Шляпа

СОБАЧЬЯ ВЕРНОСТЬ




О собачьей верности писано-переписано, вот и я решила.

Был такой случай однажды. Лиля часто замечала, как из соседнего подъезда вечером выходила молодая женщина, она вела на прогулку небольшого щенка, к которому относилась очень грубо. То ногой его пнёт, то закричит с такой злостью, вроде он бог весть что натворил. Лиле было жаль несчастного, он так старался понравиться своей хозяйке, но ей не угодить, она лишь ворчала на каждую его попытку, ибо совсем не замечала несчастного.

Наверное, малышу надоело напрасно тратить усилия, и, как-то, воспользовавшись тем, что хозяйка отвлеклась на чтение журнала, убежал в разросшиеся, вокруг двора, кусты. Лиля сразу же последовала за ним. Щенка она обнаружила сразу, он просто тихонечко сидел на куче опавших листьев и наслаждался свободой. Увидев Лилю, малыш вильнул хвостиком, а девушка взяла его на руки и прижала к себе.

-   Мой маленький, я так тебя жалею. А давай я тебя украду? Отвезу к своей тёте в деревню, она добрая, никогда никакое животное не обидит, а тебе у неё будет намного лучше, чем с этой грымзой, а, поехали? Понимаешь, у себя я не могу тебя оставить, она же мне этого не простит. – и Лиля оглянулась в ту сторону, где на лавочке сидела довольная собой женщина.
А малыш как будто понимал, что ему говорят, он лизнул Лилю в щеку и теснее прижался к её груди. И вдруг:

-   Ты куда делся, псина негодная? Немедленно иди ко мне.

Щенок вздрогнул и с испугом посмотрел в том направлении, откуда доносилась ругань хозяйки.
Разыскивая собачку, женщина вскоре оказалась совсем рядом с теми кустами, где притаились девушка и щенок.

-   Стасик, ну не дури. – сменила тон хозяйка. – Меня муж из-за тебя бросит, ты знаешь это? Потому что ты его любимчик и он мне не простит, что я тебя не уберегла. А мне не хочется с ним расставаться, с таким богатеньким, да мне подобного никогда в жизни не найти. Стасик, ну выходи, собачка моя дорогая. – чуть ли не слёзно просила женщина.

И щенок, вырвавшись из рук Лили, со всех ног бросился к ней. Он забежал наперёд, чтобы она его увидела и так преданно завилял хвостиком, что Лиле захотелось заплакать.

-   Ну наконец-то, псина вонючая, я уж думала всё, мне развод светит из-за тебя. Пошли домой от греха подальше, а завтра будешь у меня на поводке с ошейником, если по-хорошему не понимаешь.

Лиля, думая, что они уже зашли в подъезд, выбралась из своего укрытия. Но по злому стечению обстоятельств – женщина стояла совсем рядом за кустами, она что-то искала в маленькой чёрной сумочке, возможно, ключи, и тут она заметила Лилю.

-   Так это ты хотела украсть мою собаку, а он, наверное, убежал от тебя? Стасик, между прочим, тоже из этих зарослей выбежал. Ах ты воровка, да я тебе сейчас все волосы повыдёргиваю. – разозлённая фурия кинулась к Лиле, а та стояла молча, не в силах соврать хоть что-то в своё оправдание. И вдруг Стасик, с громким лаем, бросился на хозяйку, он укусил её за ногу, женщина споткнулась от боли и неожиданности, и свалилась в глубокую яму, которую днём вырыли работники водоканала.

На самом дне ямы находились железные трубы, вот об них сильно и ударилась хозяйка маленького, но смелого собачонка.
Лиля вызывала неотложку, пострадавшую увезли в больницу. Потом девушка принесла Стасика хозяину и всё ему честно рассказала, как было дело.
Мужчина не забрал жену из больницы, вернее, отвёз её к родственникам в другой город. Друзьям он признался:

-   А что с ней делать? Детей не хочет рожать, животных не любит, ну зачем мне такая?



ПРО ЧЕСТНОСТЬ



Лариса работала продавцом в мясном магазине. Туда часто приходил один пожилой мужчина и покупал небольшой кусочек мяса. Для себя, чтобы приготовить ужин.

«Наверное, у него нет семьи, – думала Лариса. – если покупает так мало».

Однажды она отлучилась на пять минут, бегала за пирожками. Возвращаясь в магазин, Лариса столкнулась с этим мужчиной, он вежливо поздоровался с девушкой, а она ему сказала:

-   Сегодня завезли свежие антрекоты.

Он остановился и виновато развёл руками.

-   Да вот, получку задерживают. А так бы с удовольствием купил у вас килограмм пятнадцать мяса. Меня скоро на пенсию будут провожать и мяса надо много, наверное, и пятнадцати килограммов не хватит. Коллектив у нас огромный, а пригласить надлежит абсолютно всех, иначе обиды не оберёшься.

-   Да берите хоть тридцать килограмм, кто вам не даёт? – вдруг выпалила девушка. Ей хотелось продать побольше товара, чтобы иметь нормальную зарплату. – А с получки принесёте.

-   Правда? – повеселел мужчина. – Даже неудобно.

-   Да чего там неудобно. Вы человек честный, я вам верю. Помните, вы один рубль были должны, но даже и тот принесли.

В итоге мужчина приобрёл в магазине двадцать три килограмма отборной свинины.

Это был вторник, а к концу недели мужчина обещал принести свой долг. Но не в четверг, не в пятницу, не на выходные он не явился. Заведующий громко орал на Ларису, она переживала, но очень надеялась, что в понедельник всё-таки возвратят эти долгожданные деньги, только, к сожалению, никого так и не было.

-   Вот и верь людям. – сказала Наташа, подруга Ларисы.

-   Наташ, ты бы видела его глаза, они настолько честные, понимаешь, я не могла ошибиться, я стольких людей перевидела, нет, сыграть так невозможно.

-   Лор, он не принёс долг, а прошёл месяц. Значит, всё-таки ты в нём ошиблась. Пусть по каким-то причинам получку до сих пор не выдали, но можно занять, или прийти извиниться, в конце концов, хотя бы тебя предупредить. Правильно?

-   Правильно, Наташ. Так мне и надо. Постоянно иду людям навстречу, и вот теперь расплачиваюсь.

Деньги за мясо Лариса отдала свои, а что оставалось делать, заведующий и так ел её поедом.
Прошла зима, а весной Лариса на родительский день ходила на кладбище. Она случайно наткнулась на чью-то могилку, мельком глянула на фото и уже собиралась следовать дальше, как вдруг девушка резко остановилась и вновь посмотрела на снимок.

Это был тот мужчина, который не принёс деньги за мясо. Лариса быстро прочла дату смерти.

-   Да он же умер на следующий день, когда мы с ним виделись. Боже, выходит он не виноват. Откуда кто знал, кому он должен, потому и долг не вернули. Он тогда признался, что живёт совсем один, родственников тоже у него нет никого. – в волнении проговорила девушка.

Она постояла немного у земляного холмика, а потом тихо продолжила:

-   Получается, в вас я не ошиблась, вы честный человек и я на вас больше не в обиде. А то, что свои деньги внесла, да ладно, не в них счастье, ещё заработаю. А вот вам, увы, такое уже никогда не предоставится.



АКТРИСА


Одна девочка, ещё совсем подросток, была влюблена в известного артиста. Она не пропустила ни единого фильма с его участием, мало того, могла по несколько раз пересматривать одну и ту же картину.

Артист не был старым, просто повезло, по окончании учёбы ему сразу дали главную роль и не ошиблись. Так он взлетел вверх и стал востребованным. Но парень и на самом деле оказался талантлив.

Девочка выросла и, чтобы хоть когда-то пересекаться с любимым, тоже попыталась покорить Щукинское. И ей тоже повезло, она поступила с первого раза. Как ни странно, но участие в школьных концертах дали свои плоды, девушка и не ожидала, что у неё так здорово и легко будет получаться.

Будучи ещё студенткой, её пригасили на одну главную роль, а потом она узнала, что её возлюбленным в фильме будет тот артист, которого она боготворила ещё с самого детства. Девушка чуть сознание не потеряла от такой новости.

К тому времени, разумеется, артист уже не был свободен, он обзавёлся семьёй и совсем недавно стал отцом замечательного мальчика. Но девушка не собиралась разбивать его семейный очаг, ей главное, хоть в кино побыть с ним вместе и даже стать (как будто) его женой. Это всё кино, неправда, но для неё подобное не только счастливая роль, но и кусочек волшебного счастья, благодаря, с успехом выбранной профессии.

В фильме присутствовало множество сцен с объятиями и поцелуями, а после съёмок студентка спешила в общежитие, она замечала удивлённые взгляды со стороны артиста-партнёра, но девушка, надев маску безразличия, чтобы никто не догадался, а особенно он, убегала по своим делам, всем видом показывая, что он нисколечко не вызывает у неё интереса.

Однажды он сказал:

-   Ты так страстно меня целуешь, что я сначала подумал, будто ты в меня влюблена.

-   Глупости. – смеясь, ответила она. – С моей внешностью можно найти и помоложе, а не женатика и отца подрастающего ребёнка.

Ответ ему явно не понравился, но он промолчал и больше не задавал никаких вопросов.

Когда фильм закончили, то девушка с облегчением вздохнула, она понимала, что больше не испытывает чувства к известному артисту.

«И целуется он не очень». – подумала она. Хотя дело не в поцелуе. Так случается, когда поближе узнаёшь человека, то иногда в нём разочаровываешься.
В данном случае – на пользу. А то, не дай Бог, так и любила бы его всю жизнь, забывая о собственном будущем.



ГОВОРЯЩИЙ КОТ


-   Значит так, Василий, я снова уезжаю в командировку на три дня, а ты остаёшься за старшего. – говорю я своему трёхлетнему рыжему коту. Здоровенному, как среднего роста собака. Кот преданно смотрит на меня, а в глазах у него столько грусти, ему не улыбается со мной расставаться.

-   Что поделаешь… - продолжаю, видя его настроение. – Помнишь, когда я тебя нашёл, то сразу предупредил, что видеться будем не столько, сколько бы ты хотел, из-за моей работы. Но ты на всё был согласен, теперь что?

Отрываюсь от зеркала, я как раз брился, и бросаю взгляд на кота. Вроде всё понимает, но мордочка сделалась ещё грустнее, даже усы опустились. Мне жаль его и немного злюсь на себя, что у меня такая профессия и я не могу свободно поваляться на диване в выходной день, потому что этих выходных, увы, почти не бывает.

-   Блин, Василий, тут и так голова болит, вчера перебрал немного на дне Рождения у начальника, а тут ты так жалобно смотришь на меня.

Потом замолкаю, стараюсь придумать что-то весёленькое, ведь Васька, он умный, он сразу чувствует моё настроение, а вдруг и на него передастся.

-   Василий, как я уже сказал, ты остаёшься за старшего. И смотри, если принесут пиццу, пошли их на все четыре, понял? Я вечером заказывал, они не привезли, говорят, мол, поздно. Сто пудов с утра приволокут, но утром я не заказывал. А если сосед придёт за солью, то скажи ему, что он и так мне мешок уже должен, кстати, а соседка напротив, Марья Петровна, она мне пятихатку должна. Вот наглая рожа, ещё месяц назад я ей добавил в магазине, потому что не хватало, она и помалкивает до сих пор. Ладно бы пенсионерка, а то здоровая, как лошадь, а я им что тут, всем обязан? Так вот, Василий, ты сиди у двери и прислушивайся, как только она дверь свою откроет, ты ей как заори на всю ивановскую:

-   А ну, гони пятьсот рублей, сука кривоногая!
Понял, Василий?

Вдруг слышу:

-   Да понял я, понял. Чего надрываться?

Я и присел. Сразу нащупал глазами кота, тот с недовольством отвернулся.

«Вот это я допился. – думаю, а самого аж в холодный пот бросило. -  Уже чудится, будто мой кот разговаривает».

На всякий случай шепчу:

-   Васька, ты разговариваешь?

Тишина.

«Показалось? Да нет, я ясно слышал. Не, надо подвязывать так пить до чёртиков».

Руки трясутся, я понимаю, что отчётливо слышал ответ на мой вопрос, а мы с котом одни в квартире. Получается, Васька мне ответил?
Решил присесть в кресло и немного упокоиться, но тут из-за дивана показалась лохматая голова моего друга, которого тоже зовут Василий.
Как рукой сняло, я сразу всё понял.

-   Как ты тут оказался, придурок? –  радостно спрашиваю.

-   Так ты и оставил меня вчера. Говоришь, чего ты по ночи домой попрёшься. Ты с дня Рождения шёл, а я с кабака, вот мы и повстречались на светофоре.

-   Понятно. А почему ты не на диване, а за диваном?

-   Сам не знаю, как там оказался. Но ложился я на диван.

-   Ну слава Богу, а то я думал, что у меня кот говорящий.

-   Так что, соседке не надо кричать, что она сука кривоногая?

-   Не надо, пусть живёт. А ты чего прохлаждаешься, а на работу?

-   А я отпуске со вчерашнего дня.

-   Вот и здорово, тогда составь моему коту компанию, а я через три дня тоже к вам присоединюсь.

-   Ладно, только сваливай побыстрее, а то я спать хочу, а ты не даёшь, разорался тут…

Если б вы знали, как я был счастлив сегодня видеть своего друга! У меня даже голова перестала болеть.



И СМЕХ, И СЛЁЗЫ



-   Я вам сколько раз говорила, чтобы на кухню ни шагу. – ругалась участковая врач на поступившую пациентку. – Таисия Егоровна, вы что не понимаете, как это опасно в вашем положении, вы же гипертоник.

-   Максимовна, миленькая, да всё я понимаю, но кто деда маво кормить будет? Он же с голоду помрёть, сердешный.

-   Значит, здоровье деда вы бережёте, а кто ваше побережёт? Он помрёт или нет, то ещё вопрос, а вот вы точно скоро упадёте, из-за кастрюль да сковородок, если, наконец, ко мне не прислушаетесь. Потом похоронит вас дед, а сам другую бабку в дом приведёт и будет себе радоваться жизни, когда вы, в это время, послужите кормом для червей. Извините за такую грубость, но таковы на сегодня наши реалии.

Врач поднялась с кровати, на которой лежала пенсионерка, и направилась к выходу из палаты.

Дед тут же находился, сидел на стуле у окна и слышал весь разговор. Таисия Егоровна перевела взгляд на супруга, а тот сразу же отрицательно замотал головой:

-   Ни в жисть не приведу другую бабку, вот те крест! – и он спешно перекрестился дрожащей рукой.

Иными словами: «Ты помирай. А я верен буду тебе до конца».

Но пенсионерка прослезилась от таких приятных слов и благодарно промолвила:

-   Спасибо, родимый. Я и не сумневалась.



КОЕ-ЧТО ИЗ ДЕТСТВА



Я что-то готовила на ужин, на газовой плите в огромном коридоре, без конца с улыбкой поглядывая на свою годовалую прехорошенькую дочь, одетую в розовое пальтишко и такую же шапочку, играющую во дворе. Мы недавно купили ей зелёное пластмассовое ведёрко и такой же совочек, песок пока не завезли, и моя девочка важно ходила по двору, выискивая, чем бы наполнить ведёрко, раз уж вышла с ним погулять.

На мгновение дочь теряется из вида и тут же я слышу её испуганный крик, выскакиваю на порог босиком, ребёнок в беде, когда там обуваться.
Оказывается, к нам забежал соседский поросёнок, он подошёл к моей дочери и стал её обнюхивать, смешно пошевеливая своим мокрым пятачком. Животное не собиралось причинять вред человеческому детёнышу, возможно, оно хотело поиграть, но факт остаётся фактом – ребёнок напуган.

-   Извините, пожалуйста. – кричит соседка, Зинаида Васильевна, местный бухгалтер. – Как этот Васька выскочил из закутки, не знаю, я сейчас его снова загоню. Да вы не волнуйтесь, он не кусается, он у нас такой ласковый…

Да, конечно, ласковый. Это животное и у него на лбу не написано, что он намеревается сделать в следующее мгновение.

Я натянуто улыбнулась соседке, но дочь завела в комнату от греха подальше. В знакомой обстановке она тут же успокоилась.

Потом уже, когда ей было больше трёх и у нас родилась ещё одна девочка, старшая капризничала, ревновала к малышке и старалась постоянно нам что-то сделать назло. В эти минуты так и хотелось сказать, мол, если не будешь слушаться, то отведу тебя к соседскому поросёнку, но я всегда сдерживалась и на то была причина.

Я вспоминала своё детство, мне тогда было года четыре. Поздним вечером мы возвращались из гостей. Папа нёс меня на руках, а мама шла рядышком. Моросил дождик, я капризничала, мне хотелось быстрее очутиться дома в своей уютной кроватке. Чтобы сократить путь, мы пошли через луг, где росло множество деревьев, плодовых в том числе. На одном из них сорока свила себе огромное гнездо.

Никакие уговоры родителей на меня не действовали, я продолжала плакать и приговаривать, что мне холодно, что я хочу спать и сильно хочу поиграть в свои любимые куколки, и тогда папа сказал:

-   Видишь, гнездо? Там живёт сорока. Она крадёт непослушных детей. А ты послушная? Это мы с тобой панькаемся, а она не будет. Посадит тебя в гнездо и станет кормить червяками, а если ослушаешься, то может и клюнуть, знаешь, какой у неё большой и острый клюв?

И я притихла.

Всё помню, как будто это было вчера.
Папа с мамой переглядывались и довольно улыбались друг другу, а я с нетерпением ждала, когда мы, наконец, прибудем домой. Лишь в своей кроватке я почувствовала себя в полной безопасности, но в памяти до сих пор сохранилось, как же мне было до ужаса страшно, я потом долго боялась сороку, вплоть до самой школы. Потому я решила не пугать своих детей всякими там домовыми, поросятами и прочими страшилками. Не стоит портить нервную систему маленьким ребятишкам.




ЕДИНСТВЕННЫЙ СЫН ПРОФЕССОРА БУТКО


Ира Киреева совсем не знает своих родителей, ещё грудным ребёночком она была подброшена на порог детского дома, там и воспитывалась до совершеннолетия. Учёба ей тяжело давалась, учителя вздыхали, как девочке потом определиться в жизни, ведь даже в училище надо изучать какие-то обязательные предметы. Только Ира не отчаивалась, она устроилась уборщицей в сельскохозяйственную академию, оттуда же и дали ей комнатку в общежитии, пока государство не построит дом для детей-сирот и инвалидов, и была этим счастлива. Высокая, русокосая, совсем не похожая на восемнадцатилетнюю, все давали ей больше двадцати, Ира никогда ни о чём не переживала, зачем мозги засорять разными проблемами, когда жизнь так прекрасна и в ней столько много радостей, которые только надо найти и увидеть. И что можно просто принимать все эти блага, предоставленные судьбой, совершенно бесплатно и пользоваться ими, как захочешь.

Девушка рассуждала так:

-   Жить мне есть где, на хлеб зарабатываю, на что жаловаться, когда многие бы хотели так устроиться, как я. Не всем же быть профессорами, кому-то и полы за ними надо помыть.

Вот как раз в профессора Ира и влюбилась. Никогда такого в её жизни не случалось, уже думала, что и не придётся ей испытать это волшебное чувство, а тут на тебе! Профессор Бутко, маленького роста, пухленький, с залысиной и огромным мясистым носом на всё лицо – ну что тут может найти молодая девушка, даже если она и не красавица. А вот нашла же, хотя и сама не знает что.

Возможно, повлияла репутация «бабника», так Бутко называли за глазами, ведь в академии находилось множество студенток, желающих получить хорошие, а то и отличные оценки, а уж сорокалетний Бутко умело диктовал привлекательным девочкам, при каких условиях они получат нужные им баллы.
Но среди разномастных студенток – Бутко всё-таки разглядел и уборщицу Иру, которая и не пряталась, и совсем не скрывала своего восторга, при встрече с Романом Дмитриевичем, так звали профессора.

Казалось бы, у него и так предостаточно молоденьких любовниц, но жадность заставила Бутко соблазнить и Ирочку, тем более, этой глупышке не надо от него завышенных оценок, ей совсем ничего не надо было, кроме любви.

Бутко понимал, что все в нём нуждаются по понятным причинам, а замуж за него никто не пойдёт, это точно, найдут себе кого-то помоложе. А Ирочка просто мечтала о таком холостяке, как профессор, вот он и позвал её в загс, пока ещё не состарился, пока ещё в состоянии сделать жену счастливой, неплохо зарабатывая, а для женщины, как для матери – это важно, чтобы семейное гнёздышко было уютным для будущих «птенчиков».

Ира сразу рассчиталась с работы, так профессор велел, и стала заниматься домашним хозяйством. Воспитывалась она не у маменьки под крылышком, а в детдоме, где девочек всему обучали: и шить, и готовить, и скрести. Профессора поначалу всё устраивало, но их счастье длилось не так долго. Однажды Будко пришёл с работы и сказал Ире, будто подал на развод.

-   Ты хорошая, но я не могу жить без любви, понимаешь? Я встретил Олесю, она готова хоть завтра со мной расписаться, а ты за два дня должна освободить мою квартиру.

Ира молчала, она ни слова ему не сказала в ответ. А на следующий день, когда профессор ушёл в академию, она собрала свои нехитрые пожитки и уехала из этого города. Деньги Бутко ей выделил, на первое время хватало.

Ира знала эту Олесю, вернее, помнила, как красивая блондинка плакала на лавочке, рядом с общежитием, потому что провалила экзамены. Ира её успокаивала, теперь, видимо, и профессор решил её успокоить, как стало позже известно, она переиздала экзамен и была зачислена на первый курс академии.

Прошло несколько лет, как Будко развёлся с Ирой, за это время кем она только не работала: и дворником, и уборщицей и даже официанткой. Последнее тяжело ей давалось, там почти не платили, потому что первые месяцы её лишь обучали данному мастерству. Ну хоть кормили и то хорошо. Потом кафе закрылось, и девушка оказалась за дверью, ей снова предстояло выживать, искать работу, чтобы не умереть с голоду. Однажды на улице она увидела Олесю, была удивлена этой встрече, а Олеся, как ни странно, обрадовалась.

-   Ира, я давно бросила профессора. Да ну его старый, жирный и противный. Не смогла я. Потом обнаружила, что я беременна, не знаю почему не избавилась от ребёнка. Родила мальчика, но он инвалид, наверное, потому, что я курила и выпивала. Я работаю в ресторане администратором, меня мой любовник туда устроил, а сыну, Андрюшке, наняла нянечку. Но няня уходит от нас, даже завышенных денег не захотела, в общем, пошли ко мне, сама познакомишься с обстановкой. Если согласишься сидеть с Андрюшкой, я буду тебя кормить, одевать, ещё и денежку на расходы подкину, и жить будешь у меня бесплатно.

Олеся проживала с сыном в однокомнатной квартире, вполне приличной, которую сама же и снимала. Только они вошли, а у порога уже стояла недовольная пожилая дама, Олеся её уговаривала остаться, пока не найдёт ей замену, теперь няне была выплачена последняя сумма её заработка, и та чересчур поспешно удалилась. Ира глаз не сводила с мальчика, на вид ему года три-четыре. Он сидел в своей кроватке, голова его не держалась ровно, а постоянно куда-то падала, то набок, то на грудь. Руки и ноги целы, но Олеся сказала, что ходить он не может. Изо рта у него постоянно шло выделение слюны, за этим надо было следить, чтобы всегда под рукой были тряпочки или носовые платки. Ира искала сходство малыша с профессором, но ребёнок больше был похож на свою маму. Если бы он родился нормальным, то это был бы очень красивый мальчишка.

Ира не считала себя брезгливой, в детдоме не такое повидала, с работой у неё туго, вот уже сколько дней голодала, потому тут же сказала Олесе:

-   Я согласна.

-   Вот и славно. – улыбнулась Олеся.

Так они и жили втроём, Ира следила за Андрюшкой, а Олеся их всех обеспечивала. Но Ире почему-то никогда не везло, как-то она прождала Олесю с работы два дня, уже думала, что та загуляла, потом пришла подруга Олеси и сообщила, что молодую женщину нашли мёртвой в туалете ресторана. Что случилось – никто не в курсе.

-  Ты бы сдала ребёнка в специальный приют, а сама езжай отсюда, пока тебя не стали по всем ментовкам таскать. – напутствовала Иру подруга Олеси. - Ещё неизвестно отчего Олеська погибла, я сама боюсь на работу выходить, у нас там такое…

Но Ира только крепче прижимала к себе мальчонку, она не могла отнести его в приют, жалко, да и привыкла к нему, к тому же у неё, на сей счёт, были свои планы, ведь при помощи Андрея она могла вновь завоевать сердце профессора, которого, как ни странно, девушка до сих пор любила. Другой бы радовался на его месте, но только не этот ловелас.

Доехала Ира нормально, у неё даже не спросили документы на мальчика, все в дороге её жалели, везде уступали лучшее место. Хоронить Ира отказалась Олесю, а за что? Она ничего там не знает, да и страшно стало, почему погибла её подруга, а вдруг и её потом убьют?!
Ира поставила сумку на пол, в одной руке она держала Андрея, другой потянулась к звонку.
Роман Дмитриевич сразу отомкнул двери, не заглядывая в глазок, мужчина открыл рот от удивления, уж кого не надеялся здесь увидеть, так это её, ещё и с ребёнком, он ждал от Иры объяснений.

-   Это твой сын, ты меня выгнал тогда беременной. – она всё подсчитала, сроки сходились. Профессор выгнал её и тут же сошёлся с Олесей, последняя сказала, что прожила с ним совсем чуть-чуть и однажды тайно убежала.

-   Мой? – профессор вглядывался в мальчонку, а тот отворачивался от него, отец ему явно не понравился. Мальчик мычал, он раскачивался на руках Иры, давая понять, чтобы они отсюда уходили. Ира успокаивал его, прижимала к себе и целовала в висок.

-   Твой, даже не сомневайся. – твёрдо повторила Ира.

-   А что с ним? – снова спросил профессор.

-   Он неизлечимо болен. Но ты же знаешь, я не пью и не курю, видимо потому, что я перенервничала, когда ты меня бросил.

-   Почему не сообщила о беременности?

-   Откуда я знала?

-   А потом?

-   У меня денег не было ехать обратно.  Писать не захотела, вдруг женат, ещё скандал выйдет из-за меня. – соврала Ира и глазом не моргнув.

Мальчик уже кричал в голос, а профессор будто очнулся, он воровато осмотрелся по сторонам и запустил гостей в квартиру.

-   Заходите. – нехотя пригласил он.

У профессора не было детей, никто не хотел ему рожать. Ира бы не отказалась, так он променял её на другую. О детях Бутко мечтал, особенно о сыне. Правда, не о таком, но всё же родная кровь, как не пустить? Профессор верил Ире, но всё же сдал свои и сына анализы, чтобы убедиться во всём, уже с научной точки зрения. Да, факты подтвердились, Бутко остался доволен, но не совсем.

Во-первых, он брезговал собственного ребёнка, не мог с ним вместе находиться за обеденным столом. Он старался привыкнуть, но ничего не получалось. А мальчик, наоборот, с первых дней к нему тянулся, сказано – своя кровь. Профессор не скупился на подарки и сладости, потому Андрюшка всегда с нетерпением ожидал его с работы.

