Лорд и Ветер Гл. 9-я. Утверждение себя

           Лорд и Ветер…
        Гл. 9-я. Утверждение себя
    Ну что, наверно устала меня слушать? – промолвил он, складывая шашки в коробку.  – Я старый дурак обрадовался случаю, что-то вспомнить и рассказать.  У каждого человека должно быть то, что надо передать исторически по роду, как факт родовой биографии.
- Вот поэтому, чтобы вы не скучали я, вам переносную магнитолу с любимыми вами песнями принесла.
 Так же принесла к ней несколько чистых кассет, чтоб, когда что интересное из жизни вспомнили или какие мысли появились, то могли записать. По-другому вам зрение записать не даст, а бездействие - это смерть.
 - Значить в палату сейчас не пойдем, а будешь слушать меня и записывать.
- Сначала съедим арбуз.               
      Она достала его из сумки и стала разрезать.
 Он тут же вспомнил, как в первый год своей фабрично заводской жизни арбузы стали заводской проблемой
и проблемой его молодежного общежития.
 Он задумался и из памяти всплыли эпизоды того времени. Когда он узнал, что она купила арбуз за пятнадцать копеек за кило, он заметил:
- Именно эта цена стала в те мои времена причиной конфликта между общежитейской братвой и лавочниками рынка. Рынок находился рядом с заводской проходной у трамвайного кольца и парка.  Два здания общежитий находилось через дорогу.
  Он замолчал и поглощая арбуз те события встали перед глазами и в памяти, как наяву.
Он, порой покупая арбуз на рынке, сравнивал его стоимость стоимостью своего тарифного часа работы.  Час работы рабочего третьего разряда стоил не более тридцати - сорока копеек, а его начальный разряд и того меньше. Арбуз в шесть килограмм равнялся по стоимости пять копеек за кило в магазине одному шести килограммовому арбузу, иначе тридцати копеек. На рынке такой арбуз стоил трем часам работы. В магазинах арбузы кончались быстро, зато на рынке не кончались никогда. Видимо часть арбузов уходило на рынок и кому-то это было выгодно.
   Бывшие заключенные которые работали на заводе и жили в общежитие устанавливали в нем свои порядки. Как-то говоря, о работе и заработке, один из них зайдя к нему в комнату высказывался, что у нас в стране все работают не за четыре, пять рублей в день, а за страх, чтобы не сесть за тунеядство. Кто уже сел содержатся государством на пятьдесят копеек в день, но работают за получение права на свободу, где день за два считают, если зыки выполняют установленные нормы выработки. Скоро и здесь на воле сделают так. Если нормы выполняешь, то скидки на покупки резные получаешь. Цены социальными акцизами поднять, как два пальца в асфальт закатать. Такое управление создать, чтобы правовая ценовая политика станет процветать, где всё не за деньги, а по праву будут выдавать коммунизмом станут называть.  Только право одной страны не сможет быть равным правом другой страны и деньги всё равно будут нужны международной величины, по стоимости жизни земли.
    За границей стараются работать за деньги, чтобы иметь дом, машину и кормить минимум троих детей, но им тоже стараются так платить не всем. Труд сотни людей заменяют работу одного экскаватора и обходятся дешевле, если платить гроши, чтоб только бы могли работы дальше вести. Борьба за снижение цены не гарантирует процветание страны и становлению социальной красоты. Это только для победной войны, чтоб далее вести политику своей нужды, а больше денежной сумы, для продвижения уж другой войны.
 Нажива и конкуренция принуждают капитализм к выражению этой сути. Социализм идя на конкуренцию с капитализмом тоже вынужден недооценивать труд рабочих.
Он ещё и обогащения их боясь, как черт ладана, только право пользования и мог развивать, но для этого нужно иметь большую прибавочную стоимость, чтоб формировать большой социальный доход, а не эксплуатационный слезной дотаций приход. Без неё социалку развивать всё равно, что на воде письма писать. Дешёвые старые машины потому сельчане даже ремонт делать не хотят. Им дешевле новую сеялку купить, а потому ремонтная база в селах дохнет и растет в них не занятость работников и плохой быт с самогонным пьянством. Тут не только на социалку денег не хватает, но и на зарплату сельчан. Недооцененный сельский продукт все убивает, хотя и заводской на эту ногу хромает. Эти цены заграница конкуренцией утверждает, а сбив снова поднимает и так мир эксплуатацию трудяг продолжает. Заграницей этот механизм капиталистам карманы свои набивает, а мы мускулы войны качаем.
Вот по тому на парки технического пользования бытовой техникой в селах денег не хватает, как и зажиточных собственников.
Даже за пользование и сохранность всего общественного чем-то надо отвечать, а мужика с грошовой зарплатой только сроком могут наказать, вот и выходит без тюрьмы никак. Если же тюрьмы будут стоять, то страной коммунизмом её стыдно будет называть.   
