать дальше про руны. Очень увлекательно.
— Это, несомненно, захватывающе, но мне показалось сложно. Я бы пошла отдыхать, — уставшим голосом проговорила Слава.
У неё, к слову, очень неплохо выходило накладывать печать и концентрировать энергию для атаки. А вот у Велины не с первого раза, но получилось довольно хорошо и атаки, и защита.
— Да, — согласилась Веля. — Я бы тоже отдохнула. Но мне, как и Ване, понравилось.
Уставшие, вымотанные, но довольные, все поплелись отдыхать. Сил почти не было, поэтому телефонный разговор Велина, посоветовавшись с ребятами, решила отложить на завтрашнее утро.
;
ГЛАВА 10. Мёртвые не могут смотреть…
Рано утром Велина быстро встала и тихонечко, чтобы не разбудить соседок, выскользнула из комнаты. В утренней тишине было слышно, как в коридоре капает вода из плохо закрытого крана. На улице было по-утреннему свежо. Она намеренно не стала будить Славу и не позвала Ваню — этот разговор должен был быть только её.
После вчерашнего видения в груди поселился неприятный холодок. Над семьёй, которая всегда казалась надёжной, тёплой и солнечной, вдруг промелькнула тень. Она почти бежала к кураторскому центру, будто скорость могла развеять этот холод.
Выбирая мамин номер из списка контактов, сердце почему-то билось чаще. Она даже не успела подумать, что и как скажет, спросит. Мама не дала ей даже воздуха как следует набрать в грудь — после первого гудка сразу же подняла трубку. Несмотря на раннее время, будто ждала звонка.
— Веля? Что-то случилось? — встревоженный, сонный голос раздался на том конце.
— Привет, мам. Нет, не переживай, — она сразу постаралась её успокоить. — Мы же под защитой, ты сама говорила. Что могло случиться?
— Да… точно. Просто ты так рано, я и подумала…
— Я просто решила до тренировки позвонить. Мам, слушай, а кто такие Бурислав и Дея? — не юля, в лоб решила действовать Велина.
В трубке повисла такая тишина, что Велина услышала, как мама сглотнула.
— Мам? Ты здесь?
Мамин голос, изменившись, сел:
— Кхм, кхм. Как ты о них узнала?
— Ну-у-у…
— Видения… Я должна была догадаться… Ещё когда беременная тобой была, я сны видела непонятные, но ссылалась на недосып.
— Значит, это реальные люди? Кто они? Где?
— Это наши бывшие друзья.
— Бывшие? — Велина практически не давала маме отвечать и с жадностью переспрашивала.
— Да, они погибли. Бурислав был очень близок папе, почти как брат. Был несчастный случай. Отец очень переживал и до сих пор переживает. Мы стараемся не поднимать эту тему. Это и было причиной его отказа от силы — настолько сильным был стресс.
— Значит, они мертвы… — Велина не понимала, хорошая это новость или плохая. — А что с ними случилось?
— Я тогда ещё в Обережном доме работала. Они использовали свою силу полностью и истощили себя так, что им уже нельзя было помочь… — голос мамы звучал немного странно. Непонятно, то ли она что-то не договаривает, то ли просто действительно жалеет чувства папы. — А что ты видела?
— Да ничего особенного… — Велина не хотела напрасно волновать маму, тем более открылись такие подробности. — Как вы с Деей перебирали травы, а папа тренировался с этим Буриславом. Он мне показался жутким.
— Жутким? Ну, он действительно был силён, но жутким... Не знаю, для меня он был гордым глупцом. Твоё видение правдиво. Дея тоже работала, как и я, в Обережном доме. А Бурислав хотел, чтобы отец шёл по его стопам и грезил высоким постом.
— Понятно, — протянула Велина. Информация была неоднозначная. — Ладно, мам, мне на тренировку пора. Спасибо, что рассказала. Не переживай, всё правда хорошо.
— Хорошо, — недоверчиво сказала мама и уже более мягко добавила: — Но если что, ты обязательно нам сообщи. Мы примчимся и заберём вас с Ярославом. Вы — моё сердце.
— Хорошо, мам. — От этих слов внутри потеплело. — Пока.
Она нажала кнопку сброса и направилась к домикам. Велина посмотрела на свои руки. Они дрожали.
Мёртвые. Они мёртвые. Тогда почему я до сих пор чувствую на себе этот взгляд? От этой мысли по спине пробежал холод.
Дойдя до домика, Велина присела на крыльцо и начала разговор с собой:
— Да почему, блин? Почему они никогда не рассказывали об этих друзьях? У папы был тот, кого он считал братом. И они молчали.
Со злостью она сорвала травинку и скомкала её.
— Я имею право знать. Даже если это больно. Всё равно всё узнаю, —прошептала Веля, вытирая ладонь об джинсы. — Хватит с меня этих семейных тайн.
***
Перед практикой с тотемами Велина пересказала разговор с мамой друзьям.
— Подожди, — Иван нахмурился. — Твоя мама сказала, они погибли. Значит, то, что ты видела, было до гибели. Тогда кто смотрел на тебя из зеркала? И зачем?
— Мне вот что странно, — тихо сказала Слава. — Ты говоришь, он смотрел прямо на тебя. Как будто знал, что ты там. Мертвецы так не умеют. Или… умеют? Я читала, что можно застрять между мирами. Как думаешь…
— Я всю дорогу думала, — Велина обхватила себя руками. — Если они мертвы, почему я их вижу? И почему этот Бурислав так реагировал? Словно я ему мешаю. Мама что-то не договаривает.
— Значит, так, — Иван подвёл черту. — Либо твои видения показывают прошлое — тогда бояться нечего. Либо они показывают что-то другое. И в этом «другом» есть кто-то, кто тебя видит. На Купале будем начеку. И надо тебе научиться эти видения контролировать.
***
По дороге на лесную полянку, откуда всё началось, Велина обратилась к друзьям, желая отвлечься от вопросов, которых становилось всё больше:
— Вы заметили, как лето быстро проходит? Раз — и месяц пролетел.
— Да. Завтра уже ночь на Ивана Купалу. Самая короткая ночь, — упомянула Славина.
— Ага, а я слышал от видящих, что там мы увидим водяного этой реки, — поделился Иван. — А ещё Яр сказал, что кураторы всё обшарили, но никакого папоротника не нашли, даже намёка на магический след.
— Я не выдумала! — возмутилась Славина.
— Да мы верим тебе, — успокоила её Веля. — Яр же тоже там был.
Иван одобрительно кивнул головой.
На поляне их уже ждал Александр Родиславович. На том самом пне, где они впервые увидели своих тотемов, сидел его громадный филин. Глаза у него были закрыты, и создавалось впечатление, что он спит.
Оглядев всех, наставник начал:
— Давайте сегодня немножко углубимся в знания о тотемах. Повторим, что они не просто воплощение вашей сущности и силы, но ещё и помощники. Как вы уже успели понять, с их помощью вы можете отправлять послания одному или нескольким ведающим. Они могут помогать вам с рунами в защите или нападении, а также служить дополнительным источником силы. Каждый тотем имеет свои особенности. В пример приведу нас, кураторов. У вашего куратора Русланы Борисовны саламандра может разжигать огонь из ничего. У куратора видящих Витослава Игоревича — очень опасная паутина. Или, например, мой филин.
Наставник махнул рукой в сторону птицы. Все, естественно, уставились на неё. Филин распахнул свои неестественно жёлтые глаза, и яркий свет ослепил всех на мгновение. Можно было сказать, будто посмотрел на большой старый фотоаппарат со вспышкой. Было не то чтобы больно, скорее неприятно. Зрение быстро вернулось, но добрая половина ребят всё ещё тёрла глаза.
— Естественно, в полную силу я бы не посмел вас травмировать, — улыбнулся наставник. — Так же и защита меняется в соответствии с вашим тотемом. Постепенно и вы сами будете понимать, что и как вам лучше использовать. Ну а сейчас давайте призовём ваши тотемы и попрактикуемся отправлять послания, а также проверим наличие особенностей. Сейчас вам этот пенёк не нужен — он необходим лишь в первый раз, чтобы пробудить силы. Теперь вы и сами это помните и наверняка уже пробовали их призывать. Также тотем может вырваться сам, если вам страшно или грозит беда. Ну а на второй год, как мы говорили ранее, вы приобретёте артефакты, и надобность в данной процедуре вообще отпадёт. Приступайте. — Он скрестил руки на груди и стал ждать.
В этот раз у всех получилось ещё быстрее. Вскоре поляна наполнилась целым зверинцем, правда, пока это были малыши. Посмотрев по сторонам, Веля обратила внимание, насколько разнообразными были тотемы: повторяющихся практически не было, ну, может, парочка.
— Очень хорошо, — довольно сказал наставник. — Теперь, чтобы сэкономить силы, с посланиями пока повременим. Сейчас просто проведите время с вашими тотемами прямо здесь. Походите, поиграйте, кому как удобно — полежите, попрыгайте, и постарайтесь разглядеть, есть ли на какой-либо его части серебряный отблеск.
Все собравшиеся немного разбрелись. По совету Александра Родиславовича они стали играть, гулять и возиться со своими тотемами. Наши герои не были исключением.
— Забавно, но, похоже, наши тотемы тоже дружат, — Слава указала на то, как воронёнок скачет и прячется за лисёнком, а маленькая рысь пытается его поймать.
Друзья внимательно наблюдали за этим. Тут воронёнок вспорхнул и перелетел к соседям Ивана по домику. Там топал лапками крот, а на него пристально смотрел Дамир — казалось, он в нём дыру хочет просверлить. А вот Женя пытался угомонить скачущего по поляне лосёнка. Иван только и поспевал за своим тотемом.
Воронёнок перелетел к Леде, склонил голову, разглядывая белого горностая. Иван подошёл, осторожно забрал его.
— Извини, мы не хотели тебе мешать. Любопытный просто.
Он уже собрался уйти, не ожидая, что Леда захочет продолжить разговор.
— Вы не мешаете. — Леда запнулась, поправила прядь и уже ровным, холодным голосом добавила: — Это даже интересно.
Иван развернулся и непонимающе спросил:
— Что интересно?
— Ну… твой тотем. Я никогда вблизи не видела тёмный тотем.
На мгновение Ивану показалось, что она стесняется, очень хочет что-то спросить. В её глазах мелькнуло что-то живое, почти детское любопытство. Затем она моргнула — и это нечто потонуло во взгляде, а глаза снова покрылись льдом. Как и её выражение лица.
— Раз никогда не видела, может, хочешь посмотреть поближе? — Он раскрыл ладони, в них мирно сидел воронёнок и не собирался никуда улетать.
Её пытливый взгляд буквально впился в воронёнка.
— Если можно, да.
Иван присел рядом. Леда не сводила с него взгляд, даже её горностай принюхался, сидя у неё на плече.
— А потрогать можно?
— Угу.
— Ой. — Она лишь слегка дотронулась и отдёрнула руку, испугавшись, того что воронёнок встрепенулся от касаний.
Иван громко засмеялся — так заразительно, что даже Леда не сдержала улыбки. Она тут же спрятала её, но было поздно: внутри что-то треснуло.
Оказывается, можно вот так — просто смеяться, не думая, идеально ли ты выглядишь. Он кажется таким… живым.
— Ладно, я пойду, а то вон наставник стал подходить ко всем, сейчас и к Веле со Славой подойдёт.
— Да, конечно, — вновь ледяным тоном обронила Леда.
Подойдя к друзьям, Иван лишь пожал плечами на их вопросительные и непонимающие взгляды: о чём это можно было столько болтать с Ледой, если даже со своими соседками она всегда перекидывалась парой фраз?
А к ним уже подошёл наставник и вопросительно посмотрел:
— Ну что, заметили что-то?
Веля решила начать первой:
— Да. Не знаю, так это или нет, но мне показалось, будто совсем немного отсвечивают серебром коготочки и кисточки на ушках.
— Великолепно! — осмотрев внимательно, подтвердил наставник. — Ну, когти-то ты, наверное, понимаешь: можно при атаке использовать. А вот кисточки… — он задумчиво уставился на них. — Я припоминаю поверье, по которому именно кисточки рыси служат своего рода антеннами в мир духов. Чувствуя предстоящее, они могли связываться с загробным миром.
Веля замерла. Антенны? Загробный мир? Она перевела взгляд на кисточки, потом на друзей.
Так вот как я могу контролировать видения. Это не просто мои способности. Это моя рысь.
— Славина, давай ты теперь.
— Посмотрите, по-моему, у него только носик поблёскивает, — она указала на своего лисёнка.
Тот, словно чуя, что говорят про него, потёр нос и громко чихнул, снова выпустив искорки.
— Вижу, ты права. Нюх лисы может во многом пригодиться, подумай на досуге. А искорки говорят о большом потенциале. Иван, что у тебя?
Ваня поднёс на одной руке воронёнка:
— Его глаза и вот здесь, среднее перо на крыле.
— Сейчас, Вань, погоди. — И он сделал голос немного громче: — Те, у кого тёмные тотемы, послушайте: у всех без исключения будут отсвечивать глаза и обязательно ещё что-то. Смотрите внимательно. — И уже тише обратился опять к Ивану: — Да. Глаза у них отсвечивают, так как вы видите защиту, купола и барьеры. А вот с пером можно поработать. — Он хлопнул его по плечу и отправился дальше: к Дамиру, который разглядел серебряные усики у крота; к Евгению с его ретивым лосёнком и серебряными рогами; и далее, далее, далее…
Леда сидела в отдалении, под тенью дерева, потому и была последней. Она мирно гладила горностая по шёрстке; тот сопел у неё на коленях.
— Леда, что у тебя?
— Клыки и кончик хвоста, — сказала чётко, как заученную фразу.
— Да, совершенно верно. Клыки — явно для атаки, а вот хвост… — наставник немного потрогал его и тут же в ответ получил недовольное ворчание горностая, который стал тщательно отряхивать и приглаживать свой хвост. — Хвостом удобно заметать следы, подумай.
Наставник вернулся на место, с которого и начал:
— Отлично. С этими особенностями вам придётся работать и развивать их. Они будут служить вам как помощь. Позже, на следующей встрече, будем пытаться практиковать именно их. А теперь, как я и обещал, попробуем самое простое из практики — отправление посланий. Для начала разобьёмся на пары — кто как хочет. У кого не будет напарника, я помогу.
Веля сразу же сделала шаг к Ивану, даже не думая, но потом обернулась на Славу.
— Вель, мы с тобой и без сообщений по взгляду всё понять можем. Слишком хорошо друг друга знаем, — засмеялся Иван, подмечая, как растеряна Славина.
— А ты? — она подняла на него глаза.
— Я уж найду кого-нибудь, чай не кисейная барышня.
— Ну хватит использовать фразы моей мамы! — она легонько его толкнула.
Иван поднял плечи в жесте «ничего не могу с собой поделать». Велина сразу схватила Славу за руку:
— Мы вместе.
— А Ваня? — она поражённо уставилась на него.
— Найдёт. Он не пропадёт, — с сокрушительной уверенностью отрезала Велина.
Буквально через пару минут наставник спросил, кто остался без пары. Пять человек подняли руки, в том числе Иван.
— Хорошо, тогда: Кирилл с Евгением, Иван с Ледой, Дина будешь со мной практиковаться. Сейчас расскажу, как, и можете приступать. Для начала перекинемся парочкой слов. Приложите руку к тотему, почувствуйте тепло энергии, которое он источает. Далее подумайте, кому хотите отправить послание и какую фразу — и всё.
Иван снова подошёл к Леде:
— Ты же не против?
Леда на секунду замялась, взглянула на тотем Ивана, потом перевела взгляд на него самого.
— А у меня есть выбор? — начала она, и Иван уже развернулся, чтобы уйти. — Стой.
Он обернулся.
— Ладно. Практиковаться же необходимо...
Приложив руку к мягкой шубке, она сосредоточилась. В воздухе появились маленькие-маленькие следы лапок, которые быстро засеменили к Ивану. Далее возник белоснежный хвост, который вычертил слово «прости».
Иван глянул на неё, Леда увела взгляд вдаль. Ей было трудно признавать свои ошибки, их вообще было мало, и в основном это как раз касалось общения с людьми — как-то оно ей не давалось.
Иван последовал примеру, и через мгновенье перед глазами Леды возникло чёрное перо, которое вывело слово «принято». Она улыбнулась, помахав рукой, и слово растворилось чёрным дымом.
У Вели со Славиной тоже всё получилось: лисьи и рысьи отпечатки лапок пересекались и у каждой заканчивались фразой «привет». Только тотем Славы словно вымахивал рыжим хвостом, а тотем Вели — выцарапывал когтями.
Вообще было занятно наблюдать, насколько разный или схожий у всех подход. И вот когда уже все попробовали по нескольку раз, наставник предложил заканчивать и сказал, что в следующий раз, помимо просто начерченных слов, опробуем и голосовые послания.
***
Когда они вышли из фуникулёра, неподалёку послышались знакомые голоса. Ярослав и Влад о чём-то оживлённо спорили у скамейки.
— ...да блин, в Дозоре в разы круче! — горячился Яр. — Там вечный движ, духи, нарушители. Фиг заскучаешь.
— А по мне, в Палате защиты потише и понадежнее, — спокойно возражал Влад. — Хоть система нормально работает. Плюс артефакты, барьеры рунические...
Яр фыркнул:
— Ага, сидеть в кабинете и бумажки перебирать? Душные интеллектуальные дуэли? Не, это не моё. Мне нужен воздух, свобода.
— Ну-ну, — усмехнулся Влад. — Посмотрим, как ты заныкаешься, когда на тебя реальный разъярённый дух выскочит.
— Да я его ястребом вкатаю! — Ярослав резко взмахнул рукой, изображая пике.
Влад закатил глаза, но улыбнулся:
— Ладно, сказочник, ты до Купалы сначала доживи.
Иван хмыкнул, наблюдая за ними:
— Глянь на них, уже как кореша.
Велина кивнула:
— Да, Яр к любому подход найдет. Даже к таким... Князевым.
Иван посерьёзнел и поделился своим наблюдением:
— Вам ничего не показалось странным?
— Да нет, — хором ответили девчонки.
— Я не знаю, — засомневался Ваня. — Но мне показалось, что было как-то тихо. Слишком тихо.
— Тихо? — переспросила Веля. — Да там было так шумно! Каждый пытался взаимодействовать со своим тотемом, что-то спрашивал, уточнял.
— Я не про саму поляну. Обычно в это время суток лес живёт — птицы, звери, ветер в кронах. А сегодня… ни звука.
Девчонки переглянулись.
— Ты прав, — тихо сказала Слава. — Все так увлеклись тотемами, что никто не прислушивался. Даже мы не замелили.
— Заметили, — мрачно поправил Иван. — Я заметил. И это мне не нравится.
— Завтра ночь на Ивана Купалу, — голос Велины звучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Самая короткая ночь в году. И самая тёмная. Держимся вместе. Что бы ни случилось — не расходиться. Договорились?
Иван кивнул. Слава сжала её руку.
— Договорились.
ГЛАВА 11. Поцелуй русалки.
Как и в прошлый раз, слушающие лишь ждали наступления вечера для праздника. А вот остальные были задействованы в подготовке. Естественно, дресс-код был тот же самый, с незначительными изменениями. Теперь девушки могли плести венки для себя и носить их как украшение, а также опустить венок в воду: если какой-нибудь молодой человек захочет его вытащить — судьба им вместе быть. Интерес подогревала возможность увидеть водяного.
Вечером, когда тени от резных наличников ложились на пол узорчатым кружевом, все уже были готовы. Солнце только коснулось верхушек деревьев, и закат вспыхнул над лесом. В этот раз он играл удивительными оттенками — от нежного розового до глубокого алого.
Велина посмотрела на небо:
— Не знаю, как у вас, а у нас говорят: ветер будет на следующий день при таком розовом закате.
— Не замечала, — посмотрела наверх Слава. — Но он очень красивый, как сладкая вата, — мечтательно произнесла она.
Щелчок — и их фуникулёр спускается к холмам у реки.
— Я чисто логически уже понял, в какой момент нужно глаза закрывать, — подметил Иван. — Чтоб вспышка по глазам не била. И ещё, прикиньте, стал замечать, как золотые нити окутывают переход.
— Знаешь, я думаю, тебе точно надо оставаться в мире магии, — произнесла Славина, вылезая из кабинки. — У тебя, похоже, талант.
— Да ладно тебе, — засмущался Иван.
А Велину вновь охватило чувство беспокойства из-за её метаний. Но стоило ей посмотреть на знакомую поляну возле реки, как сразу захотелось погрузиться в атмосферу праздника.
Одни уже спустили венки в воду и наблюдали, другие, разбившись на парочки, сидели на берегу, любуясь видом.
Это была ночь, когда грань между мирами истончается донельзя. Всё вокруг пропитано тягучим воздухом трав и свежести. Вода кажется притягательной, манит к себе. Гладь — словно зеркало, в которое можно глядеться. Музыка играет игривые напевы, вновь хороводы и треск костров.
Видно, как кураторы довольны и расслаблены. На помосте лежат соты мёда, хлеб и молоко — подношение для водяного.
— Ну что, как вам движ второго мероприятия? — раздался голос со спины, и Иван получил крепкий хлопок по плечу.
— Яр! Ты хоть раскрой карты, что сегодня будет, — Веля с неподдельным интересом стала донимать брата.
— Вот-вот, я всегда говорил, что ты ждать вообще не умеешь, — Ярослав снисходительно потрепал её по макушке, а затем взгляд его легонько скользнул по Славе. — Всё сами увидите, и не проси.
— Ну ты кремень, — Влад с Ледой подошли ближе. — А я вот сдался, все своей выложил. Хотя по ней и не скажешь, но ей тоже любопытно.
Леда в ответ отвела глаза. Не перед кем оправдываться.
— Может, пойдёте лучше венки сплетёте, пока есть возможность? — мягко подтолкнул он Леду к девчонкам.