-   Ты не вовремя приехала, если честно. – начал как-то Бутко. – После Олеськи я ни разу ни с кем не сходился, а тут девочка хорошая подвернулась. Давай решим так, я вам с сыном куплю отдельную, однокомнатную квартиру и вы туда переедете, а я с женой буду жить в этом доме. Ты не волнуйся, я вас обеспечу, вы ни в чём не будете нуждаться, договорились?

-   Нет! – взорвалась Ира, она никогда себя так не вела. – Или мы живём здесь: ты, я и сын. Или я оставлю его тебе, а сама начну новую жизнь.

-   Какая ж ты мать, что бросаешь своего ребёнка?

-   Бросают в детдомах, а я оставляю родному отцу. И не мать я ему, понятно?

-   Как так не мать?

-   Да вот так! Это твоя Олеська родила. А вот она и пила, и курила, результат перед тобой. – Ира рассказала, как она встретила Олеську, как заботилась о мальчике, а потом Олеська погибла, а она приехала сюда, наврала ему про роды и про потерю в поезде документов, вернее, их как будто украли вместе с деньгами.
Бутко был в замешательстве, как чужого человека заставишь ухаживать за его сыном, теперь это затруднительно.

-   Ты понимаешь, я ей не буду нужен даже со здравым ребёнком, а с этим, так и речи не может быть.

-   А ты не подумал, что, если ей не нужен твой сын, значит, и ты не нужен. Это мне от тебя ничего не надо: ни прописки, ни денег, только ты сам и всё, понятно? Но ты всё перебираешь, да пожалуйста, завтра я уеду отсюда навсегда, а Андрюшка останется с тобой.

Утром профессор остановил её у порога:

-   Останься. Лучшей матери мне не найти для сына, а в приют я не смогу его отнести. Давайте привыкать друг к другу, ради своего ребёнка я готов на всё.

Ира закрыла лицо руками и долго плакала, но теперь не от горя, для неё это было настоящее человеческое счастье, которого она так долго добивалась.



ЕСТЬ ТЕМА



В Хабаровском крае бродячие собаки насмерть загрызли молодого мужчину. Приехавшие медики на скорой помощи не смогли подойти к пострадавшему, чтобы оказать ему помощь. Из-за собак. В итоге – человек скончался по дороге в больницу от потери крови.

На меня эта новость произвела очень сильное впечатление. Это уже не первый раз, и далеко не первый, когда от бродячих животных страдают люди и даже малые детки.
Общество по охране животных немедленно среагировало, мол, мы не дремлем, всё видим и слышим, собачек обидеть никому не дадим.

Я тоже люблю животных, всегда ухожу из комнаты, если по телевизору показывают какие-то издевательства над братьями нашими меньшими, но простите, с каких это пор жизни бродячих псов стали дороже жизни человека? Это неправильно.

У одной женщины собаки покусали ребёнка, и никто за это не ответил. Почему общественники (ООЖ) не берут никакой ответственности за поступки своих «подзащитных»? И ещё вопрос: как бы наши общественники рассуждали, если бы под клыки этих пёсиков попали бы их дети или же они сами?

Моя миниатюра именно для представителей общества по охране животных.

Хоронить Игоря пришла добрая половина города, люди не могли поверить в то, что произошло совсем недавно, потому что уж очень нелепой, на самом деле, оказалась смерть молодого человека. Не от болезни и, как говорится, не от бандитской пули, а двадцатилетнего парня до смерти закусали бродячие собаки.

Да, не отбился Игорь и помочь ему было некому. Их налетело сразу шесть или семь: огромные, клыкастые, сбили с ног и загрызли. Дело было за гаражами поздним вечером, место глухое, в такое время уже никого там не было. А у Игоря сломалась машина, провозился с нею допоздна.

Горе материнское ни с чем не сравнить, это несправедливо, когда родители хоронят собственных детей. А лучший друг молодого человека обещал лично уничтожить всех собак, которые забрали жизнь его товарища. Но слухи дошли и до общественников, которые тут же стали угрожать всем, кто осмелится хоть косо глянуть в сторону собачек, ни то, чтобы ещё и вред им причинить.

Но ровно через неделю случилось ещё одно горе и в этом снова были повинны всё те же собаки. Они напали на проходившего мимо пенсионера, который вечером засиделся у товарища, и также закусали его до смерти. Пенсионер оказался отцом одного из общественников, да, так бывает, бумеранг прилетел - откуда не ждали.
Жаль старика, конечно, он ни в чём не повинен, также, как и Игорь, но лишь тогда до некоторых дошло наконец, что надо бы и правда что-то придумать, дабы злые собаки не кидались на беззащитных прохожих.
Бродячих животных сразу же отловили и поместили в специальный питомник. И средства откуда-то нашлись, а раньше и разговор на эту тему даже не обсуждался.

Почему должен кто-то погибнуть, прежде чем специальные службы начнут шевелиться и принимать соответствующие меры? Если общественники так рьяно заступаются за бездомных животных, тогда они обязаны брать на себя ответственность за всё происходящее по вине этих озлобленных пёсиков. А как иначе?

Повторяю, ни в коем случае жизнь человека не должна сравниваться с жизнью любого животного, способного убить или покалечить всякого, кто попадается на его пути.



КИЛЛЕР. КАК ОБЕЗВРЕДИТЬ.


Друг рассказал другу очень страшную историю, от которой и в самом деле кровь стынет в жилах, настолько она ужасающая. На что уже киллеры, люди с холодными сердцами, они никогда никого не жалеют, но один из них так и не выдержал подобного испытания.

-   В том городе, где я жил временно, орудовал киллер. Какой-то придурок, причём богатый придурок, ненавидящий женский пол по какой-то причине, заказал ему нескольких девушек. Двоих киллер уже убил, застрелил из пистолета, и вот через окно, убийца в маске и во всём чёрном одеянии, проник в квартиру третьей. Красавица, напевая, принимала душ, а он её поджидал за дверью, ибо дверь была закрыта, а поднимать шум не хотелось.
Тут должен заметить, что с подобными преступниками все боролись по-разному: и полиция их разоблачала, и хорошо подготовленные мужчины одолевали подлых убийц, которых сами же и подстерегали, а это простая женщина, заметь, безоружная, впрочем, имелось оружие, но всё по порядку.
Она едва показалась на пороге ванной, обмотанная махровым полотенцем и с мокрыми волосами, струящимися по плечам и спине, как он на неё наставил пистолет с глушителем. Девушка была прекрасна, но киллер помнил – он на работе, за которую получает большие деньги. Киллеры влюбляются только в кино.
Девушка не испугалась и не закричала, она улыбнулась ему, понимая, зачем он сюда пришёл. Но убийцу не очаровала её улыбка, он нажал на курок. Пуля пробила прекрасное тело в области грудной клетки, оттуда хлынула кровь. А девушка даже не покачнулась, как бывает от ударной волны выстрела, она продолжала улыбаться, чем привела киллера в замешательство, потому что увиденное им – нарушало все мыслимые и немыслимые законы физики и всех остальных наук, имеющих к случаю непосредственное отношение. Мало того, красавица потёрла рукой о собственную кровь, а потом медленно облизала ладонь, смотря ему прямо в глаза. Она не умерла, даже не упала, киллер не просто разнервничался, он был в шоке. Мужчина выстрелил второй раз, теперь в голову. Оттуда тоже побежала кровь, а девушка подняла правую руку и направила её на убийцу, а вслед за рукой, этот фонтан крови залил непрошенному гостю глаза. Он закричал и стал быстро их протирать, продолжая беспорядочно стрелять в обворожительную хозяйку квартиры. А когда стал в состоянии вновь видеть, то закричал ещё громче, потому что из всех ран, которые он нанёс ей пулями, на свет Божий показались головы шипящих змей. Девушка быстро подошла к нему и обняла несчастного, а змеи начали его кусать во все части тела, киллер потерял сознание. Так и забрала его полиция бесчувственного, всё это он потом им и рассказал. Естественно, многие ему не поверили, думали умом тронулся, но нашлись и те, кто заинтересовался этим случаем и слухи немедленно поползли по городу.

-   Чушь какая-то. А откуда полиция узнала, что киллер находится в данной квартире? Так орал, что соседи их вызвали?

-   Нет, их вызвала сама девушка, язык не поворачивается назвать её потерпевшей.

-   И что, она всё-таки жива-здорова?

-   Конечно. Девушка и не была ранена, ему это всё показалось, потому что она сразу навела на него какие-то чары и у киллера тут же начались кошмары и галлюцинации. Он думал, что стреляет, на самом деле она парализовала его руку и он не произвёл ни единого выстрела.

-   Ерунда.

-   Да, многие не верят, но, однако, такой случай имел место быть. Но и сама девушка открещивается от всего, сказала, что киллер ни с того, ни с сего начал кричать и плакаться. «Профессия-то» у него нервная.

-   Получается, эта девушка ведьма?

-   Я в этом не разбираюсь, но именно она обезвредила опасного преступника. И спасибо ей огромное, а то сколько бы ещё жизней унесла эта сволочь.




ОДИН МОМЕНТ ЖЕНСКОЙ ДРУЖБЫ



Сонька сегодня особенно постаралась привести себя в порядок. Выходной же, вдруг кто придёт, а она неотразима. Волосы с утра накрутила на бигуди, брови выщипала и подкрасила, также накрасила ресницы и губы, в общем, нет слов, даже самой себе понравилась. Плюс сюда – ещё новый махровый халат, который вчера купила на рынке. Правда, тапочки бы поменять, как-то не очень они смотрятся: потрёпанные, с дыркой на большом пальце. Вчера получка была, она все магазины посетила, а вот про тапки просто из головы вылетело. Ладно, в следующий раз.

Скрипнула входная дверь дома и в комнату вошла её подруга Алинка. Сонька сразу заметила, что Алинка без причёски, даже на стрижку не сходила, волосы так и повисли на висках какими-то сосульками. А отросшая чёлка в глаза лезла, мешала смотреть. Свитер и трико растянуты, их пора выкинуть, а Алинка всё берегла, мол, на огород пойдёт.

«Наверное, Алинка только что с огорода». – Сонька вздохнула, ей бы тоже не мешало повоевать с разросшимися сорняками, но надоело каждый выходной чем-то заниматься. А когда время найти на себя, любимую, ведь дела домашние, ой, горечко, они никогда не закончатся. Девушкам по двадцать два, а они ещё не замужем. В деревне не ахти выбор, но в город они не поедут, привыкли уже здесь, посменно работают воспитателями в детском саду.

Девчата дружат давно, но всё равно никогда не упустят момента, чтобы не пошутить друг над дружкой, не съязвить по-доброму, не подтрунить. Это уже вошло в многолетнюю привычку.
Сонька, завидев, как плохо выглядит подруга, спрятала под стул ногу в порванном тапке и громко воскликнула:

-   Ой, а кто это там такой красивый?

Хмурая Алинка расцвела в улыбке.

-   А, это моё отражение в зеркале. – продолжила Сонька, а Алинка вновь нахмурила брови.

-   Чего мы без настроения? Вошла и не здороваешься.

-   Привет. Думала, что виделись уже. Да какое тут настроение? Пошла в магазин за хлебом, а тут бабка Аксинья привязалась, мол, очки забыла, а надо срочно внуку написать «смс-сообчению». У меня мясо стоит на печке, а я на неё время зря трачу.

-   Почему зря?

-   Так слушай. Текст сообщения таков: «Чтобы твоей ноги у меня больше не было, никогда не буду лепить твои любимые вареники с капустой. Всё, прошла любовь, завяли помидоры».

-   Странная «сообчения» для внука.

-   И я о том. Если бы она сразу сказала, что это для дорогого дружка, то я бы не согласилась, ибо спешила домой. Но для внука как откажешь?

-   А может ты позавидовала Аксинье, что даже у неё есть кавалер, а у тебя нету. Ну помирись с Олежкой Красновым, выйди за него, он же предлагал, роди ребёночка и жизнь наладится.

-   От кого рожать? Он уже давно владелец недвижимости. И всё от водки.

-   Да, трагедия. А Ванька Денисов? Вроде бегал за тобой в пятом классе.

-   Вспомнила того крокодила. Он давно женился в городе и у него трое детей.

-   Понятно. Крокодил не будет больше крокодилить. А чего пришла, по делу?

-   Ну да. Ты дашь мне своё фиолетовое платье с бабочкой? Помнишь, я тебе не пожадничала свою юбку бархатную.

-   Да помню, помню. Каждую неделю напоминаешь, как тут забудешь. Бери платье, сегодня оно мне не понадобится. А куда ты намылилась, если не секрет?

-   На свидание к Толику Кукушкину.

-   К кому? Я надеялась, что это мой парень. Он два раза мне тюльпаны дарил и один раз пряником тульским угощал.

-   Слушай, не я его на танцы в клуб пригласила, а он меня. Так, где платье?

-   Сейчас подам. – недовольная Сонька встала со стула и направилась к шкафу.

-   Ой, а кто это у нас такой грустный и совсем некрасивый? – спросила довольная Алинка. – А, это твоё, Сонька, отражение в зеркале?

Сонька молча достала своё платье и протянула его подруге. Она всю ночь не спала, а утром пришла Алинка и сказала, что она была на свидании с Женей Бодровым.

-   А Толик? – прошептала удивлённая Сонька.

-   Да нужен мне твой Толик. Я пошутила. Это, чтобы ты не умничала перед зеркалом, мол, ой, кто там такой красивый?! Будешь хвастаться и правда отобью.




ПОДРУГА ЗА ПОДРУГУ…



Марина на рынке зашла в овощные ряды, там торговала помидорами и огурцами её подруга Оля. Но, увидев Олю, Марина невольно спрятала дежурную улыбку, потому что на подруге, как говорится, лица не было.

-   Что случилось? – спросила она Олю вместо приветствия.

-   Да ну её… - девушка оглянулась на кого-то и маленькой ладошкой быстро смахнула слёзы с пухлых щёчек.

-   Кого? -  настаивала Марина.

Марина и Оля ещё со школы дружили, но при этом девочки были совершенно разными. Оля тихоня, за себя постоять никогда не умела. Даже если права, всё равно промолчит и никогда не даст отпор своему обидчику. Чего не скажешь о Марине, та, если потребуется, даже кулаки могла применить, но это относилось только к мальчишкам.

-   А пусть не лезут. – говорила Марина на замечание учителей.

-   Так, что там? – Марина проследила за взглядом подруги и скривилась, в углу торговых рядов она заметила женщину неопределённого возраста: не ухоженную, в грязной засаленной одежде. Ну кто у такой захочет купить?

-   Да Люська эта, надоела. Я сбавила цену на помидоры, потому что они у меня вот-вот начнут портиться. Пусть лучше люди поедят, чем выкинуть. А Люську жаба задушила, что я уже ящик продала, а у неё никто и килограмма не купил. Вроде я виновата, что её муж, гипертоник, вытрепал ей дома все нервы. А она на нас зло каждый день сгоняет, а также покупателям от неё места мало. Достала уже всех, дура.

-   А о личных границах она никогда ничего не слышала? Её какое дело, сбавила ты цену на свой товар, или наоборот – прибавила? Это твои деньги.

Оля только руками развела.

-   Слушай, по-моему, она нас не видела вместе, этим я и воспользуюсь сейчас, чтобы она потом на тебя не наезжала. – сказала Марина на ходу, направляясь в сторону Люськи.

-   Что ты задумала? – крикнула ей Оля?

-   Тсс… – Марина приставила указательный палец к своим губам.

-   Драсьте. – поздоровалась Марина с Люськой, по-хозяйски осматривая её товар.

Люська бросила возиться в пустых коробках и поспешила к прилавку.

-   Что у нас помидорчики стоят? – спросила Марина.

-   Триста пятьдесят. Зато какие! – Люська прицокнула языком. – Сама бы ела, да деньги нужны.

-   Какие такие? – с иронией переспросила Марина. – Как и у всех, только цена повыше. Вот и ешь их сама, вместе со своим мужем гипертоником.

-   Откуда знаешь, что мой муж гипертоник? – насторожилась Люська.

А Марина как будто ждала этого вопроса.

-   Потому что он мой бывший любовник. Не, ну если быть честной, то любовник он никакой, сама знаешь, а вот деньгами и продуктами помогал хорошо. И детей моих одевал, всех троих, за это ему большое спасибо. – и Марина направилась к выходу из рынка, а Люська лишь растерянно смотрела ей вслед, не проронив ни звука. Марина всю дорогу смеялась, ведь она ещё даже не замужем, поэтому насчёт троих детей был явный перебор с её стороны.

-   Что ты ей там наговорила? – вечером поинтересовалась Оля по телефону.

-   А что такое? – вновь рассмеялась Маринка. – Оль, ты прости, что потом не подошла к тебе, не захотела тебя подставлять, пусть не знает, что мы дружим. Да ничего я ей такого не наговорила, просто сказала, что её муж мой любовник. Бывший. Вот и пусть попрыгает, у неё теперь нет времени за вами наблюдать, она за мужем пасти будет. Понимаешь, есть люди, которые не имеют особого значения в моей жизни. Например, коллеги по работе, с ними я никогда не общалась близко за пределами рабочего места. А вот за тебя я любого порвать готова. Ты же комара не обидишь, так за что она так с тобой? И уверена, что не первый раз.

-   Бедный мужик… - деланно пожалела Оля супруга Люськи. – Она же толком и не торговала сегодня, вскоре всё замкнула и подалась домой.

-   Вот и хорошо, значит, не зря я старалась. Всё, теперь она его кормить откажется и с их квартиры будет доноситься голодный заунывный вой… Да ничего он не бедный, сам виноват.

-   С чего это он виноват?

-   С того, что надо было внимательно присматриваться, кого себе в жёны выбираешь. Но ты мне зубы не заговаривай, шампанское когда пить будем? Я её, скажем так, от врага лютого спасла, а от неё даже простого «спасибо» не дождёшься.

-   Ладно, не ворчи, будет тебе шампанское, в выходной. Подтягивайся, я и драники твои любимые пожарю.




СЛЕПЫЕ ВИДЯТ УШАМИ



Несколько детских домов привезли летом на базу отдыха, поближе к лесной территории. Некоторые детки никогда не видели леса, а тут такая красота, что им потом и уезжать не хотелось. Среди них были и совсем слепые ребятишки, которые родились с этим изъяном и, о том, что есть замечательного в этой жизни, они знали лишь из слов своих наставников и воспитателей. Несмотря на то, что слепые дети уже и сами неплохо ориентировались в «пространстве», чтобы дойти до нужного им места, но всё же их расселили по одному до зрячих подростков, дабы те за ними приглядывали.

Рядом с детским курортом находились и другие базы отдыха, туда приезжало взрослое население нашей страны, а некоторые и с ближнего зарубежья.
И вот случилась одна неприятность, у соседей стали пропадать деньги, продукты и даже ювелирные украшения. Все в один голос начали грешить на детдомовцев, мол, до этого всё было тихо, ничего не пропадало, а как явились эти…, так и началось.

Воспитатели, ясное дело, за своих подопечных горой, мол, если детвора из детского дома, так что теперь, все ворюги и преступники?
Так ругались несколько дней, но проверку в домиках гостей из приюта, всё-таки провели. Ничего не нашли, кроме сигарет и зажигалок.

-   Ну и кто теперь ответит за моральный ущерб наших ребятишек? Вы на уши всех тут поставили беспричинно. И за наше здоровье кто ответит, мы уже неделю не спим ночами. – возмущались воспитатели.

-   Спасибо скажите, что указали вам на курящих в ваших отрядах, рановато бы им… - парировали проверяющие.

-   Не надо перескакивать с темы. Вы искали пропавшие деньги и золото. Нашли?

Чтобы разрешить конфликт мирным путём, директор базы обещал каждый день бесплатно катать ребятишек на катерах и моторных лодках. Последние остались довольны, а воспитатели ещё долго дулись на обидчиков, защищая честь своей детворы.
Кражи продолжались, а однажды дело дошло и до убийства, в одном из домиков были убиты двое женщин пожилого возраста.

-   Плохо, очень плохо, – процедил сквозь зубы сорокапятилетний оперуполномоченный по особо тяжким делам, Кучеров Денис Антонович, - что дошло до такого. Убивали подручным материалом, табуреткой и бутылкой из-под шампанского. Это говорит о том, что убийство не планировалось, сюда пришли грабить, а женщины зашли в номер не вовремя и от свидетелей пришлось избавляться.

С Кучеровым на базу приехали и его помощники, ещё двое оперов, а также эксперты-криминалисты. Дело дошло до главы района, он взял его на заметку, вот потому и создалась вокруг краж, а теперь и убийства, такая шумиха. Криминалисты, справившись со своей работой, уехали в этот же день, а опера остались, им выделили отдельный домик.

-   Да вы что, - не могли успокоиться воспитатели, - чтобы наши ещё и убивали? Да они вообще на такое не способны.

Но однажды к домику, где поселились оперативники, пришёл слепой мальчик, Юра Иванов, которому недавно исполнилось двенадцать лет. Его привела девочка, почти такого же возраста, как и он, но сразу же убежала. Юра спросил самого главного по расследованию о кражах и убийстве и его представили Кучерову. Тот усадил мальчика за стол, предложил конфеты и чай, но ребёнок отказался, сказал, что он только что со столовой, где кормят «на убой».

-   Я хочу сказать вам, кто грабит и убивает. Я знаю этого человека.

Денис Антонович глянул на него с недоверием и улыбнулся.

-   Вы зря улыбаетесь, не дослушав до конца.

Опер притих, осторожно поглядывая на всезнающего подростка. Мужчина решил ему подыграть. Другого бы давно выпроводил из комнаты, чтобы не отнимал драгоценное время, а этот слепой, ну как можно его обидеть?

-   И кто же он, этот злодей?

-   Генка Найдёнов.

-   А кто такой наш Генка?

-   Зря иронизируете, это точно он. Меня подселили в коттедж к этому Генке и Толику Лисовому. В этот день, когда произошло убийство, почти все уехали на экскурсию, в лагере остались только мы, кто не видит. А остальная часть из наших - ушли на речку с плавруком. Так вот, вдруг в комнату заскочил Генка, взволнованный такой и тяжело дышал. Откуда он здесь, если все на экскурсии, они туда пешком пошли. Я отказался, там дорога плохая, не захотел быть обузой.

Опер слушал, затаив дыхание, не спуская взгляда с этого несчастного ребёнка, которого так незаслуженно наказала судьба. Мальчик смотрел в окно, но опер знал, что тот ничего не видит.

-   Я ему сказал:

-   Толик, что ты здесь делаешь? Разве ты не уехал со всеми на экскурсию? И на речку тоже не пошёл?

-   Почему Толик? Ты только что сказал, будто преступник Генка Найдёнов.

-   Правильно, но я специально так сказал ему, будто принял его за Толика, если бы я назвал его имя, он бы меня убил. Я спасал свою жизнь, понимаете? Он постоял немного, обдумывая, как поступить, потом куда-то убежал, прикинув, что это даже хорошо, если я перепутал его с Толиком.

-   Допустим. – согласился Кучеров. - Вас что там, совсем не считают? Разве воспитатели не заметят, будто кто-то отсутствует на экскурсии и не забьют тревогу? И плаврук тоже проморгает, если кого-то не достаёт до общего счёта? И последнее, ты точно уверен, будто перед тобой был Генка Найдёнов, а ни кто-то другой?

-   Воспитатели, конечно, забьют тревогу, но тихо, между собой. Никто не намерен выдавать воспитанника нашего детского дома. Это всегда пятно, многие спонсоры отвернутся, мол, помогаем убийцам, вкусно их кормим, а они убивают. Что касается плаврука, тот с утра уже пьяный, он хоть бы себя не потерял, не говоря о подопечных. Уже не первый раз. Однажды мы его с озера на руках в детский дом тащили. Никто его не уволит, пока не случится что-то серьёзное, потому что на такую зарплату никто работать не пойдёт. А у него нет семьи, зарабатывает себе на выпивку, а питается с нашего стола. Да, я уверен, что это был именно Генка. Да я их уже всех по запаху различаю, не говоря о походке и похлопыванием левой рукой себе по бедру. Так Генка делает.

-   Или тот, кто хочет его подставить.

-   Доверьтесь мне. Я очень хорошо ощутил, что прибежавший не ожидал меня увидеть, он растерялся от внезапности. Ведь по плану все слепые должны быть на стадионе. Мы даже в футбол уже научились играть.

-   Вы просто молодцы… Но прости, обидеть тебя не входит в мои планы, а может, Генка тебе чем-то не нравится, вот ты и решил его подставить?

-   Генка с детства меня оберегал, сладости подсовывал, всегда за меня заступался. Я не сволочь, но друг воришка, ещё и убийца теперь, мне не нужен.

И Юра Иванов оказался прав. За Генкой началась слежка, он и привёл их к своему тайнику, который находился в лесу. Прямо там и взяли его с поличным. Теперь Генке придётся поменять детский дом на территорию за колючей проволокой, потому что ему уже стукнуло аж шестнадцать лет.
Воспитатели потом примолкли и никогда не ввязывались ни в какие споры. Самое главное, кражи прекратились и, тем более, убийства.
Юра попросил не выдавать его, даже наставникам, чтобы после избежать всевозможного негатива.

-   Да я не против. – сказал опер. – А как же та девочка, что привела тебя сюда?

-   Это моя сестра. Она, скорее, со своей жизнью расстанется, чем меня подведёт.




СВЯТОЕ НЕ ТРОГАТЬ



Ему было десять лет, когда началась война. Родители погибли на фронте, а тот поезд, на котором его везли в эвакуацию, разбомбили фашистские самолёты. Почти все дети погибли, а он выжил. Очнулся в какой-то канаве, присыпанный землёй, встал и пошёл в неизвестном направлении. Вот в таком состоянии и нашли его бойцы красной армии. Сначала не было возможности оставить мальчонку с мирным населением, на пути встречались только смерть и разруха наших деревень и сёл, после того как там похозяйничали немецкие солдаты, а потом и привыкли все к пацанёнку, так он здесь и прижился, сыном полка.

Командиры ругались, чтобы мальчик не ходил в разведку, но он всё равно без спроса туда убегал. Много пользы приносили такие его самовольные побеги, и всё равно для него это так и осталось запретом до конца войны. А ещё любил он ходить по следам наших снайперов, издалека учился всем премудростям снайперской «работы». Если его замечали советские бойцы, то словесной трёпки он получал предостаточно, потому что это было очень опасно. Но один снайпер тайком брал его с собой, на свой страх и риск, а когда закончилась война, то ни в каком документе не было написано, ни одна живая душа не знала, что этот подросток умеет стрелять лучше многих взрослых мужиков.

И всё-таки его определили в детдом, до родных краёв он не доехал после войны, на чужбине поступил потом в техникум, здесь работал, здесь женился, здесь и старость встретил в глубоком одиночестве. Жена давно умерла, так и не родив ему наследников, а он не ушёл к другой, ибо любил её до беспамятства. Иногда он жалел, что не убили его на фронте, к чему такая жизнь? Любимая женщина его покинула, родни никого, да ещё и на великие праздники нельзя пойти к памятнику воинам-освободителям и возложить туда цветы. Время повернулось на триста шестьдесят градусов, даже не верилось, будто это не сон, а горькая реальность. Дальше больше. Дошло до того, что начали сносить эти «святые» памятники, и сразу же стало шалить здоровье, кто может такое спокойно перенести? Только тот, кому всё равно, этот даже обрадуется.