Вот так и социализму приходит «пипец». Как благодать народную создавать, чтобы каждый начальник ею мог себя возвышать, никто не может сказать. Единственный путь это каждого гражданина с государственной собственностью повенчать, но как, чтобы ею и карать. Однако наши правители могут только воевать, а с такими мозгами коммунизма не создать.
 Ты зря пытаешься заработать большие деньги на заводе, оставаясь работать в две смены, быстро сдохнешь.  Система обдирает и рабочих, и предприятия, и на новую революцию люд гнать начинает. Протестное мнение не допускают, по скудности купированного сознания марксизмом и исполнительный интеллект уборщицы процветает, вот и народом править уже начинает.  Власть думать другим не разрешает и кухонное сознание противостояние обостряет.
 Такова сущность капитализма и социализма.  Я могу предложить дело тебе. Дополнительные деньги можешь иметь и больше чем во вторую смену можешь на заводе «забашлять».
Ветер поинтересовался о роде дела. Гость пригласил заходить на речку, что в низине за общежитием текла.
   В это время зашёл двухметровый парень – его напарник по комнате приехавший с боксерских соревнований и попросил гостей освободить комнату, так как ему требовался отдых.   
Гость не стал возражать и сразу удалился.
  Сосед, разместившись на своей кровати, предупредил Ветра, чтоб он к речке не ходил, так как там идет торговля наркотой. На шухаре можешь день простоять и поначалу десятку поймать, а дальше за так на шухаре могут заставить стоять, это смотря на какой их крючок сможешь попасть. В карты точно научат играть, чтобы деньги, полученные назад забирать. Так скорей ни денег не заработаешь, а хороший тюремный срок.  После которого уже из круга этой братвы вряд ли можно будет уйти целым и не с поломанной судьбой.   
- Да мы тут говорили по уму о жизни за кордоном и здесь.
- Не слушай его, всё начинается с того, что кто-то по уму кладет на уши свою лапшу, чтоб затолкать в свою дыру.  Обращение за защитой к ментам втирают в сознанье, как подло и после привьют свои понятия, как чести добро, где ты только своими силами ты должен защищать себя самого и тут уже против их силы ты никто, и тебе можно будет диктовать всё.
   В мире частных денег цветет тоже дерьмо и большие деньги всем диктуют своё, плюя на мораль и добро. Живи никому не навязывая своего, ну и не давай топтать ничего, что тебе дорого.  Коммунизм это не всем понятно пока, как и что и не лезь ты нарожон за него. Идти на лезвие ножа или с ним, покой храня, можно только за себя. Живи с теми и с тем, у кого больше добро.
   Наше общество чище и добрее любого другого и надо нам быть благодарным за это. Здесь у нас ты крышу и койку на любом заводе получишь, а в капитализме крышу всегда снимать будешь и на неё всю жизнь и положишь. Будем надеяться, что на очередь встанем и через несколько лет из общежития в квартиру переселят.
- А машины не будут давать?
- При нашей жизни наверно нет. Однако будем надеяться, что руководство страны поумнеет и при поступлении на работку уже будут давать квартиру по числу семьи и право пользования машинной из общественного гаража по праву сотворенного добра, как и каждый год иметь путёвку на моря и в санатории, если все будем ударниками коммунистического труда, или в зад пинка, за попиранье этого добра.
   Он достал из сетки принесенный арбуз и стал разрезать.
  Нашим общежитейским мужикам по пять копеек, как в магазине стали продавать арбузы базарные лавочники.
- Похоже наши мужики те, из которых сейчас один со мной знакомство заводил, на это их уговорили.
- Давно надо было базарный ценовой беспредел укротить, отвечал он, предлагая арбуз.
- Что некоторым живущим в
общежитии месячного заработка от ста до ста пятидесяти рублей, в конце его, не хватает даже на пакетированные пирамидки молока из буфета, это их беда, пьют без конца. Тут на тебе, вот тебе большой арбуз каждому по сходной цене и с бодуна, красота.
- Первый месяц и мне, от получки до следующей денег не хватило, это при том, что я не пью и не играю в карты, без чего у нас здесь получка не обходится. Однако я ходил в театры.
- Ну ты у нас здесь один такой.
 Жалко, что у завода нет своего дома культуры, ты бы там мог найти своё место. Пока и о быте в общежитие никто особо не беспокоился.
- Зато побеспокоились о ценах на рынке, - заметил ему Ветер. - Лавочники в деньгах потеряли много. За каждый один проданный в час такой шестикилограммовый арбуз, они от других покупателей получают в три раза больше каждого из нас, квалифицированного работника. У меня час работы - это тридцать копеек, у торговца девяносто.  Даже если он покупает их на базе по пять копеек за килограмм чистый навар шестьдесят грош. Этот навар равен часовой оплаты специалисту шестого или разряда. Не хилые бабки без разрядного дядьки.
