Воспоминания Валентины. Глава3. Драма матери

  Как было сказано ранее, я родилась в ближнем Подмосковье, в деревне Нижнее Мячково. Моими родителями были Пётр Фёдорович и Наталья Ивановна.
 
Мне известен лишь очень короткий период  жизни отца, потому что мама развелась с ним вскоре после моего рождения. Далее я никогда не встречалась с ним и не общалась.  Он был родом из Зарайского района Рязанской области, выглядел моложавым красивым брюнетом на несколько лет старше мамы, которой в то время было тридцать дет.
 
Мама была младшей, любимой  дочерью отца, Ивана Андреевича Евсеева и матери, Пелагеи Павловны. Как нередко бывает, у любимых детей может оказаться совсем не лучшая жизненная судьба, приносившая огорчения и родителям, и им самим. Начало складывалось вполне удачно. Наташа была очень красивой и,  в отличие от сестёр, закончила престижное учебное заведение в Москве, получила образование, и перспектива будущей жизни казалась радостной и беззаботной.  Несколько деревенских парней добивались её внимания. Однако, пожив некоторое время в столице, она никак не связывала свою будущую жизнь с деревней, связанную с неудобствами, тяжёлым физическим трудом, и с ходу отвергала их  ухаживания. Особенно настойчивым был привлекательный улыбчивый  парень из соседнего дома Миша, который нравился  её родителям за добрый характер, основательность и трудолюбие. После её отказа  он в течение нескольких лет не женился, ожидая, что она всё-таки согласится стать его женой.
 
Новый этап её жизни оказался ну далеко не радужным, на что она надеялась. Поначалу всё было прекрасно. Наташа познакомилась в Москве с элегантным подтянутым Алексеем, несколько старше её. Он проявлял к ней неподдельный интерес и внимание, дарил подарки и признался, что любит её.  Он ей тоже понравился, она решила, что это её судьба, и в ответ на признание и предложение  согласилась стать его женой. Ей исполнилось к тому времени двадцать три года, и все её сёстры уже повыходили замуж за деревенских парней. Алексей служил офицером в органах ОГПУ и заведовал тюрьмой в Москве. Неизвестно, известил ли он её заранее о характере своей службы. Через некоторое время властью было принято решение о закрытии этой тюрьмы и назначении его начальником колонии на севере Урала. Алексей сказал, что выбора нет, отказ будет означать крушение карьеры, или, что ещё хуже, может закончиться арестом и предложил поехать с ним. В утешение ог добавил, что через несколько лет ему обещали вернуть на службу в Москву.  Она не хотела разрушать семью, на  раздумье времени не было, и сразу согласилась.  Прибыв на место назначения, они начали обустраивать свою жизнь в новых условиях. Через несколько месяцев Наталья сообщила мужу, что ждёт ребёнка, чему он очень образовался. Родилась красивая девочка, похожая на мать, и их жизнь засияла новыми красками. И вдруг произошла катастрофа. В колонии  группа рецидивистов подготовила и успешно осуществила массовый побег. Быстрые поиски убежавших заключённых   не дали результата. Понимая, что за допущенную халатность или что хуже,  за пособничество, ему грозит суровое наказание, Алексей не справился с возникшими паникой и страхом и застрелился. В каком ужасном состоянии оказалась Наталья, трудно описать. Дело было зимой. На руках шестимесячная дочь, без средств существования, в глухомани, в криминальном окружении. Нужно было срочно уезжать в родную деревню. Сослуживцы Алексея помогли ей в сборах, с транспортом, чтобы добраться до железнодорожной станции. Небыстрая поездка затем в холодном вагоне поезда оказалась ужасной.  Холод, сквозняки, негде было приготовить еду. Мама старалась всё время укутывать малышку, но надо было кормить, пеленать, соблюдать гигиену.   В результате девочка сильно простудилась, и, несмотря на принятые меры, по приезде домой вскоре скончалась. Прошло немало времени, прежде чем она пришла в какое-то адекватное состояние.
 