Однажды он приехал на электричке в лес, дело было осенью, хотел пособирать грибочков. Он запомнил, как в детстве они ходили в лес всей семьёй по грибы и ягоды. Уже и не щемило в груди от воспоминаний, всё внутри перегорело, остался только пепел. А вот «отблески» войны по сей день жили в его сердце, старик часто воспроизводил в памяти лица боевых товарищей, он так по праву их называл, догадываясь, что вряд ли кто дожил до этих дней.

«А может и правильно, хоть не увидят то, что я вижу». – думал он, заглядывая в корзинку, в которой уже лежало пара десятков крепких грибочков. Решил передохнуть на поваленном дереве, а через несколько минут услышал лёгкий хруст валежника.

«Медведь? Нет, не он. У того шаги тяжёлые, а этот как будто крадётся. Не иначе человек? Но почему скрывает своё присутствие»?

Не так далеко от того места, где старый фронтовик сидел на сухом дереве, стояла дача видного чиновника, а совсем рядом, в кустах, засел какой-то мужчина, одетый в кепку и чёрный спортивный костюм. Ветеран с любопытством наблюдал за незнакомцем, а тот, в свою очередь, ничего не подозревая, долго наблюдал в бинокль за дачей начальника администрации. Затем бросил бинокль в сумку и так же быстро удалился, будто его тут и близко не бывало.

Ветеран посидел ещё минут пятнадцать, прислушиваясь, и понял, что это обыкновенный киллер, который изучает жизнь своей будущей жертвы, а если замаскировал сумку в кустах, дабы с ней не светиться лишний раз, значит, сегодня или завтра тот начальник прикажет долго жить.

Ветеран был уверен, что в этой сумке также припрятана и винтовка, а когда проверил, то тут же и убедился в собственной правоте.
В этих местах мало кто появлялся, желающих побродить по лесу, часто охрана с этой дачи гоняла любителей природы, вот поэтому народу и не хотелось неприятностей, у толстосумов денег много, они выкупят любое своё преступление.

А старику уже было всё равно, он давно ничего не боялся, сумку пенсионер прихватил с собой, с биноклем и винтовкой. Нет, в полицию не отнёс, забрал себе, ещё сам не осознавая зачем. Была у него потайная дверь в небольшую кладовку, туда и спрятал найденный «трофей».

Прошло несколько лет, мэр разрывается по телевизору, что надо убрать пару памятников ВОВ, зачем они нам, мол, мы другая страна. Ветеран кривился от этих речей и усиленно тёр грубой ладонью в области сердца. Он знал, как побольнее отомстить мэру, памятники всё-таки снесли, а это была последняя капля.

«У меня в сумке хватит патронов, чтобы отомстить вам за каждый памятник». – думал он, поднимая голову на небо и слезящимися глазами подолгу смотрел в бездонную синеву, вроде заранее просил прощение у высших сил, надеясь на их понимание.

«Со скотами и отношение должно быть скотское».

Чтобы убить сына и дочь мэра, то ничего не стоило. Вечно пьяные и вечно под наркотой. Воспитанные в нацистском духе и не пропустившие ни одного шествия с факелами и фашистской свастикой, для этого ездили в соседнюю страну. Откровенно призывали молодёжь присоединиться к новому движению и убивать всех, кто станет на их пути или хотя бы, кто рискнёт даже словечко против промолвить. Поговаривали, что братец с сестрицей не раз сбивали насмерть пешеходов, находясь «под кайфом», но им за это ничего не было. Потому что папа у нас мэр города, у него – жуть, как много денег и связей.
А теперь они оба лежали на асфальте, окровавленные и безучастные, где-то на краю города, потому что у них была пьяная вечеринка на берегу реки, возвращались назад на мотоцикле уже под утро, а ветеран их подстерёг.

Мэр сначала не понял, почему убили его детей, всё валил на «соперников», мол много таких, кто мечтает сесть в его кресло. Все знали, как мэр любит своих ненаглядных детишек, после случившегося его долго не видели в обществе, даже думали, будто ему такое не перенести. Перенёс, поседел, изменился, теперь его тень и то выглядит краше, чем он сам, но жажда мщения заставила его жить, а также ни в коем случае не оставить собственный пост. Только для кого? И кому теперь это надо? Бесцельно.

Но всё было тщетно, никаких следов, а это просто сводило с ума несчастных родителей.

Премьер-министр в этой стране была дура дурой, злая, как змея. Именно по её инициативе были снесены ещё два дорогих сердцу ветерана памятника. И ей он тоже знал, как отомстить. Премьер-министр давно разошлась с мужем, у них родился единственный сын, теперь это взрослый детина, нигде не работающий, зато мамины деньги учились в престижном университете. Этот не был пьяницей и наркоманом, но настолько весь пропитался духом нацизма, что лично бы убивал всех ветеранов, стремящихся возложить венки и цветы всем этим дурацким, никому не нужным памятникам, которые уже давно надо было снести к такой-то матери.

Вот с ним дела у ветерана обстояли посложнее, поскольку детина не очень большой любитель пьянок и всяких запойных вечеринок, то поймать его было весьма затруднительно, да так, чтобы и никакая камера не смогла зафиксировать мужчину на этой территории города. Соседи по подъезду у пенсионера, в старом довоенном доме, хорошие, двух глухих и подслеповатых старух не стоило опасаться. Эти точно ни за кем не следили и никого не подслушивали, дабы потом донести куда следует.

Хорошо, что у маминого сынули имелась девушка, у неё он появлялся два раза в неделю. После свидания молодой человек не успел дойти до своей машины, а из окон пятиэтажки, где жила его зазноба, совсем не видна та парковка, на которой поставил свой транспорт сынок нашего премьер-министра.

Да, это было настоящее горе, теперь маленькая страна была похожа на пчелиный улей, но в ней находилось очень много жителей, которые были довольны таким исходом событий. Перекрестятся, правда, мол, всякое подобное убийство ничем нельзя оправдать, а как иначе отомстить этим зажравшимся начальникам за их преступления перед народом, если власть и закон – это тоже они.

Вот тогда-то и догадались, что связывает мэра и премьер-министра, последняя тоже проживала в этом самом городишке. Да, они оба, в два горла орали, чтобы немедленно были снесены памятники ВОВ, за ненадобностью.

Словосочетание-то какое, за ненадобностью. Знали бы деды наши, что будет потом…

Но ветеран был в курсе ещё об одном секрете премьер-министра, скажем так, очень дорогом её сердцу секрете, молодом любовнике. Она и сама ещё не считалась старой, но любовник был вдвое моложе. Его привлекали её деньги и положение, а она не хотела об этом думать, потому что была влюблена в него до умопомрачения. Ветеран понимал, что кое-что злющей бабе не перенести, а если и перенесёт, то с тяжёлыми последствиями. Какое такое? Потерю любимого, какое ещё. А раньше сын.

И ветеран его убрал, про себя подумав: «Ничего личного, парень, только порядочный не будет связываться с той, что в матери ему годится, не будет поддерживать её бредовые идеи и фотографироваться на фоне сносимого памятника».

Кстати, премьер-министр скрывала эту связь, не однажды говорила коллегам, что это наговоры и происки врагов, стеснялась, всё-таки она премьер. Но когда убрали молодого любовника, то сразу стало понятно, что она настоящая лгунья. А иначе, почему именно его убили? Народец-то трууудно обмануть.

Да, верно, она не смогла дальше занимать пост премьера, убийство двух дорогих ей людей подкосило её насовсем, а со временем наша дамочка попала в психушку.
Потом наступило затишье, ветеран сам напомнил всем о недавних событиях, на торце здания администрации написал краской:

«Минус четыре памятника – минус четыре человека. Всё справедливо».

Мэр другого города тоже собирался подать заявку на снос памятника ВОВ, но пока приостановил такой опасный для себя процесс. Жить всем хотелось, особенно боялись за детей. Так чего не жить счастливо и не воспитывать новые поколения по настоящим, а не выдуманным событиям нашей истории, а ведь когда-то все национальности Советского Союза стояли плечом к плечу против общего врага, что же случилось теперь?

Всё компенсируется со временем, каждый ответит за свои поступки. И хорошо, если лично ответит, а не за него – его же дети или внуки. Но час расплаты обязательно наступит.




БАБУШКИНЫ СКАЗКИ



Обычно Сонечка, когда была маленькой, просила бабушку, чтобы та рассказывала ей сказки на ночь, а нынче бабушка сама предложила семнадцатилетней Сонечке:

-   Козочка моя, я сегодня поведаю тебе кое-что о наших краях. Точно не знаю, правда это или выдумка, мне об этом рассказывала ещё моя бабушка, когда мне было всего пять годков. Вот послушай.
Давным-давно здесь жили помещики Холодовы. Не сказать, что сильно богатые, но дом у них был большой, деревянный, потом конюшня, мельница, маслобойня, а также кое-какие земли, им принадлежащие. Правда, после смерти мужа, Алексея Петровича Холодова, его супруга, Мария Марковна, почти всё распродала, ибо вести хозяйство она не умела, да и денег на всё у неё теперь не хватало. Работников распустила, коих кормить надо было, оставила лишь нескольких, без которых ей не обойтись. Среди прочих немногих, в этом доме проживала и Глафира Антипова, она считалась сразу и поваром, и служанкой. Исполняла приказы беспрекословно, проявляла уважение к помещикам и их детям, за что и снискала доверие самой Марии Марковны. У последней тяжело было добиться хотя бы простого человеческого отношения к себе, без побоев и оскорблений, ни то, чтобы доверие.

Помещица была тяжела на руку, норовила так пристукнуть, что потерпевший долго не мог подняться на ноги, а однажды до смерти забила одну девушку, Нюрочку Осипову, таскала её за волосы по всему двору, что и выдрала их с головы вместе с кожей. Девушка не выжила, умерла, принося родителям большое горе. А что они могли сделать, Мария Марковна помещица, с неё и взятки гладки. Ведь были суды на других помещиков, да только никакого наказания те не получили. Вот и родители Нюрочки, похоронили единственную дочь и скромно промолчали, мыкая своё горе в однокомнатной мазанке, покрытой старой посеревшей соломой. Ни компенсации тебе, ни простого извинения. Вот такие, детка, были времена.

У помещиков имелось двое детей: Михаил четырёх лет и двухгодовалый Иван. Однажды Мария Марковна покатила коляску с Мишенькой на берег реки, где рос огромный дуб, издалека напоминающий большую каракулевую шапку, шитую на сказочного исполина. Помещица любила сюда хаживать, тут обрыв высоченный, а на той стороне, куда глаз доставал, такая была красотища, что залюбуешься, даже уходить отсюда неохота. Мария Марковна привязала Мишеньку в коляске, чтобы ребёнок не упал с обрыва, а сама отошла от него на десяток метров и с наслаждением обратила свой взор на другую сторону, по привычке рассматривая склонившиеся к воде ивы, а за ними пушистые вязы, ясени, много хвойных деревьев, тут всегда волшебное зрелище в любое время года. Даже пение птиц доносилось сюда, многоголосое, приносящее радость и успокоение. Удивительно, что в этой женщине вместе сочетались непомерная жестокость к себе подобным и видение всего прекрасного, что есть в этом мире. Но так и было.

Вдруг Мария Марковна услышала детский крик, но он уносился прочь куда-то, под землю, затем произошёл устрашающий звук, вроде падение чего-то с высоты и… всё затихло, лишь снизу сорвалась стайка воробьёв и помчалась подальше отсюда, к диким кустам сирени. Мария Марковна, в душу которой уже поселилась ужасающая догадка, резко повернулась к коляске, но ребёнка в ней не обнаружила. Мишенка сумел развязать верёвку, которой был привязан к сидению и, пока мама любовалась красотами природы, пошёл не к ней, что наверняка спасло бы его, а к обрыву, ну а потом и сорвался с него.

Горе для родителей было не передаваемым, но даже тогда Мария Марковна так и не поняла, что нельзя доставлять страдания другим людям. Особенно убивать, ибо в жизни всё компенсируется, сегодня ты, а завтра тебя. Помещица продолжала сгонять зло на своих крепостных, правда, никого больше не отправила к праотцам, но увечила народ постоянно и с превеликим удовольствием. И то, что она ждала ещё одного ребёнка, её даже это не останавливало.
В тот день Мария Марковна сидела на высоких порожках своего дома и с удовольствием следила за Ванечкой, играющим во дворе. Мальчик гонялся за петухом, уж очень ему хотелось схватить его за длинный разноцветный хвост, но у него ничего не получалось. Мария Марковна, смеясь, поднялась с места и отлучилась на несколько минут, чтобы попить холодного кваса, а когда вернулась, то Ванечки нигде не было. И снова страшная догадка пронзила её сердце. В углу двора стояла бочка, наполненная водой, она всегда там находилась на всякий случай, её использовали для хозяйственных нужд. А чтобы добраться до той воды, с обратной стороны бочки находилась лестница с широкими дощечками, по которым и ребёнок может взобраться без особого труда. Да, Ванечка утонул. Мария Марковна рвала на себе волосы и орала на всю деревню, она лично пыталась делать сыну массаж сердца и искусственное дыхание, но всё было тщетно. Алексей Петрович Холодов не перенёс гибель двоих сыновей, вскоре и сам приказал долго жить, так и не узнав, кто же у него родится на этот раз.

А родился снова мальчик. Крепкий и здоровый ребёнок, а ведь Мария Марковна очень тяжело ходила, особенно последние месяцы, благодаря верной Глафиры она и выжила, потому к служанке привязалась ещё больше, чем позволял её помещичий «титул». Однажды она сказала Глафире:

-   Может, это мне за то, что я людишек побиваю, а ту девку и совсем загробила.

-   Нюрочку? – тихо спросила Глафира.

-   А Бог её знает, как её там… Я убила её, а теперь Господь меня наказывает, а?

Глафира лишь плечами пожала.

Младшего назвали Сашенькой, за ним теперь помещица следила пуще прежнего, ни на шаг от себя не отпускала. Но все мы знаем, что за детьми хоть десять нянек назначай и всё равно проворонят, а тут одна…
Мария Марковна перебирала свои вещи, из которых она «выросла». Несколько шубеек, собольи и беличьи, стали тесноваты, она надумала их продать. Лишняя копейка кому помешает, ещё и платков много шерстяных, разных по цвету и ширине, платья из дорогих материалов, ботиночки, уже не сходились на ногах. Мария Марковна увлеклась одеждой, а годовалый Сашенька ходил по подоконнику, с удовольствием рассматривая весь двор и все происходящие там события: вот собака погналась за кошкой, а курица клюнула котёнка, потому что тот залез к ним в кормушку и норовил поиграть с её цыплятами. Сашеньку завораживали эти «картинки», ребёнок что-то лепетал на своём языке, но многие сказанные им слова - лишь он один понимал.
Окно закрывалось на большой шпингалет, который и взрослым тяжеловато было открыть, не говоря о ребёнке. Но он открыл, таскал его туда-сюда и открыл. Дом высокий сам по себе, а внизу каменная дорожка, Сашенька ударился головой о камни и не выжил.

Мария Марковна слегла после похорон, она позвала Глафиру и сказала ей:

-   Я не выкарабкаюсь, да и не хочу бороться. Что мне делать на этом свете, если вся моя семья там. – она дёрнула подбородком в потолок. – Родни у нас нету никого, даже двоюродных, потому этот дом я напишу на тебя.

-   На меня? – удивилась Глафира.

-   Да. Будешь в нём хозяйкой. Ты всегда служила мне верно и никогда не огрызалась на замечания, мне больше некому оставить то, что есть немногое после продажи, но тебе и твоим детям с внуками хватит тут на сто лет. Только похорони меня рядышком с моими, а больше мне ничего и не надо.

-   И мне ничего не надо, Мария Марковна, я не хочу жить в этом доме.

-   Не выдумывай. У тебя ничего нет своего, куда пойдёшь?

-   Куда глаза глядят, а дом мне не нужен.

Но помещица не послушалась Глафиру, велела позвать нотариуса и оформила имущество на свою служанку, которая за ней ухаживала, как за родной матерью.

-   Ну за что мне такое, а, Глафира? – как-то спросила помещица. – Мы так счастливы были с Алёшенькой и нашими детьми, и вдруг такое… Всё вспоминаю и виню во всём только себя, это я не доглядела за детьми. Мне так тяжело, Глафира. Нет, я не боюсь уйти, я уже готова, просто за детей себя кляну, как можно было допустить подобное?

-   Успокойтесь и не вините себя, Мария Марковна. Хотела промолчать, но признаюсь, чтобы вы не мучались. Вы не виноваты ни в чём. Это я убила ваших сыновей.

-   Ты? Что ты мелешь, дура?

-   Это правда. Да, это я развязала верёвку на той коляске и Мишенька упал с обрыва. Я поставила Ванечку на лестницу, чтобы он полез дальше в кадушку, а Сашеньке заранее открыла шпингалет.

-   Но зачем, почему ты это сделала? – до сих пор не веря служанке, задыхаясь, прошептала помещица. – Я же всегда к тебе относилась, как к родственнице, что тебе не хватало?

-   Вы убили мою дочь. Нюрочка моя дочь. И Осиповы, и я жили в другой деревне, потом я забеременела от одного высокого начальника, он иногда наезжал в наши края. Он был женат и из-за какой-то крестьянки не захотел скандала в семье, потому родившуюся девочку отдали Осиповым, у них детей как раз не было, не получалось, а мне он строго приказал, чтобы молчала, иначе мало не покажется. Я обещала Осиповым, что никогда Нюрочке не скажу, кто её настоящая мать, потому что боялась за ребёнка, но, чтобы видеть девочку, я приехала сюда вслед за Осиповыми. Я бы никогда не сделала плохого вашим детям, если бы вы не убили мою доченьку. Теперь вы понимаете, каково это потерять ребёнка? Да, это я виновата в погибели Миши, Вани и Александра.

Помещица тянула руки к Глафире, стараясь впиться ногтями в её лицо, но так и не дотянулась, громко захрипела, а после и застыла на веки.
Глафира не стала жить в этом доме, а помещицу похоронила, всё чин по чину. Повариха предлагала крестьянам это жилище, в котором могли поместиться сразу несколько семей. Но все отказались, лишь спустя какое-то время разграбили помещичью усадьбу, а после тут жили бездомные кошки и собаки.
Вот такая история когда-то произошла в наших краях, внученька, а может ничего и не было. Никто точно не ведает, но в моё детство многие об этом упоминали.

-   Всё равно деток жалко, бабушка. Они причём?

-   Глафира ненавидела эту жестокую семью, ведь муж и жена избивали крепостных прямо на глазах у собственных детей. А значит, и сыны бы выросли такими же, для них это была норма жизни. К тому же Глафира мстила за свою дочь, а страшнее зверя не сыщешь, внученька, как говорят в народе, чем мать обиженного ребёнка. А тут – убиенного ребёнка, понимаешь? Не нам судить, золотко моё, пусть жизнь сама рассудит, вернее, Глафира сама рассудила, как ей быть. Она утопилась, понимала, что с таким тяжким грузом на сердце ей не выжить. Помещица спешила к своим сыновьям и к мужу, а Глафира к своей доченьке. Надеюсь, все они там встретились и обрели вечный покой.




БАРЫНЯ



Стеша Трофимова сирота с детства. Родители умерли один за другим от неизлечимой болезни, а Стешу забрала на воспитание соседская бабка Матрёна, которая тоже была одинока с давних пор, а Стеша будет ей и помощницей в её старости, и заместо дочки или внучки. Прожили они вместе, как раз до совершеннолетия Стеши, а после бабка Матрёна померла и у девушки началась другая жизнь, где нужно самой думать о хлебе насущном и как его добывать.

Она не была лентяйкой, но их бытом всегда руководила Матрёна Степановна, а теперь её нет.
В этом же селе жила барыня, Максимова Анна Леопольдовна, вот к ней и попросилась Стеша в прислуги, кто-то из подруг проговорился, будто барыня ищет хорошую работницу, приходили к ней на поклон многие женщины деревни, но она всех отвергла: то старая, не будет справляться, то слишком неряшливая, вшей в дом принесёт, а аккуратную Стешу сразу взяла, чем вызвала ревность у других селянок и многие девушку возненавидели за это.

Стеша лихо управлялась с поставленными задачами, за что несколько раз добивалась похвалы от самой барыни, пожилая женщина была довольна своим выбором.
Зимой было полегче, к одинокой Анне Леопольдовне мало гостей наезжало, ибо вокруг деревни такая слякоть стояла, что не пройти, не проехать, а то и морозы трескучие с вьюгами и ветрами начинались, а от райцентра деревенька далеко запряталась в лесонасаждениях и никто из приезжих не испытывал желания затеряться где-то в этой глуши и загинуть ни за что, ни про что, только потому, чтобы навестить скучающую престарелую барыню.

А вот летом хлопот Стешке добавлялось сполна, а ну сколько людей надо прокормить, перемыть за ними и всё убрать. Но молодость не знает усталости, чуток передремала и снова в форме, зато «чаевые» регулярно поступали в её карман от подпивших гостей и от самой барыни, старушке было по душе, как нахваливали её прислугу.

Однажды приехал к Максимовой знакомый, которого Стеша никогда здесь не видела, девушка сразу почувствовала отчуждение, когда уже не молодой бородатый мужчина измерил её алчным взглядом, раньше никто себе такого не позволял в отношении Стеши. Звали барина Эдуард Витольдович, так обращалась к нему хозяйка скромного поместья.
Как-то Стеша подслушала разговор между Эдуардом Витольдовичем и Анной Леопольдовной.

-   Хороша у тебя, Анна, твоя прислуга, а стряпает как со знанием дела, просто язык проглотишь. Ты-то вон как разжирела, пора бы тебе физкультурой заняться, а то форму на глазах теряешь, голуба моя.

-   Ну да, я даже чувствую, что физкультура – это моё. Не наговаривай, красотка я. Нынче пока брови чернила, так пару раз сознание теряла от своей красоты. – рассмеялась хозяйка, наливая себе в бокал очередную порцию вишнёвой настойки.

-   Анна, да плевать мне на твою фигуру, ты это знаешь, я вот о чём, продай мне свою девку, я хорошо заплачу.

-   А зачем она тебе? – лукаво посмотрела на него хозяйка.

-   Зачем тебе, затем и мне. Щи мне варить будет, да сапоги снимать, когда с охоты возвернусь.

-   Ой ли? Худое про тебя говорят, Эдуард Витольдович, вроде теряются твои работницы одна за другой. А потом их находят изуродованными, без ног или без рук, а то и без головы.

-   А ты меньше прислушивайся ко всяким сплетням, сбегают девки от меня, потому что лентяйки, работать не хотят, а их разбойники ловят в лесах и жизни лишают, а я тут совершенно не причём. Больно разговорчива ты стала, Анна Леопольдовна, а кто долги твои покрывал, помнишь? Так вот не забывай, кто тебе кости в будку бросает. А за девку свою не беспокойся, - с усмешкой произнёс Эдуард Леопольдович, - я к ней с благими намерениями. – он прокашлялся и продолжил: - К тому же, как уже сказал, хорошо заплачу.

-   Благими намерениями вымощена дорога в ад. – с грустью в голосе сказала хозяйка, - Ну да ладно, деньги не пахнут. Всё-таки мы с тобой земляками считаемся, что ты, что я родом из Прибалтийских земель, верно? Завтра Стешка будет твоей, а сегодня давай отдыхать.

Услышав подобное, девушка быстренько собрала в узелок свой нехитрый скарб и побежала в сторону непролазных зарослей тёрна и других кустарников, в эти дебри никто не заглядывал, говорят, данную территорию волки себе облюбовали, их там видимо-невидимо, а также и змей тут ядовитых полно. Гиблый тот участок, кому жить охота, тот десятой дорогой обходит это местечко.

Стешка полюбилась одному парню, Саньке Паршикову, он сто раз звал её замуж, но она всё думала. Возможно, девушка и ответила бы ему согласием, но в прошлом году у Саньки хата сгорела, и он в том самом тёрне построил себе полуземлянку, добротную, на несколько комнат, там и жил не тужил, занимаясь охотой и собирая многочисленные дары богатого леса. Но Стешке не хотелось жить в лесу, вот она и медлила с ответом, а теперь на всё согласная, только бы не попасть в кровавые лапы Эдуарда Витольдовича, тем более, Санька сказывал, будто в тех зарослях он ни одного волка не встретил, а также и не одну змею.

Девушка не знала точно, где именно землянка юноши, но он как раз шёл по полю, а навстречу она. Стеша рассказала о своём горе, которому Санька очень обрадовался, вернее, стечению всех обстоятельств, сколько он мечтал, что однажды Стеша поселится с ним под одной крышей.

Анна Леопольдовна разругалась с Эдуардом Витольдовичем из-за внезапной пропажи служанки. Он не поверил барыне, будто Стешка исчезла не по её воле.

Прошли годы, Стеша родила Саньке сына, всё у них ладилось, самое главное - не голодали. Только как-то набрели на их жилище разбойники, но потом их главарь сказал, мол, те, кто нашли себе приют в лесу, то ясное дело, не от хорошей доли, потому все беженцы считаются им братьями и сёстрами. Разбойники ушли, оставив им много еды, при этом поклялись, что эти продукты они выменяли за беличий мех и абсолютно никого не грабили.

Иногда счастье бывает коротким, зимой Санька сильно простудился, да так и не выкарабкался, Стеша стала вдовой с малым ребёнком на руках. Но за несколько лет лесной жизни она научилась владеть ружьём, а ещё ей сильно помогали разбойники, они не бросили в беде молодую женщину.

Как-то эти разбойники остановили карету барыни Анны Леопольдовны, кучер с испуга упал под ноги лошадям и тут же получил смертельный удар копытом в висок. С барыней «захватчики» тоже собирались расправиться, но Стеша, которая оказалась неподалёку, вступилась за неё.

-   Отпусти её, Захар. – обратилась она к главарю. Кстати, Захар никогда не трогал простой люд, а вот богачей, обижавших крестьян, ненавидел.

-   Стешка, ты чего её жалеешь, она же тебя предала, продать кровопийце хотела, который удовольствие получает от издевательств над женщинами. – с недовольством крикнул главарь.

-   Ну и что, если предала, мне не нужна её верность. Я ведь живая стою перед тобой.

Барыня, от испуга, и слова промолвить не могла, лишь с надеждой и удивлением смотрела на свою бывшую работницу.

-   Ладно, будь по-твоему, Стешка, но лошадей и карету мы у неё заберём, пусть до имения пешком добирается.

Так и порешили. До деревни и было всего меньше десяти километров, так, ерунда, но не для пожилой изнеженной барыни, которая только первый километр промчалась от страха, будто за нею гнались, а когда разбойники остались позади, она уселась передохнуть прямо в высокую траву. Здесь, то не было змей, а тут вдруг нашлась одна, она и укусила барыню, а последняя так и осталась сидеть на лугу, пока через несколько дней не нашли её люди. Анна Леопольдовна умерла не так от яда, как от разрыва сердца.

Стешка вскоре вышла замуж за Захара, они уехали жить в город, Захар купил там небольшой, но уютный дом. А через год Стеша родила ему ещё одного сына, ведь её первенцу Захар с удовольствием стал хорошим отцом и относился к нему, как к своему кровному. А что ещё нужно женщине, потому Стеша по праву считала себя счастливой.