Рядовой инженер с высшим образованием тоже столько не гребет. Несправедливость!
- Вот ты и давай учись на инженера и разберись, с этой ерундой, - сказал хозяин, доедая свою долю арбуза.
   Однако жизнь не хотела ждать и не разрешаемые вопросы силой требовала решать. Так и случилось. На следующий день после смены случился конфликт – стычкой с отказом в уступке по цене с новым торговцем. 
   В этом споре молодой торговец, получив разбитый арбуз за требование денег, ударил покупателя гирей и поломал ему ключицу.
Как только в общежитие услышали призыв «Базарники
наших бьют проучим»
активисты общежития
вывели всех на рынок и стали
бить торговцев. Базар был
разнесен, фрукты с арбузы били все разбиты побиты об головы торговцев. Некоторые мужики отличились особой жестокостью, но деньги не отбирали. Милиция после
драки арестовала всех, кто
был на базарной площади отнеся всех к погромщикам.
Началось следствие и на период следствия заводской
конвейер остановился,
так как работники конвейера и обеспечивающие его комплектующими частями оказались под следствием. Ситуацию усугубили работницы женского общежития, своим невыходом на работу, требовали освобождения мужчин.
 Чтобы не срывать графики
поставки продукции в
том числе экспортной и не упасть в грязь лицом перед
иностранцами
руководство каким-то образом добилось
освобождения своих рабочих узников.
    Требование поставить
контроль дружинниками над рынком, конечно был не выполним и рынок закрыли совсем, на долгое время.
Однако местные женщины по утрам стали перед общежитием торговать пловом, чебуреками, шаурмой и их не трогали.
- Ну вот, - после рассказанной ей истории, сказала она. – Вы, наверно тогда убедились, что на заводе больших денег не заработать и машину никогда не купить. 
   Нет мне всё-таки удалось найти исключение и это в первое время работы на заводе. Задумываясь вопросом, почему на участке я получаю меньше всех и понял не хитрую причину. Оказалось, что мне обычно давали детали для изделий с низкой изготовления стоимостью. Я стал опять задумываться почему? Мне
Казалось, что многие нормы на изготовление сделаны с
Автоматов, а некоторые
наоборот будто с черепах.
Потому на участке существовали блатные расценки на изделия. Их
Изготавливать давали
почетным или старым работникам. Вследствие этого
одни зарабатывали хорошо, другим до следующей
получки еле хватало денег.
     Однажды обходя при цеховой склад, в низу
под настилом я нашёл такие
блатные заготовки, полученные по персональной договоренности между успешными специалистами с другого участка и в большом
количестве.
    Оставшись во вторую смену, когда в цехе рабочий в цехе почти не было, я завез их на свой участок и находясь в полном одиночестве, из этих заготовок сделал изделия.
Они, видимо, предназначались для
военного производства.
Отдел технического контроля изделия принял. Когда
же я опять вышел в свою
смену, меня - ученика старые работники встретили в штыки.
«Голодранец» - это было самым ласковым словом
которым называли они меня, но я с усмешкой всё стерпел.  В тот месяц я получил крупную зарплату и сразу купил матери первую русскую стиральную машину и китайскую из искусственного меха шубу с муфточкой. Этим подарком я очень порадовал мать, освободив её от мучительно тяжёлого труда ручной стирки в корыте. Помню шуба стоила сто двадцать рублей, «стиралка», кажется, была дешевле. Всё
это прослужило долгие годы. После этого меня скоро забрали в армию.
 Правда, до армии, я вспоминаю, успел влюбиться.
Тогда я часто ходил в расположенный недалече, от нашего общежития парк культуры. Просмотрев однажды в кинотеатре парка сатирический мультфильм о том, как бог сотворил мир, я уселся на скамейку, расположенную не далеко от открытой концертной площадки. Голос Левитана пробивающий из репродуктора в дрожь, сообщал важные известия о запуске в космос новой ракеты. На скамейке напротив, со снятой для милости кепкой, сидел мужик в медалях и напевал под гармошку песенку:

         Иконка
Девочка, мальчик, мальчика девчонка,
Вот уж обнялись, влюбленных походка.
Жизнь началась, вот и божья роса
Им на дорожку надеждой легла.

Девочка, мальчик, мальчика девчонка,
Вот улыбнулась им счастья находка.
В листья украшена небом их тропка.
Вот уж к церкви привела их дорожка.

Верой в святое их в храм завела,
Колокол звоном их встретил с легка.
Девочка, мальчик, мальчика девчонка,
Вот вам на счастье от Бога иконка.

Так и родилась семья на земле,
С божьей заботой на каждом челе.
Чтоб как они дети были счастливы.
Божью иконку по роду дарили.

Падают, падают листья у храма,
Вот через годы опять к нему пара.