— Интересно, — задумалась Веля. — А пойдёмте! Это же почти гадание, все любят так развлекаться, шутки ради.
— Не все так любят развлекаться, — передразнила Леда.
— Так тебя никто не заставляет, — Веля взяла за руку Славу и упрямо зашагала в сторону, где плели венки.
Хмыкнув, Леда развернулась в обратном направлении и так же зашагала подальше.
Парни молча проводили их взглядом.
— Классика… — нарушил тишину Иван, качнув головой.
— И как ты их вывозишь вообще? — Яр со смешком толкнул Ивана локтем. — У меня бы уже мозг вытек.
— Да ладно тебе, твоя хотя бы живая, — усмехнулся Влад. — Моей бы хоть каплю общительности, а то вечно как на поминках.
Иван поинтересовался ещё раз, не говорили ли кураторы о том случае на русалочьей неделе. Ярослав, не скрывая, рассказал, что их куратор, в отличие от остальных, на стороже. Хоть ничего и не нашли, единственное — леший долго не выходил на связь. Однако, выйдя, заверил, что наведёт порядок в своих владениях.
Внимание привлёк молодой куратор, входящий на помост. И только сейчас стало заметно, как вода начала будто дрожать и бурлить.
— Мы готовы приветствовать хозяина этой реки. Прими угощения и раздели радость праздника с нами. Восстановим уважение и мир на целый год.
Вода всколыхнулась, расступаясь перед тем, кто поднимался из глубины. Стремительно и бесшумно из реки являлся водяной. Он был верхом на огромном чёрном соме величиной с лошадь и держал его за усы, как за поводья. Слегка их дёрнув, сом выпрыгнул из воды и нырнул обратно, обдав брызгами близстоящих, в том числе Велину со Славой. Они как раз спускали свои венки в воду.
— Вода-то тёплая! — удивилась Славина. — Несмотря на то что уже смеркается и она должна остыть.
— Точно-точно, — подтвердила Веля. — Как парное молоко.
К ним подошёл Иван:
— Девчонки, пойдёмте к ребятам, там обзор лучше.
***
Ярослав и Влад стояли неподалёку, дожидаясь остальных. Яр краем глаза заметил, что к ним направляется Мария, явно надеясь поговорить. Он тут же сделал вид, что увлечён разговором с Владом, и нарочито громко продолжил:
— ...а я говорю, что тот парень из ведающих в прошлом году фальстартанул! Ты помнишь этого читера?
Влад мгновенно понял намёк и подыграл:
— Абсолютно. Там чистый дисквал должен был быть, а не победа. — Он заговорщицки подмигнул Яру.
Мария постояла немного, поняла, что её игнорируют, и, надув губы, отошла. Ярослав облегчённо выдохнул:
— Спасибо, брат. Спасаешь мою шкуру уже не первый раз.
— Забей, ты меня в степи прикрывал. Так что 1:1, — Влад проводил девушку взглядом. — А девчонка-то симпатичная, кстати. Чего ты от нее морозишься?
Яр посмотрел в сторону, где его сестра плела венок, а рядом мелькал рыжий хвост Славы.
— Красивых много. А вот... — он запнулся и махнул рукой. — Ладно, проехали.
—Яр, ты чего сломался? Обычно тебя фиг переговоришь.
— Думаю.
— Ого. И чем мозг занят?
— Тем, как бы тебе рот закрыть, — буркнул Яр, но без капли злости, чисто по-дружески.
***
Водяной слез с сома и пошёл к помосту, как по земле, только вместо следов на водной глади оставались круги. Выглядел он как старик крепкого телосложения, с длинной седой бородой и такими же длинными волосами, в которых запутались водоросли, а на самой макушке, точно корона, — ракушки. Кожа его была не просто мокрая, казалось это и есть сама вода, с отливом тины. Он был в хлопковых штанах, а поверх была накинута рыбацкая сеть. Но самое удивительное были его глаза: они будто светились в темноте фосфором.
Когда он дошёл до помоста и посмотрел на угощения, его взгляд смягчился. Он махнул рукой — и откуда ни возьмись на тихой реке поднялась волна, захлестнула помост и забрала на дно всё, что там лежало.
Кураторы дружно зааплодировали, кто-то из присутствующих засвистел, кто-то заулюлюкал. Водяной ухмыльнулся в бороду и подмигнул русалкам — те захихикали.
— Ловите рыбу! Река будет полной! Купайтесь, никто не утонет! А сегодня я благословляю воду быть источником сил и здоровья! — голос водяного звучал как волна, как шум реки и плеск воды.
— Спасибо тебе, — ответил тот самый куратор с длинными волосами и уже обратился ко всем: — Сегодня, прикоснувшись к воде, вы можете напитаться силой. Не обязательно лезть туда полностью, достаточно просто коснуться кончиком пальца.
Водяной оглядел ребят и ухмыльнулся. Велине даже показалось, что как-то хищно, отчего она поёжилась.
— Может, развлечёте старика? Силушку свою покажете? — лукаво спросил водяной у длинноволосого. На что тот с вызовом бросил:
— Ну как, ребята?
С разных сторон стали отзываться видящие и ведающие:
— Конечно! Вперёд! Всегда за!
Последнее Велина узнала чётко — это её неугомонный брат, который всегда, как говорится, за любую заварушку.
Водяной рассмеялся. Снова махнул рукой, и со дна поднялась коряга. Он уселся на неё, как на трон, и, оттолкнувшись ногой, отплыл чуть вглубь. Там стали всплывать водоросли и формировать дорожки, почти как в бассейне, примерно штук двадцать.
— А ну, покажите, молодые, кто из вас резвее рыбы! Не робейте, я только маленько пошалю.
— Да мы и не боимся! — первым рубаху снял как раз молодой куратор, собирая свои длинные волосы в пучок.
Следом стали подтягиваться остальные, в том числе и Ярослав с Владом. Русалки вынырнули и подплыли поближе, чтобы посмотреть. Стало слышно, как заохала женская половина и как русалки подбадривающе махали парням. Слушающие пока не решались участвовать. Яр подбежал к нашим друзьям, схватил Ваньку за руку и потащил к старту. Тот, конечно, отнекивался, но разве с таким ураганом, как Ярослав, можно спорить? Его неиссякаемый запас пробивной мощи, позитива и целеустремлённости всегда искренне поражал всех вокруг, в том числе и его сестру.
— Кто первым до того буйка дойдёт да назад воротится — тому награда от моих дочек! Поцелуй русалочий, на веки водная печать!
Русалки одобрительно захихикали.
— Это не просто поцелуй. Это целая печать. Поцелованного никогда не смогут погубить водные силы. Ни духи, ни русалки, и даже сам водяной не будет иметь над ним власти, — произнесла подошедшая Леда. Она смотрела прямо перед собой, скрестив руки на груди. По лицу было заметно, что она чем-то недовольна.
Велина отлично понимала, чем она недовольна.
Эта толпа девиц, которая пытается набиться в друзья, лишь бы получить одобрение брата, — сама часто бывала в этой шкуре, а теперь они пускают слюни на сие представление. Хорошо, что Слава не такая. Да и приз, который она озвучила… Велина и сама не против такой получить, но будет безумно рада, если выиграет Яр или Ванька… Или… Влад… наверное…
Она обратила внимание на Славу: та, закусив губу, внимательно смотрела на полосу препятствий — похоже, она искренне переживала. Неужели за Ваньку волнуется? Она не знает, но Иван с Яром часто плавали летом наперегонки, больше некому было — Руслан всегда отлёживался на берегу и просил его не трогать. Веля тоже пыталась, но угнаться за ним не могла. Улыбнулась, вспомнив это.
— Марш! — громко огласил водяной, вырывая Велину из раздумий, и парни кинулись в воду. Расстояние было небольшое, и проплыть нужно было всего один пролёт, но всё было не так-то просто.
Водяной щёлкнул пальцами, и течение изменило направление. Те, кто когда-либо плыл против течения, поймут, насколько это трудно, а когда оно сильное, так и вовсе можно оставаться на одном месте, хоть и изо всех сил стараешься плыть. Так и несколько ребят зависли сразу, пытаясь бороться с силой стихии; остальные же медленно, но верно двигались. Водяной щёлкнул второй раз, и ребята почувствовали, как со дна к ним тянутся водоросли, начиная путать ноги и руки. Нет, они не пытались утянуть их, но очень мешали плыть вперёд, постоянно цепляясь. Некоторые настолько запутались, что не смогли вовсе дальше плыть. Водяной и в третий раз щёлкнул пальцами, и оставшиеся восемь участников в изумлении смотрели, как стая рыб косяком идёт напролом, мешая вернуться назад. А осталось всего-то доплыть обратно. Русалки стали ободряюще подпевать. Последний рывок — и заплыв подойдёт к концу. И как только первый участник коснулся суши, снимая и отряхивая водоросли, водяной громко захлопал в ладоши, и все помехи резко прекратились. Течение угомонилось, водоросли резко ушли на дно, а косяк рыб уплыл восвояси, так что оставшиеся выплыли уже спокойно.
— Ва-а-аня! Ты в порядке? — обеспокоенная Велина стала помогать ему снимать водоросли.
— Алло, у тебя вообще-то родной брат тут корячился, — притворно оскорбился Ярослав, отжимая штанину.
— С тебя не убудет. А вот Ваня — единственный слушающий, который участвовал. А ты его потащил туда.
Влад вклинился в разговор и протянул руку Ивану:
— Слушай, я как раз хотел сказать: для первого раза ты неплохо держался. Красава.
Иван крепко пожал ему руку, тяжело дыша.
— Да я в нем и не сомневался, — Яр довольно скрестил руки на груди. — Вель, но ты серьезно за меня даже кулаки не держала? Козявка.
Та показала язык. А Слава очень робко, как будто боясь чем-то помешать, выпалила:
— Она, скорее всего, знала, что ты справишься. А вот Ваня и вправду был не подготовлен.
Было видно, как Ярослава удовлетворил ответ.
— Зато смотри, Вань, сколько девчонок пялятся теперь в твою сторону. Не зря старались.
— Они пялятся на вас не потому, что вы пловцы от бога, а потому что полуголые, — со скучающим лицом сказала подошедшая Леда и швырнув брату сухую рубашку.
— А приплыл-то первый кто? — спросил Влад, натягивая ее через голову.
Леда ткнула пальцем в молодого куратора:
— И неудивительно.
— Почему? — уставилась Велина.
Леда в своей манере закатила глаза, но снизошла до объяснений:
— Видите, какой у него кулон висит?
На шее куратора красовался серебряный медальон с жеребцом, рассекающим волны, обрамлённый аквамарином.
— Скорее всего, его тотем из водной стихии и всё, что с ней связано.
— Опа, Влад, походу ты себе невесту цепанул, пока на берег выползал, — заржал Ярослав.
— Чего? В смысле?
— Разуй глаза. — Яр ткнул пальцем в венок, который предательски зацепился за мокрую штанину Влада и болтался у щиколотки.
— Да блин, это вообще считается? — удивился Влад, отцепляя мокрые ветки.
Ярослава окончательно вынесло, он согнулся от смеха:
— Поздравляю, Князев, ты без пяти минут женат. Невеста, правда, еще не в курсе, что у нее свадьба.
— Отвали, — буркнул Влад, но уголками губ все же двинул. — Я вообще эту фигню ловить не собирался… Забей. Так, стоп, а почему я один отдуваюсь? Яр, хорош ржать, иди лови себе тоже.
— Не-е, я в этот капкан добровольно не полезу.
— Яр! Ты мне что, не друг?
— Ладно, блин, только ради тебя, — Яр со вздохом попятился назад к воде и снова утянул за собой Ивана за локоть.
Слава тихонько захихикала в кулак:
— Бедный Ваня. Вечно он отдувается.
Веля краем глаза заметила, как Леда, стоявшая чуть поодаль, вздрогнула, когда Иван поднял венок. Но та тут же отвернулась, делая вид, что рассматривает русалок.
Интересно… — подумала Веля, но решила не лезть.
— Ну вот, — Яр развёл руками. — И что теперь? Стоять и ждать, пока какая-нибудь смелая объявится?
— Это вряд ли, — спокойно сказала Славина. — Признаться при всех — это сразу слухи, сплетни… Легче промолчать, а потом, если судьба, встретиться снова.
Все посмотрели на нее с легким ступором — никто не ожидал от скромной Славы такой точной оценки.
Иван уставился на венок в своих руках — скромные васильки, переплетённые с ромашками.
Васильки… у Велины глаза серые, мимо. У Славы рыжие волосы, к ромашкам бы пошло… А у Леды… — оборвал он себя. Бред. Князева скорее удавится, чем сплетёт венок.
Он повертел венок в руках, чувствуя странное тепло. Рядом возник Дамир.
— О, чей это? Симпатичный.
— Без понятия. Из воды выловил.
— Судьба, значит. — Он хитро сощурился. — Я тему слышал, венки с васильками плетут те, у кого глаза синие или голубые. Типа, к чистоте и глубине.
Иван посмотрел ещё раз на цветы, потом куда-то в сторону, где мелькала платиновая коса Леды. Молча убрал венок в сумку.
— Ты чего на Князеву так смотришь? — спросил Яр.
Иван покраснел:
— Ничего я не смотрю, отвали.
— Ага рассказывай. Вон даже вороны затихли от удивления.
— Э-э-э, простите, а это, по-моему, мой веночек, — Мария кокетливо смотрела из-за пышных ресниц, указывая на венок в руках Ярослава. Сзади стояли те самые соседки в надежде успеть сказать про тот, что в руках у Влада.
Леда сверкнула острыми гранями льда во взгляде. Вопросительно выгнула бровь, отчего повеяло морозной свежестью, которую ощутили, кажется, все.
— Уверена? Я думаю, ты знаешь, будучи видящей, что если соврать, венок тут же завянет.
Все уставились на венок, который тут же стал чахнуть.
— Ой, да что вы… Я просто, наверно, ошиблась. Уж больно похож на мой.
Все вновь пришедшие сразу ретировались, и в итоге тех, кто хотел бы признаться, что венок их, не осталось совсем.
— Ну и отлично, — усмехнулся Влад. — Не к чему нам ещё эти розовые сопли. Умничка, Леда. А твой венок? — он приобнял сестру.
— Ты серьезно думаешь, я занимаюсь такой ерундой? Мне нужно впитать все знания, а не за женихами бегать.
— Согласен, — почесал затылок Яр. — Веля, а ваши венки вытащили? — обратился он к сестре, которая стояла и выглядела потерянно, а вместо неё быстро ответила Слава:
— Наши… да наши вон там далеко уплыли. Не в этот раз. Ещё повезёт.
— Это правильно. Рано вам ещё.
Их разговор прервал водяной, объявив, что победитель может забрать приз. Молодой куратор также натянул рубашку и пошёл на помост. Девушки зашептались. Одна из русалок двинулась к нему.
— Старшенькая моя, выходи. Награди молодца, как мать-вода велит, — ухмыльнулся водяной.
Все смотрели, замерев. Ведь это был не просто рядовой поцелуй, а настоящее таинство. Появившаяся русалка была с прекрасным венком на голове и чёрными, как ночь, прямыми волосами, которые водопадом струились до колен. Она была прекрасна лицом настолько, что даже её бледная кожа с отливом синевы не могла испортить внешний вид. Тонкая, изящная, она плавно ступала по воде. Можно было поклясться, что все парни завидовали победителю. Молодой куратор вновь зашёл в воду — ведь выйти из воды на сушу она не могла. Она обхватила тонкими запястьями его лицо, и как только её губы коснулись его щеки, словно луч солнца прорезал темноту, засиял и оставил след в виде волны, который постепенно погас и впитался в кожу. Русалка мягко улыбнулась и так же плавно удалилась к сёстрам. Остальным оставалось отдыхать и веселиться оставшийся вечер.
***
— Ребята, кто участвовал в заплыве, подойдите ко мне, — Руслана Борисовна подозвала всех участников, стоя у костра. Когда все подошли, она провела рукой, сформировав вязь рун, которая быстро перекинулась на пламя костра. Тут же из него стали выбегать маленькие саламандры, чёрные, как угольки, с тлеющими спинками. Они живо разбежались, обогнули всех намокших и забрались на штаны, тем самым высушив всю одежду. У молодого куратора ящерка перестаралась, подпалив низ штанины. Руслана Борисовна хихикнула в ладошку, с прищуром погрозила ящерке и жестом пригласила всех назад. Так же дружно маленькие саламандры сбежались к огню и растворились в нём.
Негомила, сидевшая неподалёку с Дамиром, Женей и соседками, вдруг почувствовала, как её тотем преобразовался на плече. Белка занервничала, забила хвостом и тихо заскулила. Девушка растерянно огляделась, но вокруг было спокойно.
— Ты чего? — шепнула она зверьку, но тот лишь сильнее вцепился в её плечо.
Женя, заметив это, хмыкнул:
— Опять твоя белка чудит?
Дина и Люба захихикали.
— Не знаю… — Негомила попыталась встать, чтобы пойти предупредить ребят, но в этот момент со стороны кустов раздался визг Леды.
— Леда! — крикнул Влад и рванул к сестре.
Негомила замерла, сжимая побелевшими пальцами подол.
Надо было раньше… — пронеслось у неё в голове.
Женя также не двинулся с места. Он стоял бледный, как полотно, и смотрел, как Влад и их компания бегут к помосту. Почему я не могу пошевелиться… — мысль обожгла стыдом.
Дамир тронул его за плечо:
— Эй, ты чего?
— Ничего, — выдавил Женя, отворачиваясь.
***
Леду уже поддерживала вода, практически её не касаясь. Она вынесла её на помост, та брезгливо отряхивала намокший подол и рукав платья от грязи.
— Надо быть осторожнее, дитя, — ласково сказал водяной.
Никто не успел подумать или понять, что произошло, но Влад уже был возле неё. Его взгляд изменился: вместо привычного чистого неба стала надвигаться гроза.
— Вы же не думаете, что я сама полезла и упала? — обиженно произнесла она. — Меня кто-то пытался затащить в воду. И вообще мне весь вечер кажется, что я чувствует чужой взгляд со стороны леса.
— Кто это мог сделать? — шепнула Веля Славе. Та изумлённо пожала плечами.
— Ты стояла там? — громко спросил Иван и указал на ракитовый куст возле воды, так что его слышали все. Леда кивнула в ответ.
— И как ты углядел? — Руслана Борисовна похвалила юношу. — Воронцов, у тебя и правда талант. — А сама направилась к кусту. — Выходи давай! — строго, как нашкодившему ребёнку, произнесла она.
Из кустов выкатилось нечто маленькое, лохматое, с острыми ушами и длинными цепкими пальцами. Оно захихикало, показало длинный язык и, прежде чем кто-то успел моргнуть, запустило в Леду гнилой шишкой. Попав прямо в идеально уложенную причёску.
Леда замерла на секунду, потом ледяным голосом прошипела:
— Я. Тебя. Найду.
Нечто довольно взвизгнуло и скрылось в чаще.
Леда стояла на помосте, сжимая мокрый подол. Губы дрожали — то ли от холода, то ли от злости. Влад приобнял её, а она только и смогла выдавить: — Меня толкнули.
— Это же шишига! — кивнула Славина Веле.
Куратор подошла к Леде на помост и из ладоней выпустила ещё одну саламандру, чтобы высушить и её платье. Влад заметно расслабился, но всё так же стоял рядом.
Руслана Борисовна задумчиво посмотрела в сторону чащи.
— Странно… — пробормотала она себе под нос, но Иван услышал. — Лесные шишиги редко нападают на людей в праздник. И никогда — на тех, кто у воды. Границы соблюдают.
— Может, он не один? — тихо спросил Иван.
Куратор перевела на него взгляд, и в нём мелькнуло что-то… тревожное?
— Может, и не один. Схожу-ка я к лешему ещё раз завтра, проверю, всё ли у него в порядке.
— Помните, я говорил про тишину в лесу? — Иван понизил голос, чтобы никто из чужих не слышал. — Сегодня эта шишига… Мне кажется, это не просто так. Лес молчит, а тут какая-то мелочь нападает.
— Думаешь, леший не справляется? — нахмурилась Веля.
— Или ему кто-то мешает, — добавила Слава.
***
Праздник продолжался, Владислав, убедившись, что Леда уже спокойно пьёт чай, незаметно скользнул к воде. Ему нужно было побыть одному. Он остановился у поваленной коряги и с силой ударил кулаком — раз, другой. Кровь выступила на костяшках, но боли он не ощутил.
— Чёрт! Упустил... Рядом был... мог схватить... — процедил он сквозь зубы.
— Влад? — раздался совсем рядом тихий голос.
Он резко обернулся. Перед ним стояла Велина. Лицо её было встревоженным.
— Не твоё дело, Аргент, — отрезал он, инстинктивно пряча руку за спину.
Но Велина не ушла. Она ничего не ответила, просто стояла рядом. Ветер шевелил её волосы, позади слышались смех и музыка.
— Я должен был её защитить, — тихо сказал он, глядя в воду. — И не смог.
— Леда в порядке, — наконец сказала она. — И это главное.
Влад кивнул, не оборачиваясь.
Велина помедлила, потом развернулась и пошла обратно к кострам. Но на душе у неё почему-то стало тепло — от того, что Влад доверился, пусть и нехотя.
***
Ночь была в самом разгаре, и остаток её прошёл без происшествий. Так что наконец-то можно было насладиться праздником вдоволь: попеть, поплясать босиком по чистой траве. Музыку можно было слушать вечно. Видно было, как некоторые девушки собирали травы, их было совсем немного. Велина заметила, как Слава смотрит на них почти не моргая.
— Ты тоже хочешь? — спросила она.
— Хотела бы… но…
— Да стесняется она, сто процентов. Мне кажется, тебе, Слава, стоит подумать над вариантом травницы, — подбодрил её Иван.
— А хочешь, я с тобой пойду? — предложила Веля, уж больно ей хотелось поддержать подругу.
