Червивое яблоко

Яблоко. Зеленое или красное. Спелое, сладкое или кислое. С ветки или с полки магазина. Для Вани не имело значения ничего из этого, кроме факта, что оно было червивое. Маленькая ямка бросалась в глаза сразу, но почему-то только ему. Обеденный перерыв уже подходил к концу, а он все не мог уложить это в голове. Утром там не было червяка, не было его и когда он выбирал яблоко среди остальных. И в глазах других людей червяк не существовал. Может, они имели в виду то, что червяк давно бы умер или выполз к своей червивой семье? Но все продолжали отрицать что-либо необычное. Простое яблоко, как и миллионы других, но уже ничего не было таким простым в глазах Вани.

С работы Ваня шел все с тем же яблоком. Иногда бывает, что какая-то мысль поселится в голове и не хочет уходить. Кажется, это всего лишь червяк. Но когда вы последний раз видели что-то настолько простое? Будет ли это так же просто, когда оно появится в вашей жизни так неожиданно и без предупреждения? Может быть, он заполз во время утреннего совещания? Или какое-то другое яблоко заразило его своей болезнью еще в общей коробке? Какая глупость.

Дома Ваню ждала его жена Саша. Она готовила горячий ужин на плите, пританцовывая под мягкий блюз. Ваня не совсем понимал ее любовь к творчеству. В мире единиц и нулей это казалось ему лишь белым шумом. Все могло быть создано правильным кодом или шаблоном. Но он отлично понимал ее конвенциональную красоту. Длинные, слегка волнистые волосы сияли здоровьем. Глаза были чистыми, как ясное небо. Ее фигура была миниатюрной и аккуратной. В своих расчетах он идеально рассчитал их союз, но в мышлении они никогда не сходились. Понять абстрактные идеи супруги Ване было сложно.

— Представляешь, сегодня на работе в яблоко залез червяк, — без задней мысли сказал он. Это было единственным, что крутилось у него в голове. Он не мог точно определить, откуда взялся этот червяк, но предположил, что это был самый вероятный вариант. Хотя офис на 12 этаже не очень располагал к путешествию червей.

— Да ну, ты, должно быть, шутишь, — отозвалась Саша из кухни, напевая мелодичную, но несуразную в своей неправильности, мелодию. Завершив приготовление еды, она распустила волосы и прошла в прихожую к мужу. В ее глазах горело любопытство, а руки тянулись к необычному предмету, словно к произведению искусства.

— Нет, посмотри! Никто на работе мне не поверил, посчитали, что я переработал. Но здесь же видна свежая лунка, — протянул он ей яблоко, указывая на место нападения. Тонкие пальчики с ярким маникюром перехватили его и начали изучать. Лицо девушки приняло серьезное и задумчивое выражение, пока она не решилась аккуратно надкусить его. Ваня сразу сморщился, представив себе грязного червя во рту, но Сашу это нисколько не смутило.

— Смотри, тут правда червяк. Только он такой слабый, наверное, готовится стать куколкой, — новый розовый друг устроился у нее на руке. Яблоко же потеряло своих любопытных зрителей. — Давай его оставим. Подождем, пока он превратится в бабочку и отпустим?

— Делай, как считаешь нужным, — пытаясь не показать свой интерес, ответил Ваня. Такие вещи никогда не занимали его, но в этот раз что-то внутри словно шевельнулось, — Надеюсь, больше никаких сюрпризов я не встречу, — забил он свой гвоздь в решение проблемы и удалился.

На следующий день все было как обычно: та же работа, те же коллеги, те же задачи. Но чего-то не хватало. Чего-то особенного. Не хватало чувства неидеальности. Ваня осмотрел все яблоки в столовой и комнате отдыха. Он даже думал сходить в магазин за углом, но вовремя остановился. Зачем ему искать такую глупость? Его интересуют только расчеты, идеальная работа, жена и внешний вид. Этот червяк, своей безрассудностью, спутал все его планы. Со вчерашнего дня на нем лежала недоделанная работа, корректировки плана и отчеты. Если его отчитают, то только по его вине. Но никто из коллег его не видел.

Ваня начал сомневаться – а был ли этот червяк на самом деле? Звучало все как бред сумасшедшего или сон в лихорадке. Как он мог один увидеть это червивое яблоко? Только он и его жена. Она же решила, что будет ухаживать за ним, пока он не превратится в бабочку. Но превратится ли он? Вдруг, это какой-то другой червяк? Или он слишком старый или слабый, чтобы стать куколкой? Бывают ли ветеринары для червей или лекарства? Может, стоит посоветоваться с кем-то?

Первая же маршрутка довезла его до дома. В идеальном жилом комплексе царили чистота и тишина. Казалось, что даже дети здесь стараются не шуметь. За свою недолгую семейную жизнь они ни разу не сталкивались с проблемами из-за соседей или животных. Идеальная жизнь, не иначе. Но в этот раз именно Ваня нарушал всеобщее спокойствие. Он влетел в дом, хлопнув входной дверью. Не дожидаясь лифта, он поскакал на свой этаж, шумно вдыхая воздух. Вбежав в квартиру, он сбросил ботинки в разные стороны и подбежал к окну. Саша внимательно наблюдала за червяком, который старательно вил себе кокон на хрупкой веточке. Ваня подошел к ней, наблюдая за жизнедеятельностью насекомого. Так они и стояли в тишине, лишь иногда вздыхая от восхищения, хотя Ваня и пытался не показывать слишком много эмоций.