Чтоб их икону для новой семьи
Бог освятил на святую судьбу.

Девочка, мальчик, мальчика девчонка
Вот и моя вам на счастье иконка,
Чтобы вы права на жизнь не теряли,
И чтоб забот о душе семьи знали.
              ***
  На сцене рядом женщина - массовик стала зазывать гуляющих к выступлению на сцене, за приз. Мужчину с гармошкой тоже попросили выступить, но он отказался и ушел, чтоб не мешать, ссылаясь на дешевизну призов.
Я после некоторых сомнений все-таки решился выступить и рассказывал понравившееся стихотворение из девичьего альбома матери, которое часто напевала сама. Оно было следующего содержания:

      Истины звон
Слышится, слышится истины звон,
Чьей бы красою мир был покорен.
Карой небесной доносится гром,
Чтоб он скорей стал его торжеством
И от бесправия в нем был бы спасен.
                Требует небо раскаяний стон.
                Каются, каются догмы времён.               
                Истины ждут, как святого огня,
                Свечи мигают в объятьях перста.
Вот посылающий молнии свет:
«Слушайте, слушайте, - просит Завет.   
- Буду греметь я над вашей судьбой,
Карою рока, беды над землей.      
                Вы пред русской склонитесь душой,
                С неба душевный явится покой.
                Русского сердца послушайте звон,
                Им был сей страх от земли отведен.
Слушайте, слушайтесь русской души,
Она от раздолья идет красоты.
Пусть всем на сердце ложится роса,
С русскою песней на все времена».         
                Слышится, слышится истины звон,
                В этой душе звона мир растворен.
                Кается, кается беса душа.             
                Что под зарей Руси в поле легла.
Просит спасенья в заре, что зажгла
Явлением святости спаса - творца.      
С удалью русской и песней времен,
Слышится, слышится истины звон.
                К миру любви зовя всех на поклон.
                Может быть, может быть, может быть он
                Этой судьбой любви будет пленен.
                "Тук, тук, тук,
                так, так, так",
                Сердца стук из груди,
                Будто бы истины звон от любви,   
                Ветер разносит в туманном пути,
                Боже не дай сбиться в бездну судьбы.
                ****
 По прочтению его я получил теннисный мяч и туи же бросил девушке, которая активно хлопала мне и даже прокричало браво.  Она поймала мяч и когда я сошел со сцены подала его мне.
- Это твой приз возьми.
- Оставь себе, он мне совершенно бесполезен.
- Хорошо я из твоего мяча сделаю Колобка похожего на клоуна карандаша.
Ветер пожал плечами, промолвив:
- Да делай что хочешь, я забыл пару строчек в этом стихе и мне очень стыдно.
 - Я не заметила, что в стихе что-то пропущено, успокойся, - ответила она и мы разговорились.  Обычно разговорится с девушкой мне было очень трудно, а тут получилось.
Так я познакомился с первой своей до солдатского периода любовью.
 Её звали не обычным именем Инга, и она тоже училась в училище бытового сервиса, на закройщика, что находился в старом городе. Она хорошо рисовала разные модели костюмов, платьев и тоже любила стихи. Одно из рассказанных ей я помню и сейчас. Он поднял с земли поломанную ветку дерева и помахивая ей стал рассказывать:

Пришел, увидел, покорил
Пришел, увидел, покорил,
Как будто песню получил.
Но вот прослушал и забыл.
Вино испил,
               бокал разбил
И любопытство утолил.
Легко досталась, не грустил      
И этот грех себе простил.   
Так развлечения душа
Бежит от верности венца.
Но может быть,
                когда-нибудь,
Миг вспомнив, сможете ль забыть,
И сможете ль себе простить,    
Что вы отвергли на всегда, 
Чего от вас ждала судьба?          
Пришел, увидел, покорил,
О, дай же бог, чтобы любил.
                ***
Я её проводил до ворот парка, где она встретилась с подругой и они, пообещав вечером прийти на танцплощадку парка. Я пообещал тоже прийти, но вместе со своим другом. они согласились и ушли.
 Вечером я с другом боксером, что жил со мной по комнате, приехали на танцплощадку. Народу было достаточно много. У входа внутрь танцплощадки стоял стол и сидящие за ним женщина с мужчиной проверяли входные по 50 копеек билеты.  Мы решили девчонок с танцплощадки забрать и повести посмотреть популярный индийский фильм.
Обходя вокруг танцплощадку, за задником сцены запутались в выброшенной медной проволоке, видимо, занесенном с завода находящегося через улицу. Часть этой проволоки я, распутывая намотал на кисть руки и пошел дальше.