— Наверное, да. Вот сейчас пойдут как раз за кувшинками. Мне бы только одну штучку, — мечтательно произнесла она, уже представляя, как засушит её и сможет спокойно поэкспериментировать, как в дневнике прапрадеда.
— Ну и погнали тогда. — Веля буквально потащила Славу, как недавно Ярослав тащил Ивана. Что сказать, чувствовалась в них родственная связь.
И когда девушки двинулись за кувшинками, Велина и Слава пошли с ними.
— А чем её рвать? — уточнила Веля.
— Рукой. Если не получится, нет у тебя таланта к травам, — сказала Славина и сама нервно сглотнула.
Веля дёрнула из всех сил за стебель, но тот никак не поддавался. Она попыталась ещё и ещё — безрезультатно.
— Ну и ладно. Я как-то об этом не задумывалась. Тем более можно в следующем году попробовать. Давай, Слава, не бойся. Да-да, нет-нет.
Слава вздохнула, зажмурилась и резко рванула стебель. Тот, чуть посопротивлявшись, оторвался, оставив на ладони кровавый след.
— Ух, Слава! Вот это сила воли! Болит, наверное? Пойдём чем-нибудь обработаем. — Велина восхищалась упорством Славы. Ей бы скромность свою выключить — и такая девчонка будет. Но у них ещё три года впереди, успеет науськать подругу.
— Нет, совсем не болит, — довольная до безумия Слава прижимала кувшинку к себе. — Вань, смотри, у меня получилось! — она продемонстрировала цветок.
— Круто. А советом моим не пренебрегай, задумайся. Даже цветок поддался.
— Не без потерь, — напомнила Велина. — У тебя есть что-то, чем можно обвязать ладонь?
Но не успел Ваня ответить, как отреагировал Ярослав, который болтал до этого с Иваном. Влада рядом не было, да и вряд ли до конца вечера он теперь отойдёт от сестры.
— Дай-ка посмотрю. Мы уже проходили оказание первой помощи. А если что, завтра можно сходить в Обережный дом. Там даже переломы быстро лечат.
— Прямо-таки переломы? — скептически прищурился Иван.
— Мне рассказывали, что сцепилось двое из-за девушки, их потом обоих в Обережном доме выхаживали. В итоге закорешились, а девушка вообще с обычным человеком стала жить. Это местные присказки, — засмеялся Яр.
— Ну и рассказики, — поразилась Веля, пока Слава неуверенно протягивала ладонь.
Яр обхватил её своими руками, прикрыл глаза, и тоненькие ниточки потянулись к ране, быстро затянув её. Слава вновь ощутила, какие большие и горячие ладони у Ярослава. И когда осталась лишь небольшая полоска от раны, она застенчиво убрала руку. Яр открыл сначала один глаз, потом второй и спросил:
— Не больно?
— Нет, было щекотно. Спасибо большое!
— Надеюсь, этот сорняк того стоил, — улыбнулся он.
***
А когда над рекой разлилось лунное серебро и полная луна повисла в вышине, водяной с русалками бесшумно ушли в глубину. Все начали потихоньку расходиться. Надо было отоспаться и продолжить знакомиться с этим непредсказуемым миром магии. И только у самого дома, когда Веля удостоверилась, что они одни со Славиной, она остановила её, потянув за рукав.
— Слава, я всё видела, — многозначительно произнесла она с нотками недовольства.
— Да? Так я тоже ВСЁ видела, — неожиданно Слава развернулась и скрестила руки на груди. В её голосе звучали те же нотки.
Ещё секунда — и они бы разругались. Но Веля вовремя остыла:
— Ты не подумай ничего, просто… ты думаешь, это правда? Ну, с венками и… судьбой?
Слава пожала плечами и уже мягче ответила:
— Я думаю, это всего лишь вероятность. Ты же знаешь, мы сами творим свою судьбу и можем её изменить.
— Да-да, ты определённо права.
— Хотя знаешь, ты меня не бей только, — она уклончиво прикрылась. — Мне вот кажется, что всё верно. И вы гармонично бы смотрелись с Владом. А вот я… я точно не тот вариант, — скромно улыбнулась она.
— Так! Во-первых, я не смотрю даже в его сторону… нет… нет… нет. И ты сама сказала — мы можем всё изменить! Вот этого я и буду придерживаться. А во-вторых, в смысле «ты»?! Да ты самая лучшая девушка, которая тут есть! Добрая, милая, умная и красивая. Да это Яр недостоин тебя! У него один ветер в голове.
Слава засветилась, ей и правда было приятно это слышать — ведь сама она в себя не верила до встречи с Велиной и Ваней. Кстати, о Ване.
— А Ваня, я так и не поняла, чей вытащил? — задумалась Слава.
— И я, — скромно присоединилась Велина. — Хотя милые васильки наводят меня на одну мысль.
— Не-е-ет! — отрицательно замотала головой Славина.
— Не знаю. — Веля нахмурилась. — И, честно говоря, не очень-то мне эта идея нравится. Леда… она колючая, вечно себе на уме. Ванька добрый, открытый. Я не хочу, чтобы ему было больно.
Слава мягко коснулась её руки:
— Может, он сам разберётся?
— Может, — вздохнула Велина. — Но смотреть на это спокойно я точно не смогу. Она ему не пара. Совсем.
— Ещё раз: мы сами творим свою судьбу.
Веля усмехнулась:
— Это не значит, что я не имею права беспокоиться. Ладно, пойдём. Завтра тяжёлый день.
ГЛАВА 12. «Я заберу у них детей».
Дома, уже готовясь ко сну, Слава отдала кувшинку домовёнку, попросив её высушить. Тот довольно мурлыкнул.
Спокойствие нарушил скрежет в окне. Веля и Леда насторожились, Слава же успела испугаться. Присмотревшись, Велина узнала полупрозрачную летучую мышь.
— Это от мамы послание. Почему она не залетает?
— Потому что это незнакомая сила для домового. Он не пропускает в дом то, чего не знает — это может быть для нас опасно. Так что он хорошо выполняет свою задачу.
Услышав похвалу от Леды, домовёнок появился возле неё и потёрся о руку.
— Ты действительно молодец, — улыбнулась Велина домовёнку. — Но пусти её — это от моей мамы.
Домовёнок понятливо тявкнул, и мышка влетела. Сделала круг и приземлилась прямо на плечо Велины. Текста не было — это оказалось голосовое сообщение. Оно звучало в ухе со стороны, на котором распласталась мышь, другим ухом Веля отчётливо слышала окружающих. Голос мамы она узнала сразу, но нотки тревоги в нём насторожили.
— Милая, я понимаю, что вы там под защитой и что с тобой Ярослав и Ваня. Но мне как-то неспокойно на душе, будто сердце сжимается в груди. Будь, пожалуйста, внимательна и осторожна. Я знаю, что ты у нас с папой умненькая, но прошу — не теряй бдительность. Ох, нагнала, наверное, жути. Просто переживаю за тебя. Расскажешь мне, как ты там, моя девочка? Нравится? Передай Ивану, что мы ждём его на новогодние праздники. Передать словами не могу, как я рада, что у него тёмный тотем. И если появились, скажем, подруги — пусть тоже приезжают. Места всем найдём. Всё, не буду отвлекать тебя. Целую. Люблю.
Пока Велина слушала, домовёнок робко выглядывал из-за плеча Славы. Любопытство взяло верх — он подлетел к мыши и потыкал её лапкой. Та невозмутимо висела на плече, даже не шелохнувшись. А когда сообщение закончилось и мышка испарилась чёрной дымкой, домовёнок разочарованно вздохнул.
И как у мамы это получается? От неё ничего невозможно было скрыть. Надо бы ответить маме, но голосом я ещё не научилась. Попробую написать завтра.
Веля повернулась. Слава подалась вперёд, открыла рот — и замерла, ожидая.
— Мы ничего не слышали. Это личное послание, только ты слышала.
— Она волнуется за нас и приглашает на новогодние в гости.
Слава вспыхнула:
— Меня?
— Да, если хочешь, приезжай. Ваня точно приедет — он частый гость в нашем доме. А теперь, когда получил тёмный тотем, они с мамой точно будут до полуночи трещать, — засмеялась Веля.
— Я бы хотела, — улыбнулась Слава. — Но если никому не помешаю?
— Нет, конечно. Приезжай.
Леда делала вид, что читает, но почему-то стало больно в груди.
Бывают же семьи с такими отношениями, где дети — это дети, а не инструмент продолжения силы и обязанностей. Интересно, а я смогла бы так жить…
***
Когда уже все спали, Велина ворочалась с боку на бок, и ей никак не удавалось уснуть. Слова мамы не выходили из головы. «Будь осторожна… сердце сжимается…»
Она села на кровати и посмотрела на спящих подруг. Полная решимости, она раскинула руки и, прикрыв глаза, сконцентрировалась. Ощущая всем телом, как сила бежит по крови и находит выход в ладонях. Открыв глаза, на постели сидела рысь и внимательно на неё смотрела. В темноте её глаза ещё ярче светились, как два алмаза.
— Давай попробуем, — шепнула Веля, поглаживая кисточки на ушах. — Ты же моя антенна. Может, вместе сможем…
Она вновь закрыла глаза, сосредоточилась на тёплом комочке рядом. Сначала ничего не происходило, но потом в голове поплыли образы: мама, папа, тот же Бурислав, зеркало… Всё было размыто, будто она человек с плохим зрением, забывший очки дома. Велина пыталась удержать картинку, но она рассыпалась.
— Не получается, — выдохнула она, открывая глаза.
Рысь лизнула её руку и потёрлась лбом. «Пробуй ещё», — казалось, говорил её взгляд.
Веля пробовала снова и снова, сил почти не осталось. Но теперь она знала: это можно тренировать, как мышцы. Ей пришла идея попробовать в последний раз, но уже на воздухе. Она встала и вышла на крыльцо, уселась на ступеньки. Рысь прижалась к ногам. Перед лицом возник домовёнок, на мордочке отражалось волнение. Он скрестил лапки и указал на землю.
— Я, кажется, поняла, — устало улыбнулась Велина. — Ты не сможешь мне помочь, если я сойду с крыльца? Твоя территория — этот дом.
Домовёнок энергично закивал головой.
— Не переживай, я не сойду с крыльца. И буду благодарна, если ты мне поможешь, вдруг я потрачу чересчур много сил.
Домовёнок ласково тронул лапкой её лоб и испарился. Велина погладила кисточки, рысь замурчала, как сытый кот.
— Последний раз — и спать.
Вновь всё расползалось и расплывалось, но в какой-то момент образы становились чётче, а урчание рыси — тише. Вот она уже видит всё как наяву.
Да! У меня получилось! — ликовала Велина. Затем стала внимательно всматриваться.
В небольшой пустой комнатке у стола расхаживал незнакомый мужчина. Сейчас Веля отчётливо видела форму дозорного: чёрный костюм с золотой каймой и эмблемой — щит, на нём два перекрещенных топора, а посередине руна Перуна. За столом сидели её мать и отец. В воздухе висела бумага, на которой само собой всё стенографировалось.
Мужчина продолжал:
— Итак, значит, вы утверждаете, что не знали, какой ритуал собираются совершить Бурислав и Дея?
— Мы уже в сотый раз ответили — нет, — устало и слегка недовольно ответила Лияна.
Владимир же совсем ничего не говорил, просто смотрел в пол. Мужчина взглянул на лист и снова спросил:
— Мне нужно, чтобы Аргент Владимир тоже ответил.
— Нет, — сухо и не поднимая взгляда, ответил отец.
Мужчина вновь подошёл к бумаге. Написание текста прекратилось на несколько секунд и затем вывело «нет — ответ честный». Дозорный сразу расслабился и присел.
Только Велина заметила, как мамино кольцо блеснуло в момент протоколирования слов.
Она что, взломала защиту и подделала ответ отца? Нет! Нет, этого не может быть. Мама, нежная, домашняя и правильная… она никогда бы…
Конечно, Велина не сомневалась в том, что её родители здесь не замешаны. Просто образ мамы никак не вязался с образом молодой и дерзкой девушки, которая может взломать систему.
И сколько сил надо было потратить на то, чтобы обойти систему самого Дозора?!
Видно, как у дозорного лицо стало сожалеющим.
— Кхм… Вы на меня не сердитесь уж. Работа у нас такая, мы все версии должны были проверить. Я очень сожалею о вашей утрате. Говорят, Бурислав вам как старший брат… был… Может, вы что вспомните? Странности какие? Или, может, он последнее время на себя был не похож? Или жена его?
Отец по-прежнему молчал. А мать смягчила тон:
— Мы всё понимаем. Только вот сами не знали ни о чём. Если мы что-то вспомним, мы обязательно сообщим вам. Мы бы хотели отдохнуть.
— Да-да, конечно, — спохватился дозорный. — Вы можете идти. Но если что вспомните…
— Конечно. — Вставая, произнесла Лияна. — А девочка, их дочь, что с ней?
— О ней можете не переживать, она отправится к родителям Деи в деревню.
— Хорошо, — слабая улыбка коснулась лица матери. — Амелфа — хорошая женщина, правильная. Преподавала у нас целительство на базе.
Велина слушала не отрываясь, боясь потерять хоть крупицу информации.
Выйдя на улицу, Лияна обняла Владимира.
— Милый, не кори себя. Это был их выбор.
Отец прижал её сильнее, будто это могло помочь ему исправить ситуацию.
— Почему я их не остановил?
— Ты пытался. Он не слушал никого, кроме себя. Хорошо, хоть не успел бедной девочке мозги заморочить.
— Может, я мог бы…
— Нет. И закроем эту тему. Он глупец, как и его жена. Я горжусь тобой, что ты сделал правильный выбор.
Какой выбор? Какой был ритуал? Что с ними случилось? Давай же, покажи мне…
Картинка стала стекать вниз, как растаявшее мороженое, и Велина оказалась в архиве, но не в своём. Это было огромное помещение с тысячами стеллажей, колоннами, мраморными полами и небольшим стеклянным куполом в потолке, как в оранжерее, под которым рос настоящий многовековой дуб. Под ним, опутанный корнями, стоял камень.
Что это?
Не успела как следует рассмотреть, как образы начали рассеиваться, а Велина поняла, что перед глазами мелькает знакомый пушистик. Она обхватила голову. Жуткая головная боль накрыла её резко, кувалдой. Единственное, о чём не жалела Велина, — так это о том, что она сидела. Сил не было ни встать, ни даже пошевелиться. Рысь пропала, отдав все свои силы хозяйке.
Она всё же попыталась подняться, но ноги не слушались. Велина пошатнулась и, не удержав равновесия, рухнула с крыльца прямо на траву. Она не дойдёт до кровати, и даже не доползёт. Всё останется тут. Может, свежий воздух поможет? Во рту появилась странная горечь. Уши заложило. Сознание начало медленно её покидать.
Домовёнок, который всё это время тревожно кружил рядом, заметался. Он не мог выйти за пределы дома — граница, невидимая, но прочная, остановила его. Тогда он взмыл вверх и, проскочив в окно, с писком влетел в спальню.
— Что? Что? Веля? — сонная Слава тёрла глаза и пыталась понять, куда показывает разбудивший её домовёнок. Он беспокойно тыкал на пустую кровать Велины.
— Тя-тя!
— Где она? — Слава вскочила с кровати и побежала босиком за домовым.
Выбежав на крыльцо и спустившись со ступенек, она присела к подруге. Увидев её полуобморочное состояние, Славина рассердилась не на шутку:
— Ты вообще думаешь, что творишь? Мы потратили много сил на тренировки, а ты решила практиковаться, да ещё и одна! Ты почему мне не сказала?
— Прости, — еле выдавила из себя подруга с натянутой улыбкой. Казалось, её сейчас стошнит.
— Всё. Молчи. Я постараюсь помочь. Потерпи немного, — уже взволнованно затараторила Слава.
Она обошла подругу и положила руки ей на плечи.
— В дневнике своего прапрадеда я вычитала интересную методику целительства. Мне хотелось бы попробовать её… правда, не знаю, получится или нет. Но хуже не будет.
Велина ощутила тепло в районе плеч от рук подруги, затем тепло спустилось на лопатки и по всей спине. Слух вернулся, тошнота прошла, даже голова перестала болеть. Сознание возвращалось. С удивлением она открыла глаза и поразилась. От рук Славины шли нити силы, которые наполняли её опустошённый запас.
— Тебе лучше? — Слава убрала руки.
— Слава, а как же ты? Ты не слишком много отдала? — растерянно посмотрела Веля.
— Нет, я чувствую себя хорошо. Могла бы ещё поделиться, если надо. — Слава действительно выглядела бодрой.
— Спасибо большое, ты моя спасительница! — благодарно обняла её Велина.
У Славы покраснели ушки, но ей было очень приятно помогать, особенно своей подруге.
Интересно, — подумала Слава, — в дневнике прапрадеда было написано, что после такого обряда целитель должен отлёживаться полдня. А я… я как огурчик. Может, я неправильно прочитала?
Мысль мелькнула и пропала — Веля уже тащила её в дом. И уже более серьёзно спросила подругу:
— У тебя ведь получилось? Что ты видела?
Велина пересказала ей свои видения.
— Погоди… камень под дубом? Ты уверена? — Славу вдруг озарило. — В дневнике прапрадеда есть запись… он работал над одним важным и секретным лекарством в центральном архиве. И он описывал такое место: дуб под стеклянным куполом, камень Алатырь — алтарный камень в корнях. Он писал, что там хранятся самые старые свитки, доступные только по особому разрешению.
— Значит, нам туда надо, — твёрдо сказала Веля.
— Но как? Это же не наша база…
— Значит, будем искать способ.
Они ещё полночи обсуждали видения, а утром встретились с Иваном и по дороге в столовую всё ему рассказали. Он слушал молча, нахохлившись как ворон. Когда Веля закончила, он присвистнул:
— Ничего себе у тебя семейка… Твоя мама хакнула систему Дозора? — Он покачал головой. — Это же какой силой надо обладать! И главное — зачем? Что они скрывали? Хотя, зная твою маму, они скорее кого-то защищали?
— Ты думаешь, они знали больше, чем сказали? — спросила Слава.
— Не знаю. Но кольцо твоей мамы сработало не просто так. Она явно хотела, чтобы ответ отца выглядел честным. Вопрос в другом: что конкретно они от нас скрыли.
Они уже подходили к столовой. Велина взялась за ручку двери, но вдруг остановилась.
— Постойте… я ещё кое-что вспомнила. — Она прижала ладонь к виску, словно пытаясь удержать ускользающий образ. — Тень. Та самая, что я видела за зеркалом. Она была рядом с камнем. И женский голос… — Велина поёжилась. — «Они украли у меня жизнь. Я заберу у них детей. Это справедливо».
Слава побелела:
— Значит, тот человек… он не просто смотрел. Он угрожал.
Иван помрачнел:
— И он явно знает, кто мы такие. И наших родителей.
— Посмотрим, что нам скажет сегодня этот представитель на лекции в архиве. И, может быть, узнаем, как попасть туда, где спит камень.
Она толкнула дверь, и их окутали запахи свежей выпечки.
;
ГЛАВА 13. Попугай в кармане.
Утро началось с кулинарного эксперимента. Слава, вдохновлённая дневником прапрадеда, решила добавить в общую еду собственноручно собранные приправы. Именно когда за общим столом собралась вся компания, включая Ярослава, Леду и Владислава, результат превзошёл все ожидания: пирожки засветились зелёным, компот зашипел, а от каши повалил дым с запахом валерианы.
Яр, уткнувшись носом в тарелку и простонал:
— Это ты нам снотворное на завтрак решила выдать?
— Я по книжке! — Слава покраснела до корней волос. — Там было написано «для укрепления духа»!
Иван осторожно пригубил компот, и лицо его вытянулось:
— Дух-то, может, и укрепится. Если мы выживем.
Даже Леда не сдержала лёгкой улыбки, прикрывшись кружкой. Велина покосилась на пирожки:
— Это не из-за них наш домовёнок позеленел на полдня?
Слава вздохнула:
— Ладно, пойдём голодными, но с крепким духом.
***
На базу должен был приехать представитель по распределению и рассказать о самой церемонии. В читальном зале архива собрались все слушающие. Было шумно — многие уже успели сдружиться и общались, даже гусенички разбежались. Внимание привлёк хлопок дверью и стук каблуков.
Вошла стройная брюнетка — и все невольно выпрямились. Ярко-синий костюм, жёлтая блузка, очки в чёрной оправе. От неё пахло духами и деньгами. С заднего стола послышались тихие голоса Дамира и Жени:
— Как думаешь, кто у неё тотем?
— Трудно так сказать…
Веля наклонилась к Ивану и шепнула:
— А ты как думаешь?
— Видишь, у неё в нагрудном кармане что-то блестит?
Велина пригляделась:
— Да, это ручка.
Славина предположила:
— Скорее всего, серебряная, и на ней, кажется… попугай.
— Так! — хлопнула она планшетом по столу и бросила взгляд на часы. — Меня зовут Вестина Викторовна. Времени у нас в обрез, так что слушайте быстро. Я понимаю, не все из вас знакомы с устройством нашего мира. Поэтому коротко — по верхам, а в оставшееся время вы сможете задавать мне вопросы.
Она щёлкнула пальцами, и из планшета вырвался луч света, развернувшись в объёмную карту с мерцающими значками.
Все умолкли, готовые слушать. Над залом повисла тишина, нарушаемая только шёпотом с задних рядов.
— …а я говорю, что у рыжих волосы самые красивые, — донёсся приглушённый голос Жени.
— Не, у блондинок, — возразил Дамир, но, увлёкшись, произнёс это чуть громче, чем следовало. — Хотя… у Славы самые красивые!
Половина зала обернулась. Дамир замер, чувствуя, как запотевают линзы очков. Женя рядом с ним попытался сделать вид, что изучает потолок, и чуть не свалился со стула.
Вестина Викторовна оторвалась от планшета и окинула их уничтожающим взглядом.
— Молодые люди, если вы хотите продолжить светскую беседу, можете выйти.