Следующий этап жизни моей матери не был таким катастрофическим, но тоже  принёс в её жизнь мало удовлетворения  и спокойствия.  При возвращении в деревню сосед Михаил, так пока и не женившийся, снова попытался завязать с ней отношения и давал понять, что хотел бы создать с ней семью. Однако, как и раньше, получил  отказ. Её родители были возмущены таким поведением дочери. Они надеялись, что она, наконец, образумится, перестанет ждать принца на белом коне и начнёт жить, как её сверстницы и сёстры. Но Наталья была своенравной, не слушала их советов и в 1931 году познакомилась с Петром, импозантным, высоким мужчиной с выразительными карими глазами, работавшим в управлении Мячковского карьера, который находился поблизости от нашей деревни. Пётр Фёдорович  был обходительным, культурным, лет на восемь старше её. Тем не менее, он почему-то не нравился бабушке. На мой вопрос, почему же он ей не нравился, она коротко ответила: - ну не нравился и всё тут! И добавила: - чувствовала я, что Наталья опять во что-то вляпалась!  Жизнь молодой семьи тем не менее шла в мире и согласии. Через год  Наталья забеременела и в июне 1933 года у них родилась девочка, с большими карими глазами.   Это была я. Но недолго продолжалась  идиллия. Вскоре мама узнала, что у Петра уже имелась своя семья на его родине, в которой были дети. Это был для неё новый неожиданный удар! Мама тут же выставила его, хотя он утверждал, что в той семье давно не живёт и любит только её. Но мама была непреклонной, считая, что он подло обманул её, скрыв наличие семьи. Вскоре приехал его отец, пытался уговорить её не расставаться с Петром, обещал купить им дом, чтобы жить отдельно от родителей, но уехал ни с чем. Мама в это время работала в правлении колхоза и отказалась от алиментов.
 
Приступаю к изложению следующего периода жизни мамы. Она долго отходила от очередной неудачи в её жизни. Лишь 1938 году она познакомилась с Александром Сергеевичем Кузнецовым,  служившим авиатехником на Мячковском аэродроме. Он был немного моложе мамы, был худощавого телосложения, среднего роста. Вскоре они поженились, и он поселился у нас в доме. У них с мамой создалась дружная семья. Наконец-то в доме мы почувствовали присутствие приятного для нас с бабушкой мужчины. К тому времени мне исполнилось  пять лет, общение с ним продолжалось в течение трёх лет.  Он запомнился мне своей добротой, которую он проявлял ко мне, часто в свободное время играл со мной.  Сразу же после  начала Великой Отечественной войны его часть была направлена на прифронтовой аэродром, а на девятый день войны их аэродром подвергся налёту немецкой авиации,  во время которого он погиб. Получив «похоронку», все мы плакали навзрыд, а мама после этого  почувствовала себя плохо.
 
С началом Великой Отечественной войны  в связи с призывом в армию мужчин   тяжёлая физическая и организационная работа легла на плечи женщин и подростков. Колхоз был многопрофильным. Была  конюшня, крупная ферма крупного рогатого скота, большие  поля, засеянные зерновыми культурами, детский сад. Нужно было убирать урожай, содержать большое количество скота и лошадей, чтобы снабжать армию продовольствием. Спрос был жёстким.  На маму возложили множество обязанностей, из-за которых она весь день пропадала на работе и приходила домой, только чтобы отоспаться. Каждый раз я видела её сильно уставшей и озабоченной.  Изнурительная работа сильно подорвала здоровье мамы, и она стала совсем не такой энергичной, как до войны. Я не помню, чтобы на её лице в то время появлялась улыбка. На то, чтобы уделить мне внимания, у неё видимо  не хватало ни сил, ни времени. И только бабушка Пелагея, которой было уже под восемьдесят лет, стала моей отрадой. Она ласково называла меня Валюшкой.
 