У резной, металлической, из прутьев ограды, я увидел свою знакомку и её подругу. Мы остановились и стали разговаривать. Узнав, что мы приглашаем их в кино согласились выйти, однако им преградили дорогу какие-то парни и один из них подойдя к ограде, за которой стояли мы сказал:
- Пап контроль приказал ни с кем их не отпускать. - Я взял его руку, ухватившую прут ограды с внутренней стороны танцплощадки и дернув на себя, заломил за прут ограды 
- Мы мам контроль и, они сказали, что им пора домой, и, если ты не поцелуешь ху… мой я его положу на твой контроль.
Друг помог заломить другую руку и, мы быстро спутали проволокой обе его руки.
 После уже заскочили на площадку. Помню, как поймал кулак с кастетом рукой и приёмом заставил его хозяина целовать мордой пол. Услышал болевой стон и, чтоб не ломать руку оттолкнул, пнув в морду ногой.
 Девчонки с визгом выскочили из танцплощадки и за ними выскочили мы.
Друг мгновенно закрыл входную дверь и засов, закрыв висячий на нем с ключами замок. Девчонки за охали и сказали, что кино им мы уже показали и они по домам побежали. Мы с ними выбежали на остановку. Автобус, что шел к подруге подошел сразу и друг отправился её провожать. Автобус в нашу сторону задержался, а когда он подошел я увидел, что
остановку заполнили кулачные диктаторы страха с танцплощадки.
   Я быстро подругу посадил в автобус ПАЗ и тут почувствовал, что кто-то меня дернул за воротник рубашки сзади. Рубашка затрещала по швам, но отдернуть меня от входа не получилось. Сразу же во след почувствовал удар в правое ухо. Я всё-таки заскочил в автобус и, развернувшись ухватился за верхнюю ручку над дверью. Дальше выбивать наседающих на меня было делом техники. Водитель не торопился закрывать двери, будто дожидаясь пока меня вытащат из автобуса. Когда убедился, что этого ждать бесполезно он закрыл двери и отъехал по своему маршруту.
 Подъехав к училищу, она провела меня в свою пустую от подруг комнату и занялась ремонтом моей рубашки. Я, отмывшись от крови уснул за столом и проспал до утра.
 После мы постоянно встречались, гуляя по паркам и купаясь в городских прудах, катаясь на лодках.
     Она была верующей баптистской церкви и часто при встречах в парке или в гостях у меня в общежитии читала мне Библию. Я с интересом слушал её и никогда не возражал, хотя часто в школьные годы читал популярный журнал «Наука и религия». Она даже приглашала в свою церковь и, я несколько раз её посещал. Когда мне предложили принять обряд крещения, то я отказался, сказав полушутя, что у меня своя вера звездной паствы. Даже начал убеждать в своей правоте, стараясь остаться верным самому себе.
Они махали на меня рукой.
Я в этом случае продолжал с усмешкой утверждать с о собой убежденностью, что в своей вере, я чувствую себя неким звездным «Поливером», в неком сплаве из различных верований, а по нации я русский хоть и тоже «Полинац» из породы «доброверов».
    Они посчитали, что это моя детская блажь. Подруга же обиделась, но надежды не оставляла, думая, наверно, что постепенно любовью меня дурака прогнет.  И ей это удалось. Напарник по комнате обычно в субботу и воскресенье уезжал домой. Она, в этот период иногда приходила ко мне в гости. Однажды при общении наедине в порывах моей страсти она отдалась мне, за обещание принять крещение. При этом потребовала меня поклясться, с просьбой кары божьей если я её обману.  Я же тогда хоть и думал о возможности какой-то небесной «духодвижимой» веры, звездно планетного влияния, объединяющей все религии в семью религий, с почитанием семейного духовно душевного объединения всех живущих на земле, но ради сексуального счастья, по обещал ей всё.
    Немного погодя, в такой же гостевой ситуации, я чтобы не изменять себе, попросил её сшить мне рясу или мантию единовера, с изображениями звездных семей зодиаков.
 В ней объяснял, что готов принять крещение, но мои мысли останутся моей духовной трапезой и храмом моей души и я умру, наверно, ради этого. Тогда она удивилась и даже обидно заявила, что я на казус греховный нарываюсь.

    Естественно я стал ей разъяснять, что я хоть и бывший коммунистический атеист, но верю в некую коммунистическую веру с единой религией.  Это и поэтому я так думаю, что знаю любая религия - это общественная духовная коммерческая кампания по производству и формированию душ, через мораль добра.
Помню мать мне говорила, утверждал я далее «Религия – это духовное средство производства и контроля морали, как основы души и права. Одна над властью, а право под ней и где форма соединения не ясно для людей.
  - Вот и пусть правитель клянутся, положив одну руку на библию другую на конституцию, а инквизиция с божьей властью над конституцией соединит всех. Ведь конституция – это народное достояние и божья благодать и три представителя её могут вершить конституционную власть от народа, власти и Бога. – Так уже тогда ответил я ей и услышал:
 - У тебя ещё в сознание пока не горит должного образования свеча, чтобы рассуждать на такие темы жизни бытия. Беда, однако, в том, что нет мировой межрелигиозной Библии для людей, как и конституции мировой для земли всей.