Дамир вжался в стул и прошептал:
— Простите…
Инцидент был исчерпан, но Велина рядом с Иваном тихо хихикнула:
— А Слава-то у нас популярна. Ты не говорил, что твои соседи решили сколотить фан-группу?
Слава густо покраснела и уткнулась в свой дневник.
— Итак, по верхам. Во главе — Вече. Семеро старейшин, благословлённых Богами. Их не купить, не обмануть, так что даже не пытайтесь. — Она усмехнулась. — Дальше — Крупные организации по направлениям: Палаты путей и торговли, обороны, искусства и архитектуры. Есть специализированные службы: Ведомство Порядка — что-то вроде магической полиции, ловят нарушителей границ между мирами. В него входят: 1. Дозор стихий — эти усмиряют духов и спасают пострадавших от магии; 2. Палата защиты — расследуют преступления и ставят защитные барьеры; 3. Палата долга и правосудия — вынесение приговоров, исполнение наказаний. Целители, травники, знахари — это Главный Обережный дом и его филиалы. Палата Науков — кураторы, наставники, базы. Главный архив — хранители знаний. И ещё Палаты творчества и бытовых услуг. Всё это вы увидите на экскурсии в следующем году, если, конечно, доживёте. — Шутка! Но многие напряглись.
Народ вокруг оживился и даже начал перешёптываться. Представительница продолжала вещать, но друзья уже не слушали — они переглянулись, и Иван задумчиво постучал пальцем по столу:
— Значит, центральный архив, камень Алатырь… Слава, твой прапрадед там работал. Это наш ключ. Если бы мы могли туда попасть… но как? Нам же нужен доступ.
— Может, попробуем через экскурсию? — предложила Веля.
— Вряд ли нам дадут доступ в закрытое хранилище. — Слава покачала головой. — Там сто процентов защита «не влезай убьет».
— Значит, будем искать другой путь, — прищурился Иван.
Представительница перевела дух и обвела взглядом притихших слушающих. Она достала из нагрудного кармана серебряную ручку с фигуркой попугая на колпачке. И вдруг попугай… ожил. Он дёрнул головой, хлопнул крыльями и пронзительно заорал на весь зал:
— Не болтай! Р-р-работай!
Представительница покраснела, зашипела на ручку: «Цыц!» — и поспешно засунула её обратно в карман. По залу прокатились смешки.
— Простите, — буркнула она, поправляя очки. — Давайте продолжим. А теперь самое главное. Через два года, после Перунова дня, вы пройдёте обряд выбора. Кто захочет остаться в мире магии — выберет направление и оставит силу. Кто уйдёт к людям — силу запечатают, чтобы случайно не навредила. Это безболезненно. Но запомните: даже если вы уйдёте, ваши дети и внуки обязаны пройти обучение. Утаить их не выйдет — есть отделы, которые отслеживают таких. И это справедливо: каждый сам должен решать свою судьбу. Вопросы?
Велина чувствовала себя так, будто выпила слишком много кофе — информация распирала изнутри. Но всё же вопросы нашлись. Женя привстал, чтобы спросить:
— А почему Вы сказали, что никто не может помочь нам с выбором? Ведь здесь нас направляют…
Девушка улыбнулась, но улыбка получилась какой-то карикатурной.
— Хороший вопрос. Да, с одной стороны вас направляют. Но это всё, чем могут вам помочь. Итоговое решение — за вами. Вы не должны идти против себя и своей воли. Приведу пример: у нас были случаи, когда человека уговаривали остаться, видя, какой у него потенциал. Он соглашался, хоть и нехотя. А по итогу ведающий из него получался никакой: вся его работа была не от сердца, кривая и пустая. И встал вопрос: а нужны ли такие ведающие, у которых ничего не получается из-за отсутствия желания? Ещё вопросы?
Люба, сидящая с Негомилой, поинтересовалась:
— А что, если мы сделаем выбор, а нам не понравится? Можно потом вернуть силу или, наоборот, запечатать?
— Да, — Вестина Викторовна поправила очки. — Если вдруг у вас ничего не складывается в том или ином мире, вы можете подать прошение на имя представителей Вече. Его рассмотрят и помогут вам перейти в выбранный мир.
— А сколько раз так можно выбирать мир людей и мир магии? — полюбопытствовала Негомила.
— Всего три. Например, после выпуска вы решили остаться в мире магии — это первый раз. Затем вам не понравилось, вы подаёте прошение, чтобы вас направили в мир людей. Вам идут навстречу и помогают — это второй. Затем вы в мире людей понимаете, что в мире магии вам было лучше, и подаёте повторное прошение. Вам его одобряют — это третий. На этом всё. Даже если вы в четвёртый раз подадите прошение, вам откажут. Нельзя скакать туда-сюда бесконечно.
Она щёлкала вопросы, как орешки, пока не повисла тишина. Казалось, было слышно, как маленькие гусенички перебирают книги. Или это просто в головах слушающих крутятся шестерёнки, переваривая всё сказанное.
— Ну что ж, вот и ладненько. Мы с вами уложились как говорится, «тютелька в тютельку». Увидимся с вами через два года, на церемонии. — Резко развернувшись на каблуках, она вышла из зала так же, как вошла.
— По всей видимости, это всё, — поднимаясь со стула, сказал Иван.
— Веля, а тебя что-то зацепило? Или тебя, Вань? — поинтересовалась Славина.
Велина помотала головой:
— Не знаю. У меня такое ощущение, что я одна никак не определюсь. Как думаете, это нормально вообще?
— Абсолютно, — ответил Иван. — Я сам пока без понятия. Но вот мне интересно разглядывать скрытую магию. Там как в кодинге или головоломках: вроде всё просто, а внутри куча багов, которые надо раскидать, чтобы система заработала. Интересно же.
— Ну да, прикольно… — задумчиво протянула Слава. — А я вот думаю попробовать в следующем году травничество. Вдруг интересно будет.
Велина смотрела на друзей и думала: Неужели я одна тут как потеряшка. Она перевела взгляд на Леду. Та сидела неподвижно, глядя в одну точку. Может, и ей тоже страшно?
***
Остаток лета проходил быстро. Даже чересчур. Были занятия с тотемами и применение рун на практике, на которых периодически случались казусы. Например, Женя, пытаясь повторить защитный став, взмахнул руками — и из его ладоней вырвался не щит, а сотня маленьких разноцветных бабочек. Они облепили лицо куратора.
— Оригинально, — сказал Витослав Игоревич, сдувая бабочку с носа. — Ты хочешь врага отвлечь или на романтический вечер пригласить?
— Эти руны они почти одинаковые… — пожаловался Женя, пока остальные ухахатывались.
Или вот, крот Дамира, нарывший яму, вдруг что-то выкопал, Дамир обрадовался, крича «Клад!». Но рассмотрев понял, что это всего лишь старый сапог. И не простой, а с именем «Саша» на подошве.
— Интересно, чей он?» — спросил Дамир, поднимая находку.
Александр Тихомирович помрачнел:
— Мой. Его два года назад злыдни на болоте утащили.
Были также часы зависания в архивном зале и, конечно, занятия спортом. Они уже ориентировались в книжных лабиринтах лучше иных библиотекарей, хотя гусенички всё равно косились на них с подозрением. На спортплощадке Велина выплёскивала всё, что накопилось за день. Слава предпочитала растяжку на траве и подолгу зарывалась в дневник прапрадеда, а Иван штудировал схемы защитных ставов.
Впереди ещё примерно месяц, и их маленькое летнее приключение закончится до следующего года. А пока ещё Гон Сил, Перунов день и выпуск третьего года. Можно было остаться и посмотреть на выпуск, если есть желание или кто-то из знакомых или родственников становится полноценным ведающим. А если нет — можно было ехать домой сразу после праздника. Велина думала, что в этом году оставаться смысла нет, а вот в следующем году будет выпуск Ярослава, и Веля с Иваном точно останутся. Может, и Славу уговорят. Леда, скорее всего, тоже останется — всё-таки её брат выпускается вместе с Ярославом.
— Мы же идём смотреть на следующей неделе Гон Сил? — спросил Иван, выходя из архива.
— Естественно, — фыркнула Веля. — Будем болеть за Яра.
— А я так и не поняла, что это, — Слава бережно прижала к себе дневник прапрадеда.
Иван, который достаточно времени проводил с Ярославом и Владом, решил объяснить.
— Короче, Яр объяснял так: это типа соревнования, только куда жёстче и опаснее. В нём принимают участие добровольно видящие и ведающие. Слушающие могут только смотреть и с трибун орать. Врубят огромный экран на спортивной площадке, и там будут показывать самые эпичные моменты. Нам точно надо идти смотреть. Те, кто хотят проверить свои силы, и те, кто хотят связать потом свою профессию с Дозором, точно должны участвовать. Победители получают не только уверенность в себе: говорят, в опасности раскрывается потенциал и сила, о которой ты мог и не подозревать. А ещё можно получить благословение духов.
— Насколько там все жестко? И если кому-то нужна помощь… — Слава явно переживала.
— Не знаю, — честно ответил Иван. — Но кураторы всегда рядом. Думаю, без присмотра не оставят.
— Мне интересно, как они это показывают, — вставила Веля.
— А, это я пробил, — оживился Иван. — Наш наставник по тотемам засылает своих филинов, через их глаза всё и транслируется с помощью нарекания рун. Опасно это или нет — вот пойдём и узнаем.
***
Вечером в дверь постучались и, дождавшись разрешения, троица ввалилась к девчонкам.
— Яр! А я хотела идти к тебе, — Велина аж подпрыгнула на кровати. — Колись давай про Гон Сил.
— Так Ванька, наверное, всё рассказал, — ухмыльнулся Ярослав, падая на свободный стул.
— Не всё. Что за испытание? — уточнила Веля с ноткой беспокойства в голосе.
Ответил Влад, видя в глазах сестры тоже безмолвное беспокойство:
— Мы сами без понятия. Каждый год они новые, и для нас это такой же сюрприз.
— Да ладно тебе, прорвемся, не начинай, — уверенно отмахнулся Яр.
— Прорваться — мало, — сухо обрубил Влад. — Хотелось бы на тумбу залезть. На призовую.
— Призовую? — Леда вскинула бровь.
— Ну да, — кивнул Влад. — Там три призовых места. Те, кто пройдут препядствие в числе первых, тот и в дамках.
— Но там есть подстава: соревнования строго парные. Если напарник сдуется — пиши пропало, — задумчиво протянул Ярослав.
— Вы, наверное, с Владом в тандеме? — робко спросила Слава.
Влад криво усмехнулся, явно не против такого расклада.
— Не, облом, — засмеялся Ярослав. — Правила дурацкие. Надо обязательно быть в паре с девчонкой. А так бы мы с Владом там всех в щепки разнесли, без вариантов!
— И с кем же ты? Хотя, погоди… — Леда прищурилась, включая свою фирменную стервочку. — С той брюнеткой, которая крутилась возле тебя на Ивана Купала? Наша соседка?
— Да, а как ты догадалась? — искренне удивился Влад.
Леда ничего не ответила, только демонстративно закатила глаза и шумно выдохнула.
— А я с Машкой иду, — бодро вставил Яр.
— Это такая, с большой тёмно-русой косой? Тоже живёт в этом домике? — уточнил Иван.
— Ага она.
— Ну понятно… — протянула Веля, и лицо её стало похоже на выражение Леды.
— Вель, забей, — Иван мягко толкнул её плечом. — Давай в следующем году сами туда заявимся? Реально всех уделаем.
У Велины будто вспыхнуло что-то внутри. Любила она Ваньку за такую лёгкость.
— Давай! Я только «за» любой движ.
— Малы ещё, — Яр посмотрел на них, как на детсадовцев.
— Всего на год младше! — Веля показала язык.
Слава засмеялась. В домике стояла тёплая и дружественная атмосфера.
***
Парни вышли из домика и направились к себе. Ярослав ощутимо толкнул Влада локтем в бок:
— Видал, твоя несмеяна с моей мелкой нашли общий язык. А ты говорил, они несовместимы.
Влад с лёгкой улыбкой посмотрел на освещённое окно:
— Леде полезно общаться с теми, кто не боится её холодности. Твоя сестра — та еще заноза, конечно, но пробивная. Мелкой полезно.
— Эй! — возмутился Яр. — Моя сестра — топ!
— Я и не спорю, — примирительно поднял руки Влад.
Их голоса стихли в темноте.
***
Позже, когда все ушли, девчонки ещё немного посидели, обсуждая будущие соревнования. Славина достала из тумбочки мешочек с сушёными яблоками, чтобы угостить девчонок. Домовёнок тут же пристроился рядом, выпрашивая дольку.
Леда, сославшись на усталость, вышла на крыльцо. Слава заметила это и через минуту выскользнула следом, прихватив две кружки с ещё тёплым чаем.
Леда сидела на скамейке, глядя на закат. Услышав шаги, дёрнулась, но, увидев Славу, промолчала.
— Я не просила, — сухо сказала она, когда Слава протянула ей кружку.
— А я не спрашивала. — Слава уселась рядом.
Некоторое время они молчали, глядя, как солнце садится за верхушки деревьев, теряя своё тепло.
— Тяжело, да? — тихо спросила Слава.
Леда покосилась на неё:
— Откуда тебе знать?
— Мои предки тоже хотят, чтобы я была другой. Не той, кто я есть. — Слава сделала глоток. — Разница лишь в том, что твои хотя бы гордятся тобой.
Леда посмотрела на неё долгим взглядом. Впервые в её глазах не было льда — только усталость и что-то похожее на тоску.
— Гордость — это не любовь, — тихо сказала она.
Слава молча кивнула. Они ещё долго сидели молча, допивая остывший чай.
Иногда молчание вместе говорит больше, чем слова.
;
ГЛАВА 14. Обережный дом принимает первых.
В это утро Ярослав проснулся непривычно рано, посмотрел на спящего Влада и пихнул кровать ногой.
— Подъем, соня. Девчонки уже, наверное, весь завтрак съели.
Тот промычал что-то нечленораздельное и натянул одеяло на голову.
Яр схватил край одеяла и стянул его на пол:
— Ну давай, поднимайся. А то придётся звать Леду, чтобы устроила тебе ледяной душ.
— Лучше ледяной душ, чем ты, — проворчал Влад, но сел и потёр сонные глаза. — Слушай, Яр, а что ты сам думаешь о видениях Велины?
— Думаю, что это неспроста. И нам, как старшим братьям, надо ухо востро держать, мало ли.
— Согласен. — Влад наконец открыл глаза. — И знаешь... я за неё переживаю, наверно...
Яр ухмыльнулся:
— За кого? За Велину? Ты чё, влюбился, что ли?
— Завали, — Влад швырнул в него подушкой. — Она просто... нормальная. Настоящая, без этих девичьих загонов. Не как остальные.
— Не как твоя сестра? — подколол Яр.
Влад закатил глаза:
— Леда просто другая. Она тоже живая, просто прячется.
— Ага, — Яр встал. — Ладно, пошли. Нам ещё Ваньку будить, а то опоздаем, и наши девчонки обидятся.
Влад, уже натягивающий футболку, вдруг замер и хитро посмотрел на друга:
— Наши? Ну допустим, Велина и Леда — наши. А Слава с каких пор в категорию «наших» перешла, а?
Яр, который уже направлялся к двери, резко затормозил и повернулся. На его лице появился лёгкий румянец, которого он отчаянно пытался не замечать.
— Я имел в виду вообще нашу компанию! Всю толпу нашу: Велю, Славу, Ивана... ну и Леду твою, анчутка с ней. Она же тоже с нами тусит.
— Ага, конечно, — протянул Влад, завязывая шнурки. — Именно поэтому ты сейчас покраснел.
— Я не краснею! — возмутился Ярослав. — Это... загар, понял? Мы на солнце постоянно торчим.
Влад только усмехнулся, выходя из комнаты:
— Охотно верю. Погнали, вождь краснокожих. А то твоя «наша девочка» реально все булки без тебя умнёт.
— Иди к лешему, понял!
— Я ничего не говорил. Молчу-молчу, — пожал плечами Влад.
***
После завтрака, в положенное время все слушающие, а также те, кто не захотел участвовать, собрались возле большого экрана на спортплощадке. Один из кураторов, по всей видимости выпускников третьего года, стоял посередине и выглядел очень представительно. Единственное, что бросалось в глаза, — это красные прядки на висках, которые не вязались с остальным образом.
— Рад видеть всех, кто пришёл поболеть и поучиться. Напоминаю правила: Гон проходит в два этапа. Сначала участники добираются до фуникулёра в первой локации, потом ищут артефакт во второй. В этом году это свиток с руной удачи.
На каждом шагу — духи, препятствия, ловушки. Но не бойтесь: если силы на исходе, отправляйте тотем в Обережный дом — и вас телепортируют. А если не успеете, филины Александра Родиславовича подстрахуют. Безопасность — прежде всего.
В этом году решили показать себя пять пар ведающих и три пары видящих. Участвуют исключительно разнополые пары. Сделано это для баланса сил. Если один напарник не справляется, то второй выбывает автоматически. Не забываем: это командная гонка. Всё, поехали.
Куратор буквально выстукивал каждое слово. Все замолкли и приковали взгляды к экрану, который засветился. На нём одна за другой стали появляться пары, а затем и их перемещение на первую локацию. Локации распределялись случайно: у кого лес, у кого степь, кого выбросило сразу в реку, кого на склоны гор, а кого-то на болота. Захватывающее зрелище: как участники умело используют руны и тотемы в борьбе с духами и как коварна может быть стихия. Велина переживала за брата и одновременно верила в его силу. Но когда на экране появились кадры с Владом, почему-то волнение не пропало. Оно будто змеёй заползло под кожу.
***
Влада и Викторию выбросило в степь.
И почему я не удивлён? Яр бы прыгал от счастья, это его стихия. Но я уже наученный, не зря с ним тренировался. Интересно, его младшая сестрёнка так же хороша в степи? — подумал Влад. Мысли прервала Вика, прижавшаяся к нему.
— Ты же... не из-за меня в это ввязалась? Мы вообще-то соревнуемся, если ты не забыла.
— Д-да… — та сразу отошла и нервно поправила блузку.
— Так, давай покажем, что мы можем.
Взмах руки — из браслета вылетел ясный сокол и тут же взмыл в небеса. Он парил над равниной так, будто на свете нет ничего, кроме неба. Небо — это вечность, читалось в каждом его движении. Девушка провела по своим чёрным, как уголь, волосам, уложенным в аккуратную причёску. Среди безупречных прядей торчала шпилька с едва заметной фигуркой. Из неё выскочила куница и побежала вперёд.
Становилось жарко и душно, в горле засаднило, начала накатывать жажда.
— Нужно искать платформу быстрее… — Влад посмотрел на палящее солнце.
— Вон же она! — девушка ткнула пальцем в сторону платформы и уже собиралась направиться к ней, как Влад перехватил её за локоть.
— Ты реально думаешь, всё так просто и мы её просто не заметили, когда сразу попали сюда?
— Ну, возможно… — потерла она руку.
— Если бы она была так близко, мой тотем сообщил бы. Это сто процентов мираж, морок, фейк называй как хочешь. Здесь очень жарко и душно.
Буквально слыша его слова, платформа растворилась, а сверху раздался пронзительный клёкот сокола.
— Нашёл! Идём скорее.
И Влад, будто видя то, что видит сокол с высоты, направился в противоположную сторону. Не успел он ступить и пары шагов, как поднялся горячий ветер, который дул им в лицо. Они продолжали идти, ветер становился всё сильнее и сильнее, начал поднимать пыль, от которой стало труднее дышать.
Девушка наклонилась к траве, сложила ладони. От них пошёл небольшой свет, появившиеся руны переплелись и рассыпались, а на их месте появились маски из трав.
— Держи.
— Отлично, — одобрил Влад. — Вот она, платформа, в нескольких метрах.
Словно по команде поднялась песчаная буря. Ветер сносил с ног, ничего не было видно.
— Ай! — услышал Влад за спиной. Обернувшись, увидев свою партнёршу, понял: песчинки стали резать, как маленькие лезвия. Становилось не то что неприятно, а невыносимо больно.
***
Странно, но, смотря на это с экрана, было ощущение, что ты находишься там с ними.
Может, это какой-то специальный приём или магическая связь, которая погружает в атмосферу, — думала Веля. В момент, когда песчинки стали царапать лицо и руки Владу, Велина смотрела на происходящее, и только когда Иван тронул её за руку, поняла, что закусила губу до крови.
Да что со мной творится?
Сзади послышался приглушённый спор.
— Я больше переживаю! — шипел Дамир.
— Нифига! Нет, я! — возражал Женя. — У неё такие глаза… как у рыси!
— Ты вообще про Влада или про Велину?
— Про обоих! Отстань!
Иван обернулся и цыкнул на них, но те притихли только на секунду.
***
— Держись! — крикнул Влад партнёрше и, открыв лицо навстречу боли, сложил руки. Вязь рун тут же засветилась. Сокол буквально, как нож в масло, вошёл в бурю, раскрыл крылья, и огромный щит из перьев прекратил нескончаемый дождь из песка. Влад схватил девушку и ринулся к платформе. Как только они зашли на неё, яркая вспышка — и их перенесло на другую локацию. А вдали раздавалось приглушённое: «Ха-ха-ха» — степника.
Зимние вершины гор. Наших участников сразу обдало холодом после удушливой жары. Этот перепад температуры ощущался очень остро. Не успел Влад вкусить победу от пройденного первого этапа, как услышал всхлип за спиной. Он обернулся. Напарница дрожала, как осиновый лист. По щекам стекали слёзы, перемешиваясь с капельками крови, оставшимися после царапин от песчинок. Они падали на полотно нетронутого снега, оставляя мокрый след. Её причёска растрепалась от ветра. Влад громко вздохнул, подошёл, вытер рукой слезу с щеки, улыбнулся и выпустил сокола со словами:
— Обережный дом.
— Зачем? — прошептала девушка.