Поскольку по состоянию здоровья мама уже не могла работать в колхозе, встал вопрос о переезде в посёлок имени Дзержинского, расположенный неподалёку, где её старший брат Александр работал начальником жилищно-коммунальным отделом оборонного завода.  Требовалось жильё, для получения которого было необходимо,  чтобы кто-нибудь из членов семьи работал на этом предприятии. К этому времени мама познакомилась с демобилизованным после войны военным из части ПВО, расположенной около того же Мячковского аэродрома, Драгуном  Михаилом   Каземировичем и вышла за него замуж.  Он был родом из Ленинграда, имел перед войной семью с двумя детьми, но  решил не возвращаться туда, потому что вся его семья погибла во время бомбёжки.  Так у меня появился новый отчим. Александр помог ему оформиться на предприятие бригадиром электриков, и на этом основании нм предоставили небольшую однокомнатную квартиру в помещении бывшего монастыря. Однако мы с бабушкой дружно забастовали и остались жить в деревне, хотя и было трудновато. Через год мама приняла решительные меры, чтобы заставить нас сдаться. Она заперла на замок погреб с картошкой, договорилась о продаже дома  колхозу. Так в 1946 году мы оказались в посёлке. В квартире кухня была переоборудована во вторую комнату, в которой мы и разместились с бабушкой Пелагеей.
 
Здоровье мамы начало поправляться, она занималась домашним хозяйством, в котором были козы, утки и куры, которыми командовал крупный голосистый петух. Личные отношения матери с отчимом были тёплыми, но нам отчим откровенно не нравился. По происхождения он был поляком  и, наверное, это  определило его непростой характер. Тем не менее течение пяти лет наша жизнь текла сравнительно спокойно, как и во многих других семьях в послевоенное время, если не считать потерю при денежной реформе 1947 года всех денег, полученных  от продажи дома. Так сложилось, что в жизни мамы  благополучные периоды  обычно составляли не более трёх лет. На этот раз это продолжалось почти вдвое дольше. В 1950 году она стала чувствовать себя неважно, при обследовании  выявилось онкологическое заболевание. Была произведена хирургическая операция, после тяжёлого периода реабилитации наступило улучшение состояния здоровья, но, к сожалению, коварный недуг вернулся, ей предложили снова сделать операцию, но она отказалась, уже не надеясь на излечение. Жизнь нашей семьи пошла под откос. Отчим пошёл на сторону, хотя мама могла из-за отсутствия общения не знать об этом.
 
Приступаю к самой трагической  части жизни мамы. Самочувствие мамы постепенно становилось всё хуже, но она старалась держаться. Она беспокоилась о том, как же я буду жить дальше, поэтому хотела, чтобы я вышла замуж, пока она жива. В тот ужасный день 13 июня 1951 года, в канун моего дня рождения, мама утром позвала меня и сказала, что она сегодня умрёт и далее произнесла такую фразу, которая потрясла меня  своей жестокостью.  Она сказала мне, ещё несовершеннолетней дочери, без жизненного опыта. остающейся вдвоём с отчимом,  буквально следующее:
     - Если ты обидишь отчима, я прокляну тебя из могилы! 
  Возникшая во мне буря негодования не позволила мне сдержаться, и я выпалила в ответ:
    - А я в таком случае никогда не приду к тебе на могилу!
Как я потом сожалела о сказанном!  Ведь едва ли она соображала в тот момент, о чём говорит. В тот же день она скончалась. На похоронах я едва держалась на ногах, эмоции подавляли мой рассудок, и при стуке молотков от забивания гвоздей в  гроб я ринулась к могиле и чуть не свалилась в неё. Меня удержал мой будущий муж. который чувствовал моё состояние.

Жизнь моей несчастной матери лишний раз подтверждает мудрость расхожей поговорки: - не родись красивой, а родись счастливой!
Меня иногда посещала  мысль, почему недобрая судьба и злой рок так преследовали мою маму, привлекательную образованную женщину, которая мечтала и не без основания  о красивой жизни, а взамен получила такие страдания. На неё свалилось столько бед, сколько хватило бы на нескольких. Может быть причина не в роке и судьбе, а в чём-то ином?

   .