ПУШИСТЫЙ МСТИТЕЛЬ



Справившись сегодня с домашними делами, я присела на кухне у окна. Я люблю наш дворик, со множеством разнообразных деревьев и ухоженных клумб, в такой рай часто прилетают птицы, а иногда тут и некоторых животных можно встретить, например белку или ежа, и это всегда приятно видеть, потому что в городе подобное редкость.

Сейчас привлёк моё внимание огромный котяра дымчатого цвета. Ещё недавно он был ничей, потом пожилая пара приняли его в свою семью. Но кот не очень остался доволен, как ни странно, он постоянно рвался на волю, приходил лишь подкрепиться, если в охоте не повезло, и снова убегал на улицу.

Кот спрятался за молодые поросли засохшего тополя, сначала не поняла, в чём причина такого поведения, потом заметила голубя, тот с удовольствием клевал корочку хлеба, не обращая внимания на окружающий мир.

Я расстроилась, думаю, пропал голубок, дымчатый котяра ни за что не откажется подзакусить свеженькой дичью. Но не тут-то было, подкрадывающегося кота голубь всё-таки запеленговал и отлетел в сторону метров на десять. Котяра тут же спрятался за другой куст и стал терпеливо дожидаться, когда птичка сделает ошибку.

Голубь стоял минут десять, внимательно присматриваясь к тому месту, где недавно находился кот и, видимо, решив, что животное испарилось по счастливой случайности, стал медленно, с остановками, пробираться к брошенной им корочке хлеба.

Мне показалось, что котяра даже дышать перестал, он просто сросся с землёй, превращаясь в пушистый палас. Голубю оставалось метра четыре к тем кустам, где залёг котейка, последний уже привстал, готовясь к броску, как вдруг во двор въехала легковая машина, это сосед явился с работы на обед и, конечно же, его появление спугнуло голубя, который улетел в неизвестном направлении.

Видели бы вы физиономию кота, с каким недовольством он смотрел на мужчину, провожая его взглядом до тех пор, пока тот не скрылся в подъезде. Затем подошёл к машине и пометил ему переднее колесо, а потом, довольный собой, отправился на ближайшую клумбу и улёгся там в тенёчке под каким-то экзотическим кустом.

Отомстил, а Андрюха (сосед) будет теперь вдыхать «ароматы» котейкиного подарка, даже не подозревая, в чём он перед ним провинился.



СЛУЧАЙ ИЗ ЖИЗНИ



Соколовы, Илья Захарович и Надежда Фёдоровна, считали себя самой несчастливой семьёй. Сын Игорь погиб в Афганистане, а дочь Светлана связалась с дурной компанией, только и знала, что пила, курила и нигде не работала, а сидела на родительской шее.

Им хотелось внуков, а кто нормальный женится на такой? Но однажды Светлана поклялась родителям, что завязывает с пагубными привычками и собирается поступить куда-нибудь на учёбу. Она просила денег у отца и матери, чтобы уехать в другой город, но они ей не поверили.

А Светлана и правда за ум взялась, девушка не притрагивалась даже к пачке сигарет, не говоря о спиртных напитках, пошла в местную администрацию мыть полы и только тогда родители сжалились над нею, выделили ей определённую сумму, и Светлана уехала в один из городов нашей необъятной страны.

Чуть позже она прислала родителям письмо, что живёт в общежитии от ткацкой фабрики, пока она ученица, но скоро и самостоятельно станет за станок. Илья Захарович и Надежда Фёдоровна радовались, строили планы на будущее, будто скоро дочь пригласит их на свадьбу, а потом у них появится долгожданная возможность понянчить собственных внуков.

Но Светлана лгала своим родственникам, она вновь пристрастилась к ежедневным застольям и жила на случайные заработки, или на скудную получку очередного ухажёра. Вскоре забеременела, родившегося сынишку оставила в роддоме, и, будто ничего не произошло, вернулась на малую родину, родителям, естественно, ни словом не обмолвилась о брошенном ребёнке.

Надо ли говорить, как Соколовы переживали, когда увидели, что их дочь постоянно пьяная, ведь они понимали, что теперь уже вряд ли она когда-либо пойдёт по правильному пути. Илья Захарович и Надежда Фёдоровна были правы, однажды Светлана умерла от запоев, но, а в их копилку добавилось очередное горе, которому не было предела.

По своей природе Светлана была добрым человеком, уж она бы точно, как говорится, матери с отцом поднесла воды или по куску хлеба в их старости, а теперь её не стало. Каким бы ни был ребёнок, но для матери с отцом он всегда жалкий и желанный.

Прошли годы и как-то в окно к Соколовым постучался высокий симпатичный парень, он сказал, что его зовут Максим и он является их внуком. Ещё молодой человек поведал, как жил в детдоме, как однажды его усыновили, но эти люди тоже оказались плохими родителями, и мальчика вновь вернули в детский дом.

Соколовы заливались слезами, если бы они только знали, что где-то бьётся сердечко их родной кровиночки, разве бы они позволили, чтобы он скитался по государственным учреждениям. А то, что Максим доводится им роднёй, они даже на миг не сомневались, парень был копией их погибшего сына. Как только он вошёл к ним во двор, то создалось впечатление, будто это Игорь воскрес.

-   Ну вот, - сказал Илья Захарович. – мы так и думали, что в этом мире нас только двое. Детей похоронили, а они нам внуков так и не оставили, правды-то настоящей мы совсем не знали. А теперь у нас есть ты, Максимка, и мы с бабушкой бесконечно счастливы. – пожилая женщина лишь кивала, соглашаясь с мужем, от радости она и слова произнести не могла, не успевая смахивать носовым платком набежавшие слёзы.

-   Что вы! – воскликнул Максим. – Я не один, нас много. Женился я до армии, а моя супруга сама из двоешек, потому родила мне сразу двоих сыновей. А когда вернулся со службы, то у меня уже было ещё и две дочери, потому что я приходил в отпуск. У вас есть я, моя любимая жена, её родители, на редкость хорошие и добрые люди, а ещё четверо правнуков. Вот сколько нас много! Вы только живите, прошу вас! Ведь я тоже думал, что в этой жизни я совсем один.



ЗАЧЕМ ЖЕНИТЬСЯ, ЕСЛИ И ТАК ХОРОШО



Встретились два одноклассника: один из них, это Егор Морозов, живёт в городе, а другой, Федюня Харитонов, как родился на селе, так в нём и остался на всю свою жизнь. Но дружба между ними продолжается, Егор приезжает в сельскую местность к двоюродным родственникам и обязательно находит время, дабы повидаться с другом детства, Федюней. Вот как сегодня.

-   Привет, Федюня! – радостно воскликнул Егор, протягиваю руку однокласснику, восседавшему на лавочке за двором.

-   Ну как ты, где ты, что ты, наконец, кто ты? – развёл руками Федюня.

-   Всё шутишь, старый проходимец?

-   И тебе не хворать. – улыбнулся Федюня, - Присоединяйся. – он хлопнул ладонью по деревянной лавочке.

-   Присоединяюсь, а как же! Полгода не виделись. А ты, что же, до сих пор не женат?

-   Не-а. И не собираюсь. И тебе это прекрасно известно, но ты всё равно продолжаешь надоедать мне одним и тем же вопросом.

Пока Федюня не превратился в воплощение нарочитой свирепости и лютой ярости, Егор продолжил:

-   От сколько тебе лет?

-   Гм… - хмыкнул Федюня. – А то не в одном классе учились. Шиисят два. Как и тебе.

-   Воот. Не пора ли обзавестись любимой семьёй?

-   Не пора? Да уже поздно. И на ком, собстна? На Люське Чеботарёвой, у которой уже ум за разум зашёл. Вчера шли вместе из магазина, а она, слышь, говорит, мол, с кошкой своей поругалась. Представляешь? Она поругалась с кошкой! Вроде Мурка еёшняя на стол залезла и хотела стащить кусок курицы, а Люська на неё заорала, ну а кошка ей в ответ, мол, не указывай, ты мне не мать. И вот на ней, на такой, жениться? Да легче повеситься.

-   Ну, ну, не надо кидаться в крайности. Кроме Люськи ведь ещё есть женщины, ну почему ты не женился в положенное время?

-   Во всём Витюня виноват. Он украл мою гармошку, благодаря которой я был первым парнем на деревне.

-   Откуда знаешь, что это Витюня польстился на твою гармошку?

-   Дед Митроха сказал.

-   А другие доказательства, кроме слов деда, имеются?

-   Ну да. Нюська Капылова видела.

-   Точно? Тогда другой разговор. А чего сразу с Нюськи не начал?

-   Много ей чести.

-   Понятно.

-   Не, на самом деле причина не краеугольная, просто сам не хотел жениться, вот и всё. Бегал по девкам, бегал, думал, что молодость не кончится, а потом – бац и оглянутся не успел, а уже поздно думать о женитьбе. Да и привык один.

-   Чтобы завести семью, то никогда не поздно.

-   Слушай, мне жить осталось три понедельника, поэтому отстань от меня со своими вопросами.

-   Не прибедняйся, таких понедельников ещё будет и будет на твоём веку.

-   Если женатому так хорошо, то чего же ты аж три раза развёлся?

-   Хотел проверить, какие жёны самые лучшие: блондинки, брюнетки или шатенки.

-   И какие же?

-   Все хорошие, но свобода ещё лучше.

-   А чего, паразит, тогда меня пытаешься поженить?

-   Потому что я женился три раза, а ты ещё совсем ни разу.

-   И слава Богу. Я столько нервов и денег сэкономил.

-   А я сколько здоровья сэкономил?! Когда ты пил и курил, а мне запрещали. А дети? Мне есть кому в старости стакан воды подать. А тебе?

-   За те деньги, что я на жене сэкономил, мне чужие люди не только водички поднесут, но и шашлыком накормят. А вот будут ли за тобой дети ухаживать, это ещё вопрос. Сейчас, сам знаешь, какие детки-конфетки, им родители нужны, чтоб при деньгах. А у тебя нет тети-мети, потому что ты три раза был женатым.

-   Значит, снова не пришли к общему мнению?

-   Не пришли, это точно.

-   Будем разбегаться?

-   Ага, до следующего совещания. Гляди, не забывай меня.



КОТЯ


Наташа и Света дружили с самых яселек, они и жили в одном подъезде, их квартиры напротив. Тоня, девушка с соседнего подъезда, недавно поступившая в железнодорожный техникум после школы, иногда подходила к подружкам во дворе и общалась с ними, как с равными, несмотря на разницу в возрасте. Наташа и Света очень гордились этим её поступком, и немножко задирали нос перед сверстниками, а особенно перед теми кто, на год-два помладше, мол, видите, мы не мелочь пузатая, как нас старшие называют и не разрешают к себе приближаться на пушечный выстрел, потому что с нами дружит красавица Тоня.

Вскоре Тоня вышла замуж за эстонца Андреса и уехала по месту жительства мужа. Школьницы скучали за нею, а как у Тони в жизни сложилось – узнавали у её мамы, Татьяны Сергеевны. Женщина вздыхала, а глаза её при этом становились влажными.

-   Ой, не знаю толком, девочки, она от меня всё скрывает, а я чувствую, не всё там в порядке, как она пишет. Материнское сердце трудно обмануть. – откровенничала с ними тётя Таня, как со взрослыми. – Месяц назад внученьку нам родила, Гердочкой назвали. Пишет, что ребёнок очень капризный, не даёт спать ночами. Была бы я рядом, так помогла бы, а какой спрос со свекрухи? Видели бы вы её лицо на свадьбе, ни одной улыбки, а на Тоню мою с отвращением смотрела, всем видом показывая, что сыночек мог бы и лучшую найти. Может и нашёл бы, кто спорит, но они ведь полюбили друг друга.

Подруги кивали, делая умный вид, но если честно, то они вряд ли что-то понимали в этих серьёзных вопросах взрослого быта.

Через несколько лет Тоня вернулась к родителям со своей пятилетней дочерью. Она так и не нашла общий язык со свекровью, а Андрес устал разрываться между двумя дорогими ему женщинами. Он предлагал Тоне отделиться от родителей, но её можно понять, она уже ничему не верила, а просто хотелось убежать от всего куда подальше, вот потому и выбрала родной город и близких ей людей.

Дядя Ваня с тётей Таней, на радостях, сразу освободили квартиру для дочери и внучки, а сами перебрались жить на дачу. Тоне надо было устраиваться на работу, но для этого надлежало прописаться по домашнему адресу и оформить кое-какие документы. Как-то Тоня попросила подружек отвести Герду в садик, потому что сама спешила пораньше занять очередь в паспортный стол. Она отдала девочкам ключи от своей квартиры, Света и Наташа по ту пору учились уже в десятом классе: им надо было успеть и Герду в садик определить, и, чтобы самим в школу не опоздать.

Старшеклассницы тогда и понятия не имели, что им предстоит перетерпеть, пока они справятся со своей задачей.

Света и Наташа пришли за Гердой очень рано, будили её долго. А потом началось: «Я ещё немножко полежу… Хочу пить… Нет, не воду, чаёк… Ой, горячий… Это платье не буду надевать, оно мне не нравится».

-   Но именно оно висело на стульчике, твоя мама говорила, что ещё с вечера его нагладит. – сказала Света.

-   Всё равно не хочу. – капризничала Герда.

-   Тогда пойдёшь в садик в одних трусах. – немного повысила голос Наташа.

Герда молча натянула на себя платье, с неприязнью кося взгляд в сторону Наташи. – Я хочу кушать. – заныла она.

-   Разве вас в садике не кормят завтраками? – спросила Наташа.

-   Кормят, но я никогда не ем эту противную кашу.

-   Сама ты противня, знали бы, так не приходили. – не унималась Наташа, но всё же поджарила Герде яичницу, яйца нашли в холодильнике.
Но Герда не стала есть, лишь поковырялась вилкой в яичнице и отодвинула тарелку.

-   Поднимайся, нам пора. – скомандовала Наташа. – А то мы из-за тебя в школу опоздаем.

Но Герда оставалась на месте.

-   Знаешь, что? – прикрикнула Наташа. – Мы сейчас замкнём тебя в квартире, а сами уйдём на занятия. А ты будешь сидеть тут одна до прихода матери. Устраивает тебя такая перспектива?

Лишь тогда Герда встала и нехотя направилась к двери, надув губы, потом вдруг спохватилась:

-   Я котю забыла.

-   Какого ещё котю? – Света посмотрела по сторонам, нигде никаких котят не было видно.

-   Вот такого… - Герда понеслась обутая в спальню и вышла оттуда с меховым, неизвестно чем…

Если бы она не сказала, что это котя, то в потрёпанной и выцветшей игрушке, вряд ли бы кто-то угадал кота. Глаза коти состояли из круглых пластмассовых кружочков белого цвета, сверху которых были помещены кружочки поменьше, но уже чёрные – подразумевалось, что это зрачки коти, над которыми Герда неплохо поработала и теперь глаза животного смотрели в разные стороны. Ухо порвано, хвост висел на одной ниточке.

-   Герда, - мы скривились от увиденного. – а у тебя нет игрушки покрасивее? – спросила Света.

-   Я котю люблю. – сказала Герда и прижала игрушку к своей груди.

Наташа незаметно толкнула Свету, мол, не трогай, пусть идёт, лишь бы шла, но они обе понимали, какое позорище вытащить эту страшилку на люди, ведь народ будет смотреть, что такое в руках у ребёнка.
И правда, очень многие обращали внимание на отвратительного котю, а Герда как специально поднимала его вверх, чтобы прохожие получше рассмотрели все недостатки оборванца. Девочка смеялась и радовалась жизни, вроде она держала самую дорогую куклу в мире. А Света с Наташей не знали куда себя деть от позора. Одна старушка не выдержала:

-   Вы, наверное, её сёстры? Неужели не можете купить ребёнку нормальную игрушку?!

-   Мы не сёстры, мы соседи. – чуть не в голос крикнули Света с Наташей.

В автобусе Герда тоже отличилась, она подошла к водителю и показала ему котю.

-   Дядя, правда у меня красивый котя?

Мужчина повернул голову и скривился, потом перевёл взгляд на Свету и Наташу.

-   Мы ей не сестры. – отрицательно махали головами девочки, предупредив его возмущения, только одна Герда была довольна собой.

Войдя на территорию детского сада, подруги приготовились и от воспитательницы услышать «хвалебные» слова, касательно игрушки. Но та улыбнулась и сказала:

-   Герда, ты опять со своим котей? Ох, уж этот котя… - а школьницам женщина подмигнула.

Ещё никогда Света и Наташа не бежали в школу с таким удовольствием. Они пулей неслись с самого двора детского учреждения, боясь, что Герда передумает там оставаться и начнёт орать на весь переулок.

-   Давай скажем Тоне, чтобы больше она нас не просила позаботиться о Герде. – предложила Наташа, когда они шли со школы.

-   Как-то неудобно. – пожала плечами Света.

-   Понимаешь, если мы промолчим, то она обязательно вновь и вновь будет нас просить, чтобы мы составили компанию этой капризной девчонке. Нет, ну если ты хочешь, то нянькайся с нею, а я наотрез отказываюсь.

-   Я тоже. – тут же поспешила с ответом Света. Навстречу им ковыляла старушка из их дома.

-   Девчата, когда вы уже замуж выйдите да ребятишек в колясочке будете катать? Пухленькие малыши, это же так чудесно! – пенсионерка немного не вовремя заговорила о детях.

-   Баба Люба, мы ещё в школе учимся. – по очереди выкрикнули подружки.

-   Ой, точно. Ну простите, это уже склероз. – старушка пошла своей дорогой, что-то тихо бормоча себе под нос.

Вечером Света и Наташа принесли Тоне ключи от квартиры, они только собрались ей сказать о самой главной цели их визита, но Тоня принесла из зала две огромные коробки конфет и угостила подружек, поблагодарив их за помощь. Ну как тут что-то возражать, она со сладостями, а они начнут ей жаловаться на её ребёнка, тем более, конфеты в коробках - такой дефицит. И школьницы промолчали. И всё-таки Наташа настояла известить Тоню о наболевшем вопросе.

-   Тоня, мы хотели тебе сказать… - начала Наташа. Тоня сидела с книжкой во дворе на лавочке, а Герда, с неизменным котей, каталась на качелях на детской площадке.

-   Не надо, девочки, я и так обо всём догадываюсь. Ещё вчера по вашему виду всё поняла. Простите, но я думала, что дети найдут язык между собой, но ошиблась, оказалось, что вы уже не маленькие. Я больше не буду вас просить, мама приехала из санатория, теперь, если что, она мне и поможет. Понимаете, Герда по отцу очень сильно скучает, вот и вредничает, а так она хорошая девочка.

-   Тоня, почему ты не купишь ей нормальных игрушек, этот котя, ну просто позорище. – возмутилась Наташа.

-   Да полно у неё разных игрушек, приходите и я вам покажу, если не верите. Это подарок отца, она в детстве с котей спала, вот и любит его сильно. Что я могу сделать…

-   Ну хотя бы заштопай ухо и хвост этому коте.

Тоня рассмеялась.

-   Сто раз пробовала, но Герда против. Говорит, что она в больницу играет с травмированным пациентом, а зашитый, он уже не будет считаться больным.

А ещё через месяц приехал Андрес, он не смог без семьи, поэтому молодой мужчина принял решение поселиться по месту жительства жены.

Света с Наташей не поверили Тоне, будто Герда показывала характер, из-за отца, который с ними не вместе, девочки думали, что Герда, такая невыносимая, и останется на всю жизнь. Но они ошиблись, Герда выросла, поступила в медицинский институт, более чуткого и внимательного врача, тяжело где-то найти, какой стала эта девушка. Она и Свету с Наташей лечила, и по-детски заразительно смеялась, когда они ей рассказывали про отвратительного котю.
А котя и поныне есть, правда. Ему отремонтировали ухо с хвостом и поставили на одну из полочек, где хранятся всякие мелочи из далёкого детства, но по-прежнему дорогие её доброму сердцу.



ПРОШЛОЕ НЕ ВЕРНЁШЬ


Люда на всех парах неслась с больничного двора, после выписки из роддома. Сама, без ребёнка. Нет, с родившейся девочкой всё нормально, просто Люда сама отказалась от своей дочери. Вообще, молодая женщина думала, что сходит с ума, ну а как тут ещё назвать такие обстоятельства?

Она родила негритёнка, хотя точно знает, что с тёмным мужчиной никогда в жизни не спала. Люда вспоминала разные истории, а правда это, никто точно сказать не может, вроде у поженившейся пары появился на свет чёрный ребёнок. Муж, ясное дело, накинулся на жену, мол, нагуляла и прочее. Но тут его мать признаётся, будто в прошлом у неё имел место роман с чернокожим парнем, она переживала, что в итоге получится копия отца, но всё оказалось нормально, никто ничего не заподозрил. Только гены сделали своё дело на следующем поколении.

Люда, приехавшая из деревни, отлично знала всех своих родственников, вплоть до прапрабабушек и дедушек, абсолютно все там рождались и там же умирали, никуда не ездили, трудились на местных полях, как и многие сельские жители убирали пшеничку и косили траву в зиму для коровы-кормилицы. Ни о каких неграх и речи не может быть, тогда почему?

Люда неделю почти ничего не ела, всё сидела у окна, плакала и думала о брошенном ребёнке, понимала, что надо пойти и забрать, но так и не пошла. Думала, что рожает от любимого, с которым рассталась навсегда, не дойдя до загса, а тут вон какое дело. Она испугалась, какое-то дьявольское волшебство. Как такое могло произойти, казалось, молодая женщина и правда скоро тронется умом.

И вдруг она вспомнила, как однажды она приехала к своей приятельнице, Оле, они вместе на фабрике швеями работали, потом Оля рассчиталась, но всё равно иногда они наезжали к друг другу в гости. Люда жила в однушке своей бездетной тётки, которая умерла, а её оставила своей наследницей, также и Оля поселилась в частном секторе, ей эта небольшая хатёнка тоже досталась в наследство от двоюродной бабки.

Люда тогда до чёртиков напилась, смешивая пиво с вином, такого за ней никогда не наблюдалось. Она заливала своё горе, потому что рассталась с Виталиком. Он нашёл другую и прямо в глаза сказал Людмиле, что больше её не любит. Кроме Люды и Оли в компании были ещё две знакомые девушки со своими парнями. К концу застолья, Люда это смутно помнит, заходил негритянский парень, он искал Николая Шевелёва, с которым в смену работает на заводе. Николая с ними не было, потому Аджани, так звали парня, сразу удалился, бросив влюблённый взгляд на Людмилу. Потом все её подкалывали, мол, выходи за Аджани, он давно по тебе сохнет.

«Но ведь между нами ничего не было. Не могла же я забеременеть только от его взгляда. Он ушёл и точка. А может, вернулся потом? Ничего не помню, вот дура, нажралась, потом неделю блевала. Надо срочно ехать к Ольге».

С Ольгой они виделись не так уж и часто, поэтому приятельница Люды ничего не знала о её беременности и недавних родах, тем более, живота у Люды долго не было заметно, аж в полгода едва стал выделяться.
Иногда Люда приходила к такой мысли, что ей ребёнка подменили, но она лично являлась свидетельницей, как, из её чрева, появился этот чёрный комочек.

Рыдая, Люда обо всём рассказала Оле, та пожала плечами и промолвила:

-   Люд, а ведь этот Аджани возвращался.

-   Серьёзно? А я где была?

-   Я тебя в спальне положила, а сама отправилась в другую комнату на диван. Видимо, не закрыла входную дверь, потому, когда вышла попить воды, а у нас в прихожей свет горел, смотрю, а Аджани выходит из той спальни. Я на него напала: «Ты что тут делаешь»? - он извинился, говорит, подумал, а вдруг Коля всё-таки к вам на огонёк завернул. Но Аджани был одет, по нему не скажешь, будто встал только что с постели. Я закрылась за ним и сразу поспешила к тебе. Ты спала на боку, я посмотрела под плед, которым ты была укрыта, всё в норме, даже нижнее бельё было на тебе. Ты так и легла в спортивном костюме, уж не до раздеваний было. Люд, прости, наверное, я виновата, не доглядела.

-   Твоей вины нет, Оля. Это я сама виновата, зачем было напиваться? Ну и мразь этот чёрный, получается, всё-таки он меня обрюхатил, а потом всё сделал шито-крыто, даже трусы на меня натянул.

-   Получается так. –  кивнула Оля.

-   А я ведь думала, что от Виталика беременна.

Оля только вздохнула.

-   Ты осуждаешь меня, что я бросила ребёнка?

-   Да кто я такая, чтобы кого-то осуждать? Я ещё не знаю, что в моей жизни может получиться, видишь, как у тебя, всё нежданно и негаданно.

-   Понимаешь, я испугалась, меня как будто парализовало от таких новостей. Ты бы видела, как врачи на меня косые взгляды бросали, а потом и все роженицы. Как на шлюху, нагулявшую от негра, а теперь, мол, бросает дитя на произвол судьбы. Ну куда я её, эту девочку забрала бы? Мои родители такое бы не перенесли. Что хорошего бы меня ожидало в жизни, воспитывая чёрного ребёнка? Да и девочка эта, тоже ничего хорошего бы не познала, все бы её дразнили: и в садике, и в школе.

-   Ты считаешь, если ты малышку бросила, то теперь её никто и дразнить не будет?

-   Всё-таки осуждаешь.

-   Да нет, я просто рассуждаю. Как судить, если я совсем не в курсе, что творится в твоей душе. Но ты не одна такая, Люд. Сколько их, в нашей стране, брошенок, которые потом обзавелись чёрными детьми. Ничего, все целы остались, своих деток никто никому не отдал.

Люда всю обратную дорогу боролась с собой, всё взвешивая «за» и «против», но так и не пошла в роддом, дабы забрать свою кровинку.

Прошло несколько лет, Люда выскочила замуж и родила сына. Но с мужем не ужились и теперь сама воспитывала мальчика. Однажды Люда завела Сашу, так она назвала сынишку, в садик, а сама отправилась на остановку, на автобусе ей надлежало добраться до своей фабрики. И вдруг в поле её зрения попал автомобиль белого цвета, рядом был продуктовый магазин, вот там и припарковалась машина. Из неё вышел тот самый негр, а потом он быстро подбежал к задней двери и открыл её для хорошенькой девочки, последняя совершенно не была похожа на негритянку, сразу видно, что мать у неё белая.

«Неужели… - Люда аж за сердце схватилась, - это моя дочь? Да ну, глупости, откуда он узнал, что я бросила ребёнка? А то, что девочка почти белокожая, так он мог и на русской жениться». – Люда себя успокаивала, но в душе творилось, что-то непонятное, она потеряла покой.

Вечером, попросив соседку приглядеть за её сынишкой, Люда поехала к Ольге. С ней они встречались, примерно, год назад. Оля по-прежнему жила сама, она сильно испытывала желание родить для себя хоть от кого-нибудь, и мужчина у неё есть постоянный, правда, женатый, но что-то не получалось забеременеть.
Люда рассказала Оле, что столкнулась с Аджани и маленькой девчушкой, которой лет пять, как раз столько должно исполниться её дочери. И Оля сразу потупилась:

-   Люд, это я ему сказала про малютку. Прости, но мне так жалко её стало. Ну кому она нужна, кто её потом удочерит, чёрные дети у нас спросом не пользуются, сама знаешь. А Аджани обещал, что ребёнка заберёт. Люд, я сначала его отругала, зачем так поступил с тобой, он каялся, сказал, сдержаться было невозможно, потому что давно тебя любит, а тебе, к сожалению, он совершенно не нужен. Аджани давно мне говорил, чтобы я его с тобой свела, он сию минуту жениться на тебе был готов, но я, заранее зная твой к нему «интерес», послала его куда подальше. Ты простишь меня?