— Я, конечно, хотел бы победить, но не такой ценой. У меня ещё будет шанс в следующем году.
— Я… я подготовлюсь лучше.
— Нет… — Влад ещё что-то сказал, но уже не было слышно: экран переключили на другую пару.
Леда поднялась и, не сказав ни слова, направилась в Обережный дом.
А Велина даже немного подалась вперёд: на экране появился Яр с его напарницей Марией. Надо отметить, что она была довольно высокая и крепкая, при этом не теряла женского шарма. Веля на секунду представила её рядом с братом, у них за столом на семейном празднике, и тут же замотала головой — ну никак картинка не клеилась.
***
— Фу-у-у! Ну и вонища! — зажала нос Мария.
— О, чудненько. Болота. Нам, похоже, досталось самое трудное сразу, — оглядываясь по сторонам, подметил Ярослав. — Так, Маш, давай аккуратнее. Нрав у хозяина болот скверный.
Не успел он ещё что-то добавить, как Мария со всей её неуклюжестью шагнула вперёд и тут же погрязла в трясине по колено. Моментально она начала вопить.
— Погоди, я помогу, вытащу тебя, — Яр шагнул к ней. Но та не унималась — паника захлестнула её, и остановиться она уже не могла.
— Да хорош ты орать, сейчас вытащу! — поморщился Яр от крика. — Ты же не глубоко! Да не барахтайся так!
От её криков и размахивания руками прилив адреналина заставил тотемного медведя кубарем вылететь из кулона и всем своим весом сбить Ярослава в сторону. Из-за этого тот тоже угодил в топь, но поглубже — по пояс. Яр нервно прикрыл глаза и попытался сосредоточиться и вспомнить что-нибудь, что им бы помогло, как вдруг понял, что Мария резко умолкла. Он развернулся и увидел, что её опутали корни деревьев, не давая закричать. Яр ни секунды не раздумывая махнул рукой, произнеся:
— Обережный дом!
Из браслета вылетел ястреб. И за секунду до того, как переключили на следующую пару, промелькнул кадр, где эти самые коряги уже тянут Яра вниз, в болото.
***
Велина, бледная как смерть, тут же подскочила и, не помня себя, бросилась в Обережный дом. Только добежав, она поняла, что с ней бежали взволнованный Иван и такая же бледная Слава. В коридоре они увидели сидящую Леду и мужчину в белом халате, как в обычной больнице.
— А вы куда несётесь? Умирает кто? — спросил он со строгим видом.
— Там… брат… — Веля еле отдышалась.
Мужчина перевёл взгляд на Леду и спросил:
— Твой брат?
— Нет, мой. Мой брат. Он был на Гоне Сил.
— Фу ты, запутаться можно в ваших родственниках. Я уже объяснил девушке: ждите здесь, в коридоре. Сейчас всех поступивших отсканируют на степень повреждений. Если они незначительные, их тут же исцелят, и они выйдут.
— А если рана серьёзная? — спросила Слава.
— Если серьёзная, то вылечат за день-два. А вам, как родственникам, сообщат.
— Два дня? Серьёзные раны? — переспросил Иван.
Целитель замялся:
— Ну, может, и полдня. От степени всё зависит, молодой человек. Целительство — это вам не рунами разбрасываться.
Женя и Дамир, которые прибежали следом, кубарем ввалились внутрь. Целитель окинул их усталым взглядом:
— А вы тоже ранены?
— Нет, мы... за компанию! — хором выпалили они.
Целитель только вздохнул:
— Эти соревнования каждый год, а работы всё больше. — И легонько вытолкал их обратно.
Велина улыбнулась, несмотря на тревогу.
Друзья дружно уселись на скамейку и начали ждать. Веля тут же заерзала — ждать она не умела никогда. Но успела заметить, что в другом конце коридора сидела Мария. Она смотрела в пол и кусала губы.
Я опять всё испортила. Даже с ним не смогла...
Как вдруг из глубины коридора послышались знакомые голоса. Влад с Яром на пару шли в сторону выхода и громко что-то обсуждали, умудряясь посмеиваться.
— Не, ну серьезно, Влад, ты бы хотел, чтобы нас в одну пару закинуло? — спросил Яр.
— Само собой. С тобой хоть в разведку, хоть в пекло, — Влад ухмыльнулся. — Но, видимо, судьба нам девчонок таскать.
— Эх, — вздохнул Яр. — А я бы на тебя посмотрел, если бы ты с Марией в паре был. Она бы тебя заговорила до смерти.
— Не заговорила бы. Я бы сделал лицо как у Леды, и она бы отстала.
Они рассмеялись.
Проходившая мимо целительница в белом халате не преминула сделать замечание, чтобы вели себя посдержаннее в таком месте. Те сразу притихли, выглядели они вполне здоровыми — ни ссадин, ни царапин не было.
Веля тут же обняла брата.
— Я так переживала!
— Я тоже, — согласился Иван. — Заставил ты нас понервничать!
— Да вы что, народ, расслабьтесь? Всё нормально было, я даже разогреться не успел. — Ярослав тихонько потрепал сестру.
— Ты тоже за меня переживала? — Влад мягко улыбнулся Леде.
С серьёзным видом она подошла к нему, но не стала бросаться на шею, как Веля.
— Конечно. Ты вообще-то мой брат.
— Не стоило вам так переживать, это только цветочки. — Яр бодро продолжил: — Эх, если бы не этот медведь, который меня свалил…
Влад снова захохотал:
— Блин, я бы всё отдал, чтобы на это посмотреть! Полцарства за видос!
— Знаешь, в следующем году мы железно забираем этот кубок и выбирать будем напарниц с умом.
Тут наконец подала голос Славина. Её очень заинтересовал бытовой вопрос:
— А вот я заметила: у вас у всех одинаковые потрёпанные поясные сумки…
Яр хмыкнул:
— Глазастый лисёнок, заметила все-таки. Это сумки-самобранки, выдаются всем, кто участвует в Гоне. В ней всегда находится то, что тебе необходимо. Если сообразишь, как это применять — всё в твоём распоряжении. Естественно, такой артефакт подпитывается энергией обладателя.
— Офигеть! — Веля и Ваня наклонились рассмотреть.
— Мы точно будем участвовать в следующем году! — заговорщически глянул Иван в сторону подруги.
Велина закивала головой.
***
Выйдя из Обережного дома и направляясь к своим домам, Яр потянулся, послышался хруст спины.
— Ну и денёк... Слышь, Влад, а что там с твоим батей? Я слышал обрывки разговора, когда нас осматривали.
Влад нахмурился:
— Да как обычно, давит. Хочет, чтобы я уже сейчас взял на себя дела, но при этом не даёт мне свободы. Каждый мой шаг под контролем.
— А ты чё?
— А чё я? — уголки его губ дёрнулись вверх. — — Мне вообще-то восемнадцать. Если он до сих пор не догнал, что я сам буду решать, как мне жить, — это его проблемы.
— Жёстко, — Яр положил руку ему на плечо. — Но по делу. Знаешь, а я хочу быть как наш старик. Он, конечно, ворчит, но всегда поддерживает нас.
— Тебе повезло, — тихо бросил Влад.
— Тебе тоже, — Яр кивнул в сторону Леды, которая уходила в компании с Велиной. — Она за тебя горой. Даже если ходит с лицом, будто ты ей сотку баксов торчишь.
Уже дойдя до своего домика, Яр заметил, что друг всё равно мрачнее тучи.
— Эй, — он сел на крыльцо. — Ты че такой пришибленный? Из-за Гона паришься?
Влад молчал сел рядом, глядя в темноту. Потом тихо сказал:
— Дело не в гонке. И не в напарнице. — Он сжал кулаки. — Я... я обрадовался, когда она сдалась. Понимаешь? — Он сглотнул ком в горле. — Честно. Потому что я, ляд тебя дери, испугался. Испугался, что мы там реально сдохнем в этой степи. И за собой утянул.
Яр не стал усмехаться или подкалывать.
— Знаешь... мне тоже бывает стремно. Это нормально. — Он посмотрел на небо. — Бояться — не значит быть трусом. Трус — это тот, кто из-за своего страха бросает всех и бежит. А ты ее не бросил. Ты её, блин, дотащил до платформы и под защиту спрятал.
Влад посмотрел на него.
— Думаешь?
— Сто процентов. Ты выжал максимум из того, что мог. А в следующем году мы ещё покажем, на что способны.
Влад слабо усмехнулся:
— Вдвоём.
— Вдвоём, — кивнул Яр и протянул ему кулак для удара.
Они ещё немного посидели в тишине, а потом зашли в домик.
;
ГЛАВА 15. Тишина.
Велина проснулась поздно и поразилась: как это она так долго спала и её никто не разбудил?
— Слава, ты чего меня не будишь? Я же так всё лето просплю.
Подруга спокойно фасовала высушенные травы по мешочкам, не отвлекаясь, а домовёнок с важным видом ей помогал.
— Твой тотем не медведь, так что в спячку на полгода не впадешь. Тебе полезно выспаться перед тренировкой. Ты же хотела тренировать дар? Или передумала? — сказала она почти как профессиональный целитель.
— Ничего я не передумала. Сейчас соберусь, и погнали на площадку для единения с природой. Там спокойней будет. — И быстро начала одеваться, отметив про себя, что такой долгий сон и вправду придал ей сил.
— Я тебе ещё подкрепиться прихватила с завтрака. — Славина отложила травы и полезла в комод.
Домовёнок тащил мешочек с сушёными ягодами, но не удержал его в лапках — ягоды разлетелись по всей комнате. Леда, не поднимая глаз от смартфона, щёлкнула пальцами — ягоды замерзли в воздухе, а потом аккуратно ссыпались обратно в мешочек. Домовёнок смотрел на неё с обожанием и ужасом одновременно.
Велина хихикнула, но не подала вида, когда Слава вопросительно посмотрела, передавая ей сладкую булочку и кофе.
— Ничего, что остывший?
— Ничего, — вздохнула Велина, но домовёнок тут же схватил стаканчик лапками, и тот нагрелся, как на огне.
— Так, а почему мои ягоды мороженые? — Слава в недоумении уставилась на домового. Тот сделал вид, что не в курсе, и развёл лапками, показывая, что очень занят: помогает Велине с кофе и дальнейшим сбором трав.
Велина чуть не подавилась кофе от смеха, но погладила проказника в знак благодарности за подогретый напиток.
— Леда! — возмущённо перевела взгляд Славина.
Леда подошла к окну, где возился домовой.
— Не смотри на меня, больно нужны мне твои ягоды. И вообще, наш дом стал похож на хижину: развесила везде эти травы, куда ни посмотри! — Она махнула рукой и задела висящий пучок.
Из него посыпалась пыльца прямо на домовёнка. Тот моргнул пару раз, не понимая, что происходит, и так смачно чихнул, что обдал слюной Леду. Шок на грани с яростью отразился на каменном лице Леды. Она механически вытерлась рукой. Домовёнок виновато попытался помочь ей вытереть волосы. Молчаливый глубокий вздох — и Леда вышла из комнаты, громко хлопнув дверью в ванную.
Домовёнок виновато подлетел к Славе.
— Не грусти, малыш. Ты не сделал ничего плохого. Ты молодец. Смотри, сколько у нас с тобой получилось. — Слава погладила домовёнка.
Веля протянула кусочек булочки:
— Заслужил. Я чуть не померла от смеха.
Домовёнок явно был в приподнятом настроении.
— Ну что, идём, Слава?
— Ага. За Ванькой заскочим?
— Само собой.
***
Домовёнок вздохнул, подлетел к шкафу, достал маленькое сухое полотенце и аккуратно положил у двери. Потом спрятался за занавеску.
Через несколько минут Леда вышла, вытирая влажные волосы. Увидев полотенце, замерла, сделала вид, что не заметила, и перешагнула через него. Но, сделав два шага, резко развернулась, подхватила полотенце и, не глядя на притихшего домового, направилась к своей кровати.
Домовёнок довольно пискнул и растворился в воздухе.
***
Велина и Слава подошли к домику парней. На крыльце, свесив ноги, сидели Дамир и Женя и о чём-то увлечённо спорили.
— ...у неё улыбка... — мечтательно протянул Женя.
— У кого? — не понял Дамир.
— Да у Велины! — Женя осекся, увидев, что они уже не одни. Они резко замолчали и синхронно вскочили.
— О чём это вы? — подозрительно спросила Веля.
— О, о тотемах! — выпалил Женя. — Мы тут обсуждали… э-э-э… окрас тотемов. Да, окрас!
Дамир закивал, но при этом смотрел куда-то мимо. Слава хихикнула в кулак.
— Вы к Ивану? А он ушёл куда-то, сказал, позвонить надо, — выпалил Женя.
— Пойдём за ним? — предложила Слава.
— Нет, — покачала головой Велина. — Пусть поговорит наедине. — Она представляла, в каком настроении вернётся друг, ей не впервой его поддерживать.
— Мы передадим ему, что вы заходили, — наконец подал голос Дамир.
***
В комнате видящих было тихо. Глеб уже задремал на своей кровати, пристроив голову на пушистом боку росомахи. Ярослав сидел на подоконнике, бесцельно глядя на улицу. Влад ворочался, листая записи в телефоне.
— Влад, — негромко позвал Яр. — А ты никогда не думал просто… забить на всё?
Влад приподнялся на локте:
— В смысле?
— Ну… всё. — Яр повёл рукой, будто обводя всю комнату, домик, базу, весь мир. — Род, обязанности, эти вечные «надо» и «должен».
Влад молчал какое-то время, глядя в потолок.
— Было дело, — признался он наконец. — Но потом понял: это не выход. Бег для слабаков. Надо менять всё изнутри, а не убегать.
— Это ты про батю своего?
— И про него, и про весь этот уклад. — Влад сел. — Я хочу, чтобы у моих детей был выбор. Не как у Леды, которая задыхается под гнётом. Настоящий выбор.
Яр посмотрел на него с уважением:
— Достойно, Влад. Правда.
— Спасибо, — уголки губ Влада дрогнули. — А ты?
— А чё я? — Яр пожал плечами. — Пффф, какие планы? Быть с теми, кого люблю. Остальное приложится, как обычно.
— Простые цели у простого ястреба, — усмехнулся Влад, подходя к нему.
— Эй! — Яр в шутку пихнул его ногой. — Мои цели — самые рабочие! Понял?
Влад тихо засмеялся. Глеб на кровати недовольно заворочался и пробурчал:
— Дайте поспать, философы…
Ярослав хмыкнул и уже хотел ответить, но взгляд его скользнул в окно и замер. На крыльце их домика стояли Велина и Слава. А рядом с ними, как назло, крутился Женя, что-то оживлённо рассказывая. Дамир топтался чуть поодаль, нервно поправляя очки.
Яр напрягся, его брови сошлись к переносице.
— Чего он к ним привязался? — буркнул он себе под нос.
Влад, заметив перемену в друге, проследил за его взглядом и понимающе усмехнулся:
— Ты про Жеку?
— А про кого ещё? — не оборачиваясь, огрызнулся Яр.
— Ревнуешь?
— Кого? Этого? — Яр фыркнул, но взгляд не отвёл. — Да он даже двух слов связать не может, чтобы не покраснеть.
— Ага, а ты у нас оратор, — лениво протянул Глеб, приоткрыв один глаз. — Прямо Цицерон с ястребом. Свалите уже, дайте поспать, говорю.
— Иди ты, — буркнул Яр, но уже спрыгивая с подоконника. — Пойду посмотрю, чего они там забыли.
***
Внизу, не подозревая о наблюдателях, Велина и Слава уже собрались уходить, как вдруг дверь домика с грохотом распахнулась, и на крыльцо вылетел Ярослав.
— Веля! — окликнул он. — А вы куда?
— Ваню ищем. А ты чего такой взъерошенный? Случилось что?
— Я? — Яр провёл рукой по волосам. — Всё нормально. Просто… вы уже уходите?
Слава, стоявшая рядом, с любопытством посмотрела на него, и Яр, поймав её взгляд, чуть смутился, растеряв весь свой напор.
— Мы вообще-то к кураторскому центру собрались, — Яр глянул на подошедшего Влада. — Надо позвонить кое-кому.
Влад заметил, как Славина прижимает к себе дневник и мешочек с травами.
— Опять травки собирать?
— Тренироваться, — Слава улыбнулась. — На площадке единения.
— О, боевая аптечка, — хмыкнул Ярослав, но в его голосе послышались тёплые нотки. — Смотрите, не перелечите друг друга.
Слава смущённо отвела взгляд.
— Хотя… — Яр хитро прищурился. — Свой лекарь — это неплохая такая тема. Если что, я первый в очереди, лисёнок.
Влад, слушая этот диалог, едва заметно улыбнулся, но его внимание переметнулось к Велине. Она стояла, явно о чём-то задумавшись.
— О чём ты думаешь? — спросил он тихо, так, чтобы слышала только она.
Веля подняла глаза и встретилась с этой небесной синевой.
— Я… — она запнулась. — О том, что лето быстро кончается.
Влад кивнул:
— Да. Но в следующем году мы увидимся снова.
В этот момент из-за угла домика показалась Леда. Она шла быстрым шагом и, увидев брата, направилась прямо к нему.
— Влад! — позвала она. — Ты обещал связаться с отцом. Я иду с тобой.
— Да, идём. — Влад перевел взгляд на друга. Яр, ты же с нами? Мы всё равно у кураторского центра общаться будем.
— Ага, сейчас, — отозвался Яр, но сам продолжал коситься на Женю.
Дамир, почувствовав неловкость, дёрнул друга за рукав:
— Женя, пойдём, нам тоже пора.
Женя наконец отлип и поплёлся за ним.
Влад перевёл взгляд с Жени на Велину и обратно. В его глазах мелькнуло что-то вроде понимания, но он промолчал, лишь чуть заметная улыбка скользнула по его губам. Но тут взгляд Влада упал на плечо сестры — пыльца и листья прилипли к её одежде. Он усмехнулся:
— Леда, у тебя… это… листья.
Леда резко дёрнулась, попыталась смахнуть, но промахнулась. Яр не выдержал и заржал:
— Кто бы мог подумать, что Снежная Королева решила поближе к природе стать? Что за новый стиль? Травяной камуфляж?
Леда метнула в него ледяной взгляд, будто вонзила осколок льда, но листочек упрямо держался. В итоге Влад аккуратно снял его и протянул сестре. Та выхватила, скомкала и спрятала в карман, пробормотав:
— Это всё ваш бардак. Скоро в этом доме будет филиал травяной лавки.
— Не ной, — миролюбиво сказал Влад. — Пошли лучше, отец ждать не будет. — И, кинул уходя Велине: — Увидимся на празднике.
— Наверное, — кивнула Веля, чувствуя, как щёки предательски теплеют.
Яр, уже почти ушедший за Ледой, обернулся, хотел что-то добавить, но… подавился.
— Ну... я это... — он неловко кашлянул. — Короче, мы пошли. Если что — зовите.
Их компания скрылась за поворотом.
Слава проводила их взглядом и повернулась к Велине:
— Мне показалось, или твой брат сейчас покраснел?
— Он? — фыркнула Веля. — Да он краснеть не умеет! — Но, подумав, добавила: — Хотя... с тобой он последнее время странный.
— Странный? — переспросила Слава.
— Ладно, не парься, — махнула рукой Велина. — Пойдём, лучше попробуем потренироваться. А то мы так никогда не начнём.
— Пойдём, — согласилась Слава, и они направились к месту единения.
***
Тем временем Иван сверлил взглядом телефон, не решаясь нажать на кнопку вызова. Уловив настрой и выровняв пульс, он приложил телефон к уху. Несколько гудков — и тихий, но родной голос ответил:
— Да, мой дорогой. Как у тебя там дела?
— Мам, всё хорошо, правда. — Ему очень не хотелось беспокоить мать, пока он сам не разобрался, что тут происходит. У неё и так с отцом напряжённые отношения, особенно последнее время. А связано это было с его отъездом. Отец ни в какую не хотел принимать то, что в мире есть ещё одна реальность — с магией и другими порядками.
— Я очень за тебя рада, сынок. Ты передавай привет друзьям, я так давно не видела семейство Аргент, — мягко произнесла Гата.
— Мам… а как там… отец?
— Сам знаешь, как он ко всему относится. Конечно, он не в восторге и питает надежды, что ты откажешься от этого мира.
— А ты? — в голосе Ивана слышалась боль и обида.
— Я? Я люблю тебя, ты же мой сын.
— Но… что будет, если я выберу мир магии?
— Ох, сынок… Не знаю пока. Я стараюсь об этом не думать. Даже не знаю, как он перенесёт эту новость…
— Он же не…
— Нет, что ты. Он не способен на ужасные поступки. Всё, что он может, — это словесно сорваться и выкурить полпачки на балконе. — Тоска сквозила в каждом слове.
— Мам, давай честно. Почему ты с отцом? Я уже взрослый и всё понимаю. Ты оставила такой прекрасный мир. И ладно, оставила… У Велины родители тоже оставили мир, но ты могла, как Лияна, оставить частицу силы…
Если бы можно было видеть через телефон, Иван был готов поклясться, что у его мамы катится одинокая слезинка…
— Могла… В этом мы с тобой совсем разные. Ты у меня кремень, а я постоянно жертвую собой ради других и никак не могу оставить прошлое. Знаешь, когда мы только познакомились, твой отец был не так уж и плох. Но годы его немного ожесточили… Я хочу, чтобы ты жил лучшую жизнь. Так, наверное, каждая мама говорит своему чаду. — Её голос стал внезапно громче и увереннее. — Так что не думай ни о чём. Выбирай сердцем. С остальным мы разберёмся. Веришь?
— Верю. — Твёрдо ответил Иван.
Закончив разговор, Иван обратил внимание на Влада и Леду, которые о чём-то напряжённо говорили по тотемной связи. Рядом стоял Яр, весело болтая по телефону с кем-то из старых друзей. Влад хмурился, а Леда стояла нахохлившись, как воробей в стужу. До Ивана долетели обрывки фраз:
— …Нет, отец. Этот филиал не вывезет… Они физически не уложатся в такие сроки… Короче, делай как знаешь.
