Если родится больной - оставишь в роддоме

«Если родится больной — оставишь в роддоме!» — как гром среди ясного неба прозвучали твои слова.

Не могу сказать, что совместная жизнь была счастливой и безоблачной, но такого я точно не ожидала. Позвонила сказать, что малыш развивается хорошо, что будет мальчик. Надеялась, ты будешь рад. Но первое, что ты сказал, было именно это. И положил трубку. Я была в шоке и ступоре, помню, села на лавку у кабинета врача и заревела. Кто-то успокаивал, кто-то принёс воды — сейчас уже смутно помню.

«Думайте о ребёнке. Всё будет хорошо. У папы просто шок!» — что-то ещё говорили, как-то пытались поддержать.

А мне хотелось исчезнуть. Забрать старшую дочь и уйти в никуда, главное — от тебя.

Вечером пытался мне объяснить свою точку зрения: что не готов воспитывать больного ребёнка и тратить своё время на больницы. Я не понимала вообще ничего из того, что ты говоришь, всё было как в тумане.
 «С чего ты взял, что он чем-то болен?» — только это и смогла вымолвить.

Все анализы были в норме, беременность протекала хорошо. Вот и роды, и малыш, мною долгожданный.

«Ты хотела — ты и занимайся с ним!» — холод, злость по отношению ко мне и к ребёнку. На людях — идеальная семья, тет-а-тет — чужие люди.

Разбитую чашку не склеить, измена за изменой. Я устала терпеть, мы разошлись и выдохнули. Я жалела о потерянных десяти годах жизни, ты жалел, что вообще разрешил мне родить (твоя фраза, всё помню).

В семь лет сыну поставили страшный диагноз — миопатия Дюшенна. Я рыдала, в висках стучали твои слова, как пророчество: «Родится больной — надо оставить».

Ты и оставил, ты его и не хотел.

Жизнь бежит, всё утряслось, у тебя своя жизнь — новая семья, здоровый ребёнок. Всё реже и реже общение с сыном. «Мне его тяжело видеть, он плохо ходит!»

А мы живём, радуемся, несмотря ни на что. И, несомненно, я счастлива, что родила самого замечательного мальчика на свете.