— Удивительно, правда? — заговорила Саша, когда кокон был уже сплетен. Она успела приготовить им чай, но Ваня все еще не мог оторваться от импровизированного аквариума, словно боялся пропустить что-то важное.

— Ты не собиралась мне об этом рассказать? — наконец придя в себя, начал он злобно. Саша слегка смутилась. Подобные мелочи не только не интересовали ее мужа, но скорее даже раздражали его.

— Но я думала... — начала было она.

— Не думай больше. Обо всем рассказывай мне, — теперь это больше походило на одержимость. Искра сумасшествия заиграла в его глазах, но девушка не стала спорить.

— Хорошо, но как же твоя работа? Ты сегодня должен был выступать на собрании, если я не ошибаюсь, — Саша боялась сказать что-то лишнее, но состояние обычно четкого и последовательного мужа теперь пугало ее больше.

— Черт, точно. Собрание. Проект, — он шлепнул себя рукой по лбу, не то от своей глупости, не то от отчаяния. Посмотрел на время — уже поздно что-либо предпринимать. Гребанный червяк опять нарушил все его планы. Испортил ему весь день, всю работу. Ему точно светит выговор. В руках оказалась горячая кружка. От неожиданности он уронил ее, и темная жидкость расплескалась по светлому ковру, обжигая босые ноги Саши. Сам он не успел почувствовать боли, только злость и отчаяние. Он должен быть не здесь, не сейчас. И выбежал обратно в коридор. В одних намокших носках.

Саша увидела Ваню только под утро. Она была так взволнована, что не могла уснуть всю ночь. Она звонила в больницы и полицейские участки, но все было безрезультатно. На работе тоже никто не отвечал, а коллеги рассказывали о его странном появлении под конец собрания. Он был в совершенно неподобающем виде — без обуви и в разорванном костюме, и кричал какие-то странные вещи, все время провоцируя драку. Все решили, что он просто переработал, и отправили его с помощью охранников домой.

Когда Ваня появился, Саша увидела в его глазах пугающую пустоту. Как будто он не смог справиться с какой-то важной задачей. Обычно таких ситуаций не возникало, но тут было что-то большее. Ваня выглядел разбитым не только внутри, но и снаружи, хотя и не вдавался в подробности о новых синяках и кровоподтеках. За все время их знакомства он никогда даже не думал о рукоприкладстве, его сильной стороной было логическое мышление и расчет. И его физическая форма не располагала к такому поведению. От всяких назойливых приставал и хулиганов он, скорее всего, откупился бы или договорился.

— Я не придумал… Не могу придумать, как червяк оказался в этом яблоке. Не могу понять, почему он так взволновал меня. Не могу понять, почему он свил кокон у нас в квартире. Почему все произошло именно так? Почему это нельзя рассчитать и предвидеть? — в его голосе звучало отчаяние. Он говорил с надрывом, не замечая никого и ничего вокруг. Словно разговаривал сам с собой. Со своим разумом, как с машиной для расчетов. Но он не мог дать ему ясного ответа.

— Дорогой, — Саша аккуратно обняла его, присев на пол, — Не все в жизни можно просчитать. В этом и есть ее прелесть, — она мягко улыбнулась ему, как ребенку, у которого разрушился мир из-за новых знаний о мире. Ваня нехотя принял ее слова в свой застопорившийся мыслительный процесс. На его лице в этот миг можно было увидеть сменяющие с сумасшедшей скорость друг друга эмоции и идеи.

— Но зачем тогда жить, если в любой момент может произойти что-то неожиданное? — не унимался он. Саша не была удивлена этим, казалось бы, наивным вопросом. Она искренне любила своего мужа и его особое, такое непохожее на ее, мышление.

— Потому что может произойти что-то неожиданное! Да, ты можешь попытаться повлиять на события, но если бы ты знал все свое будущее, было бы тебе интересно проживать его, как по сценарию? Знать и плохое, и хорошее, и готовиться к этому? — мягкий голос успокаивал мужчину. Он снял носки, которые пережили многое за эту ночь. От пола шло тепло. Знал ли он, когда делал ремонт в квартире, что полы с подогревом могут оказаться полезными в такой необычной ситуации? Точно нет.

— Но это же хорошо, когда ты можешь подготовиться ко всему! — не унимался Ваня. Он встал и подошел к окну, где был кокон червяка.

— Тогда твои положительные эмоции никогда не будут настоящими. Как с этим яблоком и червем, — она подошла к нему. Встала за спиной, обнимая и согревая его замерзшее тело теплом своего. Лучи рассветного солнца показались из-за многоэтажек на горизонте. Они слепили и согревали когда-то такую идеальную пару. Через пару минут лучи дошли и до кокона червя, который изменил все за такой короткий срок. Он зашевелился на веточке, пока не треснул посередине, выпуская из своего плена насекомое с длинными яркими крыльями.

— Он превратился! Он смог, — как гордый отец воскликнул Ваня. Саша поцеловала его в щеку, подтверждая свои последние слова. Он обнял ее за талию, но не мог отвести взгляд от чудесной бабочки, которая родилась у них на подоконнике из какого-то яблока. Неважно, было ли оно красным или зеленым, сладким или кислым, с ветки дерева или полки магазина. Оно породило произведение искусства из своей случайной неидеальности. И каждая боль и ошибка превратились в восторг этим ранним утром. Неподдельный и такой настоящий, как ничто до этого.

Apr 19-26.24