Влад, разъярённый, сбросил связь. Леда нахохлилась ещё сильнее.
— Ну и зачем ты так? Тебя он хотя бы слушает.
— Плевать. Если он сглупит и сделка сгорит — это его проблемы. Не хочет слушать тебя — пусть не слушает.
— Так нельзя! Это же целая империя, строительство, проекты…
— Леда. Мне это нафиг не нужно. Я дал чётко это понять. Тебе интересно — ради бога, флаг в руки. Но ты же видишь: он неисправимая глыба льда.
Леда вздохнула и увидела, что Иван с любопытством на неё смотрит. Она опомнилась, приняла свой невозмутимый вид и, откинув прядь, направилась к домикам. Влад пошёл за ней, складка на его лбу говорила о том, что он ещё не один час будет переваривать информацию.
Иван тоже решил не торчать без дела. Идя назад, обдумывал слова матери.
Нет, ну вот реально, за какие такие заслуги она батю полюбила, что на всё свое мнение забила? Они же вообще из разных миров. Как две противоположности… Как чёрное и белое…
В голове всплыл образ Леды.
Чёрное и белое… Бр-р-р… Так, стоп, чё за чушь в голову лезет, хорош, — Иван мотнул головой, отгоняя странные мысли. — Ладно. Вот как стану ведающим, устроюсь на работу и заберу маму в мир магии. От развода ещё никто не умирал. Так будет к лучше.
Так он дошёл до домика, там и застал Дамира и Женю за оживлённым спором:
— Я тебе говорю, у рыси длина прыжка до трёх метров! — горячился Женя.
— А я говорю, что у обычной кошки прыжок не меньше, если она дикая! — возражал Дамир.
— Здорово, натуралисты, — вмешался Иван, закрывая за собой дверь. — Вы тут чё, Animal Planet пересмотрели?
— О, Иван! — Женя резко сменил тему. — А мы тут… оцениваем потенциальную прыгучесть тотемов для Гона Сил в следующем году! Да! Кстати, Велина и Славина заходили, передали, что ждут тебя на площадке для единения с природой.
Дамир поддакивал, и невольно вслух произнёс мысли:
— Какие они красивые… обе…
— Дамир, у тебя слюни текут, — шепнул Женя.
Дамир вытер рот, понял, что его разыграли, и швырнул в друга подушкой. Иван только покачал головой:
— Вы безнадёжны.
— Вань, а можно мы с тобой пойдём? — жалобно посмотрел Женя.
— Да, мы мешать не будем. Только посмотрим издалека. Все шепчутся, что Велина умеет видения вызывать. Жуть как охота глянуть. — Дамир умоляюще сложил ладони.
— Если я скажу «нет», вы ведь всё равно попрётесь. Площадка-то общая. Только будьте в стороне и не мешайте ей.
Ребята энергично закивали.
***
Площадка для единения с природой представляла собой территорию, обнесённую живой изгородью из берёз. У входа по обе стороны стояли рябины, как стражи от нави. Велина вдохнула и замерла. Здесь пахло не просто лесом — здесь пахло силой. Каждая травинка, каждый камень будто чуть слышно гудели. В центре бил родник с чистой водой, окружённый плакун-травой.
Слава была в восторге:
— Смотри! Дербенник, — указала она на траву вокруг родника. — Заставляет плакать нечисть и защищает от нави. — А вон и гроб-трава, — указала она под ноги. — Растение Велеса. Защита от порчи и сглаза. Помогает в контакте с предками.
Велина опустила взгляд: под ногами мягко стелился барвинок вдоль каменных дорожек. Слава провела рукой по нему – листья оказались прохладными и гладкими, как шёлк. Громко каркнув, мимо пронёсся воронёнок.
— А если посмотреть сверху, то каменные дорожки от источника образуют свитень-спираль — символ развития и путешествия между мирами. — Иван присоединился к подругам, и на его плечо приземлился тотем. Из-за его спины вывалились Дамир и Женя, но, поймав предупреждающий взгляд Ивана, остались стоять у входа.
— Звучит логично, — Слава осмотрела тропинки. — Получается, в центре родник, от него три завитка, на концах которых деревья. Орешник — младший брат дуба. Защита от молний и нави. Помогает в гаданиях и пророчествах. Верба — дерево Ярилы, символ возрождения и роста. Гибкости и способности адаптироваться. И бузина — мощный защитник, но агрессивный. Даёт возможность заглянуть в будущее.
— Вот как раз то, что нам нужно, — Велина посмотрела в сторону бузины.
— Нам повезло, что Слава так разбирается в травах и растениях, — озвучил Иван.
Слава смущённо улыбнулась.
Возле каждого дерева кругами располагались плоские валуны для сидения и медитации.
Дамир, до этого скромно стоявший у входа, вдруг подошёл и несмело протянул Велине свёрнутый в трубку пергамент.
— Вот… я подумал, это может пригодиться. Старинная карта рун. Мой дед говорил, что она помогает настроиться на нужный лад.
Велина развернула карту — та светилась едва заметными линиями.
— Спасибо, Дамир. Это… очень кстати.
Дамир покраснел и отошёл обратно к Жене, который показал ему большой палец вверх.
— Ну что, попробуем. — Велина смело шагнула в сторону камней у бузины. Ребята последовали за ней.
Девчонки призвали тотемов. Слава уютно устроилась на камушке, открыла дневник прапрадеда, весь исписанный пометками, готовая помочь подруге, если понадобится. Её лисёнок бегал по полянке, обнюхивая всё подряд. Иван решил попрактиковать навыки улавливания защиты с помощью зрения ворона. Тотемная рысь забралась на колени к Велине, та прикрыла глаза, теребя кисточки на ушах.
Лисёнок Славы, которому надоело ждать, принялся гоняться за воронёнком. Он носился по камням, подпрыгивая, и чуть не свалился в родник, но в последний момент Иван ловко подхватил его за шкирку.
— А ты куда? — прошептал он. — Тебя только в видениях не хватало для полного счастья.
Лисёнок обиженно тявкнул и притих у него на руках.
Похоже, в этот раз видение накрыло Велину ещё раньше, чем она успела сообразить. Картинки замелькали настолько стремительно, что думать было некогда. Только смотреть и запоминать, что происходит.
Поляна у реки, украшенная к празднику. Люди в нарядных рубахах, музыка, смех. Вдруг небо темнеет, гром гремит не как обычно, а зловеще. Люди замирают, обращаясь в статуи.
Из леса выходит фигура в тёмном плаще. Лица не видно, только глаза — карие, горящие злобой.
Это Бурислав? Или кто-то другой?
Выходят тени — духи, подчинённые чужой воле. Велина видит лешего, скованного цепями. Его глаза открыты, но они белые, без зрачков. Фигура в плаще поднимает руку, и из земли вырываются корни, опутывая людей. Слышны крики, в том числе голоса друзей.
Велина пытается крикнуть, но не может. Чем сильнее она пытается это сделать, тем тише становится голос. Чем быстрее пытается бежать, тем медленнее двигаются ноги. Она видит, как корни тянутся к ней…
Рывок — и она открыла глаза, схватившись за горло. Руки всё ещё ходили ходуном, зубы стучали, хотя на улице было тепло. Слава тут же дала ей воды из источника, и с каждым глотком приходило понимание, что вода придаёт силу. Дрожа, она рассказывала увиденное. Слава, не задумываясь, положила руки ей на плечи и начала передавать энергию — её ладони светились мягким золотистым светом.
Велина посмотрела на свои руки, потом на кисточки рыси.
— Всё, хорош, — в ее голосе прорезалась злость. — Хватит с меня роли пассивного зрителя. Если в моих видениях гибнут мои друзья — я сделаю всё, чтобы этого не допустить. Научусь контролировать эту… антенну. — Она тронула кисточку рыси. — Даже если придётся падать в обморок каждый раз.
Иван и Слава переглянулись. В глазах обоих читалось уважение.
— Мы с тобой, — тихо сказал Иван.
— Всегда, — кивнула Славина.
Иван заметил, что после целительства Слава ни капли не устала, а наоборот, выглядит бодрой.
— Ты как? — уставился он на неё.
— Нормально. — Она пожала плечами. — Даже странно, сил полно.
Иван переглянулся с Велиной. Не бывает так, — читалось в его взгляде.
— Нам ещё надо предупредить остальных, — твёрдо продолжил Иван.
— Но кого? Кураторы не поверят, скажут — опять детские страхи, — засомневалась Слава.
— Хотя бы Яра и Влада. Пусть будут начеку.
— И Леду, — добавила Веля. — Она хоть и колючка, но, возможно, тоже в опасности.
— Договорились. Завтра на празднике держимся вместе и смотрим в оба. — Иван, заметив, что девушки пришли в себя, махнул рукой в сторону входа.
Дамир и Женя, делая вид, что всё это время изучали листья на берёзах, подошли.
— Ну чё там? — Женя заговорщицки подался вперед, понизив голос до шепота. — Живая? Чё видела?
— Потом расскажу, — так же тихо ответил Иван.
;
ГЛАВА 16. Последний щит Ивана.
Веля поднялась от звука грома с утра. Сегодня Перунов день, и небо об этом напоминало. Пахло дождём, стояла влажность, но дождя не было. Гром доносился только издалека. Август… Велина поняла, что вот-вот лето подойдёт к концу, и все они разъедутся по домам. Конечно, до следующего года.
Она встала и подошла к окну — всё затянуло тучами. Краем глаза заметила какое-то движение. Маленький домовёнок старательно собирал высохшую кувшинку в льняной мешочек.
— Для Славы стараешься?
— Тя! — кивнул он.
— Молодец. — Веля погладила его по бурой шёрстке.
Тот встрепенулся и как-то странно на неё посмотрел.
— Тя, тя-тя! — бормотал он по-своему, обеспокоенно.
— Я не понимаю. Может, ты голодный?
Он замотал головой, подлетел и ткнул её лапкой в лоб.
— Ты тоже переживаешь? — Она машинально потёрла место прикосновения.
Он одобрительно закивал.
— Хорошо, что Перунов день мы будем отмечать днём, — потянулась Слава в постели. — И не надо ждать вечера.
— Тут твой мешочек готов, — кинула Веля, направляясь в ванную.
Подходя к двери, Велина услышала приглушённые голоса. Один, кажется, Марии, второй — Ярослава. Слов было не разобрать, но интонация брата звучала как-то... виновато, что ли? Потом хлопнула дверь, и всё стихло.
Когда через несколько минут Велина вышла в коридор, она столкнулась с Марией. Её глаза были красными.
— Маш, что с тобой? Ты плакала? — не удержалась Веля.
— Нет, — резко ответила Мария. — Аллергия. И вообще, не твоё дело.
Она скрылась в своей комнате, а Велина, вздохнув, зашла в ванную.
Странно всё это, — подумала она. — Но если не хочет делиться, не буду лезть. У нас своих забот хватает.
***
Ярослав направлялся к столовой, хмурый и молчаливый. Влад, заметив это, толкнул его локтем, но Яр только отмахнулся. Разговор с Марией никак не шёл из головы, но обсуждать это с другом не хотелось.
***
Мария закрыла дверь своей комнаты и прислонилась к ней спиной. Слёзы снова навернулись на глаза.
Снова всё испортила. Думала, что если буду рядом с ним, он заметит… А он даже смотреть не хочет.
Она подошла к окну и увидела, как Ярослав с Владом идут в сторону столовой. Сердце сжалось.
Какая разница, Яр или Влад? Лишь бы не одной. Лишь бы не быть пустым местом. Но они оба смотрят сквозь меня…
Она отвернулась и уткнулась лицом в ладони.
***
Возле фуникулёра снова была очередь, так что выбирать, с кем ехать, не приходилось.
— Только бы ливень не пошёл, — Иван запрокинул голову к небу.
— А чего так очередь еле тащится? — поинтересовалась Веля.
— Мне точно не видно, — захихикала Слава, указывая на свой рост. — Это к Ване.
— Да непонятно. Вроде движутся кабинки, — Иван присмотрелся.
— Я узнала: у них там что-то с руной, которая отвечает за пространственные переходы. Светится как-то по-другому, вот кураторы и перепроверяют всё, поэтому немного медленнее, чем обычно, — с невозмутимым лицом прокомментировала Леда.
— А ты откуда знаешь? — недоверчиво спросила Велина.
— Я утром была у кураторского центра, разговаривала с родными по тотемной связи и случайно услышала, о чём кураторы говорят.
Веля наклонилась к Славе и шепнула:
— И когда она всё успевает? Робот, не иначе.
Слава с улыбкой пожала плечами.
— Наш фуникулёр! Девчата, давайте запрыгивайте, не будем очередь тормазить. — Иван, придерживая дверь, как в первую поездку протянул руки.
Веля и Слава запрыгнули быстро.
— Ну, а ты чего? — он протянул руку и Леде.
Резко она за ними буквально влетела. Хорошо, что Иван успел её подхватить и придержать, а то бы она лицом вписалась в окно.
— Воу, ты чего? — шокировано спросил он, аккуратно её отпуская.
— Я… меня толкнули… Я думала, на следующем поеду.
— Ладно, ничего. Наверное, кто-то самый умный хочет быстрее залезть, и начинается давка, — Веля посмотрела вниз.
— Хорошо тогда, что мы успели до толкучки, — поёжилась Слава.
— Нет, это уже не нормально, — вспыхнула Леда поправляя одежду. — Мы что, дикари какие-то — толкаться? Ой… — Она опомнилась и развернулась к Ивану. — Спасибо, — тихо произнесла, как будто сама боялась этого простого слова.
Иван улыбнулся в ответ.
***
Негомила стояла в очереди, прижимая к себе тотемную белку, которая отчаянно царапала её плечо и скулила.
— Что с тобой? — шептала она, но белка только сильнее вцеплялась в неё.
Подошедшая Дина спросила:
— Ты чего такая бледная?
— Не знаю… — Негомила посмотрела на лес. — Мне кажется, там что-то не так. Белка и раньше нервничала, но сейчас — просто в истерике.
— Да брось, — отмахнулась подруга. — Пошли веселиться.
Негомила осталась на месте, провожая взглядом вагончик с Велиной, Славой, Ледой и Иваном.
***
Щелчок — и их фуникулёр спускается в лес.
— Странно, мы же должны были у реки оказаться, — задумалась Славина.
— Я же говорила: у них руна перемещения барахлит, — выходя, сказала Леда.
— Девчата, держитесь меня и не отходите, — голос Ивана прозвучал как команда.
Веля вытянулась, как струнка:
— Ты что-то видишь?
— Когда перемещались, вспышка света поменялась. Словно цвет потеряла, — Иван хмуро всматривался в чащу. — Барьер какой-то чужой, не отсюда.
— Мы поняли, — Слава успокаивающе положила руку ему на предплечье. — Мы помним: ты видишь барьеры, так что можешь не объяснять. Но тогда нам надо возвращаться скорее.
— Сейчас вызовем фуникулёр назад, и всё. — Леда подошла к стойке, но сколько бы раз она ни нажимала, фуникулёр так и не явился. С растерянным видом она посмотрела на ребят.
— Так, телефоны здесь не ловят, — Велина взглянула на смартфон, где в углу экрана горела надпись «Нет сети». — Давайте попробуем тотемов призвать и отправить послание. Тем более там наши братья, они явно заметят, что нас нет у реки.
Они все успели призвать тотемов, и лес вокруг зашумел листьями, будто почувствовал их присутствие только сейчас: «Сюда, сюда…»
— Я думаю, нам не стоит ходить, лучше дождёмся здесь. — Слава подозрительно посмотрела в чащу. Затем перевела взгляд ниже и испуганно отшатнулась. — Ой, что это? Кто вы? — делая несколько шагов назад, чтобы не наступить на лесного духа.
На платформе стоял маленький человечек, местами покрытый мхом.
— Я не хотел вас напугать. Я пришёл вас проводить, — грустно сказал он.
— Куда и зачем? — подозрительно покосилась Леда.
— К лешему, — вздохнул человечек. — Он хозяин этого леса, и мы не можем его ослушаться.
— Я так понимаю, отказаться мы не можем? — уточнил Иван.
Лесной дух помотал головой:
— Он тогда силой приведёт вас. Так уж лучше я провожу.
Велина наклонилась к рыси, провела рукой по шёрстке, прикрыв глаза.
— Хорошо, веди, — твёрдо скомандовала она, поднимаясь.
Все направились в лес за человечком, а на месте, где стояла рысь, остались её следы — они ожили и отправились в другом направлении. Леда боковым зрением это заметила, но не подала вида.
Пока наши друзья шли вдоль извивающихся тропинок за моховиком, они обратили внимание, что лес будто стал другим. Когда они были в нём в последний раз, все краски были яркие, листва и трава сочные, повсюду цвели цветы и пели птицы. Сейчас же лес будто осиротел. Листва еле-еле держалась на кронах, готовая упасть и разбиться о мёртвую землю, трава повяла и иссохла. Ни птиц, ни зверей, ни даже насекомых не слышно.
— Только зачем мы ему и что здесь происходит? — не желала идти в полном неведении Веля.
Человечек в
новь вздохнул:
— Мы сами не понимаем. Леший с нами не разговаривает больше, на вопросы не отвечает, только приказы странные отдаёт. Жену свою любимую не подпускает. Его будто подменили, после прихода этого чело… — он запнулся и замолчал.
— Вам запретили об этом говорить, да? — участливо спросила Слава.
— Да…
— Тогда попробуй объяснить, не касаясь запретной темы, — предложил Иван.
Моховик задумался и продолжил:
— Он велел привести именно вас, вас четверых. Зачем — не сказал. Смотрите, как он свои земли забросил — такими темпами здесь всё вымрет. — Он показал руками вокруг.
И правда. Пройдя ещё немного, ребята оказались на полянке, если это можно было так назвать. Увядшая трава смотрелась совсем уныло, повсюду торчали голые коряги. Атмосферу ещё нагнетало унылое небо, казалось, оно куполом накрыло весь периметр и готово пролить ливень-слёзы. Посреди всего этого стоял леший, или то, что от него осталось. Вместо добродушного и улыбчивого старичка стоял измождённый старик. Лицо его не выражало ни одной эмоции. Глаза были пустые, будто покрыты пеленой, а рот крепко сомкнут. Он напоминал иссохшую мумию в цепях, но вот только никаких цепей не было. Моховик тут же ушёл под землю.
— Что вам нужно? И что происходит? — немного выйдя вперёд, спросил Иван, оставляя девчонок позади.
Но ответа он не услышал — лишь скрип коряг, и корни из-под земли вырвались вверх.
— Осторожно! — отскочила Леда, дёргая Велину за руку.
***
Тем временем все собрались на день Перуна у реки. Скоро начнут играть музыканты и начнётся веселье, лишь гром гремел как-то тревожно.
— Ты не видел наших сестёр? — поинтересовался Влад.
— Да вот же… И Ваньку со Славой не видно, — оглядел равнину Яр.
— Не знаю, как твоя, но Леда никогда не опаздывает.
Ударил гром.
— Что-то мне неспокойно. Пойдём у куратора спросим. — Влад направился к куратору слушающих: — Руслана Борисовна, Вы наших сестёр не видели?
— Нет, но им уже давно пора быть здесь. Что за непунктуальность? Уже же не дети. Сейчас минут пять-десять — и мы найдём их и поторопим. — Она потянула за нить своих яшмовых бус, и они сотней бусинок посыпались в траву, превращаясь в маленьких ящерок и разбегаясь в разные стороны.
— А у вас в роду случайно не было Хозяйки Медной горы? — посмотрел под ноги Ярослав на бегущих ящерок.
Руслана Борисовна не ответила, лишь многозначительно улыбнулась.
Через пять минут все ящерки вернулись, забрались на платье и стали бусами вновь. Наставница нахмурилась:
— То есть как — их нигде нет? А в лес невозможно попасть?
— Что? — удивился Влад.
В воздухе возникли те самые рысьи лапки возле Ярослава и дрожащий голос его сестры:
«Мы в лесу. Здесь что-то нечисто».
— Ого, какая она у тебя сообразительная, — восхитился Влад.
Яр лишь побледнел и перевёл взгляд на наставницу.
— Так, ждите здесь, я сейчас. — Она обратилась к недалеко стоящему Витославу Игоревичу: — Пойдёмте, посмотрим, что там с переходом в лес. Вы же спец по порталам.
— Пойдёмте. — Он коротко, без лишних телодвижений согласился.
Естественно, наставницу никто не послушал, и ребята направились за ними. По пути Ярослава окликнула Мария:
— Яр, я хотела…
Он её резко и немного грубо перебил:
— Маш, вот ты сейчас совсем не вовремя. И мы с тобой, по-моему, утром всё выяснили. Больше мне тебе сказать нечего.
Мария опустила взгляд. А он догнал остальных у фуникулёра.
— Это, наверное, какая-то ошибка, — возмущалась Руслана Борисовна, выставляя на диске «East», залезая в фуникулёр. Туда же залезли Влад с Яром.
— А вы куда?
— Там моя семья, — твёрдо отрезал Влад. Яр лишь кивнул.
— Ладно, сидите, — махнула рукой наставница.
Вспышка — и фуникулёр опускается обратно на равнину.
— Что? Не может быть! — вышла она из фуникулёра.
Смотревший на это всё куратор видящих запрокинул голову и пытался что-то рассмотреть вверху, там, где фуникулёр должен был совершить скачок.
— Не зря мне показалось утром, что с руной перехода что-то не так. — Он подозвал ещё нескольких кураторов и попросил одного оповестить Обережный дом, а остальных — отправиться в кураторский центр и сообщить о происшествии в Ведомство Порядка и Палату Науков. — Ну а я попытаюсь прорваться в лес.
— Я с Вами! — Руслана Борисовна своим тоном дала понять, что не отступит. — Там мои подопечные, и за них отвечаю я. А вы остаётесь, — она ткнула в сторону Ярослава и Влада.