   Сейчас, - говорил я ей, - может ли религия быть разумным смыслом частной организации? При этом если право рассматривать формой выражения общественной любви, а не только карой презрения, то вера как её моральная основа, частной коммерческой организации быть не может и тем более находится над властью.
- Ты же веришь в свою звездную душу, частного понимания, а говоришь, что не может быть, - отвечала она мне. – Твоя ересь божественного космизма никому не нужна.
- Ну это моя беда, а может быть не только. То, что я верю в то, что у каждого есть своя звезда, плод которой родилась его душа, что богом была создана, это скорее проблема таких как ты. 
 Ныне различные течения религий это всего лишь формы религиозного заработка для частного торжества на той или иной форме сознания и сотворения души. Если бы я хотел поклоняться какой либо, религии и её Богу то, это была бы религия, стремящая помогать каждому в создании своей души и духовной семьи, с мобилизацией духовных, и физических сил, в достижении благородных личных целей. Однако таковой пока нет и, я живу со своим храмом мыслей, что есть межрелигиозная нужда для душевного совершенства и торжества, в которой для каждого мирянина наградой был бы сердечный знак в виде короны чести и социальная карта сотворенного добра, как душевного имения.
 В ней батюшка если бы дырку или отметку на этом знаке или карте сделал, то это как на водительских правах лишился грешник неких социальных благ был бы праведный накат.
 Если ему поменяют цвет этого знака или соответствующие отметки, то получите дополнительные права на дополнительные социальные блага.
   Эта божья благодать
будет, как манна небесная данная с высока. Любая частная духовная лавочка, со своей духовной службой, предоставлять и стимулировать так ныне не способна. Представлять общественные идеалы, если не будет своего производства и имения, как раньше были у церкви тоже невозможно, если им не стать частью общественного. Иначе они будут вынуждены только жить за счет своих прихожан скромными податями за духовные дела. Вот только не знаю какая куда должна идти за них мзда, чтобы церковь не умерла. Потому считаю, что духовная епархия, по духовному договору с государством, работать должна и не только душу частника храня.
Для этого семья государства свой приход иметь должна и не только звездный образ божьего бытия, для укрепления своего семейного очага. Лучше всего так чтобы в каждой церкви эта служба жить могла с филиалами на каждом предприятии в заботах о душе и семье. Тогда иллюзии коммунизма не в словах, а в делах станут реально быть. 
Возможно вера, как моральный институт, со своими защитниками семейной жизни со временем станет частью правовой системы. Даже если кто-то создаст свою религию, она в своем приходе должна иметь приход семьи, подчиненный этому институту, так как государство - это тоже семья, как и мир, только разного уровня.  Ему ныне не хватает экономики семьи, чтоб такая как я холостая братва содержать жену могла, а жена не на работу бежала, а с детьми гуляла. Мир прогресса создаст безработицу и женщины будут первыми в этой армии и заботу о их душах кто-то должен проявлять.
    Она помню рассмеялась и сказала:
- Я бы точно в тоске семейного быта стонала, если дела своего не знала. Детей можно и родителям сдавать. Хотя их и в круглосуточных яслях и садиках можно содержать, чтобы, когда соскучились могли домой забирать.
- Ну, тогда также можно и гостевую семью создавать. Соскучился по жене пришел к ней и детей привел. Пообщались, детей воспитателям сдали и опять по своим квартирам разбежались.
- Это кому как, только бы чувств к друг другу не терять и семейные обязанности соблюдали.
- Вот я и говорю, чтоб за этим всем следить религия семьи должна быть и её пастыри на каждом большом предприятии заботу и службу семьи вести. Иначе глупость не рассосется и что семьёй назовется Богом пусть наречется.
    Более того и в школах воспитательную веру за успехи семьи внедрял и не борьбе за светлое будущее, а ей честь отдавать желал. Про это будущее только сказки пока твердят, которые каким оно быть должно не знает толком никто. Семья любви и души, это понятное существо и возможно совершенство её, по мере совершенства душевного величества своего.  Так бы каждый класс правомерно духовной семьей признать и по уму можно считать дружбу учеников малой душевной семьёй считать. Дружбе как духовной ценности почести осмысленно воздавать и учить всех такую дружбу социальной семьёй считать и по её созиданию блага ей воздавать. Чтоб после по жизни эту духовную связь, как сладкую кость до старости в радость грызть. Покаяния за грехи в ритуалы спасения души возвести, а праведникам посвящения создавать и эмблемами чести короновать, а по её значимости льготы и права божие давать.
 Естественно их из эксплуатации народного достояния, что предки смогли создавать.
- Мне тебя трудно понять. Откуда ты такой умный   вылупился? Я тебе ни какую рясу не смогу сотворить. Меня могут братья по вере не понять.