-   Тебя да, ты сделала хорошее дело, а то я вся уже извелась, она мне до сих пор ночами снится. Я пропащий человек, Оля, и очень несчастный. Побоялась осуждений и на них променяла собственного ребёнка. Ты бы только видела, какая она хорошенькая.

-   Видела, но ещё совсем маленькую. От тебя скрывала, боялась, что не простишь мне этот поступок, хоть он и благородный.

-   А назвал он её как?

-   Людочкой.

-   Людочкой?

-   Да. Как тебя.

В выходной за Сашей приехал его отец, они собрались в зоопарк, а Люда решила посетить Аджани, иначе она уже не могла поступить. Ночью женщина вспомнила, как однажды они с Колей Шевелёвым на детской площадке легонько раскачивались на качелях и просто по-дружески болтали, а мимо проходил Аджани. Коля тогда сказал:

-   О, Аджани идёт домой со смены.

-   А где он живёт? – спросила Люда, без всякого интереса, лишь бы поддержать разговор. А теперь всё пригодилось.

-   Помнишь, бабку, что у магазина милостыню просила?

-   Ну?

-   Её в стардом забрали, а ему отдали старухину комнату в общежитии. – пояснил Коля.

Женщина так радовалась, что в памяти не затерялась такая ценная информация, потому что Люда знала, что эта бабулька когда-то жила в угловой комнате, она её часто видела в окне на первом этаже. Вот туда Люда и постучалась.
Но дверь открыла пожилая русская женщина.

-   Вам кого?

Людмила растерялась, но лишь на мгновение.

-   Да я Аджани ищу, мы с ним вместе работали.

-   А, так ему квартиру дали, вон напротив девятиэтажка, там он и прописался. Только номер комнаты подсказать не могу, но, думаю, не составит труда найти чёрного парня даже в стоэтажном небоскрёбе. – женщина по-доброму засмеялась.

Люда уже подходила к этому дому, когда увидела, что из первого подъезда вышел Аджани, он держал за ручку их совместную дочь. Люда ускорила шаги, она сильно волновалась, но сомнений, в своей задумке, у неё не было совсем, женщина предвкушала прекрасное будущее. Но вдруг двери подъезда вновь открылись и оттуда вышла молодая негритяночка, на руках у неё сидел маленький чёрный ребёнок.

Люда остановилась, а потом и вовсе ушла в тень деревьев. Она наблюдала, как Аджани взял на руки малыша, а его спутница наклонилась над девочкой и принялась ей поправлять развязавшийся бантик, а потом нежно поцеловала девчушку в щечку и прижала её к себе.

Люда скривилась от ревности, но потом заставила себя успокоиться, понимая, кто здесь самый главный виновник в сложившейся ситуации.
Семья, с шутками и смехом, уселись в машину и поехали по своим делам, а Люда, развернувшись, побрела к остановке.

Она осознавала, что больше сюда уже не вернётся, но главное, Люда всем сердцем чувствовала, что она никогда в этой жизни не будет счастлива. Потому что когда-то бросила своего ребёнка.



ВИД ИЗ ВОЛЬЕРЫ



Два пацанёнка: Вовка десяти лет и Лёнька, на год постарше, отправились в лес за грибами. Помня о том, что мамки ругаются, дабы «сорванцы» далеко не заходили в лесонасаждение, они решили поискать грибочки с краю, а если тут их не будет, то, что ж, придётся возвращаться домой с пустыми сумками.

Они уже почти дошли до места назначения, как вдруг, в перелеске они увидели здоровенного медведя, капающегося в прошлогодних листьях. Пацаны стремглав спрятались в кустарнике и вовремя, косолапый как раз повернулся в их сторону, а потом медленно пошёл в гущину леса.

-   Хорошо хоть ветер от него, а так бы нас учуял. – сказал Вовка.

-   Ага. – согласился с ним Лёнька. – Давно медведи к нам не захаживали и откуда этот сюда явился?

-   Кто его знает. – Вовка пожал плечами и сплюнул себе под ноги, кося под взрослого. – Пойдём, что ли?

-   Айда.

Но медведь их и видел, и учуял. От старости он не мог долго гоняться за добычей, потому не рискнул открыто нападать, к тому же он не знал, что там за соперник в кустах притаился, надлежало во всём этом тщательно разобраться. Вдруг охотники со стрелялками.

Он обошёл их по берегу реки и стал подкрадываться к мальчишкам с тыла, откуда его не ждали. Лёнька с Вовкой всё время, с опаской, поглядывали в лес, а к такому сюрпризу они не были готовы.

Подростков спасло то, что медведь всё-таки рыкнул маленько, выдавая себя. Пацаны, ещё не замечая зверя, рванули к речке, а там через мосток и они уже в деревне. Пока медведь понял, что добыча убежала, уже прошло достаточное время. Зверь рассчитывал на то, что отступать им некуда, только в его владения, где он завсегда полный хозяин, но получилось, как получилось.

Потапыч рыкнул ещё раз, неизвестно на кого, может, на себя, что прокараулил и, приметив небольшие кусты дикой малины, принялся осторожно их обирать, чтобы не потерялась ни одна ягодка. Тут же потом и заснул.

Подростки прибежали к участковому, молодому парню, только после армии, Антону Мурахину, и всё ему рассказали о своём чудесном спасении. Антон уже слышал, что в районе промышляет старый медведь-людоед. Пока никого не съел, но попытки были. И если вовремя его не остановить, то он обязательно кого-то задерёт. По этому поводу директор совхоза даже собрание назначал, договорились, что убивать зверя не будут, а просто надо усыпить его на время и перевезти в кафе, что на трассе, и там мишке обеспечить счастливую жизнь, а людям приятное времяпровождение.

Заведующий кафе, Карим Алимов, уже подписал соответствующие документы, составлен договор со специальными службами, отвечающими за наркоз и перевозку зверя на вертолёте, вернее, на брезенте с лямками, крепящимися к вертолёту. Работа ответственная и тяжёлая, главное, дорого обойдётся совхозу, особенно воздушное судно, но это благородный поступок, в сравнении с тем, чтобы нанять охотников и ликвидировать, пожившего своё, старика-медведя. Пусть хоть в конце жизни побарствует, где всё готовое ему принесут и всё за ним уберут и помоют.

Антон позвонил директору совхоза, а тот также сделал несколько звонков. К вечеру в посёлок прилетела целая команда разных специалистов. А медведь никуда и не уходил из подлеска, может, надеялся, что пацаны вернутся? Его благополучно усыпили, потом десять человек еле подтянули его на крепкий брезент, мишка лежал там, как в гамаке, таким образом и перевезли его к Кариму, у которого уже готова была двойная вольера. В одной медведь будет находиться постоянно, а в другую его переведут, чтобы убраться в первой. Переживали, чтобы мишка не проснулся в полёте, иначе сразу разобьётся, но всё закончилось, как нельзя лучше, Потапыч пробудился, уже будучи в вольере.

Поначалу он рычал и кидался на всех, пробовал погнуть решётку своего заточения и убежать, но ничего не выходило. А потом привык. А чем плохо, не надо теперь голодать и как-то самому думать, как говорится, о хлебе насущном. Зная, что у медведя проблемы с зубами, ему мололи на мясорубке даже мясо. Кормили от души, перепадали и вкусняшки. И в кафе полюбили питомца, а также посетители приносили ему пряники, печенье и сгущёнку.

Раньше медведь отворачивался от всех, показывая своё презрение к двуногим, а теперь тихонько, в полудрёме, сидел в уголочке вольеры и с интересом наблюдал за пришедшим, поглазеть на него, народом. Вскоре ко второй вольере пристроили уютный и просторный домик, с удобствами для зимнего медвежьего сна. А через полгода Потапычу привезли подругу, такую же старую медведицу, она была уже не в состоянии выступать в цирке.

Звери друг друга сразу приняли, понимая, что молодость прошла и чего в старости-то кобениться? Спали в обнимку, ели из одного большого тазика и всячески оказывали друг другу внимание, ну всё, как у людей. А что бы их, обоих, ждало впереди? Ничего утешительного. Ладно медведица, её бы в любом случае накормили и обогрели, а вот самец умирал бы в лесу мучительной голодной смертью. А здесь, у Карима, у них как будто началась вторая жизнь.
Вот и пусть себе живут на здоровье.



АНЕКДОТЫ РЯДОМ С НАМИ



Наша кума живёт от нас за двести с чем-то километров, на моей малой Родине. Обещала недавно, чтобы ждали её в гости.

Сама она уже не может водить машину, потому что у неё возникли серьёзные проблемы со зрением, и кума попросила своих соседей, чтобы взяли её с собой, они как раз собирались ехать в наш город, у них здесь поселились родственники.

Но планы неожиданно поменялись.

Не дозвонившись ко мне, потому что было занято, кума прислала смс на работу моему мужу.

«Я не приеду. Соседи берут с собой своих племянников, потому для меня не хватило места».

Мой супруг ей отвечает:

«Понял. Передам Гале».

Кума:

«Кого»?

Муж:

«Ну новости».

Кума:

«Какие»?

Серёжа сказал, что даже отвечать ей не стал, мол, наверное, наша кума сегодня встала не с той ноги.



ШЛЯПА


Лора никогда не заглядывала на сайт знакомств, а сегодня её вдруг потянуло. Так просто, ради любопытства, но на первой же минуте увидела симпатичное мужское лицо.

Симпатичным было не только лицо, но и волосы, вьющиеся, такие длинные, по плечи, ну просто мечта, а не мужчина. А эта шляпа, один в один, как из того кинофильма «Данди крокодил». Нет, она не из крокодиловой кожи, обыкновенная, чёрный фетр, но этот незнакомец представлялся ей таким же супергероем, как и актёр из знаменитой киноленты.

-   Почему бы и нет? – кокетливо сказала вслух Лора. Она использовала именно этот тон, как будто красавец уже предложил ей руку и сердце, а она обещала (может быть) подумать. – Я одинока, детей нет. Пока. Жильём обеспечена, пусть однокомнатная квартира, но всё равно, это считается надёжной крышей над головой. – от подступивших эмоций, ибо давно ей не встречались такие видные представители сильной половины человечества, Лора продолжала болтать вслух: – Хотя… За жильё обязан отвечать мужчина. Как бабушка говорила, мол, пришёл, взял за руку и повёл в свою хату. Вот, тогдашний образ настоящего «самца». В жизни всякое случается, но за что любить того, кто сам ищет женщину с квартирой? Мол, я свой дом, почти двухэтажный, оставил жене и детям. Очень приятно, что ты такой благородный, а мне-то что от твоей благородности? Если ты чуткий и справедливый, в отношении собственных отпрысков, то я, что теперь, поэтому и обязана тебя всем снабжать? Нет, я не полюблю того, кто гол, как сокол, даже если это Данди крокодил.

Лора всю ночь грезила о встрече с незнакомцем, как будто он уже зовёт её на свидание. Вздыхала, представляя, как он её обнимет и они долго-долго будут смотреть друг другу в глаза, как будто этим взглядом можно поведать о прошедшей жизни обоих. Как они страдали, как им везло, но не в любви, и вот они нашли друг друга. Навсегда, для долгой и счастливой жизни.

«Интересно, а как эта «шляпа»», такая с виду симпатичная, до сих пор одна? – Лора позволила себе, пока её никто не слышит, немного грубовато отозваться о незнакомце, вроде он ей не очень-то и по душе, ах, ну ладно, если приглашает, что ж уступлю, приду в ресторан, если уж он так настаивает. -
Может, он бабник и не забивает свою голову такой ерундой, как семейная жизнь? А зачем? Каждый день, через день разнообразие, это же интересней, чем «любоваться» одной и той же «рожей» постоянно, все оставшиеся годы. Нет, этот не такой. Просто не везло как я сказала, в любви, и весь сказ, зачем углубляться? Да, не встретил свою единственную, ждал меня. И что такого? Да, повторюсь, только меня»!

Но когда Лора опускалась с небес на грешную землю, то бишь разум её приземлялся до настоящей реальности, как-то сразу скверно становилось на душе, мол, размечталась старая дева, прям, все звёзды он кинет к твоим ногам, а все кровати будут посыпаны лепестками нежнейших роз. Обойдёшься.

Утром, совершенно не выспавшись, Лора снова отправилась в интернет и… какая удача, «шляпа», заметив гостю на своей странице, явился к Лоре на другой сайт и написал ей сообщение:

«Красавица. Просто красавица».

«Как-то обыденно, вроде пастух признаётся в своих чувствах доярке. Посмотрели они мыльную оперу вместе, «Просто Марию», и теперь пастух, своей возлюбленной, точно также и выдал.

Но всё равно Лоре было жутко приятно.

«Спасибо». – скромно ответила она.

Дальше диалог продолжался несколько дней, можно сказать, не о чём, и вот оно, долгожданное приглашение! но не в ресторан почему-то, а в парк.

«Не маньяк ли он, случайно»? – хохотала довольная Лора над своею шуткой.

Не выдержала, пришла туда пораньше. Не очень правильно, он должен ждать, с охапкой цветов, поглядывая по сторонам.

«Ой, да ладно, с меня не убудет, скажу, что голова разболелась и срочно надо было выйти на свежий воздух».

Придирчиво себя оглядела со всех сторон, и в зеркало в том числе, затем быстренько его спрятала в миниатюрной сумочке. Сумка не кожаная, но вполне приличный заменитель.

«Надеюсь, он не разбирается. Нет, пусть лучше будет умный, чем тракторист из колхоза «Красный Луч».

Лора ничего не имела против трактористов и доярок, пусть будут, все профессии нужны, но такой момент сейчас, ожидательно-нервный, и чего только не ляпнешь.

Глянула на часы, ещё десять минут. Снова осмотрела себя.

«Хороша. Мне б такую. Фигура, ноги от ушей, вся ладная да складная».

Мол, знай наших, мы не хуже.
            
 Шляпу она заметила сразу, в прямом смысле слова. Мужчина в шляпе заходил в ворота парка. Лора отвернулась, будто ничего не замечает вокруг, а сердце застучало часто-часто, словно у девочки перед самым первым в её жизни свиданием. Оказывается, в любом возрасте есть свои прелести.

Подошёл, узнал её по бирюзовому костюму, она так и сказала ему, что наденет именно такой. Лора притворно удивилась, мол, Боже, я не ждала вас так рано, но тут же бросилось в глаза, что нет букета, а особенно то, что «шляпа» ниже её сантиметров на двадцать.

«О, нет»! – мелькнули мысли у Лоры, мелких мужчин она не любила. Но нашла в себе силы отвлечься на волосы и шляпу, а также лицо. С этим всё было в порядке.

Они шли по дорожке в парке, а она не могла отделаться от ощущения, что «шляпа» ей разонравился. Маленький росточек, ну куда это годится?

«Да, случается, но каждый имеет право выбора, я в том числе».

Она почти его не слышала, мысли так и роились в хорошенький головке.

«А может фиг с ним, с ростом?! Мне ведь шляпа понравилась и волосы. Мордяха тоже симпатишная».

Пробирались сквозь разросшиеся вязы, ветви которых стелились почти до самой земли. И вдруг одна из веток стащила с мужчины шляпу, тут уже Лора не смогла сдержать эмоций, она довольно громко воскликнула, увидев под шляпой огромную лысину.
Он смутился.

-   Немного разочарованы? – тихо спросил он.

-   Много. – выпалила она, зато честно. - Такие волосы шикарные на снимке…

-   Вы тоже иногда выставляете то, что получше. А что похуже прячете.

-   Что во мне не так, как на снимке?

-   Я не про вас.

-   Какое это имеет отношение к нам с вами?

-   Я что, должен был плешь свою продемонстрировать и написать о своём росте?

-   Нет, конечно. Но я ведь тоже имею право разочаровываться, верно?

-   Ну, в принципе… Хотя, вы же не знаете, я обеспечен: квартира, машина за парком, на стоянке, работа престижная.

-   Да, это привлекает, конечно. Но целоваться мне не с машиной, а с вами. Если честно, то мне сейчас ещё хуже, чем вам. Я же всю ночь о вас мечтала, и как больно теперь переносить муки досады и сожаления.

Он кивнул и опустил голову. Локоны его волос рассыпались по плечам, это так было привлекательно! Но она ведь знала, что под шляпой у него большая плешь.



СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА



Максим возвращался с работы, вдруг услышал, как какой-то недоумок пристаёт к пожилой женщине, выпрашивая у неё денег на выпивку. Она ему что-то отвечала, но её голос было плохо слышен из-за шума проезжающей машины. Максим лишь мгновение постоял в нерешительности, а потом махнул рукой и пошёл дальше.

«Пусть сами разбираются». – подумал он.

Всего полгода, как он вернулся из тюрьмы, вот так однажды заступился за девушку, которую обступили двое наркоманов, он схватил их за шкирки и швырнул в ближайшие кусты. Один из них ударился головой о камень и приказал долго жить, за это и срок. Максим недавно женился, жена беременная, зачем ему всякие неприятности. Но вдруг он услышал:

-   Да отстань ты от меня, я пенсионерка, нет у меня лишних денег.

Этот голос нельзя ни с кем спутать, сразу вспомнился детский дом, как он заслужил «увольнительную» в парк, да увлекшись, потратил на мороженое и карусели все деньги, на обратную дорогу, а это без малого километров семь, на проезд ничего не осталось, а время неумолимо поджимало. Опоздает к указанному часу, всё, пиши пропало, доверия к нему больше не будет. В таком заведении, где находился он, это доверие очень важно, его тяжело заработать, потому что детдомовских мало кто воспринимал серьёзно.

Максим заскочил в автобус, он не прятался по углам, а честно признался водителю, что у него нет денег заплатить за билет.

-   Дяденька, подвезите, пожалуйста, бесплатно. – взмолился он.

Но водитель не согласился, мол, вас тут, тебе подобных, много наберётся, а он один. И рукой указал мальчику на выход. Максим со слезами двинулся к двери, но в ситуацию вмешалась «добрая тётенька», она заплатила за Максима, а его прижала к себе, места свободного для мальчика не было, спасая от нападок других престарелых пассажирок, которые зашипели со всех сторон, мол, как уже надоели, эти обнаглевшие детдомовские.
Этот голос Максим надолго запомнил, потому что, наверное, в его жизни настоящего добра было слишком мало.

Молодой мужчина развернулся обратно. Того, кто приставал к женщине отпугнул криком:

-   Приготовить документы! Милиция!

Приставалу как ветром сдуло.

«Да, это та тётенька». – улыбнулся Максим, изучая на ходу силуэт женщины. Она стояла на месте, зачем-то одёргивая свой клетчатый пиджак, ожидая приближение своего спасителя.

-   А вы не изменились. – сказал Максим, вглядываясь в лицо женщины.

-   Мы знакомы? – удивилась она и улыбнулась.

-   Конечно. – он рассказал ей ту давнишнюю историю.

-   Боже! Неужели это вы? А я вспоминала того хорошенького мальчика, часто думала, как сложилась его судьба?

Разговорились, многое узнали друг о друге и, наконец, познакомились. Женщину звали Людмилой Ильиничной, живёт одна, единственный сын умер ещё во младенчестве. Муж давно ушёл.

Они начали ходить к друг другу в гости, постепенно Людмила Ильинична стала Максиму близким человеком, она заменила ему мать, а сама Людмила Ильинична, у которой не было никого из родных, приобрела сына, а потом и внука. А ведь когда-то, она всего лишь оплатила проезд несчастному ребёнку, который потом сделал её самой счастливой на свете мамой и бабушкой.



ПЕРЛОВКА


Моя бабушка большое внимание уделяла всем крупам, в том числе и перловой. Я капризничала, не любила даже манную кашу, в которую бабуля заботливо добавляла сливочное масло, причём домашнее, а о перловке и говорить нечего.

Суп рассольник и харчо бабушка готовила с перловой крупой, а не с рисом, она обычно говорила, мол, харчо – это старинный грузинский рецепт супа, откуда тогда у них там был рис? Конечно, в рецепте перловка, вот и я так буду варить. А рис, он итак везде: и каши, и гарниры и плов.

Однажды бабушка поставила передо мной тарелку с чем-то непонятным, я сначала думала, что плов, но, приглядевшись, узнала перловку, потому, хитро улыбаясь, посмотрела на бабушку, мол, твои секреты все разгаданы и есть я это не собираюсь.

-   Да ты попробуй хоть немного, знаешь, как вкусно?! – уговаривала бабушка.

Я театрально закатила глаза и тяжко вздохнула, мол, заставляют страдать несчастного ребёнка, и брезгливо отправила в рот половину чайной ложки «невкусной» стряпни. Хотела сразу же скривиться, но еда показалась мне и правда ничего. Ещё тогда, будучи пятилетним ребёнком, я поняла, если обману бабушку, значит, не поем такой вкуснятины. О том, что мне понравилось, бабушка поняла по мгновенно опустевшей тарелке.

-   Добавочки? – улыбалась бабуля. – Тут и лучок с чесноком пережаренные, и фарш, и томатик. Ещё насыпать?

От добавки я отказалась, а о том случае вспомнила недавно и решила приготовить перловку по бабушкиному рецепту. Признаюсь честно, такую крупу я редко покупаю, потому в моих запасах её никогда не найдёшь. А теперь купила, переживала, что моим не понравится, но напрасно, с салатом поели с удовольствием.
Правда, пока была горяченькая, а когда остыла в холодильнике, даже разогретая уже была не то.

Да дело и не в перловке, просто иногда мне очень сильно не хватает моих, навсегда ушедших родственников, я по ним сильно скучаю, а приготовление такой крупы, это вроде, как был помин моей любимой бабушки.
В своё время она меня многому научила, за что я ей бесконечно благодарна.


САМСОН


Гл.1


В этой лесной избушке я очутился случайно, пришёл на лыжах, чтобы навестить друга, Димку Сергейченко, который работал здесь лесником. Один бы не решился сюда идти, всё-таки тридцать километров вглубь леса – это не шутки, для изнеженного городской жизнью молодого человека. Проводил меня сюда Лёва Белых, он в этих краях служит участковым. Все мы ещё сравнительно молодые, плюс-минус тридцать лет, дружили с детства, не теряем связь и поныне, я ведь тоже родом из этих мест.

Когда, наконец, добрались до избушки Димона, так мы его между собой называем, здоровенного богатыря, а его-то, как раз, и не оказалось дома. Вернее, это жилище являлось для Димки рабочим пристанищем, а в деревне у него имелся достойный домик на три комнаты.

-   Вот так дела… - я с недовольством посмотрел на Лёвушку, мол, тащил меня сюда, на край света, а теперь что, замерзать под дверью?

-   Да не паникуй ты, Коляныч, - так меня нарекли друзья-товарищи, потому что я и правда Николаевич, Старостин Андрей Николаевич. – у меня ключи есть от этой хибары, мне Димон дал запасные на всякий случай.

«Это другое дело». – удовлетворённо подумал я, но радость свою не показал другу, уставший, голодный и промёрзший я обижался и на Лёвушку, и на Димона, хотя Димка и знать не знал о моём приезде.

Лёвушка отомкнул амбарный замок, у него это ловко получилось, а я переживал, чтобы ничего там не заклинило, как обычно иногда случается в морозы.
Избушка была просторной, но кровати всего две, железные, застелены чистыми покрывалами и на подушках тоже надеты чистейшие наволочки. Посреди комнаты, ближе к глухой стенке, стояла печь, возле неё ворох хвороста, а у той же стены поленница дров, наверное, сосновых, от них исходил дурманящий хвойный запах. У самой двери широкая деревянная лавка, на ней парочка эмалированных вёдер с крышками, я догадался, что в них вода.

-   Родник рядом. – перехватил мой взгляд Лёвушка, хвастаясь передо мной заслугою завсегдатая этой территории. Я кивнул, мол, понятно.

Сверху окна, которое от крылечка, был прибит деревянный шкаф для посуды, под ним стол самодельный и четыре табурета. Избушка прямоугольная, с её малых сторон виднелись двери, Лёвушка и им дал объяснение.

-   Одна из них ведёт в сарай с дровами, а другая, - он показал рукой в обратном направлении, - в туалет. Как видишь, везде комфорт, чтобы не бегать лишний раз на улицу. И в комнате ещё тепло, видать Димон только сегодня куда-то подался.

-   А когда вернётся?

-   Пути Господни неисповедимы. – с загадочной улыбкой произнёс Лёвушка, подёргивая плечами, тем самым выражая неосведомлённость ситуации.

-   Ну вот, называется в гости пришли, теперь сами тут будем куковать, а он, может, и не заявится сегодня.

-   Всё может быть. – вновь улыбнулся Лёвушка, переводя взгляд с табурета на кровать, выбирая, куда бы приземлиться. Только мне было удобно и стоя, наконец, не мёрзнем и не пробираемся по лесу по сугробам, где даже лыжи не помогали, иногда мы их снимали и вязли в снегу по пояс, дорога была мучительной, никто не ожидал, что за ночь выпадет столько снега.

-   Почему сами? – продолжал Лёвушка, он передумал присаживаться. – Ты один. Я сейчас пойду обратно, надеюсь, до темноты успею. Мне завтра в райцентр на совещание, я не могу не присутствовать, так что… - и Лёвушка развёл руками.

-   Ты хочешь сказать, что я останусь здесь один? – я не хотел повышать голос, но так получилось.

-   А что такого, ты что, маленький? Или пошли со мной обратно.

-   Нет уж, спасибо, я лучше Димона дождусь.

-   Дождись. – кивнул Лёвушка.

-   У тебя хоть ружьё… – вновь заныл я. Мне не было стыдно за свою слабость, мы знали друг друга, как говорится, с пелёнок. Да, когда-то и я был аборигеном этих краёв, теперь привык к городской жизни, немного стал не таким, отвык от всех деревенских трудностей, друзья это понимают, лишь иногда подшучивают надо мной, но не зло, по-доброму.

-   У тебя тоже. – деланно возмутился Лёвушка. – Вернее, у Димона. У него их несколько. – Лёвушка указал на стенку, где рядом с вешалкой, на гвозде висело ружьё. – Хоть стрелять умеешь, вот в этом я буду спокоен за тебя. Надеюсь, не придётся применять оружие.

Лёвушка засобирался обратно, проверяя, на месте ли варежки в кармане меховой куртки, а особенно он тщательно осматривал лыжи с палками, которые мы предварительно занесли с собой в избушку.

-   У него хоть продукты имеются? А то и с голоду помру, пока он изволит предстать пред мои ясны очи великого мученика. Говорил же тебе, давай с собой что-нибудь прихватим, так ты заартачился, мол, хоть бы самим благополучно добраться, а ещё эти сумки с собой тащить.

-   Да он недавно был в деревенском магазине, затарился под завязку, все продукты он хранит в дровнике, там холодно, что-либо найдёшь там себе. У него и мясо есть постоянно, свежее, не только тушёнка. Ладно, великий мученик с ясными очами, мне пора, будь здоров.

-   Ага, до встречи. Если выживу туточки.

