Обмен или обман?

Ярмарка «Страна детства» в их городок приезжала нечасто. Где-то раз в год всего. И для всех жителей — это был настоящий праздник. Торговые палатки со всякой всячиной. Шапито с великолепными цирковыми представлениями. Разнообразные карусели. Лотереи с шутливыми подарками. Popcorn и сладкая вата.

Неделя красок, звуков, смеха, радости.

Не только дети, но и взрослые любили посещать ярмарку. Старались накопить отгулов именно к этому времени. В такие дни город будто вымирал. Зато на поле, где стояла «Страна детства», бурлила жизнь.

Вика обожала эти дни. Во-первых, муж (третий ребёнок в их стандартной семье) отрывался от своей работы и проводил время дома. Девушке иногда казалось, что если бы не ярмарочные выходные, то Толик забыл бы, как выглядит жена и сколько лет их детям. Во-вторых, Оля и Коля использовали свои гаджеты не для игр и бесконечного просмотра каких-то видосиков, а только чтобы сфоткаться. И потом — неделя общения с отцом. Целая неделя. Правда, в этот раз Анатолий смог отпроситься только на три дня. А ещё дети так уставали веселиться, что засыпали сразу после ужина, даже без скандалов. Сколько Вика ни пробовала нагружать сына и дочь в другие дни разными интересными мероприятиями, походами на экскурсии, вылазками на природу, такого эффекта, как после ярмарки, не было никогда. В-третьих, девушка просто сама любила всю эту f;eriе. Да, в душе она тоже была ребёнком, просто с очень сильно отросшим чувством ответственности.

Вот уже час Толик и дети гоняли на каруселях. Пошли на самые экстремальные. Таких Вика побаивалась. Поэтому сейчас сидела на лавочке в тени раскидистой яблони и наслаждалась одиночеством.

Правда, недолго. Наслаждалась недолго. Мысли, как назойливые мухи, кружились в голове. Нужно постирать скатерть. Завтра воскресенье, муж ещё дома будет, уговорить бы его повесить часы в коридоре. Ох, вчера забыла вытереть пыль на шкафу в спальне. Пора купить Коленьке новую рубашку для школы. У Оленьки стоптались красные туфельки, где бы найти такие же, но на размер побольше. Толику она вчера присмотрела классный пиджак на лето. У них в офисе очень придираются к внешнему виду сотрудников. А в синем пиджаке сейчас жарко. К маме хорошо бы сходить, отнести картошки, ей тяжёлое лучше не поднимать. И соседке, тёте Глаше…

Тут справа раздался звук колокольчика. Ощущение было, что прямо возле самого уха. Вика оглянулась. В нескольких метрах от неё стоял шатёр. Яркий, как и всё ярмарочное, он мигал разноцветными огоньками. Люди заходили внутрь, через некоторое время выходили, и над пологом звенел колокольчик. Как странно, только при выходе. Наверху переливалась вывеска, у которой потерялась одна буква: «Обм н»

«Интересно, это обмен или обман?» — подумала Вика. Распрощалась со своими мыслями-мухами и заинтересованно стала наблюдать за шатром.

Выходили посетители с разными выражениями лица: кто-то напуганный, кто-то счастливый, кто-то задумчивый, кто-то унылый, кто-то расстроенный, кто-то с улыбкой, а этот сейчас совершил ошибку. Да и, как оказалось, колокольчик звенел не всегда.

«Что же там такое? Гадалка какая-то, что ли? Тогда уж точно «обман». Пойти — глянуть?» — Вика и сама не заметила, как уже, приподнимая полог, заходила внутрь.

Здесь было тихо. Это первое, что удивило девушку. На улице шум, гам, музыка. А здесь, за тканевыми стенами шатра — полная тишина. Уютный полумрак. Аромат чего-то бодрящего и успокаивающего одновременно. Вдоль стен стояли стеллажи, на которых были запечатанные колбочки со светящимися разноцветными жидкостями. Такого буйства красок Вика никогда не видела. Она даже застыла, открыв рот, рассматривая всевозможные оттенки.

Тут в центре кто-то кашлянул. Оторвавшись от созерцания светящихся сосудов, девушка заметила в центре уютное мягкое кресло с очень высокой спинкой, которое можно было бы даже назвать троном. Перед креслом стоял небольшой круглый чайный столик, где разместился довольно вычурный набор из чайничка, чашечки, сахарницы и вазочки с букетиком из трёх ромашек. Рядом на тарелочке лежали три эклера. Вся посуда была с голубым ажурным узором и золотой каймой. Ромашки к такому набору как-то совсем не вязались.
— Buenas tardes! — раздалось из кресла. Вика только сейчас заметила, что там кто-то сидел. И… Как она могла сразу не заметить хозяина шатра. Как! Ведь это был Шляпник из её любимой сказки. Нет, это, конечно, был кто-то другой. Но одет — именно так.

Ярко-зелёная фрачная пара. Большая салатовая бабочка на шее. Высокий бирюзовый цилиндр, перетянутый атласной жёлтой лентой. Концы ленты свисали с полей, как ценники. Чёрные лакированные туфли с острыми мысами. Ярко-рыжие волосы разлетались из-под шляпы в разные стороны. Хитрый взгляд и широкая улыбка мужчины обезоруживали.

Вот это антураж!
— Saludos.
— О, вы знаете испанский?
— И ещё около десяти языков. Но в пределах трёх, максимум пяти слов.

Вика улыбнулась и развела руки в стороны. Шляпник расхохотался.
— Присаживайтесь.

Мужчина указал на мягкий стул, что стоял между столиком и пологом шатра. Что-то сегодня странное происходит. Обычно девушка очень внимательна к деталям. А сегодня то Шляпника не заметила, то стул сразу не увидела. Мужчина опять улыбнулся.
— Что вы хотели бы обменять?