-  А, я твою подругу попрошу сшить. Она на дому с матерью что-то постоянно шьют.
   Она тогда сидела у меня в комнате и вдруг захотела уйти. Я её не выпустил. Так как было уже поздно, а друг по комнате обещал приехать только на следующий день.
Она заплакала и, я долго её успокаивал. Я поил её чаем с пироженными и колбасой.
 Она успокоилась и, мы еще не долго продолжали нашу беседу.
- Ну не расстраивайся, - успокаивал я её. Такая я зараза, которая жила и росла в библиотеке школы, читая всю научную и педагогическую литературу школы, в которой учителем и хозяйкой была мать. Она даже в постельном гнезде мне читала книги. В седьмом   классе я спорил с ней о методах воспитания и обучения начинал.
 - Не знаю, но то, что ты твердишь, это не божья благодать. Как же ты под его волю хочешь стать если не покорность готов ему проявлять. А про школу и веру тебе лучше молчать. Неужто кулаками будешь истины утверждать?
 - У меня всегда конфликты были, так как шел от прочитанного, а нарывался на реальное, которое вызывало смех или иронию, а я боялся смеха и издевок над собой. Потому всегда пускался в бой, не найдя мгновенного решения законной чередой. Даже тогда, когда ты читаешь мне Библию, я внутренне спорю с тобой, а как будто с книгой, хоть и соглашаюсь порой, но опять в себе с сомнениями бедой. Мне кажется, что коммунизм без Бога и веры, как формы управления душой не может дать жизни святой и должна быть ещё объединяющая вера, каждой религии внутри епархии своей
  Я достал из тумбочки свой рисунок и показал ей.
На рисунке был изображен разбитый храм с огромным открытым гробом, в котором лежал мешок с эмблемой доллара.  Над ним из стоящей крышки гроба и выходящих из неё руках, проросшими в крышку корнями, пытался взлететь пробитый стрелой голубь Мира. Под ним была надпись:
 Межрелигиозная вражда не твоя ли это беда?! Где же объединяющая роль твоя?

   Дальше были записи моих мыслей и с сонных воспоминаний. Я их записывал после снов, а в них ко мне приходили некие звездные «космоангелы», которых я прозвал звездные «судьбокажи». Они утверждали, что являются содействовать людям своего знака.  Они много говорили и вот что-то из того я записал.
Она стала читать в слух. Во мне до сих пор звучит её голос примерно следующего содержания:
Благая жизнь тоже требует постоянного совершенства
души. Бог под каждым звездным знаком души созидания, готовит душу вселения каждому в день рождения соответствующего обаяния.               
     Он в этом деле, как пчёломатка закладывает
 каждой душе смысл свой.
 Так как люди перед рождением с Богом ни договора, ни заявки не направляют то он сам наугад душой каждого награждает. Рождение всегда контракт
любви дня на сотворения души для будущего дитя.
 Потому звездную зодиака судьбу боги сами по теченью любви закладывают душу.
Нам с первым криком от пупа вселяют душу в плоть всегда.
С сего момента мы выполняем волю бога, неся сей крест с рождения до гроба.
Потому, от звезд од которыми жизнь получили мы от них и силы духа черпаем свои, что через души на сознание являют. Они и поступками нашими правят, так на земле к исполнению святого заказа судьбу каждого склоняют.
По звездам Бог и семьи духовного единства формируют и такие семьи родственными душам святые считают. Из таких социальных семей будет мир состоять и мир единства формировать. Религия поклонения такому единству звёздной высоты по разному уровню культурной высоты души, исключит явление нынешней религиозной вражды. Рано или поздно душевное единение, как звездное соитие приведет мир к необходимости совершенства
душ, с судьбой мира единой
семьи – духовной, социальной любви.
   Только совершенные души соответствующей святой высоты должны получать соответствующую духовную родственность и по значимости свечения души   получать право на торжество и влияние, с сформированием элиты управленцев, как семьи единой души и воли.
Для выполнения таких целей и задач человечеству для создания мира, как единой души, нужна вера социальной семьи любви на духовном и душевном единстве людей.
После выполнения, этих задач души каждой личности
засветятся звёздами для рождения новых душ. В
противном случае перевоплотятся или погибнут
покинув свое тело и дело, для нового рождения и поиска
светящего совершенства.
    Дальше она читать не стала. Отбросив в сторону картинку воскликнула:
- Свят, свят, свят помоги этому не смышленому святой брат. Это твоя бредовая ересь и кто тебе ручку дал, и от кого чернила получал? Забота о семье в церквях не забыта ни где.
  Помню, ответил ей со всей своей убежденностью:
- Верь мне. Я, горящими звездными слезами это написал, что ангел звездный в лампаде подавал в вещих моих снах. План и рынок – это две государства экономические ноги, а вера и право - это две души государства руки. Только в таком государстве веры и дела добро станет силой.