— Нет! — Яр сделал шаг вперед, его буквально трясло от злости. — Там наши сёстры, и если с ними что-то случится, я клянусь, клянусь вам золотыми рогами Велеса, я…
Влад положил руку ему на плечо, как бы намекая, что он разговаривает с кураторами.
— Хватит препираться, пошли! — Витослав Игоревич залез в фуникулёр, за ним проследовали остальные. — Когда будем подъезжать, я попробую расщепить полотно пространства и удержать, чтобы наш вагончик смог пройти. Поэтому сидите смирно и держитесь за что сможете.
На подходе к переходу, когда вспышка только-только начала загораться, куратор выставил рунический став. Образовался небольшой туннель из паутины, как бы обрамляя дверь в лес. Удерживая руки сложенными, он из всех сил пытался не упустить нити, связывающую эту и ту локации. Нити шли вдоль туннеля и уходили в его тень. Тень куратора росла, пока не стало отчётливо видно семь лап паука, за которые эти нити цеплялись. Восьмая же нить просто болталась. Фуникулёр медленно проходил сквозь пространство. У Витослава Игоревича выступили капельки пота на лбу, и казалось, он сам тащит этот фуникулёр вживую. Руслана Борисовна, смотря на это, не выдержала:
— Не смейте сдаваться! Не зря же Вы в Дозоре отработали девятнадцать лет!
Ярослав с Владом переглянулись — такого о своём кураторе они ещё не слышали. Они знали, что он силён и знает множество ставов и заклинаний, но что он работал там, куда они бы хотели попасть…
— Как всё закончится, надо поинтересоваться, — шепнул Влад.
— Угу, — согласился Яр.
Вспышка — и их фуникулёр пролез с противным скрежетом в портал. Ему просто-напросто снесло крышу — она не пролезла в узкий проём.
Женя, стоявший у фуникулёра, увидел, как вагончик протиснулся сквозь портал, а крыша его с грохотом свалилась на платформу. Началась паника, и кураторы пытались всех успокоить. Его трясло, но он сделал шаг вперёд.
— Стой! — крикнул ему вслед один из кураторов. — Туда нельзя!
— Но там же наши! — выкрикнул Женя, но его уже перехватили за плечо.
— Только помешаешь. Жди здесь.
Женя замер, сжимая кулаки. Опять я ничего не могу… — пронеслось в голове.
***
Там, на другой стороне, наши герои пытались понять, что им делать. Корни и ветви начали тянуться к друзьям. Воронёнок взлетел ввысь, рысь зашипела, выгнув спину, горностай на плече Леды приготовился к прыжку. И только Слава медленно повернулась к лисёнку и одними губами прошептала: «Бе-ги». Тот тут же скрылся в пожухлой листве.
Корни набирали разгон и уже готовы были напасть. Леда сложила руки, и вокруг неё завертелись золотые руны с отблеском синевы. Корни копьями устремились к ней. Маленький горностай спрыгнул с плеча и ловко промчался по ним; там, где касались коры его лапки, всё покрывалось льдом и разлеталось на мелкие осколки.
— Я надеюсь, ты не думал, что Князевы так просто сдаются?! — хищно улыбнулась она и стала собирать энергию для следующего выпада.
Перед глазами Велины и Славы корни, стремящиеся к ним, разбились об щит из перьев.
— Ну, мы тоже кое-что умеем, — услышала за спиной Веля. Обернувшись, увидела Ивана, у которого струились руны по рукам. Перья, словно заострённые ножи, устремились к корням.
Сосредоточившись, Веля решила, что погибать здесь в её планы не входило, тем более по непонятным причинам. Она рванула руками — и из ладоней вырвались руны. На лету они становились длинными когтями, похожими на рысьи. Корни, что тянулись к ней, разлетались в щепки от одного её движения.
Слава упала на колени, вцепилась пальцами в землю. И земля отозвалась — по сухой, мёртвой траве побежали золотые нити, впиваясь в ноги ребят. Сила вливалась в них тёплой волной.
На минуту показалось, что в пустых глазах лешего промелькнуло сознание, корни остановились, а до ребят донеслись обрывки фраз.
Дети, бегите… он держит меня… я не могу… ваш род… нужно…
И точно так же это сознание пропало, а глаза заволокло. Новые корни всё поднимались и поднимались, а как всем известно, силы не безграничны, даже у Славины. Понемногу силы стали кончаться. Ребята никогда и представить не могли, что сразу попадут в такую передрягу. Тотемы начали таять и становиться совсем эфирными, чтобы отдать последние капельки сил своим хозяевам. Сквозь щиты пробивались сотни корней, которые было не остановить просто грубой силой. Они опутывали и сжимали руки, ноги, тело. Становилось тяжело дышать. И вот, когда закружилась голова и тошнота накрыла, затмевая разум, наверное, каждый думал о своём.
У Ивана всплыл последний диалог с мамой. Запрокинув голову к небу, он улыбался:
Говоришь, мы с тобой разные… и только ты жертвуешь собой…
Он закрыл глаза и направил последние силы не на себя, а на создание защитной плёнки вокруг друзей. Выдохнув неслышно: «Мама, прости». Воронёнок исчез, превращаясь в чистую энергию.
А маленький лисёнок нёсся по лесу со всех ног. Он правильно понял хозяйку. Его отсутствия не заметят, да и хозяйка его не особо предрасположена к атакам. Он найдёт выход, он приведёт подмогу… С ним поравнялось существо. Кикиморка была бледной, худощавая, с зелёными спутанными волосами, которые свешивались до самой земли, и в них, как в болотной заводи, запуталось всё: бурые листья осоки, белые головки пушицы, длинные нити тины. С плеч, словно истлевшая шуба, свисали космы сфагнума, а подол был соткан из кукушкиного мха. Из её волос выглядывал воробьиный сыч — и таращился на лисёнка, свешиваясь вниз головой, как живая игрушка.
— Я помогу. Я выведу тебя.
Через некоторое время она и правда указала на выход из леса самой короткой дорогой — прямиком к платформе.
***
— Дела… — протянула Руслана Борисовна, выбираясь из фургончика без крыши.
— Не пролез целиком, — пожал плечами куратор видящих и осмотрелся.
Вокруг стояла тишина, и только небольшой туман стелился понизу. Сыро, промозгло, угрожающе…
Влад выпустил сокола в небо. Он взмыл ввысь, разрезав крылом облака, раздался клёкот.
— Ничего не видно. Деревья будто сплелись в змеиный клубок.
— Тогда я. — И ястреб Ярослава, как раскалённая стрела, влетел в лесную чащу. Он виртуозно, не сбавляя скорости, летел меж веток и стволов. Мгновение — и клёкот. — Нашёл! Лисёнок!
— Тут явно что-то не так. Всем быть наготове, — почти приказал куратор. Всё-таки работа в Дозоре оставила свой след.
Яр, не слыша никого, рванул первым за своим тотемом и лисёнком. Он точно знал: что-то случилось. Слава, как и в прошлый раз, отправила его за подмогой. Что с Велей, Иваном? Пульс начинал стучать в висках, и он уже не разбирал дороги, просто нёсся напролом. Влад не отставал — было видно, что переживает он не меньше. Кураторы чуть позади: Руслана Борисовна не могла так быстро, а Витослав Игоревич явно не мог её оставить, да и старая рана не давала о себе забыть. Странным образом дорога была ровная, и деревья и кусты, казавшиеся спутанным клубком, расступались.
Выбежав на поляну и увидев картину, у Ярослава пропало дыхание. На несколько секунд он забыл, как дышать. Его сестрёнка, маленькая задира, висела в воздухе вместе с остальными ребятами, окутанная лианами корней.
— Нет! — дикий возглас Влада, полный боли и надежды, немного отрезвил друга и будто подтолкнул к действиям.
Собрав всю свою силу, ребята вложили её в атаку. Сотни перьев-клинков и когтей, острых как лезвия, полетели в корни. Крик птиц с двух сторон — и ребята заметили тёмную фигуру в камуфляжном комбинезоне. Оба заметили её одновременно — зрение подвело бы кого другого, но не их. Лицо человека прикрыто капюшоном. Человек стоял недалеко от лешего и держал что-то блестящее в руке. Он явно стушевался, когда понял, что его заметили, но тут же сориентировался, шепнув что-то неподвижно стоящему лешему. Корни ожили, зашевелились и стали нападать на ребят. Видящие были сильны, и приёмов у них было больше. Прикрывая друг друга, они сменялись: то защищая, то нападая, работая как часовой механизм. Они пытались подобраться ближе.
— Кто ты, ичетик тебя дери? — крикнул Ярослав.
— Какого чёрта тебе нужно? — Влад не отставал.
Человек снова наклонился к лешему, и ответ прозвучал из его уст:
— Ваши семьи думали, что прошлое забыто? Нет. Оно пришло за вами. Лес подчиняется мне, а вы — в ловушке.
В этот момент подоспели кураторы. Человек в капюшоне быстро развернулся и скрылся за деревьями.
— Какого ляда здесь творится?! — выругался Витослав Игоревич, глядя на это безумие.
Руслана Борисовна стояла в шоке, оцепенев.
— Не выражайтесь так при подопечных и… дети… — прошептала она.
Перед ними возникла кикиморка, которая и помогала им пройти сквозь чащу.
— Пожалуйста, помогите моему мужу! Он будто не он. Не слышит нас, с ним что-то сделали. Пожалуйста, не калечьте его! Он бы сам никогда не напал. Вы же знаете, какой он.
— Ладно, разберёмся. — И Витослав Игоревич хлопнул в ладони, отчего по сторонам побежала паутина, беря в кольцо лешего.
Руслана Борисовна щёлкнула по ней пальцами, и она загорелась. От огненной паутины корни стали жаться и отползать назад.
— Странно, а на нас он не нападает. — Куратор подошла ближе к лешему и помахала перед ним рукой. Тот никак не отреагировал. — Огнём запечатываю тебя на сон. — Наложила печать она и погасила огонь, а наставник видящих окутал хозяина леса полностью в кокон.
— Там кто-то был. — Влад указал на укромное место возле деревьев и направил сокола вдогонку.
Раскат грома снова ударил, как будто сам Перун подтверждал эти слова.
— Хорошо, но сейчас мы займёмся им. — Куратор жестом указал на огромный кокон. — А вы справитесь здесь? — Он посмотрел на запыхавшихся Влада и Ярослава. Те кивнули и, немедля ни секунды, стали освобождать от пут своих друзей.
— Я бы и Вас оставил с ними, — обратился он к коллеге, — но один я его не дотащу.
Рядом рыдала кикиморка:
— Он не виноват! Он не мог!
Руслана Борисовна положила руку ей на плечо:
— Мы обязательно разберёмся во всём. Доставим его в Обережный дом, там вызовем специалистов, всё образуется. А здесь попросим присмотреть за хозяйством соседнего лешего.
Кикиморка ещё раз всхлипнула, положила руку на кокон и скрылась под землёй. Кураторы сотворили вязь рун, и кокон поплыл над землёй в сторону фуникулёра.
Как только Ярослав и Влад разорвали путы, они увидели совсем тонкую материю, почти эфемерную, которая защищала кожу и тело от сильного сдавливания. В считаные минуты все друзья были освобождены. Девчонки жадно глотали воздух и откашливались, и только Иван не реагировал. На нём этой защитной материи и не было — она рассеялась и втянулась в ладони к Ивану.
— Получается, он потратил последние силы, чтобы защитить нас от удушения, а сам… — хрипло произнесла Слава, держась за горло.
— Нет, Иван! Чёрт! Вставай, очнись! — Яр судорожно срывал остатки корней с его тела.
Выглядел он и правда плохо: по всему телу синяки от пут и корней. Все пребывали в оцепенении. Ярослав послушал сердце и стал нащупывать пульс. Сердце молчало, а пульс стучал так тихо и медленно, что казалось, его совсем нет. Ударил гром, всех накрыло сетью дождя. Казалось, небо начало оплакивать потерю. Влад быстро выпустил вязь рун, и всех накрыло огромное прозрачное крыло — по нему бились и стекали капли. Он стоял с Ледой и Велиной, а Слава потихоньку подошла к Ярославу с Иваном. Впервые Влад не знал, что делать и чем помочь.
— Ва-ня… — по слогам прошептала Велина.
В глазах потемнело, ноги ослабли. Веля понимала, что падает, но не могла даже выставить руки. Влад, стоявший рядом, среагировал мгновенно — перехватил её за талию, не давая рухнуть на землю.
— Эй, ты чего? — его голос был резким, без тени нежности. — Дыши. Просто дыши.
Велина судорожно вцепилась в его рубашку, пытаясь удержать ускользающее сознание. Она услышала, как где-то рядом брат кричит Ивану, но звук уплывал.
Влад придержал её за плечи, усаживая на траву.
— Сиди здесь. Голову вниз. Не смей отключаться.
Она проваливалась, но не во мрак, а в новое видение.
Нет. Только не сейчас… не сейчас. — бились мысли.
Но было уже поздно. Перед глазами мелькнуло маленькое зеркало в тёмной оправе, в котором отражалась не она, а фигура в капюшоне. Карие глаза горели, как раскалённый металл. Зеркало треснуло, и из трещин выползли корни, потянувшиеся к ней. На заднем плане возник камень Алатырь, и голос произнёс: «Ищи камень, или все погибнут».
Влад подхватил её, не давая упасть.
— Леда, ты как? Сама идти сможешь? — спросил он, бросив тревожный взгляд на сестру.
— Да, — отрезала та, но взгляд её был прикован к Ивану. Она стояла неподвижно. Её била мелкая дрожь, а пальцы стали ледяными — хотя она не мёрзла.
— Пульс есть? — спросила Слава, глядя на Ивана.
— Есть, но слабый, — Яр пытался привести друга в чувство. — Ванька, даже не думай!
— Ищи валерьяну! — Слава резко отдала приказ лисёнку. Тот нырнул в кустарники и тут же вернулся с сухой веточкой в зубах. — Отлично, то, что здесь всё засохло, нам даже на руку.
Она закатала рукав. К нему был вшит маленький льняной мешочек. Она попыталась его разорвать, но сил не хватило. Тогда она протянула руку Ярославу:
— Рви! Быстрее!
Яр, недоумевая, но не задавая лишних вопросов, рванул ткань. Слава высыпала лепестки засушенной кувшинки в ладонь и смяла веточку валерьяны, что принёс ей лисёнок.
— Пожалуйста, Мокошь, пусть у меня всё получится! — Она приложила руки с соцветиями к груди Ивана.
; Одолень-трава, укрой от беды,
; Мать-сыра земля, дай силы мне из тьмы,
; Царь-водица, омой, исцели,
; Ивана спаси, к жизни верни!
Засветились руны, сухоцветы буквально впитались в кожу сквозь одежду. Иван резко распахнул глаза, согнулся и начал откашливаться, будто его кто-то ударил под дых. Слава испуганно села на землю. В этот момент Леда будто отмерла и поняла, что может двигаться, дышать, жить… — телу вернули контроль. Она пошатнулась, будто хотела сделать шаг к Ивану, но передумала…
— Ты фея-лесная - вила! Нет, целительница! — подхватил на радостях Ярослав Славу, но тут же бережно поставил. — Иван, ты как?
— Не важно, — хрипло простонал он, не спеша подниматься. Свет резал глаза, а всё тело болело так, будто по нему прошлось стадо.
— Я тогда донесу Велину, а ты Ивану помоги, — Влад облегчённо вздохнул.
Яр кивнул, понимая, что с Владом сестра в безопасности. Он помог подняться и опереться на себя другу, но не преминул спросить у Славы, в порядке ли она. Та покачала головой и уверила, что сама дойдёт.
Сокол и ястреб вернулись и тут же растворились.
— Ушёл, — нахмурился Влад.
— Болотами… Ничего, спецы с этим упырём разберутся, — ответил Яр, помогая плестись Ивану.
Интересно, — думал он. — Славина такая мелкая и тихая, но практически достала Ивана с того света. Сколько же сил и тайн в ней скрывается?
Сама Славина не думала ни о чём — она хотела побыстрее выбраться из этого злополучного леса. Путь их был недолгим: как и в прошлый раз, кикиморка помогала, и дорога шла ровно, а деревья и кусты расступались — вернее, то, что от них осталось.
Влад, пока шёл, всё размышлял: Неужели можно вот так за кого-то переживать, что упасть без чувств? Для него это было дико. Вся его семья испокон веков несла свой благородный род холодно и без эмоционально. Любое проявление чувств считалось слабостью. Силён тот, кого нельзя задеть, тот, кто ничего не чувствует. Но именно это его всегда и отталкивало. А тут: эмоции и чувства Велины, как оголённый провод, как глоток прохладного воздуха в летнюю жару. Их хочется пить и упиваться ими. Это-то и пугало. На секунду он захотел быть на месте Ивана, чтобы за него тоже вот так переживала Велина. Влад резко помотал головой, отгоняя этот бред.
Впереди виднелась платформа, сразу несколько открытых порталов, люди в чёрной форме, и целители в белых халатах.
— Дозорные, — уточнил Яр. — Надо будет рассказать про болото.
— Я думаю, они и сами желают нас допросить. — усмехнулся Влад.
А когда из леса показались первые фигуры, Женя, не уходивший с места, бросился навстречу. Вместе с Дамиром они подхватили обессиленных Славу и Леду и помогли им добраться до целителей.
***
На краю топких болот, среди чахлых деревьев, пряталось от чужих глаз огромное зеркало. Закалённое омутовой водой, в оправе из чернолесья, оно стояло здесь много лет — свидетель и сообщник.
Девушка в камуфляжном комбинезоне стянула капюшон. Молодое лицо, но взгляд — старый, выжженный ненавистью. Из-за пазухи она достала маленькое зеркальце — точную копию большого. Подошла вплотную, коснулась гладкой поверхности пальцем. Пошла рябь.
— Они живы, — прошептала она. — Все шесть.
Из глубины зеркала донёсся шипящий, едва различимый голос — словно ветер шевелил сухую листву:
— Ты обещала…
— Я помню, — огрызнулась девушка. — Ты тоже.
Молчание. Потом голос снова зазвучал:
— Будем действовать иначе.
Она подняла глаза к небу, затянутому свинцовыми тучами. В них плескалась ненависть, копившаяся годами.
— Они заплатят. Все. Их потомство. За всё.
Зеркало погасло. Тишина. Только ветер выл над болотами, да где-то вдали каркнула птица.
;
ГЛАВА 17. Плевел в душе.
Иван открыл глаза и сладко зевнул. Наконец-то он выспался за эти несколько дней в Обережном доме. Всё вокруг напоминало обычную больницу: палаты на четырёх человек, длинные коридоры, работники в халатах. Отличало лишь то, что лечили здесь с помощью энергии силы, рун и трав. Сегодня его, кстати, должны были выписать. Все синяки и растяжения прошли, и даже пара переломов срослась за эти дни. Целители действительно были мастерами своего дела. Иван потрогал шею – там, где от корней остался тонкий багровый след. Он не болел, но чесался. Целители сказали, это навсегда.
Иван уже успел привыкнуть к визитам дозорных — за это время они приходили дважды. Но когда дверь снова открылась и вошли двое в чёрной форме, он понял: это не просто очередные вопросы.
Старший, с сединой на висках, присел на стул возле кровати, молодой с планшетом остался стоять у двери. Планшет светился энергией, реагируя на прикосновения.
— Вам придётся ещё раз ответить на несколько вопросов. Нам нужно убедиться, что мы собрали всю информацию, — вежливо, но твёрдо сказал старший.
Иван кивнул. Это их работа…
— Вы утверждаете, что видели человека в капюшоне. Опишите его подробно.
— Ничего нового я не скажу. Рост… средний. Плечи узкие. В руке что-то тёмное блестело. Я не разглядел что.
Дозорные переглянулись.
— Кинжал или оберег?
— Не знаю. Но блестело сильно.
— Что он делал?
— Стоял рядом с лешим. Шевелил губами. Как будто командовал.
— Хорошо. Спасибо за содействие. Больше вас не побеспокоят. — Старший поднялся. — Выздоравливайте.
Они вышли, но в коридоре Иван услышал обрывки разговора:
— Очень похоже на зеркало из Темнолесье. Оправа чёрная, стекло закалённое. Тот же почерк, что и двадцать лет назад. Дело Бурислава и Деи… Я думал, мы закрыли его…
— Но они же погибли.
— Погибли? В этом мире ни в чём нельзя быть уверенным… А теперь этот кто-то вернулся за детьми.
Иван вздохнул и посмотрел им вслед. За детьми… За нами.
Раздалась возня за дверью, послышались знакомые голоса. Стук — и в палату ввалилась целая компания.
Велина, войдя в палату, остановилась на пороге. Увидев живого, улыбающегося Ваню, она рванула к нему, обняла, уткнувшись носом в плечо. Но объятие вышло каким-то... судорожным.
— Живой, — выдохнула она, и голос её дрогнул.
— Живой, — эхом отозвался Иван.
На лице была улыбка, но в глазах застыло что-то тёмное. Он смотрел куда-то мимо, на стену.
Слава села на край кровати, молча взяла его за руку. Её пальцы дрожали.
— Я... я думала, ты не очнёшься, — тихо сказала она, не поднимая глаз.
В палате повисла тяжёлая тишина. Ярослав, который обычно сыпал шутками, просто стоял у окна, сжав кулаки.
— Мама звонила? — спросил Иван, пытаясь переключиться на бытовое.
Велина кивнула, не отпуская его плеча:
— Я сказала, что всё хорошо. Короче, врать пришлось…
Снова тишина. Слышно только, как за окном ветер шевелит листву. В палату вошёл один из целителей, строго оглядел всех, поправив очки, и обратился сначала к Ивану:
— Вы, молодой человек, можете быть свободны. Сканирование Вашего энергетического поля показало, что Вы полностью восстановились. Но вот позвольте узнать: тот, кто проводил обряд исцеления, сейчас здесь? — Он ещё раз обвёл всех взглядом.
