Проделки восточной женщины, 15 век!

И это Восток 15 век! 
(из книги «Удивительные истории» Зайнаддина Махмуда Васифи)

История Таджуннасаба
Его величество сказал:
– Лучшая беседа [и самые приятные собрания] – это собрание суфиев, [где они сидят по вечерам, раскинув ноги]. И просил меня рассказать о сыне накиба (духовный сан) Нишапура.   
Я рассказал:
Вместе с Мавлана Сафиуддин Али кружились в мечети Герата, подобно тавафу в Байт–уль–Харам (в Мекке), когда к нам подошел молодой человек, воплощающий идеал красоты, высшей грации и совершенства, и сказал:
– Махдум, вы сын Мавланы Хусейна аль–Ваиза?
Мавлана Сафиуддин ответил:
– Да.
Он сказал:
– Слуга ваш имеет тайну, если это возможно, дайте мне аудиенцию. Хазрат отпустил всех кроме меня, и сказал:
– Я ему доверяю.
После этого мы сели в углу.
Юноша начал плакать и сказал:
– О Махдум, я сын Накиба Хурасана. Я годами мечтал о городе Герате, но отец не позволял мне. Наконец, без разрешения отца, я отправился в Герат с деньгами и поселился в караван–сарае Мирак Сарраф, который находится у ворот Ирака. После молитвы я вспомнил о прогулке. Я направился к воротам Малика. По пути я дошёл до Мафры, которая является обителью Хорасана и руинами города Герата, и во всём населённом квартале нет другого такого красивого места.
Я достиг улицы длиной в милю, с трехэтажными зданиями по обеим сторонам, все покрытые дверями, перилами, золотыми и лазуритовыми лампами, и из каждого дома доносились звуки барабанов, флейт, лютней и арф; я достиг ее. До меня дошло, что я нахожусь в присутствии небесных и садовых фей.
Внезапно я увидел, как из веранды вышла прекрасная, грациозная и изящная девушка. Она была как луна, которая открыла свое лицо… Увидев ее, я был поражен, и я спешил, блуждая по этой улице. Я достиг двери во дворце, и я увидел женщину, сидящую у дверей этого дворца, на берегу ручья. Увидев меня, она сказала:
– О юноша, почему ты так беспечен и проходишь мимо так легкомысленно? Ты не достиг места, где сможешь достичь своей цели без моей помощи и поддержки. Тот, чья любовь [птица] покорила твое сердце, Его обитель в моих руках, и тот, кто разорвал твою грудь, тоже из моих рук. Меня зовут Таджуннасаб. Если на двух горах два барана, то я, сжимающий губы, сокрушу их обоих. Хочешь ли ты достичь своей цели без моей помощи и посредничества? Это невозможно».
Услышав это от него, я разорвал воротник своей рубашки, и поток тоски и печали сошел с моего лица, и я обнажил голову, и склонил лицо мое в нужде перед ним на землю, и сказал:
– О мать, моя рука надежды в лоно твоей благодати и милосердия, и исполнение моего желания – под твоей защитой и покровительством.
Он спросил:
– Кто вы и как вас зовут?
O, Я рассказала все подробности своей ситуации. Он сказал:
– Не грусти, воля красотки в моей власти и в моей воле. Я была её кормилицей, а потом стала её матерью. О, душа матери, судьба направила тебя, и счастье помогло тебе, и клянусь Аллахом Всемогущим, Господом добра, я подогнала тебе одежду по размеру, когда увидела тебя. Что бы ни случилось, я потребую это.
У меня было триста монет. Я открыла их, положила на землю перед ней, но она сказала:
– О, душа матери, не трать мнем своё золото, тебе понадобится много золота. Я поговорю с её матерью и отцом и сообщу вам через три дня.
Через три дня я добрался туда. И обнаружил её в дурном настроении. Я поспешил узнать в чем дело.
Она с горестью сказала:
– О, душа матери, люди из племя этой девушки подняли шум и панику, открыли дверь мятежу и войне и сказали: «Ты сошла с ума, потеряла рассудок и мудрость, ты не знаешь, какие люди стремятся её заполучить. Клянусь Аллахом, если эта группа узнает об этом, сто голов падут».
И этими словами он усилил мой гнев и подстрекнул меня. Я положила перед ним деньги и сказала: «Я вылью к твоим ногам то, что у меня в руке».
Та хитрая и коварная женщина сказала:
– Не печалься, ты получишь всё, что захочешь, любым способом. Через два дня навести меня.
Когда я прибыл в назначенное время, я увидел молодого верзилу, который мог разорвать узел сердца смотрящего с узла его бровей и увидеть тьму в яде его глаз.
Та женщина сказала:
– Не сомневайся, это мой сын, и он будет твоей опорой и помощником в этом деле. Теперь ты пойдешь с ним и принесешь все что у него написано. Я пошел с ним [и] с двумя рабами на рынок. У меня было две тысячи ханов и пошел с ними на базар. Юноша прочитал, и отложили товар в сторону. После подсчета не хватало еще тысячу ханов. Я принёс остальное из караван–сарая, раздал это торговцам и привёл их к Таджуннасабу.
Она сказала:
– Осталось малое - завтра утром иди на рынок и купи пятьдесят голов сахара пять ман лимонного крема и пять ман засахаренного миндаля и засахаренного горошка. После этого иди на овечий рынок, купи пятьдесят откормленных овец и двадцать квадратных кусков шерсти и пятьдесят тюбетейки из золотошвейную.
На следующий день и это было выполнено. После вечерней молитвы повесили в уголок комнаты сюзане из местной  вышивки на фасад дворца и посадили невесту за занавесом,  она созвала судей, учёных, знатных людей и знаменитостей Хорасана и устроила такое торжество, какого дворцовая публика никогда прежде не видела. Приданое было установлено в размере пятидесяти тысяч монет, ста тысяч шелковых шиллингов, пяти турецких и индийских рабов и пяти махфурских ковров.
Музыканты, певцы, певцы и зрители со всех сторон начали танцевать, петь и танцевать. Как обычно, когда жениха приводят к невесте, группа посредников привела беднягу к девушке за углом. Когда я поднял вуаль с её лица, я подумал, что передо мной открылась дверь ада, [стих]:
Лицо со ста недостатками,
Ты сказал, что он был мертвецом в кармане.
Дурное предзнаменование и злая судьба открыли,
Дверь ада для обитателей рая.
Один её глаз, размером с виноградину, торчал из–под вуали её одежды, а пятна от нарывов на её лице увеличивались от пены из глаз.
Его рот был широк от уха до уха,
Его два уха были длинными от плеча до плеча.
Этот уродливый рот был подобен могиле, а нос – гробу.
Увидев это ужасное зрелище, я закричал и упал в обморок. Группа женщин избила меня и привела в чувство оплеухами.
Я закричал:
– О бабушка, Таджуннасаб, что это за ситуация и положение?
Женщины закричали:
– О деревенщина, это Хуршед, дочь Шах-Джамшеда, это та [девушка], на которой ты женился и только что провели бракосочетание.
Когда я заговорил, они так много меня били.
И э–эта невеста, которая высасывает души, дернула меня за уши и сказал: «Входи». Я сказал, что ангел смерти лучше тебя...
В ту ночь меня сделали рабом и надели мне на шею цепь мужа…
Как быть мне теперь? Что посоветуете мне?
Махдум сказал:
– Если у тебя есть силы бежать, так как нет другого средства спасения, пока тебя никто не увидел беги к своей провинции…

