Fucking Red Star. Эпилог

Эпилог.

Похороны Командора проходили скромно. Погода, казалось, понимая значимость происходящего, спрятала летнее солнце за тучи, но и расплакаться дождем пока не решилась.
Присутствовали все кружковцы: Рокфеллер с женой, Учитель со своим Учеником, Сид придерживал под руку, онемевшую от слез, Солану. Батюшка облачился в давно забытые священнические одежды и служил поминальную службу. Рядом с гробом стояли немногочисленные ветераны пройденных Командором войн. Представитель военкомата держал бархатную подушечку с бережно расположенными наградами: Орденом «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР», Нагрудным знаком «Воину-интернационалисту», афганским Орденом «За храбрость», медалью РСВА «За заслуги» и Орденом «Мужества» за Первую Чеченскую. Чуть в сторонке стояли скрывающая эмоции бывшая жена и заплаканная, во всем черном, Дочь.
Когда Батюшка закончил чтение заупокойной литии и гроб с телом Командора предали земле, кружковцы, не сговариваясь, поехали в гараж. Солана и дочь Командора присоединились к компании.
За столом, наскоро организованным Батюшкой и Сидом, сидели молча. Каждый занимал привычное для них место. Сид в продавленном кресле, Учитель с Учеником подтащили диван к паллетному столу, уселись сами, оставив место для Соланы и Дочери. Батюшка и Рокфеллер на пуфиках из старых автомобильных кресел. Место Командора оставалось пустым.
Никто не хотел говорить. Пили молча, не скрывая блеска в уголках глаз. Дочь, не выдержав, первая нарушила молчание, тихонько спросив у Соланы:
– С нами разговаривал следователь. Задавал странные вопросы. Это ведь не было самоубийством?
– Не было, – Солана отвечает тихо и как-то устало. События последних дней иссушили девушку, – Это был несчастный случай. У Командора в затылочной доле… была… маленькая опухоль. Размером с бусину, – слегка улыбнувшись, потрогала украшение на шее, – Папа боялся, что это рак с метастазами – слишком сильная психиатрическая симптоматика, но уже на вскрытии определили, что нет. Могли бы спасти, если бы прооперировали. Проклятый ковид не дал, и еще усилил психиатрическую симптоматику.
– Как он оказался на съемочной площадке, если был под постоянным контролем медперсонала реанимации?
– Стечение обстоятельств. Вывозили тело Васи. В отделении оставалась одна сестричка. Смог выбраться, прихватив костюм защиты. Практически незамеченным проскользнул в парк за больницей – кто обратит внимание еще на одного сотрудника, идущего по своим делам? Там повел себя странно – отследили по камерам. Долго кружил по парку, размахивал руками. В итоге, оказался на старой заброшенной железнодорожной ветке. Попал на ночные съемки натуры – гоняли по рельсам взад-вперед паровоз ВЛ-85. На носу красная звезда. Командор последнее время был одержим своей fucking red star. Что-то ему в бреду померещилось, выскочил на рельсы и со всей дури в этот паровоз…. Машинист успел вовремя заметить, оттормозится. Но Командора это уже не спасло. Удар был достаточной силы, чтоб наступила мгновенная смерть, – Солана снова не смогла сдержать слез и разрыдалась в плечо новой подруги.
– Женщины, остановитесь! Командор меньше всего хотел бы чтоб на его похоронах развели болото, – Батюшка встал, держа в руках стакан, – Давайте лучше помянем добрым словом нашего друга, нашего вдохновителя и организатора. Уж простите за пафос, но он был в последнее время большой частью жизни каждого из нас. Помянем и пообещаем не бросать свой писательский труд. А его произведения издадим. Если, конечно, семья не будет против, – пристальный взгляд в сторону Дочери.
– Семья не против, – сквозь слезы выдохнула Дочь.
– Сид! Включай музыку! – Командор хотел, чтоб на его похоронах было больше света!
Сид щелкнул клавишей кассетника и гараж наполнился звуками Девятой симфонии Бетховена. Ритмы траурного марша первой части. Взрывы литавр и рев тромбонов во второй части. Музыка росла и крепчала. Вот уже звуки третьей части поплыли над водой, растекаясь по дворам дачного поселка, наполняя сердца верой в свет и добро. Настороженно притихли расчирикавшиеся не к месту воробьи. Замерла, оставив ругань с соседкой вздорная Пантелеймоновна. Застыли охранники правительственной резиденции на другом берегу водохранилища. И когда наконец грянула финальная четвертая часть – «Ода к радости», сама природа взорвала небо долгожданным дождем. Сверкали молнии. Гремели трубы и барабаны. Хор возвещал неземную радость, призывая к сближению и вере в торжество духа! Природа оплакивала и прославляла героя, оставляя место для радости и надежды. Кружковцы встали в едином порыве, подняли стаканы и, казалось, сам Командор был в эту минуту с ними, как всегда загадочно глядя на них и тихонько улыбаясь уголками упрямых губ.