-   Да куда ты денешься? – крикнул Лёвушка в открытую дверь и тут же её захлопнул с обратной стороны. А я молниеносно запер её на все засовы, подбежал к окошку и проводил Лёвушку взглядом.

Мне не хотелось оставаться одному, потому мысленно молил Бога, чтобы Димон сегодня прибыл в эту избушку на ночь. А пока ещё видно, разыскал у него под столом, в коробке, спички, свечи и несколько фонариков. В дровнике нашёл тушёнку и хлеб. Были там и крупы, фуфайкой накрытый мешок картошки, рядом ещё два мешка начатые: с сахаром и солью. Банок разных много с консервами, рыбными и овощными: горошек, кукуруза, грузинская аджика, бутылки с растительным маслом и даже яйца. Но я взял тушёнку и хлеб, а сначала развёл печку, это я умел, за столько лет не разучился.

Разогрел себе еду и с аппетитом навернул содержимое жестянки с половиной булки хлеба. Закопченный чайник, когда-то был красного цвета, теперь стал тёмно-вишнёвым, я обнаружил на печке, а на столе стояла стеклянная литровая банка с чаем. У банки горлышко повреждено, есть небольшой скол, я невольно улыбнулся, как мы схожи с Димоном. Я бы тоже не выбросил эту банку, а приспособил бы её под краску или ещё под что-нибудь. Ну и что, если небольшое повреждение, сама же она целенькая. А вот Лёвушка сразу бы распрощался с испорченной вещью. Нет, мы не жмоты с Димоном, просто ленивые до безобразия. Это же надо принести другую банку, возможно, мыть её, а эта уже готовая и прослужит ещё много лет.

Волчий вой был жутким и душераздирающим. А ведь ещё не стемнело. Волки затеяли свои «песни» совсем рядом, но сколько я не всматривался в окна с обеих сторон, так никого и не увидел. Вообще, я старался не мелькать у окошек, чтобы не быть замеченным животными. Когда мы пришли сюда с Лёвушкой, то на поляне, где расположена избушка, на снегу не было никаких следов, а не успел я здесь поселиться, как меня сразу же запеленговала волчья стая. Ну что ж, на то они и хищники.

Ещё была причина, по которой я держался подальше от окна или незаметно подсматривал наружу из-за шторки, и животные тут не причём, им до меня не добраться. Из-за человека с ружьём, по лесу, как всем известно, всякие бродят. Заметят силуэт в окне и пальнут, ищи потом крайнего.

Волчий вой сводил меня с ума, вот даже если бы они в самой деревне вздумали повыть, где с домиком моего отца есть ещё и соседские, да что там, вся улица, и то страшно, а я здесь один, посреди леса, рядом никого и Димон, как назло, всё не приходит и не приходит.

Солировал один волк, те, что ему «подпевали», они как-то неуверенно тянули свой голос или обрывали его, не успев начать. А этот извещал о себе на многие километры, протяжно и звучно, в конце порыкивая, как будто злясь на невидимого врага, потом вновь начинал всё сначала, а я не мог дождаться окончания «концерта», который не заказывал и никогда бы в жизни не заказал.


Гл.2


Так я и не заснул ни на минуту за всю ночь, лишь под утро немного вздремнул, прямо сидя за столом, положив голову на руки. Проснулся, а за окном уже светло, я вновь выглянул из-за шторки и сразу же обнаружил его.

Огромный волк стоял посреди поляны и внимательно смотрел на дом: то на двери, то на окошко. Меня он не видел, иначе вёл бы себя по-другому, а я и не выдавал своего присутствия. Как-то жутко сразу стало, хотя я находился в избушке, и хищник мне ничем не сможет навредить. Почему-то представилась картина, что я навсегда здесь останусь, потом закончатся запасы продуктов и я навеки загину среди этого величавого леса.

Прекрасно же понимаю, что это невозможно, потому что Лёвушке известно, где я, да и Димон скоро прибудет. Вчера ждал его, но он не изволил вернуться. Ясное дело, он же не в курсе, что у него дома гости дожидаются. Но, глядя на это страшное, нет, по сути, прекрасное животное, но на самом деле, судя по ситуации, для меня всё равно страшное, в голове начинают роиться ненужные мысли.

А вдруг Димка погиб, потому его и нет до сих пор. А вдруг и Лёвушка не дошёл, я же слышал, как целая стая волков здесь завывали, нарушая моё душевное спокойствие. Поэтому никто и никогда не узнает, что я нахожусь в этой хижине.

«Интересно, а Лёвушка сказал кому-нибудь, что он со мною отправляется в лес? Я никому не говорил, потому что, собственно, и говорить-то некому. Родителей моих уже нет давно, а перед соседями, почему вдруг я должен объясняться?» - и стало жутко до одури, вот так иногда человека могут сломить создавшиеся обстоятельства.

Волк следил за мной, вернее, он чувствовал, что в избушке кто-то есть, и на следующий день, а вот стаи уже не было, остальные волки не показывались мне на глаза. Может, это такая хитрость у зверей, не пугать заранее свою жертву, пусть выйдет, думая, что ничего опасного нет на улице, всего лишь один волчишка, а мы потом нападём на него и растерзаем за милую душу.

По этой причине я во двор и носа не высовывал, хотя очень хотелось побродить по заснеженному лесу. Я же родился здесь, мы в детстве заходили в такую гущину, что до сих пор, даже по прошествии многих лет, а страх всё равно за душу берёт, но все целые и невредимые возвращались, ничто нас не беспокоило, никто на нас не нападал. Что сейчас случилось? Почему я не имею право выйти даже на порог?

Я решил, что не стоит рисковать жизнью, как говорится, возле печки целее буду.

Димка явился ещё через день, как же я был доволен его приходу! И он тоже, друг не поверил, что это я ему приготовил такой сюрприз. Димон объяснился, что ходил аж в лесничество, слишком много дел у него накопилось.

-   А я уже паниковать начал, хищники тут за мной наблюдали. – пожаловался я.

-   Какие хищники? – удивился Димка.

-   Да волк тут всё огинался, здоровенный такой.

-   А, так это Самсон, он ручной. Ничего бы он тебе не сделал. Просто его удивило то, что меня нет дома, но кто-то здесь находится. Обычно никого нет в избушке, когда я ухожу.

-   Ручной, говоришь, а почему Самсон?

-   Ну ты сам сказал, что здоровенный. Он ещё и сильный, вожак стаи.

-   А вот стаю не видел, выли тут рядышком, но из укрытия не выходили.

-   Это Самсон их припрятал, переживал за сородичей, ведь неизвестно кто здесь притаился. Я его ещё кутёнком спас, тут пожар был в лесу, а он испугался и убежал далеко от логова, видно родители охотились в это время. Хотя пожар не дошёл до их норы, но волки увели волчат подальше от этих мест, а он затерялся. Я нашёл его уже без признаков жизни, думал всё, не жилец, но после выходил потихоньку, теперь он частый гость на этой поляне. Ладно, ты как тут, не голодал? Лёвушка тебе подсказал, где найти продукты? Может, поужинаем, у меня и водочка есть.

-   Что-то не хочется, Димон, это от нервного перенапряжения. Я недавно перекусил бутербродами с колбасой и сыром, чай твой лесной мне понравился. Ты поешь чего-нибудь, а я не голодный.

-   Да и я подустал, пока не хочу. Ну, рассказывай, давно не виделись. Как ты там поживаешь, в своём городе? Давно приехал? А чайку я тебе насыплю в сумочку, я его летом и осенью собираю. Тут и ягоды сушёные, и листочки, и корешки. Знаешь, я уже не могу пить магазинный чай, так привык к своему.

В эту ночь мы с Димоном спали, как убитые. Он вымотался в дороге, а у меня перед этим была бессонница, потому что боялся неизвестности, переживая и за себя, и за друзей, чтобы ни с одним из них ничего не случилось плохое, в их опасном путешествии.

-   Димка, как тебе не боязно здесь жить? Так мало того, ты же ещё куролесишь по лесу, а там с лихвой найдётся того, чего стоит серьёзно опасаться.

-   А чего бояться? Андрюха, ты вспомни наше детство. Нас разве было чем-нибудь напугать, когда уходили Бог знает куда. Родители ругались, но кто их слушал? Так вот, для меня то детство продолжается, понимаешь, я же никуда не отлучался, как ты. Да и местные животные меня уже знают. Может не поймёшь, но я умру без леса, веришь мне?

-   Верю. Ладно, лишь бы у тебя всё было хорошо, а я просто счастлив тебя видеть.

-   Я тоже.

После завтрака нас ждал сюрприз, весьма неприятный. Вдруг избушку окружили волки и началась какая-то возня. Димон побежал открывать двери, ему показалось, будто кто-то скребётся снаружи.

-   Ты с ума сошёл, не открывай, не убедившись, что там такое! – заорал я.

Но Димка только отмахнулся и рывком распахнул двери, из которых пахнуло морозом и холодным ветром. И ещё чем-то, до одури знакомым, но очень страшным, вызывающим тошноту. Этот сладковато-металлический запах я узнаю из тысячи других, так пахнет только свежая кровь.



Гл.3


На пороге избушки лежал волк, он был ранен, из его бока тонкой струйкой стекала кровь.
Димка чуть не плакал, увидев своего любимчика в таком состоянии, а мне было всё равно, просто не очень приятно смотреть на такую картину, ведь мало доставляет удовольствия наблюдать за страданиями других. Нет, я не желал волку ничего плохого, но в данный момент хотелось бы, чтобы он находился, как можно дальше от этого домика.

Димка, причитая, осторожно взял умирающего (во всяком случае мне так показалось) зверя и занёс его в избушку, предварительно громко попросив меня, чтобы я возле печки расстелил тулуп, висящий на вешалке у двери. У меня почему-то дрожали руки, я подчинился, хоть и с недовольством, потом Димка спешно сделал Самсону три укола.

-   А что ты ему вколол? – спросил я, потому что вдруг почудилось, что Димка лишает его жизни, чтобы не мучился, а мне теперь было жаль этого зверя, он выглядел таким беспомощным и каким-то маленьким, будто это всего лишь подросший щенок, а не матёрый волчара.

-   Обезболил, другой для свёртывания крови и антибиотик. – мимоходом, очень быстро, перечислил Димка, и я понял, он сильно волнуется за Самсона.

-   Что, совсем плохо? В него стреляли? – настроение друга передалось и на меня, для нас обоих сейчас стало необходимостью, чтобы волк выжил.

-   Он потерял много крови, но организм молодой, сильный, будем надеяться, что всё обойдётся. Нет, никто в него не стрелял, думаю, кабан его ранил.

-   А где же его стая?

-   Они его сюда и притащили, просто попрятались. Я могу погладить только Самсона, остальные почти дикие.

Димка потихоньку намазал чем-то рану и наложил на неё повязку. Это было не так просто, мне пришлось Самсона немного приподнять. Я боялся его даже такого, почти в бессознательном состоянии и с закрытыми глазами. Лишь через сутки волк начал понемногу подавать признаки жизни, то лапами пошевелит, то голову попытается приподнять, открыл и глаза. Только через несколько дней Димка напоил его бульоном, от мяса зверь отказывался. Через неделю волк начал вставать, он посматривал на окно, наверное, чуял своих. Однажды, шатаясь, добрёл до двери и попросился на улицу.

-   Ему ещё рано. – возразил я.

-   Он вернётся, думаю, в туалет пошёл.

Но тут же из кустов выскочили несколько волков, особенно один близко подобрался к Самсону, стоящему на порожках. Самсон лишь смотрел на них, а приблизившийся волк всем видом показывал свою расположенность к нему, не переставая вилять хвостом.

-   Это его самка. – сказал Димка. – Теперь вся стая вздохнёт с облегчением, потому что увидели его живого.

У нас и ночами горела лампа или свеча. Однажды я проснулся, почувствовав на себе взгляд. На меня смотрел волк, не отрываясь. Тяжело смотрел, во всяком случае, мне так казалось, и до того сделалось страшно, что я боялся пошевелиться, ни то, чтобы отвернуться к стенке или закрыть глаза. Создавалось такое впечатление, будто опасный хищник сейчас на меня набросится. Это для Димки он ручной, а для меня дикий. Я не выдержал и позвал друга.

-   Что такое? С Самсоном что-то? – подскочил Димка.

-   С ним как раз всё нормально, но он меня достал, Димон, вытаращился и глаз не отводит. Что ему надо?

-   Да когда ты угомонишься, Андрюха, не тронет он тебя, ты можешь в это поверить? Просто ты для него тоже чужой, и он тебя боится, лежит и думает, мол, пока я слаб, а этот двуногий подойдёт и стукнет меня палкой по моей лобастой бестолковке и всё, конец, значит. Вот он и следит за каждым твоим движением.

-   Димон, но это же обитатель леса, в котором появился на свет, неужели он не чувствует, что я его боюсь?

-   Чувствует. Но нам хорошо известно, что загнанное животное много опаснее самого лютого зверюги. Волк тоже это понимает. У напуганного существа открываются все подспудные резервы, даже те, которых никогда не было. Вот кого надо бояться.

Волк переводил взгляд с Димона на меня, а заслышав его голос, вилял хвостом.

-   Вам надо подружиться, Андрюха, подойди и погладь его.

-    Ага, щас!

И всё-таки я умудрился как-то уснуть, Димон меня успокоил, будто Самсон не причинит мне вреда, и я поверил другу.

На утро волк сам ко мне подошёл. Я встал с кровати, опустив ноги на пол и заговорил с волком, мол, как ты, Самсон, поправляешься? Он поднялся и побрёл ко мне, уткнувшись мордой в мои коленки. И я его погладил.

-   Ну вот, я рад что вы подружились. – засмеялся Димка.

Димон должен был отвести меня в деревню, но из-за Самсона мы сильно задерживались, поэтому Лёвушка не выдержал, снова пришёл к избушке.

-   Думаю, в чём дело, почему не идёте? – сказал Лёвушка, раскрасневшийся с мороза.

-   Да видишь, какой тут у нас лазарет. – развёл руками Димон.

-   А ты почему мне не сказал, что здесь волк есть ручной? А я тут по углам прятался. – не зло предъявил я претензии Лёвушке.

-   Тебе скажи, так ты начнёшь тут со всеми волками обниматься, а они ведь не все ручные. – пошутил Лёвушка.

-   Лёвыч, что-то я сомневаюсь, чтобы Андрюха даже белку рискнул обнять, не говоря о клыкастых. – громко, от души, засмеялся Димка.

Лёвушка отказался заночевать в лесу, сославшись на дела, поэтому и мне пришлось стать на лыжи, а Димон остался с Самсоном. На прощание я снова погладил волка, а он лизнул мне руку.

Обратно я уже смело шёл в деревню, не оглядывался по сторонам, ещё бы! Я подружился с самим волком. Самсон должен поправиться в течение недели, а на выходных обещал появиться Димка. У Лёвушки намечается день Рождения, и мы решили отметить его с пивом и шашлыками.
Как же давно мы не сидели втроём и одному Богу известно, когда ещё такое повторится в следующий раз.


                К о н е ц





СТОИЛО ЛИ ЖЕНИТЬСЯ?


-   Не стоило. – твёрдо заявил Стасик, мужчина в возрасте, за плечами которого несколько разводов. Напротив него, за двором, на лавочке, сидел брат его новой жены, Лёнчик, а сам Стасик примостился на маленькой табуретке, упираясь спиной в толстый ствол старого тополя. Острые коленки Стасика, чуть ли не доставали до его подбородка, вот такой здоровенный он был, но Стасик чинно сложил на них свои руки, слегка постукивая ладонями по этим коленкам, иногда шевеля пальцами, тем самым выдавая своё нервное перенапряжение.

-   Почему? Вроде моя сеструха хозяйственная, яичницу давно научилась готовить, тарелки моет раз в неделю, что ещё надо, заелся?

-   Как раз не заелся, а наоборот, не доедаю. Яичницу можно съесть на завтрак, и то не каждый день. Хочу борща и кусок мяса. Я мужик, понимаешь?

-   Понимаю. Я тоже лифчик не ношу. Ничего, научится, разве это повод для развода?

-   Причина не единичная. Деньги транжирит, вроде я олигарх какой. Недавно потратила то, что я копил два года.

-   На смерть?

-   Дурак?

-   Не.

-   Тогда чего?

-   Пытаюсь понять твою неосведомлённость. Разве не для того женщина рождена на свет, чтобы тратить то, что заработал мужчина? Даже реклама такая была, помнишь? «Он знает, как заработать, а она знает, как всё это по ветру пустить». Немного не так выразился, но суть одна.

-   Ага, она так и сказала:

-   У меня две новости.

Я говорю:

-   Начинай с хорошей.

Она:

-   С чего ты решил, что есть хорошая?

Значит, признаёт, что была расточительна, потратив всё, что копил долгое время.

-   Понимаешь, если женщина оказалась рядом с ювелирными украшениями, или с шубкой норковой, или с французскими духами, или горой чего-то вкусненького, например, земляникой в зимнее время, она тут же теряет над собой всякий контроль.

-   Да-да, вот землянику она и притащила в лукошке, которая стоит, как моя месячная зарплата. А сама в шубе норковой, с золотыми цепями, пять штук на одной шее, а из кармана торчат коробки, этих самых французских духов.

-   Радуйся, у неё есть вкус. Она современная, следит за собой. А тебе что, нужна зачуханная бабёнка, с сажей на лице, в косынке дырявой, фуфайке засаленной и резиновые сапоги на босу ногу, размера на три больше положенного. Зато деньги не тратит, потому что она не знает, куда и зачем их тратить. С её точки зрения, вроде одета и обута…

-   Слушай, но не так же перебарщивать, как твоя сеструха. Я ей сказал:

-   Я отдавал тебе все деньги, потому что доверял.

Она, хитренько так хмыкнув:

-   Вон они, в шифоньере под простынями, я их не прячу, бери.

-   Ага, мне даже страшно посмотреть в сторону шифоньера. Потом отважился взять немного на пивасик и с соседом посидеть после работы, но опоздал, там уже ни копейки.

-   Ну, а сестра моя тут причём, что ты опоздал? Надо было успевать, чего ты такой медлительный?

-   Вот и она так сказала, ещё собакой сутулой обозвала.

-   Ну шебутная она у меня, признаю, да, иногда может выдать нагора.

-   Так, и я ведь могу. Курицей обозвал её, ой, что было…

-   Ну, не каждый птиц ей по нраву, надо было ласточкой, или на худой случай жаворонком.

-   Ну ты, блин даёшь! Она меня собакой оскорбила, а я её ласточкой буду называть? Я даже матом эту несправедливость сформулировать не могу.

-   А какой выход? Начнутся сопли, слёзы. Тебе это нуно?

-   Не нуно.

-   Ну вот… Будь мужиком.

-   Ага, никогда не сдавайся, позорься до конца. Я не согласен, бабу нужно держать в ежовых рукавицах, вот такой у меня девиз.

-   Ой, ой, что моё ухо только что ухватило, прям снежный барс вышел на охоту. Даже зубы ломит, до чего ты справедливый. Глянь, аж небо тебе улыбнулось, такому неповторимому красавцу мачо.

-   Где оно там улыбнулось, с некоторых пор для меня жизнь потеряла всякие краски.

-   Серьёзно? А кто тебе виноват, что ты захотел жену на тридцать лет младше себя? Ты кто, в сравнении с ней? Одуван, причём уже не жёлтый. А она роза. Вот и покрывай недостатки деньгами, а как ты хотел? Это не сестра моя такая бесстыжая, это жизнь всё компенсирует и ставит на свои места. Сам возжелал молодую и красивую, не вопрос, получи, но при этом найди весомую причину, чтобы она с тобой задержалась. В твоём случае – деньги. Радуйся, что пока ей нравится их тратить, до тех пор она будет с тобой. Не устраивает? Рядом бабка Прилепчиха, на костылях, твоего возраста, пошли, посватаемся. Не хочешь? Тогда помалкивай. Вот тебе, Стасик, и шикидым-шикидым, а то нашёлся тут борец за мировую несправедливость, хочет иметь, но при этом ничего не терять. Не бывает так, Стасик, не бы-ва-ет. Потому что твоя морщинистая физиономия ни одну молодуху просто так не привлечёт и не заманит. Вот подумай и выбери: между моей сестрой и бабкой Прилепчихой. Есть ещё вариант – живи один, никому не должный и со спокойными нервами. Каждый сам свою судьбу выбирает, ты выбрал мою сестру, потому давай договоримся, чтобы я больше не слышал от тебя ни одной жалобы. Понятно, Стасик? Вот и славненько.


ЯДОВИТЫЕ АБРИКОСЫ


Анна Михайловна Стрельцова любила абрикосы с самого детства, бывало, они ещё зелёные, а маленькая Анюта уже ими лакомится. Бабушка ругается, мол, живот, будет болеть, но кто в таком возрасте прислушивается к советам взрослых или боится каких-то болей в животе.

А нынче Анна Михайловна сорвала янтарные плоды со своего деревца, что росло в её дворе, сварила варенье и ещё закрыла компота в зиму несколько банок. Не было урожая в этом году, обычно она сушила абрикосы на пироги и разные там кисели, а теперь не с чего было всё это заготавливать.

«Придётся по посадкам пройтись, так и насобираю абрикосок себе на сушку». – предполагала женщина.

Рядом с нею жила Марфа Петровна Лозинская, строгая такая старушка. Её не любили в деревне. Вечно ворчливая и всеми недовольная. Сама ленилась запасаться в зиму овощами и фруктами, а Анне Михайловне завидовала, что у той всегда полный погреб закруток. Пыталась просить у последней: то салатик дай, то сушки абрикосовой. Сначала Анна Михайловна делилась, а потом однажды высказала соседке, мол, ты на лавочке сидишь в холодочке, а я купоркой занимаюсь по такой жарище, у тебя здоровье-то получше моего, вот и не справляй, Марфа, лодыря, а пополни и свой погреб нужными запасами.

С тех пор затаила Лозинская обиду на Анна Михайловну, в глаза улыбается, а за глаза убила бы последнюю, причём в прямом смысле слова.

Вечером, когда несколько старушек собрались посидеть на лавочке за двором у Анны Михайловны, к ним и Марфа Петровна присоединилась. И Анна Михайловна всем рассказала, что завтра она пойдёт к башне водонапорной, там, в посадке, одна абрикосина удивительно неплохо уродила, мол, заберу все плоды, их там полным-полно на землю нападало.

-   И почти не побились, потому что ещё полностью не поспели. Ветерком их сбило. Сегодня бы надо, да ноги уже не ходят, натолклась. А абрикосы, как раз за ночь и дойдут. – продолжала Анна Михайловна.

Марфа Петровна очень внимательно прислушивалась к словам соседки, а когда их улица уснула, она размешала в ведре воды отраву, что зять ей для крыс привозил, незаметно подкралась к тому дереву и опрыскала абрикосы ядовитой жидкостью, размахивая веником, который предварительно смачивала в ведре. Эту жестокую женщину нисколько не волновало, что могут погибнуть и другие односельчане, а также животные и птицы. К сожалению, на нашей земле есть такие озлобленные люди.

Но утром Анна Михайловна не пошла к дереву, что-то плоховато себя почувствовала.

-   Может, к обеду или к вечеру легче мне станет, а сейчас не могу. Сама виновата. Жадная я до работы, а после охаю да ахаю. – сказала женщина вслух своей кошке, которая смотрела на хозяйку умными глазами, вроде она понимала каждое её слово.

Марфа Петровна устала заглядывать через забор, отправилась ли соседка к водонапорной башне? Не спросишь же в открытую, это сразу вызовет подозрение. Марфа Петровна решила суп сварить, чтобы не терять зря время, она мельком проследила за внучкой, последняя в саду, под яблоней, играла в куклы, и поспешила в дом.
Люся, внучка Марфы, вдруг заметила девочек, направляющихся к речке, они несли спасательные круги и все, как одна, разодетые в цветастые панамки от беспощадного солнца. Ей тоже захотелось с ними, но пока она собирала куклы в коробочку, подружки уже очутились на приличном расстоянии от деревни.

Сама Люся боялась ходить далеко, а к речке не меньше четырёх-пяти километров, но в одиночестве скучно, вот она и побрела к башне, там иногда тоже дети играли в мячик или на дороге рисовали классики. Но и здесь никого не оказалось.

-   Ой, какие красивые абрикоски! – хлопнула в ладоши девочка. Ребёнок, ничего не подозревая, съела их большое количество, как раз почувствовав голод. Ей сделалось плохо сразу, Люся быстренько побежала к бабушке, которая обязательно ей поможет. Её вырвало прямо на порожках, а Марфа Петровна как увидела, чем её стошнило, так и сама чуть в обморок не упала. На руках, как можно быстрее, она понесла Люсю в фельдшерский пункт, девочка уже была без сознания. А там, чтобы хоть как-то ребёнку помогли, надо было во всём сознаваться, ведь медики должны же знать, от чего лечить пациента.

Люсю не спасли, против Марфы Петровны возбудили уголовное дело, но она не дожила до суда, сердце не выдержало.

Нельзя никому даже в мыслях желать плохого, всё обязательно вернётся к обидчику. К нему, или к его родным и близким. Всё слишком закономерно в этой жизни.


ЗМЕИНАЯ ЛЮБОВЬ


Полина с дочерью Лерочкой гуляли по парку. Полина молодая мама, Лере только пять лет. Вдруг на тропинке они увидели маленькую змейку, это был детёныш какой-то ядовитой змеи, вернее всего, гадюки, потому что на спинке у него едва виднелась характерная зигзагообразная линия. Змеёныш совсем крошечный, чуть больше десяти сантиметров и он не мог ползти дальше, потому что кто-то наступил на него и до крови раздавил ему хвост.
Полина была жалостливой от природы, она вытащила из сумочки бумажный пакетик и осторожно поместила туда змейку.

-   Мамочка, а зачем мы взяли эту гадючку? – допытывалась Лера.

-   Лер, ну как её здесь оставишь, она же погибнет. Смотри, она еле шевелится, намучилась.

-   Она не умрёт?

-   Не знаю. Вообще, насколько мне известно, змеи очень живучи.

В ветлечебнице змейке обработали ранку и перевязали больной хвостик. Полине дали специальную коробочку, в неё постелили бинты с ватой и змейка, уставшая от всех испытаний, не успев появиться на свет, уснула, будто человек.

Сначала Полина подумала, что гадючка умерла, но врач им объяснила, что змеи не закрывают глаза во время сна, у них просто отсутствуют веки, а их глаза постоянно прикрыты специальными наглазниками, такой плёнкой, которая защищает их от травм и пересыхания. Сейчас она просто спит.

-   Мама, она у нас будет жить?

-   Я ещё не решила ничего толком. Ну куда её сейчас выпустишь, она не выживет, пусть хоть немного окрепнет у нас. Если честно, я в детстве всегда хотела завести себе змею, жаль, что так поздно сбылась моя мечта.

-   Почему жаль?

-   Ну, во-первых, это опасно. Всё-таки это змея, причём ядовитая гадюка. А насчёт ухода, то я в курсе, и чем её кормить тоже знаю, потому что давно к этому готовилась, думала, ещё будучи школьницей, куплю себе такого питомца. Но мама не разрешила, теперь я сама мама, что хочу, то и делаю.

-   Точно, тогда давай её оставим себе.