Султан был впечатлен и сказал:
– Если завоевание Хорасана будет успешным, я сравняю с землей окрестности Мафры, а если найду эту хитрую женщину живой, я разорву ее на куски, а если она будет мертва, я подожгу ее могилу.
И он сказал:
– Святой Пророк и Пророки Святого Пророка, шейх Саади, святой, прикасались к ней так, как на этом рисунке. Во время своего путешествия он достиг города Багдада. Проходя через рынок торговцев сахаром, его взгляд упал на комнату, которая была настолько прекрасна, что заходящее солнце, казалось, мерцало в свете её чудес, а кипарисы сада Ирам были поражены её ростом и поведением.
Увидев её, шейх вздохнул от боли и печали. Все колебались и отворачивались в разные стороны от неведения. Внезапно подошла старуха и сказала:
– О, юноша, как ты поживаешь и кто беспокоится о твоём положении? Не скрывай от меня своего желания и предоставь достижение своей цели действиям моей воли и силы, ибо без моего вмешательства тебе невозможно достичь своей цели.
Шейх открыл ему своё желание.
Та женщина сказала:
– Теперь помни, что она  находится в моей власти, и исход дела зависит от моей заботы и твоего богатства. Принеси то, что у тебя есть, чтобы я могла удовлетворить твою заботу. У шейха было двадцать монет, он открыл их и положил перед собой. Та женщина предложила шейху свой дом и попросила недельной отсрочки. После этого он, как обычно, собрал жителей окрестностей, спланировал свадьбу и устроил собрание, сказав, что это дочь такого–то, и возвысил гордость её народа и племени до небес из атласа, и заставил шейха заплатить ей приданое и оказать ей безмерную поддержку. После свадебной церемонии, когда пришло время свадьбы, шейх вошёл за занавес, а женщина, которая была медиумом, нарядилась и села. Шейх сказал:
– О бабушка, ты совершила чудесное чудо! Я хотел, чтобы невестой была ты, но мне было стыдно об этом говорить. Всё произошло чудесно!
И шейх выразил свою радость и удовольствие, и в ту ночь он осчастливил старуху.
Через три дня шейх пошёл на рынок, купил ночную рубашку, халат, подушку и кусок ткани размером с головы до ног, положил всё это внутрь торбе, завязал на спине и вошёл в дом.
Женщина спросила:
– Что это такое, и чья это одежда и вещи?
Шейх ответил:
– О бабушка, это чужой город, здесь нет зарплаты, и ты не можешь просить милостыню, а я гусаль (омыватель мертвых перед похорон), и я был занят этим делом в своей провинции, и я нанял тебя, чтобы мы с тобой могли совершать гусаль для мужчин и женщин.
Шейх знал, что жители Багдада избегали гассалов и гассальщиц. И женщина воскликнула:
– Уходи от меня и выходи из моего дома, я ни на минуту не хочу оставаться с тобой!
Шейх сказал:
– Я очень желаю вас, и я не оставлю вас на произвол судьбы.
Женщина собрала группу неверующих и задумала войну и вражду.
Шейх сказал:
– Я потратил немного денег.
Женщина сказала:
– Возьми вдвое больше из моего состояния и разведись со мной.
Так легко отделался шейх от нежеланной.
(Перевод Дж.Куддус)