— Да. Вот моя спасительница, — Ваня подвинулся и приобнял Славину.
— Девушка, можно Вас на минутку? — всё так же строго спросил целитель.
— Да. — Неуверенно встав, она вышла за целителем под внимательным взглядом Ярослава.
Велина вертела в руках телефон, явно о чём-то думая.
— А меня вчера двое из дозора чуть ли не наизнанку вывернули, — вдруг сказала она. — Всё выспрашивали, не заметила ли я чего особенного в лесу, не видела ли раньше этого человека. Я сказала про видение, но они только переглянулись. А ещё спрашивали про моих родителей — не было ли у них врагов в мире магии. Странно, правда?
— Мне тоже задавали такие вопросы, — кивнул Иван. — Особенно дотошно интересовались отцом.
— А Леду, говорят, отдельно допрашивали, — добавил Яр. — Она потом вышла бледная, но, как всегда, виду не подала. Наверное, про отца расспрашивали, а он не последний человек в мире магии.
Тут вернулась Слава, сияющая, но с тенью тревоги в глазах.
— Что сказали? — Велина подалась вперёд.
— Что у меня хорошие задатки целителя и чтобы я в следующем году присмотрелась к этому направлению. — Она помолчала. — Только вот... отпустят ли меня снова после всего?
Иван посмотрел на неё внимательно:
— А у тебя когда днюха?
— Весной.
— А у меня зимой. К следующему лету нам с тобой уже будет восемнадцать. Мы сами можем решать, ехать нам сюда или нет.
Славина сразу приободрилась, но ненадолго — вспомнила что-то и погрустнела.
— Мои на следующий же день примчались, — тихо произнесла она, теребя край блузки. — Ворвались в домик, начали кричать, что это опасное место, что я должна немедленно собирать вещи и ехать с ними. Хорошо, куратор вмешалась, объяснила, что ничего страшного не произошло, что это единичный случай. Но они всё равно устроили скандал на всю базу. — Она сжала кулаки. — Сказали, что в следующем году я ни ногой. Но я всё равно приеду. Они не посмеют мне запретить.
— А мне отец звонил, — глухо сказал Иван, глядя в окно. — Сказал, что если я не откажусь от всего этого, он... он не хочет больше знать меня. Мама плакала в трубку, но ничего не могла поделать.
В палате стало совсем тихо.
— Ваня... — Веля сжала его руку. — Прорвёмся… Моя мама, наоборот, чуть с ума не сошла. Яр еле её успокоил. Прислала сообщение: «Если что-то ещё случится — я приеду сама, даже если придётся весь мир магии перевернуть». — Она улыбнулась сквозь слёзы. — Такая уж она у нас.
— Да уж, я два часа на трубке висел, работал психологом, — усмехнулся Ярослав, пытаясь разрядить обстановку привычным тоном. — Думал, она базу по кирпичикам разнесет. — А потом добавил, глядя на Славу:
— Знаешь, если что — ты всегда можешь приехать к нам. Мама тебя с распростёртыми объятиями примет. Места всем хватит.
Слава благодарно улыбнулась сквозь слёзы, а Иван глянул на друга и хмыкнул:
— Смотри, Яр, а то я ревновать начну.
— Тормози, — парировал Яр. — Лучше выздоравливай шустрее.
— Кхм, кхм… Я тоже хотела сказать спасибо, — раздалось от двери.
В дверях показались Леда и Влад. Леда остановилась на пороге, прислонившись к косяку, и некоторое время молчала, глядя куда-то в сторону. Потом вдруг произнесла, не оборачиваясь:
— Ты идиот. Зачем ты это сделал?
Иван усмехнулся уголками губ:
— А ты бы предпочла, чтобы я дал тебя придушить?
Леда резко развернулась и вышла из палаты, но все успели заметить, как дрогнули её плечи.
— Кажется, лёд стал таять, — шепнула Веля.
— Весь наш род теперь перед тобой в долгу, — Влад протянул руку Ивану. Тот пожал её. — Так что можешь рассчитывать на нашу поддержку. — Он повернулся к Яру и стукнул кулаком по его кулаку. — Мы с мелкой уезжаем домой сегодня. До следующего лета.
— Если хочешь, приезжай на новогодние, — предложил Ярослав.
— Нет… Семьёй едем на отдых. Давай, до следующего лета. — Влад махнул рукой и вышел.
Слава проводила его взглядом и вдруг спохватилась, достав из кармана пожелтевшие страницы дневника.
— Смотрите, что я нашла! — Она показала друзьям строчки, обведённые красным: «Если дух перестаёт подчиняться, значит, его волю сковали тёмные чары. Снять их можно только огнём истины или...» Дальше было неразборчиво, но Слава указала сноску на полях: «Главный архив, тридевятый стеллаж».
— Нам точно нужно туда, — твёрдо сказала Веля. — Но что это за номер такой?
Ярослав взял листок и всмотрелся:
— Тридевятый — это значит под номером 27. Три раза по девять. В старину на Руси считали не только десятками, но и девятками.
— Но как? — засомневался Иван. — Это же не наша база.
— У вас в следующем году будет экскурсия в мир ведающих, как у нас в этом. В главный архив сможете заглянуть в свободное время. Только, по-моему, стеллаж 27 под защитой, с пометкой «тайная информация». — задумался Ярослав.
— И как же мы туда прорвёмся? — отчаялась Слава.
— Будем прокачивать свои способности, а там на месте разберёмся, — твёрдо сказала Велина.
— Эх, сестрёнка, узнаю в тебе маленькую оторву.
— Только вот день рождения у меня осенью, — вздохнула Веля. — Так что к следующему лету мне ещё семнадцать.
— Ну, это ты не парься, — Яр положил руку сестре на голову. — Я смогу уболтать предков, хоть это и будет непросто. Будешь мне должна, — он засмеялся.
В окно светило солнце, как будто ничего и не было. Погода обещала и манила провести остаток летних денёчков в полном блаженстве. Но в душе каждого осталось слишком много вопросов: что с лешим? Кто был тот человек в капюшоне? Случайность это или нет? Оставаться в этом мире магии или отказываться от сил? И сколько ещё впереди всего ждёт?
***
Вечером, когда все разошлись по своим домам собираться, каждый остался наедине с собой.
Велина не могла уснуть. Едва она закрывала глаза, как перед ней вновь выползали корни, душащие друзей. Она села на кровать, дыхание сбилось. Рядом, свернувшись клубком, дремала рысь.
Я не боюсь, — шептала она про себя, гладя её. — Я не боюсь. Но руки дрожали. Нужно пойти подышать воздухом.
Она тихо встала, чтобы не разбудить подругу, и оглянулась. Слава, вцепившись в дневник своего предка, лихорадочно перелистывала страницы. Её глаза бегали по строчкам, губы шевелились — будто она пыталась запомнить каждое слово.
***
Иван медленно брёл по базе, провожая взглядом заходящее солнце. Тень от дерева заставила его вздрогнуть — на миг показалось, что там кто-то стоит. Он разозлился на себя, но страх не прошёл. Он достал телефон, посмотрел на фото мамы — и убрал. Раньше это помогало. Теперь нет. Иван сжал кулаки.
– Правильно. Всё правильно. Наплевать. – Но голос дрогнул. Он ударил ладонью по рядом стоящей скамейке – глухо, больно. Кожу обожгло, и эта острая физическая вспышка наконец сбила панику. Стало легче.
Я хочу так. И точка. Иван потёр шрам. Внутри саднило. Он не стал думать – что толку.
***
Славина осталась сидеть в опустевшем домике, перечитывая дневник прапрадеда. Она листала страницу за страницей, не в силах остановиться. Лисёнок дремал у неё на коленях, но Слава не замечала его. Она понимала, что у неё плохо получается атаковать и защищаться. Всё, что у неё было, — это знания.
— Я должна научиться большему, выучить всё что смогу, — бормотала она. — Чтобы в следующий раз не было так жутко.
***
Леда уже дома лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Горностай свернулся рядом. Она думала об Иване — простом парне, который не раздумывая пожертвовал собой.
Почему? — спрашивала она себя. — Почему он это сделал? Она не находила ответа. Её логика впервые в жизни ломалась. Она не знала, что думать.
***
Велина, выйдя на крыльцо их домика, смотрела на закат. Её рысь тут же прижалась к ней, успокаивая. Воздух перед ними задрожал, и возникло знакомое зеркало в тёмной оправе. Веля замерла, не в силах пошевелиться. На его гладкой поверхности, будто выжженные изнутри, проступили буквы:
«До следующего лета, наследники. Мой плевел в душе уже дал ростки».
Зеркало исчезло так же внезапно, как появилось. Рысь тревожно заворчала, прижимаясь к ногам хозяйки. Велина обхватила себя руками — несмотря на тёплый вечер, ей стало холодно.
Плевел... сорняк в душе.
Она подняла голову к небу. Лето заканчивалось, но где-то там, в темноте, уже зрело что-то новое. И оно ждало своего часа.
**Конец первого тома**
;
Приложение
Часть 1. Персонажи
Главные герои (первый год, «слушающие»)
Велина (Веля, Вель) Аргент
16 лет (осенью исполнится 17), главная героиня. Из семьи, где отец и старший брат отказались от силы, а мать сохранила частицу магии. Тотем — рысь с серебряными кисточками на ушах, которые служат «антеннами» для видений. Обладает даром ясновидения, но пока не умеет им управлять. Характер: добрая, упрямая, иногда слишком осторожная, но решительная в критических ситуациях.
Иван (Ваня) Воронцов
17 лет (день рождения было зимой), лучший друг Велины с детства. Его отец — обычный человек, противник магии, мать отказалась от силы ради семьи. Тотем — ворон с алыми глазами (тёмный тотем). Видит магические барьеры и защиту. Характер: спокойный, аналитический склад ума, с сильным чувством справедливости.
Славина (Слава) Чарова
17 лет (день рождения было весной), из древнего рода, который несколько поколений отказывался от силы. Впервые в семье за долгое время появляется та, кто может продолжить магический род. Тотем — лисёнок, который чихает искрами; обладает тонким нюхом и потенциалом целительства. Характер: скромная, добрая, но с внутренним стержнем. Любит травы и дневник своего прапрадеда-целителя.
Леда Князева
16 лет (ранней зимой исполнится 17), вторая наследница великого рода Князевых. Тотем — белый горностай. Холодна внешне, но внутри ранима; страдает от давления семьи и постоянного сравнения с братом. Характер: надменная, резкая, но постепенно оттаивает.
Второстепенные персонажи (друзья, соседи)
Ярослав (Яр) Аргент
18 лет, старший брат Велины, видящий. Тотем — ястреб. Мечтает о работе в Дозоре. Характер: весёлый, отчаянный, всегда готов защитить слабых. Имеет успех у девушек, но серьёзных отношений избегает. Артефакт — браслет, камень ястребиный глаз.
Влад Князев
18 лет, старший брат Леды, наследник рода, видящий. Тотем — сокол. Умён, сдержан, стремится к независимости от воли отца. Характер: благородный, но иногда высокомерный; внутри борется между долгом и желанием жить своей жизнью. Артефакт — браслет, камень соколиный глаз.
Глеб – сосед Ярослава и Влада по комнате (третий сосед). Тотем — росомаха. Молчаливый, спокойный, любит поспать. Упоминается эпизодически.
Дамир Землицын – один из соседей Ивана по домику. Тотем — крот. Невысокий, носит очки, стеснительный. Любит читать и обладает обширными знаниями о магии.
Евгений Островецкий – другой сосед Ивана. Тотем — лось. Долговязый, шумный, эмоциональный. Часто испытывает чувство страха, но стремится помогать друзьям.
Мария (Маша) – соседка по домику девочек, видящая. Тотем — медведь. Красивая, но неуверенная в себе. Тайно надеется на внимание популярных ребят, но постоянно сталкивается с равнодушием. Артефакт — кулон.
Виктория (Вика) — также соседка по домику девочек, видящая. Тотем — куница. Стройная и обаятельная, безуспешно пытается завоевать расположение Влада. Артефакт — шпилька.
Негомила – девушка из группы слушающих. Тотем — белка. Тихая, наблюдательная. Её тотем чувствует приближение опасности и предупреждает хозяйку.
Дина и Люба её соседки. Упоминаются эпизодически.
Кураторы и наставники
Руслана Борисовна – куратор слушающие. Тотем — огненная саламандра. Артефакт — брошь на блузке. Заботливая, но строгая. Не так проста, как могла показаться. Связана с магией огня.
Александр Родиславович – наставник по тотемам и рунам. Тотем — филин. Спокойный, мудрый, с чувством юмора. Артефакт — кольцо.
Витослав Игоревич – куратор видящих. Тотем — чёрный паук-птицеед. Бывший сотрудник Дозора, имеет старую травму. Строгий, немногословный, внушает уважение и лёгкий страх. Артефакт — булавка.
Вестина Викторовна – представитель Палаты Науков, приезжала с лекцией о распределении. Имеет артефактную ручку с попугаем, который умеет говорить. Деловая, строгая, с чувством юмора.
Пелагея Вячеславовна – работник архива. Строгая, внимательная женщина. Тотем – бархатные гусеницы: с коротким ворсом глубокого винного, изумрудного или темно-синего цвета (как обложки дорогих старинных фолиантов). Помогают ухаживать за книгами. Артефакт – серьги.
Семья и родственники
Лияна – мать Руслана, Ярослава и Велины. В прошлом ведающая, тотем — летучая мышь (тёмный). Оставила часть силы, работает детским массажистом в мире людей. Добрая, заботливая, но хранит семейную тайну.
Владимир – отец Руслана, Ярослава и Велины. Отказался от силы после трагической гибели друга. Был сильным ведающим с тотемом-волком (серебряная шерсть, золотые глаза). Главный проектировщик в крупной фирме в мире людей.
Руслан – старший брат Велины и Ярослава. Отказался от силы, работает айтишником. Тотем был медведь. Женат, живёт в другом городе.
Гата – мать Ивана. Подруга Лияны. Отказалась от силы ради мужа. Мягкая, но внутренне сильная.
Отец Ивана – обычный человек, не принимает мир магии. Резкий, нетерпимый, но не жестокий. Конфликтует с сыном из-за его выбора.
Отец Влада и Леды – суровый, требовательный глава рода Князевых. Давит на детей, считает чувства слабостью. Упоминается в разговорах по тотемной связи.
Амелфа – мать Деи. Упоминается в видении Велины. Преподавала целительство на базе. Хорошая, правильная женщина.
Антагонисты и загадочные фигуры
Бурислав и Дея – бывшие друзья родителей Велины. Погибли при загадочных обстоятельствах после того, как использовали всю силу. Бурислав был близок отцу Велины как брат. Их дочь осталась жива.
Человек в капюшоне – таинственный враг, управлявший лешим и напавший на героев в лесу. Имеет закалённое зеркало из Темнолесья. Связан с делом Бурислава и Деи.
Часть 2. Существа, духи и магические создания
Леший – хозяин леса. Добродушный старичок с зелёной бородой и шляпой из мха. Управляет лесом, его зверями и растениями. В книге стал жертвой тёмных чар.
Кикиморка – жена лешего. Бледная, с зелёными спутанными волосами, одета в мох и тину. Помогает героям выбраться из леса.
Степник – хозяин степи. Худой загорелый старик в плаще из ковыля и полыни. Любит испытывать путников жарой, миражами и песчаными бурями.
Ветряники, Позёмка, Знойник – малые духи степи, подчинённые степнику. Выглядят как маленькие торнадо из песка и веток. Любят проказничать.
Водяной – хозяин реки. Старик крепкого телосложения, с длинной седой бородой и волосами, в которых запутались водоросли. Верхом на чёрном соме. Благословляет воду на празднике Ивана Купалы.
Русалки – водные девы в белых балахонистых рубашках. Не говорят, только поют. Пением могут лишать разума, заманивать или спасать. Принимают венки и дары.
Шишига – мелкий вредный дух леса. Лохматое существо с острыми ушами и длинными пальцами. Любит пакостить: кидаться шишками, путать волосы, толкать в воду.
Анчутка –мелкий дух-проказник (часто покрытый чёрной шерстью), живёт в воде, болоте или бане и не имеет пяток. Упоминается в поговорке «Чем Анчутка не шутит» (аналог «чем чёрт не шутит»).
Ляд – злой дух, бес или чёрт, обозначающий всё негодное и скверное. В народе превратился в эвфемизм для ругательств. Упоминается в поговорке «Какого ляда здесь творится?» (аналог «Какого чёрта здесь творится»).
Ичетик — что-то вроде чертёнка или анчутки. Маленький зеленый дух, весь в тине, пиявках и водорослях. Любит устраивать мелкие пакости. Упоминается в поговорке («ичетик тебя побери» — аналог «чёрт побери»).
Лесавки – маленькие лесные духи, дети лешего и кикиморки. Похожие на ежей или серые клубочки. С хохотом катаются между ног, осыпают листьями. Проказливы, но беззлобны.
Моховики – маленькие человечки, покрытые мхом. Служит лешему, помогает путникам ориентироваться в лесу.
Болотник – дух болота (упоминается в разговоре о соседях лешего). Вредный и опасный.
Боровик – дух бора, сосед лешего.
Полоз – хозяин подземных кладов, змей-исполин, который охраняет золото. В мире «Ведающих» Полоз адаптирован под современность: гигантский змей (дух), который выполняет функцию подземного транспорта — что-то вроде магического метро. Его глаза светятся, как фары, он перевозит пассажиров по туннелям. Полезный дух-помощник.
Зарница (Заря-Заряница) — богиня утренней зари, прогоняющая тьму и защищающая от врагов. В книге используется как комплимент внешности Велины.
Вила (Вилы) — женские духи природы, обитающие в горах, лесах, у воды. Красивые девушки с длинными волосами, иногда крылатые. Могут лечить, предсказывать будущее, насылать порчу или помогать героям
Див-птица – огромная лесная птица. Поёт – к добрым вестям, кричит – к беде. Её крик слышат только те, кого касается угроза. Предупреждение, а не атака.
Жар-птица – её перья используются вместо лампочек (светятся в темноте). Сами птицы в книге не появляются.
Домовой – дух дома. Выглядит как пушистый зверек, имеет совиные ушки и глаза, а мордочка кота. В домах, где живут ведающие, домовёнок меняет облик в зависимости от хозяина. Любит угощения, может прятать вещи или помогать.
Тотемы – не самостоятельные существа, а воплощение силы ведающего. Принимают вид животных. Могут быть светлыми и тёмными. Растут вместе с хозяином, помогают в магии.
Часть 3. Руны и ставы
Примечание: руны — основа магии ведающих. Став — комбинация рун, которая создаёт определённый эффект. Вязь — визуальное воплощение става в виде сплетающихся узоров.
Представлены те, что использовались в книге:
; (Берегиня) — плодородие, женская энергия, судьба, мощная материнская защита.
; (Алатырь) — абсолютное начало, основа мироздания, источник равновесия и стабильности.
; (Крада) — огонь, жертвенный костёр, очищение, поджигание скверны.
; (Перун) — защита от Хаоса, справедливость, воинская доблесть, закон.
; (Опора) — помощь богов, защита, основа, точка опоры в жизни.
; (Чернобог) — разрушение отжившего, хаос, чтобы освободить место для нового.
I (Исток) — застой (лёд), неподвижность, сосредоточение силы, запечатывание.
; (Радуга) — дорога к центру, успешное завершение пути, лёгкое преодоление препятствий.
Ставы (комбинации рун для сложных эффектов):
Воинский щит (; + ; + ;) — отражение атаки, возврат удара врагу. Опора в центре, Перун и Чернобог по бокам.
Огненная/зеркальная стена (; + ; + ;) — непроницаемый барьер, который поджигает скверну.
Руническая печать для запечатывание чужой энергии — одна руна. Исток (I).
Руническая печать, что бы разглядеть защиту — одна руна. Радуга (;).
Часть 4. Артефакты и магические предметы
Артефакты-украшения (серебряные) – кольца, браслеты, серьги, броши. Упрощают призыв и укрепляют связь с тотемом.
Скатерть-самобранка – магическая скатерть в столовой. При стуке по ней появляется еда. Работает только при подпитке энергией кураторов.
Самовар – наливает разные напитки в зависимости от желания.
Рунические печати на руке – используются вместо ключей для домиков. Печать ставится на запястье и открывает дверь при прикосновении.
Перья жар-птицы – служат лампами в плафонах. Загораются сами с наступлением темноты.
Сумки-самобранки – выдаются участникам Гона Сил. В них всегда находится то, что необходимо владельцу. Подпитываются владельцем.
Дневник прапрадеда Чарова – старинная рукопись с рецептами, заклинаниями и заметками о целительстве. Содержит множество пометок на полях. Передаётся по наследству.
Печи-автомобили, мётлы, ступы и ковры-самолёты – транспортные средства в мире ведающих.
Зеркала из Темнолесья — магические артефакты в оправе из чернолесья (Темнолесье). Свойства зависят от породы дерева (чёрная ель — порталы, тёмная сосна — память теней, корни — связь миров). Используются тёмными магами для наблюдения, порталов и подчинения духов.
Часть 5. Устройство мира ведающих
Вече — высший орган власти. Семеро старейшин, благословлённых Богами.
Ведомство Порядка — магическая полиция:
Дозор стихий — усмирение духов, спасение пострадавших от магии.
Палата защиты — расследование преступлений, анализ магических следов, постановка барьеров.
Палата долга и правосудия — суд и исполнение наказаний.
Палаты (крупные организации):
Палаты путей и торговли, обороны, искусства и архитектуры.
Главный Обережный дом (целители, травники, знахари).
Палата Науков (кураторы и наставники базы).
Главный архив (хранилище знаний).
Палаты творчества и бытовых услуг.
Ведающие Наследие плевела
© Copyright: Дарья Май 3, 2026
Свидетельство о публикации №226071602030
Свидетельство о публикации №226071602030
Рецензии