Найдёнышу даже имя дали – Ника. На первый случай у соседей позаимствовали аквариум, который приспособили для рептилии. Настелили туда мха, прошлогодних листьев и набросали засохших веточек. Казалось, Нике всё понравилось. Кормили её раз в неделю личинками и насекомыми, которых она могла проглотить. А когда Ника подросла, то начала питаться ещё реже, примерно, раз в три недели, Полина покупала ей в зоомагазине мелких грызунов.

Никаких специальных «домиков» ей не понадобилось, она ползала где хотела, людей любила, часто у Полины спала на руках, змейка с детства была ласковой, когда ложилась Полине или Лерочке на шею, то как будто приобнимала их.

Люди говорили, мол, не может такого быть, чтобы гад какой-то соображал не хуже человека, хорошим это не закончится. Но Полина отмахивалась, наблюдая, как её дочь играет со змейкой, и когда та безобидно сворачивалась кольцами на спине девочки, лежащей на паласе.

Полина сама воспитывала дочь, её родители жили в другом городе. Весной обычно Полина с дочерью переезжали на дачу, доставшуюся женщине от бабушки, на работе ей всегда давали месячный отпуск на это время. А потом девочка оставалась с соседкой, одинокой старушкой, которая была рада обществу, но вот змейку Наталья Ивановна боялась, пенсионерка всегда просила Леру приходить без гадюки.

Но однажды Ника уползла со двора и больше её никто не видел. Лера плакала за нею, да и Полина сильно грустила, это уже был полноправный член семьи. Но в конце лета, когда Полина была на работе, а Лера лежала по привычке на полу, на коврике, вдруг девочка почувствовала, будто кто-то по ней ползёт. Лера сразу поняла, кто это.

-   Ника, ты где была, мы так скучали за тобой! – девочка взяла змею на руки и принялась её целовать. Гадюка тоже, как будто что-то понимая, радовалась встречи, она прижималась к девочке всем телом, тыкалась мордой в руки, а потом, нечаянно, от такой радости, укусила Леру, вливая ей свой яд.

-   Ты что, Ника? Что ты наделала? – Лера заплакала, а из двух крохотных ранок на руке, выступила кровь. В это время надо бы побежать к соседям и рассказать о случившемся, но Лера легла на палас и продолжала плакать, пока не потеряла сознание. Девочка росла слабенькой, её организм не перенёс дозу гадючьего яда. Змея почувствовала, что натворила непоправимое, поэтому тут же свела счёты и сама с собою. Некоторые змеи погибают от собственных укусов, так случилось и с Никой.

Возвратившись с работы, Полина обнаружила остывшее тело дочери, а с нею рядом мёртвую змею. Оставалось только догадываться, что здесь произошло. Если бы гадюка приползла сюда специально погубить девочку, то себя бы она точно не кусала. А то, что это именно их ручная змейка, сомневаться не приходилось, шрамы на хвосте у неё так и остались.


ВЫГАДАЛИ, НАЗЫВАЕТСЯ


Оля уже много лет работала поваром в местной столовой, вот уже неделю она была на раздаче. К ним в колхоз приехали командировочные, она жалела некоторых, порции подавала побольше, иногда они второе не оплачивали, а Оля бесплатно им ставила на поднос тарелки с котлетами или мясной поджаркой. Но как-то один из приезжих, звали его Виктор, возмутился, мол, чего мяса так мало положила, мужику разве можно наесться? Но Оля тоже была без настроения и тут же парировала:

-   Скажи спасибо и за это. Сколько осталось, столько я и кладу. Если хочешь полноценное второе, то иди на кассу и оплати. Мне отвечать за это перед заведующей, а с тебя взятки гладки.

Виктор никогда никому не был благодарным, он затаил обиду на молодую женщину. Однажды он с другом прохаживался по деревне, они были немного выпивши, вдруг заметили заведующую столовой, которая, как раз, шла им навстречу.

-   Извините, не знаем, как вас зовут… - начал Виктор.

-   Мария Андреевна. – представилась сорокалетняя начальница. Она шла не одна, с ней были ещё две женщины, бухгалтер и диспетчер хозяйства.

-   Так вот, Мария Андреевна, вам пора пересмотреть компетентность некоторых ваших сотрудников. – начал Виктор.

-   Да вы что? Это ж на каком основании? – Мария Андреевна была поражена наглостью этого мужчины. Ничего себе, он ещё будет учить её, как работать.

-   Пока вас нет в столовой, ваша повар, её зовут Оля, разбазаривает государственные продукты.

-   Каким образом?

-   Кормит нас бесплатно. Простите, нам, конечно, выгодно, но мы честные люди, потому решили рассказать вам правду.

-   Молодцы. И как часто она вас подкармливала?

-   Каждый день, вот уже месяц. Давала мне по два вторых, и шашлык давала, и пирожные дорогие. – Виктор врал, Оля лишь несколько раз ему выдала второе без гарнира, ещё и не полное, только малой частью. Ни о каких шашлыках и пирожных не могло быть и речи.

-   Она и меня кормила. – неожиданно вмешался в разговор Славик, друг Виктора, которого Виктор толкнул кулаком в спину, мол, давай, поддакивай.

-   И тебя тоже месяц целый?

-   Да, так точно и было. – замешкавшись, ответил Славик.

-   Спасибо вам за честность. – поблагодарила Мария Андреевна, а довольные друзья направились в общежитие.

На следующий день они явились в столовую и на своё удивление увидели там Олю.

-   Ты что, до сих пор работаешь? – чуть не хором спросили друзья.

-   А куда я денусь? – пожала плечами молодая женщина. – Между прочим, я здесь лучший повар, кто меня уволит, сами подумайте.

Друзья были разочарованы.

В этот же день была и получка, Славик с Виктором направились в контору, предвкушая на вечер раки, пиво, коньячок, а, возможно, и икорку, но получили совсем мизерную зарплату, которой едва хватало на прожиточный минимум. Ни о каком просто пиве, без рыбы, не говоря о раках, и даже о сигаретах, мечтать не приходится, при таком раскладе.

-   В чём дело? – набросились на кассира друзья. – Мы месяц пахали, как проклятые, а получили копейки.

-   Ну почему же, вы заработали много. – вмешалась в разговор бухгалтер, - Но всё проели в столовой, у нас порции очень дорогие, а вы по две сразу съедали, ещё и шашлыки с пирожными. Я лично слышала, как вы заведующей в этом признавались. Ещё и наша диспетчер там была свидетелем. Заведующая всё посчитала и предъявила ведомость в бухгалтерию, а мы с вас высчитали положенные суммы в пользу столовой. Вы забыли, как встретили нас на улице и честно обо всём заявили?

-   Но вы не имели права, без нашего согласия распоряжаться нашими деньгами. – повысил голос Виктор.

-   А вы имели право распоряжаться бесплатно государственными продуктами, ещё и дорогими? – не уступала бухгалтер. – У нас тут свои законы. Мы поговорили с нашим директором, он сказал, мол, ели, значит, надо оплатить.

-   Да ничего мы не ели, особенно я. – заныл расстроенный Славик.

-   Мы всё придумали, чтобы подставить Ольгу. Она пару раз мне дала немного еды, а потом отказала. Вот я и распсиховался. – подтвердил Виктор.

-   Поезд ушёл. – сказала бухгалтер, - Уже ничего исправить нельзя. Если не согласны с таким исходом, то идите в милицию, только и там потом придётся ответить за выдуманную клевету. Что же вы за мужики такие, женщина вас покормила бесплатно, а вы её сдали. Вот теперь и оплачивайте за шашлык и пирожные. А как вы докажете, что вы всё это не ели?


ТОША


Тоша являлся беспородной собакой среднего роста, цвет белый, от кончиков лап до кончика хвоста. Жил Тоша в будке, её смастерил ему муж той девушки, которая была хозяйкой магазина на окраине города, куда Тоша и прибился несколько лет назад. Девушка прикормила бездомную собаку и дала ему имя.

Напротив магазина росли несколько десятков лип, клёнов и вязов, образуя небольшую рощицу, там и стояла будка Тоши, под единственной разлапистой елью.
Тоше всё здесь было знакомо, до каждой кочки и травинки, он знал запах всего окружающего, в том числе завсегдатаев магазина. Тошу все любили, старушки постоянно несли ему угощение, поэтому он стал перебирать, как говорится, харчами, хлеб не ел, а только мясо.

Жизнь удалась, не сразу с рождения, но и за то спасибо.
Тоша не напрасно пользовался уважением хозяйки, несколько раз случалось, что магазин пытались ограбить, но Тоша всегда мешал, он поднимал такой лай на всю промзону, что к магазину тут же сходились люди, тем самым, не давая воришкам никаких шансов.

Но однажды Тоша уловил едва знакомый, но такой родной запах. Пёс засуетился, пытаясь понять, откуда повеяло этим счастьем, наполняя собачье сердце тоской по прошлому, а заодно и нестерпимую тревогу.

-   Бакс, ко мне. – вдруг услышал он.

Пёс обернулся и увидел мужчину, что-то шевельнулось знакомое в душе животного, любопытство погнало его вперёд, да и по-настоящему хотелось разобраться, что происходит? Он медленно подошёл к полному мужчине в джинсах и тёмной куртке, последний узнал собаку по искривлённому хвосту, таким он и родился.
Они смотрели друг на друга, мужчина открыл заднюю дверцу машины, Тоша понюхал, и здесь ему тоже всё было знакомо, он был уверен, что его когда-то, очень давно, возили на заднем сиденье этого автомобиля.

-   Залазь. – скомандовал мужчина, Тоша подчинился, хотя он не собирался куда-то уезжать от ласковой и милой девушки. Но хотелось вспомнить прошлое, потому он сидел тихонько позади водителя и всё своё внимание обращал в окно, на проплывающие мимо пейзажи. Вдруг их взгляды встретились в зеркале, помещённом над лобовым стеклом, и Тоша почувствовал сильный страх, ибо на него смотрели глаза человека, задумавшего что-то плохое.

Тоша всё вспомнил, теперь снова нужно было спасать свою жизнь. Он начал лаять и бросаться на мужчину, делая вид, будто хочет укусить. Тот струсил и открыл дверцу рядом с пассажирским креслом.

-   Проваливай! – громко сказал мужчина, а Тошу и не надо было уговаривать.

Собака стремглав понеслась обратно, воспоминания о прошедшем времени отнимали все силы, срочно нужен был отдых. Тоша спрятался в кустах, разросшихся у дороги, лёг и положил свою морду на лапы. Сразу перед глазами замелькали картинки его детства, как он, будучи щенком, игрался с хозяйским мальчиком, которому едва исполнился год. Малыш держался за хвост щенка и таким образом передвигался по полянке.

Но как-то Тоша, а тогда у него была кличка «Бакс», увязался за пролетающей бабочкой, забывая, что за его хвостик держится другой малыш, но щенок тоже ещё был не такого большого ума, это также был ребёнок, только собачий. От сильного рывка, малыш полетел на асфальт, сильно ударившись головой, его потом не спасли, а хозяин, схватив толстую палку, погнался за щенком.

Тоша, с визгом, помчался к забору и едва успел выскочить в небольшой лаз, как на то место, где он только что стоял, с силой обрушилась палка. Он бежал, продолжая визжать, хотя опасность уже миновала. Возможно, он удалился от дома на добрый десяток километров, как пережил наступившую зиму, стоит только удивляться. Люди его жалели, подкармливали, потом он прибился к стае взрослых огромных собак, удивительно, но те его не тронули, приняли.

А вскоре собаки покусали прохожего мужчину, на следующий день приехали люди с ружьями, Тоше опять повезло, он как раз был не со стаей, но выстрелы слышал, из кустов наблюдал за происходящим. И снова надо было уходить, так он и прибился к девушке, где и прожил возле магазина несколько лет.

-   Тоша, ну, где ты был? – спросила собаку девушка, когда он вернулся. Она ласково потрепала его по голове. – Я видела, как ты садился в машину к какому-то мужчине. Вот, думаю, дела, ко мне домой не захотел идти жить, а тут сам запрыгнул в салон и уехал.

Тоша виновато уткнулся мордой в её колени.

-   Что, ты уже согласен жить у меня?

Тоша поднял голову и посмотрел на свою хозяйку умными глазами. После перенесённого страха, а он уверен, что тот мужчина хотел его убить, совершая месть за своего погибшего сына, он теперь готов идти за нею, даже на край света. Потому что другой хозяйки ему не надо.



ВСТРЕТИЛА ЗНАКОМУЮ


Давно не виделись с Натальей, я рада была её встретить. Оказывается, она уже и дочь выдала замуж, а давно ли маленькая Анютка бегала по берегу реки в нежно-зелёном купальнике и кричала очень громко, её тонкий голосок далеко разносился по побережью:

-   Дядя Иёжа, дай мне эту ыбку. Я хочу с ней поиграть.

Муж удил, пока мы с Анюткой сидели в тенёчке, но стоило Серёже поймать первую таранку, как Анюта, стремглав, понеслась к нему. И больше не отошла от Серёжи, восхищаясь очередным уловом. Помню, как она плакала, когда я потрошила и чистила рыбу.

-   Тётя Галя, ну ей же больно.

Я успокаивала, как могла, заверяя ребёнка, что рыбы совершенно не чувствуют боли.
Наталья легла в больницу на удаление миндалин, а её Николай на работе, Анютку не с кем было оставить, ну почему им не помочь?

Как быстро пролетело время, теперь Анютка уже сама мама, её сынишке, по словам Натальи, недавно три года отмечали.
Я радовалась, всегда хорошо на душе, если кому-то везёт, у кого в семье ладно и складно, значит, наша жизнь продолжается и в ней не только плохое, но много есть и хорошего.
Но, видимо, рано я обрадовалась, вдруг Наталья говорит:

-   У моей Анютки в семье матриархат. Вот проказница. – а сама довольная, что дочь её командует парадом.
Я не смогла промолчать.

-   Наташ, ты чему так радуешься? Что твоя дочурка сумела мужика себе под каблук засунуть? И что здесь хорошего? Да что угодно, но не любовь. Когда любишь мужчину, то ни в коем случае не сделаешь ему больно, а строить и приказывать – на это много ума не надо. Но ведь такое не совсем нормально, когда женщина руководит семейным процессом, а муж раболепно исполняет все её прихоти и капризы. Да и кому он такой нужен, затурканный раб?! Разве нормального парня не нашлось, с которым бы вместе решали все общие дела и проблемы. Вот только такой и был?

-   Ну зачем ты так? – Наталья обиженно посмотрела на меня.

-   Как? Начала ты, а я высказала своё мнение. Просто заметила, как тебе приятно, что твоя дочура, если сказать прямо, морально издевается над своим супругом.

-   А что лучше, если бы он пил и Анютку мою бил?

-   Нет, не лучше. Тогда почему тёщи обижаются, якобы на плохих зятьёв, если их дочки ещё больше преуспели на командирском поприще, если можно так выразиться. В семье приветствуется только согласие, там не должно быть главных и подчинённых. Да, мужчина всегда считался главой семьи, потому что он добытчик, защитник и настоящий мужик. Но не хлюпик какой-нибудь, «воюющий» с женщинами, а твой зять – так ещё интереснее, никакого уважения, да и какой он мужик, если постоянно в ноги кланяется своей крикливой жёнушке.

-   А мне так спокойнее. Я не переживаю, что он Аньку мою обидит, скорее наоборот.

-   А каково его матери? Она же всё видит и понимает. Ты не можешь знать, что будет дальше. Иногда подкаблучники срываются и таких дел могут наворотить, что мало не покажется. Наташ, ну ты для чего у своей единственной дочери? Неужели так тяжело было объяснить, что когда у супружеской пары уважение и взаимопонимание, то только там можно найти счастье и любовь?

-   Ой, да кто бы меня слушал?! Пусть как есть, так и будет.

-   Понимаю. Ты извини, если что не так, но именно мне, наверное, больше хотелось бы, чем тебе, чтобы твоя Анютка была счастлива.

Не виделись мы с тех пор, с Натальей, ну, может, года два или три. Что вы думаете, всё-таки я оказалась права. Её зять однажды взбунтовался и ушёл к другой, которая пылинки с него сдувает. Сказал, мол, надоело подчиняться, я человек, между прочим, а не собака. Теперь платит алименты своему сынишке, общается с ним, а живёт с другой, которая ждёт от него ребёнка.
Анютка ревёт днём и ночью и её можно понять, с её характером теперь трудно будет найти точно такого же дурака.



СЕРДИТОЕ НЕБО


У Веры Петровой какие-то чудеса стали происходить во дворе. Сначала пропал котёнок, у подруги кошка окотилась, сама сибирская, пушистая и котята все в маму, прехорошенькие. Вера назвала котёнка Мурзиком, радовалась на него, никогда таких красивых у неё не было, всё обыкновенные, гладкошёрстные, а этот – ну просто чудо.

Мурзик был ещё маленький, и Вера держала его в доме, но иногда выпускала порезвиться на улицу, пока сама возилась в палисаднике или заметала во дворе. Животинка игрался с голубиными перьями и прошлогодними тополиными листьями, а то и просто бегал туда-сюда, представляя, будто он на охоте, тем самым радуя хозяйку, которая не могла насмотреться на своего питомца. Она и собачку себе заказала, у той же подруги есть девочка, породы пекинес, она погуляла с дворняжкой, не уследили, но щенки будут разобраны всё равно, уже образовалась очередь. Вера предпочитала маленькую собачку, она как звоночек, сразу слышно, если кто чужой зашёл во двор.

Женщина жила сама, сын в армии, мужа у неё не было никогда, перед самой свадьбой умер её жених, страдающий болезнями сердца, а она осталась беременной. Ничего, вырастила Андрея нормальным парнем, ни в школе на него не жаловались, ни потом, когда в техникуме учился на механика, только хвалили.

Вера отлучилась всего на пять минут, жарко стало в кофте, вот она её и занесла в дом, потом компота попила, в миску насыпала супа с мясом, это для Мурзика, но котёнка нигде не было. Звала, бегала искала, всё бесполезно. Думала, что между штекетин пролез и куда-то убежал, но никто из соседей никого не видел. Да и зачем им врать, а то потом Вера не узнает своего котёнка.

Горевала всю ночь, никакого сна и глаза на мокром месте. А утром принесли щенка, Вере уже никого не хотелось. Она обошла свои владения, убедилась, что щенок не пролезет в проёмы забора, потому тот постоянно бегал во дворе, собаку она не собиралась приучать к комнатам, пусть живёт в будке, которая осталась после Шарика, последний сдох от старости.

Но пропал и Мальчик, так она называла собачонка. Тут уже Вера забеспокоилась. Потом у соседей взрослая кошка пропала, ещё и ещё. Исчезали небольшие собаки и коты по всему посёлку.
Люди стали жаловаться участковому, Петру Емельянову, тот ворчал на них, мол, не моё это дело, искать кошек ваших и собак. Некоторые селяне с опаской оглядывались на лес, может оттуда какой хищник приходит и ворует их питомцев? Но лесник успокоил:

-   Девчата, никто из леса не приходит за вашими домашними животными, потому что оттуда некому приходить. Лес у нас невеличка, да и то – редколесье, волки стараются подальше быть от человека, также рыси и другие хищники. Лишь лоси, те да, иногда выходят на поля, но им, как вы сами понимаете, ваши кошки с собаками не нужны.

-   Василий Егорович, - обратилась к нему Вера, - тогда куда исчезло столько животных, получается, что всё-таки они стали кому-то едой? А что ещё думать? Мы специально ходили по округе, нигде никаких следов: ни костей, ни шкурок. Что тут у нас происходит, может и мы скоро будем пропадать?

-   Для меня это тоже загадка, я подумаю над этим. Ну ты, Вера, и загнула, думаю, для людей нет никакой опасности, хватит молоть языком, что не положено.

Через день лесник вернулся и сообщил им не очень приятную новость.

-   Девчата, я знаю, кто ваших животных утащил.

-   И кто же? – в один голос спросили несколько женщин.

-   Орёл белохвостый. – лесник улыбался.

-   Чего смешного, Егорович? – девчата нахмурились, они любили своих питомцев и им абсолютно было не до смеха.

-   Вы простите меня, не хотел обидеть, но я лесник, у меня работа такая радоваться всякому новичку, прибывшему в наш регион. Такие орлы у нас водились давно, три пары их было, я тогда ещё в школу ходил. Потом их не стало почему-то. И вот, через столько лет у нас вновь обжилась одна пара, три километра идти по кромке леса, с правой стороны, они гнездовье устроили на самой высокой скале. Уверен, это орлы нашкодили в нашем посёлке, но помочь вам ничем не могу, девчата, природу надо беречь.

-   А нам, что теперь делать, вообще животных не заводить?

-   Я не знаю, что в этом случае вам придумать, наверное, следить за своими кошками и собаками.

-   Как вы себе это представляете? В дом всех перетащить? Да разве уследишь, это же животные, они везде бегают, как им объяснить, чтобы они на небо поглядывали.

-   Да, видать на нас небо за что-то рассердилось, раз прислало такого хищника. – говорили между собой расстроенные женщины. – Да эти орлы всё у нас перетаскают, и птицу домашнюю, и поросят с ягнятами.

Лесник только руками развёл, он действительно ничем не мог им помочь, как приказать орлу не трогать деревенских животных?
Но ситуация разрешилась сама собой, открыли свиноводческий комплекс, который строили пять лет, туда завезли комбикорм, а где комбикорм или зерновые, там постоянно водятся крысы. Последние нарыли нор в полях и бегали на комплекс, чтобы подкрепиться, вот орлы и стали их таскать в гнездо для своих птенцов, заметно помогая сохранять корма для прожорливых хрюшек.

В посёлке с облегчением вздохнули, всё у всех целое, воровство прекратилось, но всё равно переживали, что стоит орлу изменить курс полёта и вновь утащить чью-то кошку или собаку. Потом снова явился лесник, злой до ужаса, сказал, что убили из ружья орлицу. Но у местных, кто имел ружья, у всех было алиби, видимо, кто-то из залётных охотников застрелил самку белохвостого орла, этих «гастролёров» многие видели, бродили тут у них по лесам и лугам. А орёл самец сам исчез в неизвестном направлении и больше в этих краях орлы не появлялись.

Девчатам немного жаль орлицу, они не против, чтобы эти хищные птицы селились в их регионе, пусть хоть сто пар сразу, но только бы не трогали ничью живность. А раз такое дело, если выбирать: кошки, собачки или орлы, то все женщины выбрали бы своих питомцев, потому что те им были дороги.
Вот такой был случай, лесник тогда долго горевал, но что поделаешь, такая была судьба у белохвостых орлов. А на комплексе завели множество кошек, чтобы те помогали бороться с крысами, и у мурлык это получалось очень даже неплохо.


ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Наталье Наговицыной посвящается.

Версия первая.



«Боже, как обидно. – Светлана старалась не плакать, это будет ещё хуже для её истощённого организма. – Я ведь покорила пик Победы, с такой радостью возвращалась обратно, но как такое могло произойти, что совершенно не кстати я сломала ногу. Да, Женька обещал привести сюда помощь, но как-то с недоверием я отношусь к его словам, уж очень поспешно он меня покидал, а ведь это он виновен в моей трагедии, потому что сам сорвался со скалы и меня с собой потащил. У него ни царапины, а я вот, лежу, беспомощная и очень расстроенная, придёт ли ко мне та помощь»?

Светлана знала, что с такой высоты, более семи тысяч метров, ещё никого никогда не снимали. Экспедиции в эту сторону весьма рискованные, из-за нестабильных метеоусловий, но женщина старалась об этом не думать. Жить хотелось, очень, она мысленно молилась, а плакать по-прежнему себе не разрешала.
Она четыре раза покоряла вершины «семитысячники», у неё был второй спортивный разряд в альпинизме, но горы никого не щадят, кому теперь нужны эти заслуги, когда бревном валяешься здесь, в заснеженной горной местности, дрожа от холода и страха, прислушиваясь к завываниям колючего морозного ветра, прося его о том, чтобы он прекратился, возможно тогда и начнутся поисково-спасательные мероприятия, Наталья надеялась на это, словно на чудо.

Руководителем лагеря альпинистов была Валентина Егоровна Войченко, а Женька, по вине которого сейчас замерзала в горах Светлана Оленева, приходился ей сыном. Женька всего пару лет занимается альпинизмом, опыта маловато пока, но он решился на покорение пика Победы, надеясь, что с ними пойдёт бывалый альпинист Яровой Александр Андреевич, а также ещё пара спортсменов, Мащенко Вячеслав и Михаил Зиновьев, не сказать, что сильные альпинисты, но они также, и не последних, в этих скалолазных делах, если можно так выразиться. Но у Ярового возникли какие-то проблемы на личном фронте, поэтому от подъёма он отказался. А что ему, Яровой уже побывал на этой вершине целых семь раз, имел право и не пойти, не настолько для него это было всё важно.

Женька не передумал, всё равно ведь собирался в экспедицию, вместе с Оленевой, с Мащенко и Зиновьевым. Последние дошли до высоты шесть с половиной тысяч метров и, из-за плохого самочувствия сразу обоих, повернули назад. Оленева настаивала на продолжении подъёма, Женька её поддержал, хотя понимал, как это опасно и ответственно, он-то слыл трусоватым парнем, всегда искал выгоду только для себя.

Вершину они покорили, далось это тяжело, погода в этих местах менялась в худшую сторону через каждые полчаса, но всё-таки они смогли. В основном, это была заслуга Оленевой, но Женьку распирало от гордости, он впервые в жизни поднялся на такую высоту и о заслугах кого-то там, даже не думал, а мысленно нахваливал лишь самого себя. Матери он честно признался, что Оленева получила травму из-за него, но Валентина Егоровна, резко повернувшись в его сторону, вдруг спросила:

-   Ты кому-то ещё говорил, что сам сорвался и Оленеву за собой потянул, и в результате этого падения, Светка сломала ногу?

-   Да нет, тебе первой. – буркнул Войченко.

-   И не говори, чтоб никто не знал.

-   Так, она и расскажет, её же спасут.

-   Никто никого не собирается спасать. Кто за это заплатит? Поэтому публика ничего не узнает, понятно?

-   Более того.

Женьке было наплевать, спасут Оленеву или нет, главное, он побывал на вершине и это только начало.
Общественность требовала точные факты, когда начнётся спасательная операция, чтобы вызволить из снежно-ледяного плена Оленеву Светлану, базу наводнили журналисты, от них не было никакого прохода. Валентина Егоровна по всем инстанциям сообщала, мол, спасательные мероприятия давно начались, но всё безрезультатно, виной всему ухудшение видимости из-за тумана. Вертолёту пришлось сделать жёсткую аварийную посадку.

Но тот факт, что лётчику она сама приказала приземлиться на высоте четырёх тысяч метров и никуда больше не рыпаться, об этом Светлана Егоровна умолчала. Работу терять никто не хотел, лётчик всё сделал так, как велела она. А кто узнает, был там туман или не был, кто туда будет подниматься? Также из-за ухудшения погодных условий вернулась спасательная группа альпинистов, мол, никто не хотел рисковать своими жизнями.

Но журналисты галдели и настаивали на новых попытках спасения альпинистки Оленевой. Светлане Егоровне ничего не оставалось, как показать свою работу, она начала плановую видеосъёмку района с использованием беспилотника. Мол, я должна вам доказать, что Оленева уже мертва. Но Светлана, заслышав звук беспилотника, превозмогая боль, высунулась наполовину из веткой, почти полностью растрёпанной ветром палатки, и изо всех сих стала махать рукой, чтобы там, на базе, знали – она жива и ждёт помощи.
Появление беспилотника вселила надежду в альпинистку, тут уже она не выдержала, заплакала от радости.