«Ага, значит, всё-таки «обмен». И что на что он тут меняет?» — подумала Вика.
— Всё, что вам не нужно на то, что очень пригодится в жизни.

«Я что, вслух сказала? Да нет, вроде молчала» — пронеслась очередная муха в голове у девушки.
— У вас всё написано на лице!

Шляпник опять задорно рассмеялся.
— Итак. Что у вас есть лишнее? Вы хотите избавиться от усталости? Может быть, от обиды? Могу забрать тоску. Лишний вес. Хотя у вас нет лишнего веса. Вы очень обворожительны. Может быть, есть какой-то интересный навык, который вам не жалко. Килограмм картошки, например, чистите за три минуты. Или одной рукой жарите котлеты, а другой гладите рубашку мужу, умудряясь не обляпать маслом. Или у вас отросшее чувство ответственности.

«Что он несёт! Всё-таки «обман». При чём тут ответственность и рубашка мужа?» — в очередной раз подхватила пролетающую муху Вика, но решила поддержать игру.
— А что взамен можете предложить?
— Например, умение виртуозно играть на скрипке. Или большую и чистую любовь. Или сплошную радость от жизни. Детскую непосредственность. Чего вам не хватает больше всего?

Вика задумалась. Чего же ей не хватает. Играть на скрипке — это ей совсем не нужно. Любовь у них с мужем, итак, есть.
— А чтобы муж чаще бывал дома, можно?
— Нет, должно касаться только вас. Решать за других людей нельзя.
— Детскую непосредственность?
— Это уж вам решать. Можете придумать что-то своё.
— Мне сейчас что-то ничего в голову не приходит. Все мухи разлетелись. А можно только попробовать? Не насовсем, а на неделю, например. Поменять чувство ответственности на детскую непосредственность. А то вон муж с детьми по каруселям носится, а я всё про рубашки, да пыль думаю. Всё равно пока в отпуске.

Шляпник задумчиво склонил голову набок. Потом посмотрел куда-то наверх. Что-то прошептал, как будто прикидывая.
— Согласен. Вы меня сегодня рассмешили. А это бывает очень редко. Меняю на неделю. Но есть два условия. Первое: нельзя никому ни словом проболтаться. Даже подушке. Второе: ровно в это же время через неделю, вы должны подойти к моему шатру и дотронуться до полога. Если опоздаете, хоть на минуту, возврата не будет и всё - forever. Вы готовы?
— Да, хи-хи...

Пиликнул телефон входящим сообщением. Вика моргнула. Она стояла рядом с каруселью в очереди на вход. Мысли-мухи опять зароились в голове: как девушка здесь очутилась? Куда делись шатёр и Шляпник? Она что-то на что-то поменяла? А какое тогда было время?
— Мама, мама, ты не пожалеешь. Мы уже два раза здесь прокатились. Пошли скорее — наша очередь.

Мухи были прибиты мухобойкой и разогнаны прочь.

Следующую неделю происходило что-то странное. Два дня проспали на работу — Вика забыла поставить будильник и с детской непосредственностью просто хлопала глазами. За подъёмом Анатолий стал следить сам. Вечерами они ужинали бутербродами — мама играла в бродилку на планшете или смотрела фильм. Толя вспомнил студенческие годы и сварил пельмени. Однажды, придя с детьми поле прогулки, обнаружил квартиру, заставленную пакетами с платьями, кофточками, блузочками, сумочками, туфельками… Деньги, отложенные на взнос за квартиру, испарились. И опять этот детский взгляд. Хорошо, что жена не успела обрезать бирки. Но слёз при расставании с барахлом было очень много. Пришлось оставить пару вещей. Ну очень нужных! Дети сидели в пижамах целый день в компьютере. А что такого? Лето. Каникулы. И опять глазками: хлоп, хлоп.

К концу недели Вика сама начала понимать, что с ней что-то не то. Ей было уже как-то неуютно. Чего-то не хватало.

И она вспомнила. Шатёр. Шляпник. Обмен-обман. Вот точно! И обмен, и настоящий обман. Нужно всё вернуть. Во сколько же это было?

Зароились назойливые мысли-мухи. Ого! Неделю где-то летали, исхудали. Но в этот раз они выстроились по ранжиру и даже помогли вспомнить, что в тот самый ответственный момент пришло сообщение на мобильный. Проведя небольшое расследование в собственном телефоне, Вика установила нужное время и ужаснулась. Оставалось двадцать минут.

В домашнем халатике и тапочках девушка сорвалась в сторону ярмарки. Сегодня там был последний день. Хорошо, что жили они недалеко.

Неожиданно начался ливень, хотя обещали ещё неделю солнечной погоды. Где-то на полпути левая тапка превратилась в кораблик и уплыла по дождевой реке.

Минута в минуту Вика, мокрая, в одной тапочке, с выпученными глазами стояла на площадке напротив раскидистой яблони. Шатра не было.

Вдруг раздался звук колокольчика. Знакомые тёплые руки обняли за плечи.
- Милая, что с тобой? Куда ты так бежала? В халате...
- Ты рядом? Родной. Прости меня. Всё хорошо. Мне просто показалось… Неважно. Знаешь, я тебе очень симпатичный пиджак присмотрела. И Оленьке нашла туфельки такие же, как её любимые, но побольше размером. А Коленьке для школы рубашку. Давай завтра проведём весь день вместе? Я такой ужин вкусный приготовлю. С шарлоткой.
- Конечно, дорогая. А я часы уже в коридоре повесил. А Оля с Колей пыль везде протёрли. Ты только не бегай больше под дождём. Ладно.
- Ладно. Как же хорошо!