Шпионский детектив

Эта история произошла в те времена когда после 70 лет построения социализма
рулевой страны решил повернуть штурвал в диаметрально противоположном направлении, так сказать сблизится с народом. Правда особо никто не пытался окунутся в нужды пролетариата, боялись покрыться народной городской пылью .
Но Генсек подал сигнал и как говорится "надо Федя надо" воплошать идеи вождя  .
Но враг не дремал. Ненавистный Запад воспользовался перезагрузкой,
 чтобы войти в доверие и разузнать тайны и секреты советского государства.
А мы и рады стараться, дабы выглядеть как они, пыталась показать что у нас тоже есть свои геи, неформалы и идиоты, и вместе с ними показали западу свои "бураны" "тополя" и "сушки".
Что из этого вышло читатель знает или проходил по истории современной России.

История звучит как настоящий шпионский детектив времен холодной войны.
Родился я в городе А стратегического назначения. В 6 утра вместо будильника городок будил невероятный рев Су-37.
Дрожали стекла, обсыпалась советская штукатурка с советских панельных домов,
и казалось что этот рев мог разбудить даже покойника как в поговорке.
Взлетная полоса военного аэродрома вплотную примыкала к местному кладбищу
именно её расположение давало идеальный обзор на глиссаду и взлетную полосу.
Для Пентагона и ЦРУ данные о новейших "сушках" и "мигах" стоили миллионы долларов.
Долго не думая враг решил воспользоваться таким шикарным местом и построил укрытие в заброшенной могиле. Вообще могилы это классика разведки; сухо незаметно можно спрятать аппаратуру запасы еду и теплую одежду.
В одну из тихих ночей разведчик вылез из своеего укрытия-могилы сел на плиту
и стал вспоминать свою далекую Америку, почти как и Штирлиц в фильме "17 мгновений весны".
Но ностальгические мысли не бывают у разведчиков, хотя бы потому что они не умеют ностальгировать.
Как в этот самый момент из под какого то куста вылез пьяный потерявшийся на кладбище мужик,который  днем напился на похоронах а потом заснул на скамье и ни черта не может вспомнить.

-Ты кто?- обращается он к разведчику.
-Я покойник -брешет разведчик.
-А я тогда кто -спрашивает мужик?
-Ты -то тоже наверно покойник -отвечает разведчик
Видишь памятник рядом с которым ты стоишь на табличке надпись Михал Сергеевич..
-Мужик чешет репу и после тяжелейших раздумий  говорит: выходит я Михал Сергеевич... Вот это да!Это я объявил сухой закон сам себе!
Я не пойму почему ты с фотоаппаратом стоишь на кладбище?
— Снимаю перестройку сверху. Гласность, понимаешь..
-Прогресс фиксируешь для истории?
— Йес... то есть, так точно, шеф! — шпион вытянулся во фрунт прямо на могильной плите.
— Фиксирую мощь советского пролетариата для... Белого дома!
Исторический момент... Сам Горбачев инспектирует гарнизон в одних носках и семейных трусах... Это посильнее, чем визит в Рейкьявик!
Наливай еще, международная твоя морда, а то объявлю тебе сухой закон!

Из темноты, со стороны взлетной полосы, послышался хруст веток, тяжелые шаги и яростное сопение немецкой овчарки.
Нарушив романтику шпионского пикника, на аллею вырулил военный патруль во главе с начальником службы безопасности аэродрома.
Фонарь патрульного выхватил из темноты сюрреалистическую картину: на мраморной плите сидят двое в хлам пьяных товарищей
и по-братски допивают «на брудершафт» остатки самогона.
— Смирно! Патруль аэродрома! — гаркнул офицер, а собака понимающе гавкнула на американские джинсы.
— Вы кто такие? Что здесь делаете в режимной зоне?
-Мы покойники отвечают Мужик с разведчиком.
Шпион попытался незаметно съесть микропленку, но вместо этого просто икнул. А мужик гордо выпрямился, насколько позволяли градусы:

— Я — Горбачев Михаил Сергеевич! так сказать, рулевой перестройки. Лично прибыл... с проверкой «Сушек».
— Горбачев, значит? — офицер устало потер переносицу.
— Понятно. Белачка, стратегический подвид. Слышь,
«Генсек», может, мы жене твоей позвоним? Пусть Раиса Максимовна тебя из нашего «Кремля» заберет?
— Не знаю, есть ли у меня жена... — задумался мужик, мучительно вспоминая дневные поминки.
— Но тёща точно есть! Я её, к счастью, прямо тут, на кладбище, и оставил...

В этот момент кусты за спиной патруля зашуршали, и на свет фонаря, пошатываясь от горя и поминального вина, вышла грузная женщина в черном платке.
Она искала зятя еще с заката. Офицер обернулся к ней:
— Гражданка, это ваш? Тут вот этот товарищ утверждает, что он — Михаил Сергеевич Горбачев, которого вы, судя по всему, утром похоронили!
Ха-ха!Тёща прищурилась, навела резкость на зятя, потом на шпиона с фотоаппаратом, и всплеснула руками:
— Ой, не дай бог, товарищ начальник! Настоящий-то Горбачев со своей перестройкой еще живой, прости господи, ходит.
А этот мой придурок, Мишка Кузякин! Похоронили мы сегодня Савелия Игнатьича, соседа нашего! А этот паразит на поминках нажрался, заснул на лавке, а теперь с какими-то иностранными чертями на чужих могилах судьбы родины вершит! А ну пошел домой, Михал Сергеич недоделанный!
Тёща схватила зятя за ухо. Шпион, поняв, что международный заговор сорван  , покорно протянул патрульным руки
для наручников и тихо прошептал: «Факап... Какой же факап...».