Наше безбожное советское государство прыгает на одной ноге в боли безбожного коммунизма и душевного мученья людей.

- Я больше не могу и не хочу не читать, не слушать тебя. Но причина даже не в этом. - Она подняла со стула мою рубашку и ткнув мне в лицо продолжала. - Вот посмотри помада на твоем воротнике говорит о том, что ты изменил мне с другой. Я никогда не пользовалась помадой и вся, высокопарная ересь с которой ты здесь нарисовался и втюхивал мне в голову здесь и сейчас пыль своей надуманной дуристики.
   Ты мерзавец и на этом всё прощай.
 Она ушла. Я проводил её до такси, тщетно пытаясь оправдаться, что не понимаю откуда на воротнике у меня взялась помада, но больше со мной она категорично не встречалась и видеть не хотела. Зато я со временем понял, что мой сосед по комнате стал встречаться с моей подругой. Что-то мне стало после казаться, что помада на моем воротнике появилась не случайно, а продуманным действием, но кого я долго не мог понять. Было ясно только то, что помаду мне на воротник нанесли либо её подруга, из ревности, либо мой былой друг – сосед по комнате.
Последнее время меня это уже трагедии не составляла так как получил повестку на отправку в ряды солдатской гвардии. В предпоследний день я решил всё-таки увидеть свою бывшую подругу.  С небольшими приключениями я в церкви достал рясу и украсив её звездными созвездиями. На спине изобразил что-то в роде ангела в виде звездной совы в подкове. Тоже самое изобразил на своем кокошнике и заявился к дверям баптисткой церкви. Меня внутрь не пустили, попросив снять рясу. Я выразил категорическое не согласие снимать свой наряд. Решил ждать, когда выйдет Инга. Однако не дождался, а выходящие сообщили, что на собрании она не присутствовала. Я на следующий день в этом же одеяние явился на сборный для отправки пункт. На входе при площадке сборного пункта меня встретила её подруга и увидев мой звездный наряд усмехнулась.
- В день прощания с гражданской жизнью — это даже символично, а главное знаменательно для судьбы и памяти.
  Она попросила меня войти в фотоателье и сфотографироваться. Портрет того времени в рясе был после выслан мне в часть. Образ меня в этом наряде до сих пор висит у меня на стене. Он напоминает мне о моей шальной бунтарской молодости.
  Ведь тогда мне ещё удалось залезть на какую-то площадку и начать своё выступление.Подняв крест стал взывать:

- Господа защиты чести всей страны,
Я вас прошу послушать голос с высоты,
Что от нашей славы сказали бы отцы.
Будем молится за вас на огонь небес.
От огня душой своей пусть не пляшет бес.
Я сейчас беру от предков свой солдатский обет.
 За отцов, матерей и за весь белый свет.
Чтоб судьбе своей и миру божью святость подарить.
И к лампаде счастья мира с честью голову сложить.
Мы умрем за нашу правду жизни на земле.
Чтобы свободы собратья поимели себе,
По заслугам, что дали каждый этой земле.
И с величием сердца с верой чести душе.
С веры праведным копьем мы на бой пойдём.
И святую праведность звезд на земле зажжём.
Чтобы сердца светились радости огнём.
Пусть от огня праведного враг наш будет бит.
И от победы к победе каждый подлый пиит,
В горьких слезах покаяния лбом об пол до крови,
Чтобы помнили гады волю русской души.
Поклянемся оружию, чтоб нас боялись враги,
Что спасенья не видят, нашей не испив крови.
Аминь, о высь, нас сохрани!
Кто-то крикнул «браво», я спустился и достав, приготовленную фляжку с керосином, развёл костер, в котором сжег свою рясу. Приехавшие солдаты - покупатели новобранцев, его потушили, заявив, что концерта им не нужно и мой звездный выход, с плачем по душе о её звездной судьбе такая же ересь, как христова напасть, от избытка фантазии в голове.
Я естественно возражал, утверждая, что моё звездно- зодиачное поклонение дает душе больше надежд на души расклад чем любой другой веры обряд.
 Они, успокаивая меня
 направили занять место в автобус.  Из его окна я увидел, что вместе с подругой к автобусу подошла и сама Инга. Они передали в окно мне сумку, украшенную звездами, с пивом, пирожками и со своими слезными платками, в которых была завернута иконка.
   От входа на площадку доносилась пение под гармошку со словами: «Вы служите, мы вас подождем…»  Девчонки подхватили эту песню и допев, просили писать, когда на губе не буду скучать. Однако я писал не долго. Три года службы на севере меня сильно изменили и мешать жить другим не хотел.
  Он замолчал и посмотрев на небо произнес:
- Гроза будет, пойду в палату.
Племянница его проводила, и оставив магнитолу сказала, что уезжает к матери и Лорду на пасеку.
                ****
16.07.26