Данные с беспилотника никому не показали, мол, он кружил над палаткой, но оттуда никакой жизни. Возможно, плохо рассмотрели, потому что вновь туман и там ничего не видно не зги.
Буквально сразу Войченко стала распространять слухи, что Оленева мертва, ну кто выдержит такие испытания, а она – всего лишь слабая женщина. Яровой тоже выступил по телевидению, мол, я мастер спорта по альпинизму, обладаю званием «Снежный Барс», поэтому с полной ответственностью заявляю, Оленевой больше нет с нами. Мол, сами подумайте, десять дней находиться на ледяной вершине, мыслимо ли это? Да ещё с поломанной ногой и на весьма внушительной высоте, где чаще всего происходит отёк мозга, а также отёк лёгких.

-   У человека, к сожалению, ограниченный ресурс выживания. – закончил он. Александр Андреевич Яровой и не собирался спасать Оленеву. Она ему нравилась, как женщина, он даже пытался за ней ухаживать, но Светлана не ответила ему взаимностью, оскорблённый мужчина затаил обиду, а теперь - не это ли прекрасная месть, причём и не своими руками, пик Победы сам за него сделает эту грязную работу.

Но нашёлся герой, который незамедлительно готов подняться к Светлане Оленевой и спасти последнюю, ни грамма не сомневаясь, что она ещё жива. Это Олег Пономарёв, альпинист с пятилетним стажем, но уже успел покорить две «семитысячных» вершины.

-   Деньги плати, пол-лимона, и пожалуйста, иди и спасай. – ехидно улыбнувшись, сказал ему Яровой, который не верил в удачу Олега.

-   Я иду не на пик, а на спасение жизни альпинистки, а за это не платят. Я знаю правила.

Яровой пожал плечами, мол, давай, дерзай. Но тут же спросил:

-   Сам, что ли пойдёшь?

-   Зачем? У меня команда неравнодушных добровольцев. Они не имеют никаких званий «барсов» и «тигров», но зато имеют в своей копилке совесть, мужество и смелость, а этого вполне достаточно.
Команда у Олега и правда была, шесть человек, а он седьмой.

Прошла неделя, как Олег со свои друзьями отправился на помощь альпинистке Оленевой, все с замиранием сердца ждали результатов. Кто с чистой душой переживал и мысленно желал этой экспедиции только удачи, а кто, например, Яровой и Войченко, не хотели положительного исхода данной операции. Яровой задумался, а вдруг и правда у Пономарёва всё получится, ну и что тогда выходит, он, по телевидению заверил, что Оленеву невозможно спасти, к тому же - она уже давно скончалась, а команда Пономарёва вдруг принесут её живёхонькой и почти целёхонькой. Что тогда? Прощай все звания и заслуги, его никто больше не будет воспринимать, как известного спортсмена, все скажут, будто он отъявленный трус и самое последнее трепло.

Яровой придумал версию, что ему надо идти навстречу той команде и примазаться к счастливому исходу, если есть таковой, если нет, то он убедится в погибели очередной экспедиции, ну, а Оленеву, естественно, спасать он не будет. Даже, если бы захотел, как одному-то?
И Яровой пошёл, нужда заставила.

Светлана уже потеряла всякую надежду, плакала в голос, всё равно никто не услышит. Как мучительна погибель без еды и воды, всё закончилось, до последнего сухаря, ещё и боль в ноге постоянная, а этот нескончаемый холод, который пробирался сквозь одежду и даже спальник. Палатка и вовсе не спасала, это временное пристанище, но не сутками же в ней лежать, это не дом, с надёжной крышей и стенами.

Особенно было страшно ночами, женщина понимала, что находится рядом с покойниками, их здесь пруд пруди, один, ну совсем рядом. Чуть дальше ещё и ещё, она всех их знала, теперь и сама, наверное, к ним добавится.

«Глупо мне их бояться, сама скоро буду одной из них. Почему так долго не умираю, зачем эти страдания, если суждено, так сразу бы, а я всё живу и живу».

В то утро она вновь открыла глаза, на улице тихо, ветра не слышно. И снова подумала, что прекрасная могла быть погода для спасения. Голова кружилась сильно, она иногда не могла сфокусировать взгляд на чём-нибудь отдельном, всё у неё двоилось или шло кругом, вызывая тошноту, но вырвать было нечем, разве что водичкой, она брала снег рукою, высовывая её из палатки, и отправляла его в рот, уже совершенно не ощущая холода.

«Ну зачем я вновь проснулась? Было бы лучше, если бы…» - но тут ей почудились чьи-то шаги. Светлана притихла.

«Может, глюки? Нет же, я ясно слышу, что люди разговаривают…»

Успокаивали Светлану долго, она рыдала в голос, никого не стесняясь. О какой совести может быть речь, если сравнивать её с жизнью, которая теперь продолжается. Женщина всех подзывала к себе, чтобы обнять и сказать слова благодарности. Потом её отпаивали чаем с мёдом и малиновым вареньем, сразу нельзя было наедаться, она голодала почти неделю, да и до этого Светлана экономила продукты, потому сытой себя никогда не чувствовала.

Несли её сразу шесть человек, в специальном гамаке, который предварительно взяли с собой, тряпочный, чтобы не тащить лишний вес. А по горному хребту несли по двое, но часто менялись, ибо скользко здесь и очень опасно, везде камни или наоборот, широкие трещины в скалах.
Но Светлана уже ничего не боялась, женщина твёрдо знала – она спасена.

Зато Яровому не очень повезло, на высоте почти шесть тысяч метров он поскользнулся и тоже сломал ногу. Сначала пополз назад, но быстро изорвал спортивный костюм и куртку. Он замерзал и ревел от боли, как раненый зверь. Поверил в свои силы и неповторимость, с собой никого не взял, и вот, результат.
На третий день он увидел, как с горы спускается команда Олега и что удивительно, они несут живую Оленеву. Оказавшись рядом, Олег спросил Ярового, мол, а ты чего здесь делаешь?

-   Я тоже шёл, чтобы помочь нести Светлану. – прошептал он. Но женщина, наслышанная от спасателей о том, что Яровой её похоронил, даже не стала с ним здороваться, а наоборот отвернулась.

-   Ну и хитрец ты. – засмеялся Пономарёв. – Что ж, сам понимаешь, двоих мы не потянем, а вот о твоей беде сообщу на базе. Возможно, и к тебе придёт помощь.

-   Не бросай. – взмолился Яровой, обращаясь к Олегу.

-   Я тебя на себе потащу, один? Это горы, а не ровный участок суши. Да ты и сам всё понимаешь, потому что лично нас этому учил.

Журналисты ждали до последнего и не зря, Олег Пономарёв с товарищами благополучно принесли Светлану в лагерь, оттуда её вертолётом доставят в больницу. А пресса много интересного потом узнала от Светланы, оказывается, это сын руководителя лагеря виновен в том, что Оленева сломала ногу. А после бросили её на произвол судьбы.

Валентина Егоровна покинула свой пост, вернее, её попросили его покинуть. С позором, за враньё, изгнали оттуда и её сына Женьку. Олег сообщил спасателям, что Яровой нуждается в помощи, но они прибыли туда слишком поздно, Яровой уже был мёртв.

Никогда нельзя терять надежду и при всякой возможности нужно спасать человеческую жизнь, она бесценна, она дороже всяких денег.


ТЯЖЁЛЫЙ ПОДЪЁМ

Посвящается Наталье Наговицыной.

Версия вторая.

Алина боялась даже шевельнуться, она сломала ногу при подъёме на пик Победы. Да, так случается с альпинистами и это можно считать настоящей погибелью, если рядом нет настоящих друзей. Высота не такая пока опасная, шесть с немногим тысяч метров, но одному, если с травмой, дорогу назад не осилить. Всё из-за густого тумана, который моросью лёг на горы, потом усилился мороз, стало нещадно скользко, скользила даже обувь с шипами. Олеське хорошо, которую почти нёс на себе Саша Лукьянов, её парень. Нет, Алина не завидовала, она ведь знала, куда шла.

С Олеськой у Алины никак не слаживались отношения, потому что Олеська ревновала Алину к своему Саше, известному альпинисту, много раз покорившему почти десяток самых высоких вершин. Но ревновала зря, Алинке Саша нравился, как друг, но не более, Саша тихий, но надёжный и очень влюблённый в Олеську. Ради неё он горы свернёт, только невесте почему-то этого было мало.

Теперь они оставили её одну, а сами пошли дальше, покорять вершину. Да, такой закон у гор, все это знали отлично. Но погода наверху сильно испортилась, альпинисты вернулись, Саша сразу приблизился к Алине.

-   Живая?

-   Угу. – она слабо улыбнулась. Алина слышала, как Олеська ему шептала, мол, назад её не понесём.

-   Но нас тут шестеро, мы сможем. – пытался уговорить её Саша.

-   Ты с ума сошёл? Мужиков трое, а остальные женщины. Я, что ли, тащить её буду?

И Саша сдался. Подошёл последний раз и, виновато, не глядя в глаза, сказал:

-   Вот, тебе пригодится. – оставил сумку с продуктами и накрыл Алину тёплым пледом. – Я сразу сообщу, чтобы прислали помощь.

Алина кивнула, плакать при Олеське она не собиралась, зачем доставлять той удовольствие, у неё ещё будет время наплакаться, понимая, что помощь вряд ли сюда прибудет. Но всё равно еду берегла, воду тоже. Однажды ночью началась настоящая буря, Алину засыпало снегом почти полностью, чтобы не промокнуть, женщина руками убирала с себя колючие комья, но всё равно снег успел подтаять от тепла её тела, Алина почувствовала адский холод, который усилился с поднявшимся сильным ветром.

Как она выжила до утра, сама не поверила, но понимала, дни её, а может и часы, уже сочтены. И вдруг она вспомнила, как один кореец, он местный, живёт рядом с этими горами, рассказывал, будто его двоюродные братья строят в пещере дом, они носят туда стройматериалы и очень много продуктов. А начинал строить их дед, потом отцы, теперь их очередь. Они оббили стены деревом, выложили пол досками, поставили там мебель и всё необходимое.

-   Зачем? – спросила с улыбкой Алина, она не поверила разговорчивому корейцу.

-   Просто так, чтобы иногда получить экстрим, пожить на такой высоте. Только ты никому не говори, это секрет.

-   Почему секрет, разве никто не видел, как кто-то шёл на вершину и нёс с собой стройматериалы?

-   Не видел никто, они ходили другой дорогой, более трудной. Да мало ли, что говорят, а попробуй найди это в горах, там каждый думает не об этом, а чтобы самому выжить. Да и что они там увидят, в той пещере, если бы кучу золота, а то так, обыкновенное жильё, вот никто этим и не заинтересовался.

Перед тем, как сломать ногу, Алина уходила за гору справить нужду, ей показалось, будто она наткнулась на кусок дерева, вроде двери, торчащей из сугроба. Своим она не сказала о находке, а потом и сама забыла, не до того стало, когда получила такую травму. Алина огляделась.

«Да, действительно, я же рядом лежу, только надо немного спуститься вниз за гору. И что? А вдруг там всё закрыто, а я напрасно силы потрачу». – потом решилась, а кому нужны эти силы, если скоро совсем замёрзнет, а так есть возможность продлить свои годы, правда, если повезёт открыть те двери, а может то вовсе и не двери, показалось, но надо попробовать, это шанс из тысячи».

И Алина, перевернувшись на живот, поползла в том направлении, где она видела деревянный фрагмент, засыпанный снегом. Свой рюкзак и сумку с продуктами, оставленными Сашей, с собой не взяла, слишком тяжело с ними передвигаться, хотя женщина понимала, назад уже не хватит сил вернуться, а без еды она погибнет раньше, чем ей суждено на самом деле.

«Ну и что, меньше буду мучиться». – подумала она и продолжала ползти.

Путь показался длинным, нога болела при малейшем движении, а ведь она преодолела всего несколько десятков метров, тем более, вниз, а не в гору. Да, это и действительно были двери, ветер уже убрал отсюда все сугробы, ей и не пришлось ничего раскапывать, чтобы убедиться в своих догадках. Но вот беда, они были заперты на замок. Алина кричала в голос, стучала по двери, проклиная тот день, когда она надумала подняться в горы на свою погибель. И вдруг, чуть ли ей не на руки, упал ключ, Алина застыла, где он мог находиться, что после ударов кулаком о дерево - выпадает откуда-то ключ. Видимо, так и задумано, любой, увидев замок, от отчаяния потормошит двери, а тут вам и «открывашка» появится, как в сказке, такая желанная.

Но как открыть замок, ведь Алина не в состоянии подняться на ноги. Пришлось посидеть немного, подперев спиною закрытый вход, но решаться надо было, пальцы рук закоченели, что она уже их не чувствовала. Алина дотянулась до ручки и, держась за последнюю, постанывая, стала потихоньку подниматься на одну ногу. Замок поддался сразу, она, прыгая, очутилась внутри помещения, увидев перед собой сплошную темноту. Постояла, держась за двери, чтобы глаза привыкли к чёрному цвету, сама подумала:

«Как я буду здесь находиться, ну хоть глаз выколи. Нет, уж лучше здесь, чем там замерзать, тем более, кореец говорил, будто в пещере полно продуктов, а также всё есть для жизни, но только на батарейках. А какая разница?».

Потом Алина различила на потолке плафон, а от него тянулась вниз верёвочка, Алина, подпрыгивая на одной ноге, откуда и силы взялись от радости, осознавая, что всё-таки она выживет, добралась до верёвочки и дёрнула за неё. По пещере разлился яркий свет.

-   Ура. – сказала женщина и поспешила закрыться на все засовы. Справа от неё стоял небольшой диванчик, рядом стул, вот на него и присела женщина, чтобы хорошенько всё разглядеть. Она и на самом деле считала, будто спит или уже умерла и находится совершенно в другой жизни.

«Но кореец ведь и правда был, поэтому и тут всё реальное».

У противоположной стены стояло четыре деревянных кровати, с подушками и одеялами, всё, как в приличных домах. По правую руку – небольшие тумбочки, на них две маленьких печки, Алина догадалась, что они тоже рабочие, от батареек. В этой же стене различалось две вместительные ниши для хранения продуктов, каких только консервов и всякого всего тут не хранилось, женщина подумала, что ей этого хватит на несколько лет, хотя столько времени она здесь задерживаться не собиралась.

По левую сторону стояли ящики, в них лежали упакованные батарейки разных мастей, а также множество свечей и спичек. В этой же стене, на расстоянии, примерно трёх метров, было два входа, после Алина всё исследует постепенно, один из них вёл в туалет, то есть внизу зияла огромная дыра, так задумано природой, которую просто накрыли трапециевидной пластмассовой тумбой с сиденьем, вот и получился своеобразный унитаз, а рядом тоже пластмассовое корыто и в нём можно запросто искупаться. Второй вход вёл в просторное помещение, почти полностью заполненное бутылками с водой, Алина проверила срок годности живительной влаги, он рассчитан почти на год.

«Мне хватит». – подумала Алина, по её щекам текли слёзы, она была благодарна корейцам, про которых женщина слышала печальную историю, вроде они возвращались недавно с гор и на каком-то сложном участке двое из них, имеющих большой вес, потянули за собой троих худеньких братьев, о которых говорят, что они из породы гончих. Не подумали, как правильно распределить весовую категорию на таком опасном пути, а уж горы промашек - ни за что не потерпят. Но ходили и другие слухи, вроде корейцам всё тут надоело, и они уехали к себе на Родину. Какой случай является правдой – никто точно не знает.

Алина обмылась, как смогла, сидя на стуле, потом она отыскала аптечку, там женщина наткнулась на мазь, которая замораживает больные участки, и потерпевший совсем не чувствует боли. Затем она туго зафиксировала лодыжку специальным бинтом, при этом Алина понимала, что нога, видимо, теперь не срастётся правильно при таких условиях, но это её мало беспокоило. Главное выжить и благополучно вернуться в лагерь. Нет, далеко не сразу. Во-первых, кости будут долго срастаться, а во-вторых, уже закрыт сезон восхождения, теперь надо ждать наступления весны, а потом и в дорогу. Алина уверена, у неё всё получится, но с альпинизмом надо завязывать, испытывать судьбу ей больше не хотелось. Она догадывалась, что сломанная нога – это звонок Свыше, ей судьба подарила ещё один шанс, но её жизнь теперь должна протекать подальше от этих гор.

Женщина пользовалась двумя обогревателями, сделанными в виде батареи, они тоже работали, как и всё здесь, не от электричества, но ей вполне хватало этого тепла и уюта.
Дни шли медленно, но Алина терпела, ясно осознавая, что роптать нельзя не в коем случае, да если бы не эта пещера, она бы уже давно пополнила список всех альпинистов, которые лежат здесь ещё с шестидесятых годов. Иногда разбирал страх, казалось, они стучатся ночами в двери и в единственное крохотное окошко, которое она сразу не заметила, ибо с улицы оно было завалено снегом, а с комнаты завешено шторами так искусно, что можно было подумать, будто цветастая материя висит здесь для красоты, вместо настенного коврика.

Она отодвинула штору, чтоб хотя бы днём не включался свет, хотелось натурального освещения, да и сама Алина любила подолгу сидеть на диванчике, обращая свой взор на горы, на то, как ураган за ночь наметает такие огромные сугробы, которых с вечера тут и в помине не было. Ей бы очень понравился вид из окна, но в другое время, если бы она с друзьями приехала сюда в гости на несколько дней, но когда вынужденно прозябаешь здесь уже несколько месяцев, то картинка через окно порядком поднадоела, Алина даже немного её возненавидела, считая здесь всё вокруг мёртвой зоной, а она, как будто тут находится посреди какого-то кладбища, выбраться из которого не представляется возможным.

Жутко и холодно от таких мыслей, иногда она даже верила в то, что поселилась здесь навсегда, вернее, пока не закончатся продукты, а потом всё – вечность. На улицу пока не выходила, нога постепенно заживала, но становиться на неё Алина ещё побаивалась, берегла для дальнего перехода из небытия в настоящую реальную жизнь.

Женщина немного готовила, макароны с тушёнкой или рыбными консервами, нашла муку и пекла постные лепёшки, из яичного порошка жарила яичницу, но хотелось жареной картошки и вкусного наваристого борща, сама себе Алина обещала, что сразу же всё это приготовит, когда обретёт домашний покой.
Сутками напролёт она думала о своём взрослом сыне, который был уверен, что его мама давно погибла.

А однажды её осенило, а вдруг и правда приходила помощь, но её не нашли, а она тут напрасно на всех обозлилась и обиделась. Радовалась от поступивших мыслей, но что-то ей подсказывало, что никакой помощи тут и близко не было.

Наконец, наступила весна, Алина уже выходила наружу, чтобы дохнуть свежего воздуха, хотя она за этим следила, периодически открывая двери или окно. Алина даже сумела легко подняться наверх ближайшей горы, оттуда открывался обзор на всю окрестность и более. Скоро по проторенной тропинке потянутся альпинисты, возможно, она дождётся их обратного возвращения и пойдёт с ними к лагерю, а может и сама неспешно туда доберётся, опыт есть, а уж желания не отнимать.

Как-то женщина вновь поднялась на эту вершину и прямо перед собой обнаружила группу альпинистов, она их узнала и сердце заколотилось в бешеном танце. Это была её группа, вон Олеська, а вон и Саша. Те пока её не замечали, а она их и не пыталась окликнуть. Вдруг Олеська обратила свой взор на эту же гору и тут же заорала не своим голосом, при этом она упала, сбивая с ног тех, кто находился с нею рядом. Все подскочили к ней, пытаясь узнать причину такого поведения, но Олеська только мычала и рукой показывала в сторону Алины. Все тоже ахнули, проследив за её взглядом. Алина стояла и не шевелилась, а Олеська, обретя дар речи, громко крикнула:

-   Это призрак Алинки Петровой, разве не видите? Её куртка красная, её волосы длинные.

-   Какие призраки в наше время, Олеся? – попытался вразумить её Саша.

-   А где, по-твоему, она находилась всё это время? Думаешь, осталась бы жива, после полгода и больше? Разве можно выжить в таких условиях, да ещё с поломанной ногой?

-   Нельзя.

-   Тогда чего? Говорю же, это призрак, я в них верю. Она будет нам мстить, пока не поздно, давайте поворачивать обратно.

-   Алина. – позвал её Саша. – Ты меня слышишь?

Но женщина стояла, не шевелясь и не подавая признаков жизни, даже Саша стал с опаской оглядываться. Команда засобиралась на базу, дальше идти они не рискнули. А на следующий день отправилась и Алина, прихватив с собой самое необходимое. Кстати сказать, свой рюкзак она так и не нашла, его замело снегом, вместе с гостинцем от Саши, но в пещере было много разных сумок, одну из них, спортивную, и она себе облюбовала.
Замкнув двери, она тут же, в замке, оставила ключи, чтобы ещё кто-то воспользовался этим гостеприимным домиком. Ключи в замке могут примёрзнуть, но их всегда можно отогреть дыханием или кипятком.

Команда Саши плохо добиралась, всё им не везло, они делали бесконечные остановки, Олеська совсем умом тронулась, она постоянно озиралась по сторонам, а за каждой горой ей чудились призраки. Они Алину опередили всего на несколько часов, ещё издалека женщина услышала, как Олеська, очень громко, рассказывала толпе зевак, будто они встретили призрак самой Петровой Алинки. Люди посмеивались, но кто-то уже готов был поверить.

-   Уж ни этот ли призрак вы встретили? – спросил Олеську сторож лагеря, пенсионер Захар Мойченко, дёрнув подбородком в сторону улыбающейся Алины. Олеська глянула на подходящую Алину и заорала не своим голосом, а потом и вовсе потеряла сознание. На следующий день её забрали в психбольницу, где она пролечилась там несколько лет.

Дядя Захар был очень рад видеть Алину живой, а она ему сказала, когда они ушли в его сторожку попить чайку:

-   Чего не спрашиваешь, где я была всё это время?

-   Алин, я ведь тоже слышал рассказы про корейцев.

-   Ты всегда знал это? Ну, про меня.

-   Нет. Прости, я тоже считал тебя погибшей, а их всё время я ругал за то, что тебя бросили. Насчёт корейцев догадался, когда заметил тебя, спускающуюся с горы, как давно я так не радовался!

-   Дядя Захар, я составлю карту, где обозначу этот домик специальным значком, пусть все пользуются этим удивительным пристанищем. Спасибо тем, кто его построил.

-   Да, только живы ли они?

-   Я всегда буду думать о том, что они уехали на Родину.

-   Тогда и я тоже.


Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ТВОЕЙ


Люда уже нервничала, с Сергеем она больше не собиралась обсуждать, без того понятные доводы, которые она предоставляла ему раньше. Девушка крепилась, ну что ей стоит ещё разок всё повторить, а после поступить так, как она сама считает нужным.

-   Серёжа, я не хочу быть твоей, я выйду за Аркашу. У Аркаши квартира трёхкомнатная и машина, наши дети ни в чём не будут нуждаться. Мне даже моя бабушка говорила, что замуж надо выходить только за богатого, чтобы копейки на хлеб не считать. Вот поэтому я и выбрала Аркашу.

-   Да что твой Аркаша может? – с обидой в голосе выкрикнул Сергей. – Он ничего в своей жизни не добился, чтобы самостоятельно, ему это всё купили родители. А я времянку построил, за свои, кровные. Но на этом не собираюсь останавливаться, будет и у меня дом с машиной, просто нужно немного подождать.

-   Когда это будет, Серёжа? А у Аркаши это всё - уже есть, понимаешь? И мне абсолютно всё равно, родители ли его побеспокоились или Аркаша сам заработал, главное, повторяю, у него уже это есть.

Люда вышла за Аркашу и поселилась в его квартире, которая находилась в райцентре. Прошло несколько лет, отец Аркаши стал банкротом, он забрал у сына жильё для погашения долгов, а молодых пригласили жить к себе. Люда была категорически против, её постоянно свекровь поучала, как нужно кухню вести и как правильно брюки мужу погладить, так они отдельно от его отца с матерью жили, а если вместе поселятся под одной крышей, что тогда будет? Поскольку детей у них пока не было, Людмила собрала вещи и уехала к своим родителям.

-   Да разонравился мне Аркаша, все указания выполнял, что его предки скажут. Без их ведома ничего мне не покупал. – рассказывала Людмила подружкам. – Мы даже ребёнка не имели право завести, отец Аркаши сказал, что ещё рано.

-   Ну ты даёшь, Людка, - удивлялись подруги. – свекрухе и свёкру подчинялась, а своей жизни, получается, у тебя и вовсе не было. Дура ты, дура, Серёжке Ростовцеву отказала, а он уже и дом построил, и машину купил, вот только пока не женился, сам себе хозяин.

-   Он меня ждал, потому что до сих пор любит. – с улыбкой сказала Людмила. – Наташ, - обратилась она к одной из девчонок, - ты там соседствуешь с Серёжей, передай ему, что я вернулась, пусть придёт, поговорить надо.

-   Да я-то передам, не трудно. – обещала Наталья.

Через пару дней Людмила встретила подругу в магазине.

-   Наташ, ты что, забыла Серёже передать, чтобы он ко мне пришёл?

-   Нет, в этот же день ему всё и сказала, как просила ты.

-   А он что?

-   Сказал, что нечего ему у тебя делать.

Людмила не очень расстроилась, сославшись на то, будто Серёжа обижен на неё сильно и теперь набивает цену.

«Ничего, повыпендривается, повыпендривается и никуда от меня не денется».

Но парень к ней всё не приходил. Тогда она подкараулила его, когда Серёжа шёл с работы.

-   О, Людка, привет! А ты чего здесь, а не в райцентре? – он широко улыбался, но в его взгляде Люда не увидела злобы или ещё чего-то плохого, парень был добродушен, шутил и обращался к ней по-дружески.

-   Серёж, у меня жизнь не сложилась, я не буду ходить близ да около, давай начнём сначала?

-   Сначала? – переспросил Серёжа, сделавшись серьёзным.

-   Ну да. – подтвердила Люда.

-   А как же, мол, не хочу быть твоей… Теперь захотела?

Слова били наотмашь, но снова никакой злости с его стороны, и Люда поняла, она его больше ни грамма не интересует, потому что он её давным-давно разлюбил. Даже после этого разговора Люда не теряла надежды, она всё равно его ждала.   
Но через неделю Серёжа засватал Любу Попову, а через месяц у них состоялась свадьба.
Делать нечего, Люда поплакала несколько дней и вернулась к Аркаше, потому что от людей было стыдно.
Дверь открыла свекровь.

-   Ой, смотрите кто явился, ну и что ты здесь забыла, голубушка? Где таскалась, туда и езжай обратно, поняла?

-   Я не таскалась.

-   Серьёзно? А ну припомни, мы тебя выгоняли? Не выгоняли. Не надо нас позорить, туда-сюда мотаться. Всё, проваливай, а Аркаше мы уже другую нашли, кстати, ты разве не получала повестку в суд?

-   В суд? – испугалась Людмила.

-   Да, на развод.

-   Нет, не получала.

-   Значит жди, скоро получишь. Всё, разговор окончен.

Людмила не вернулась домой, она устроилась официанткой в кафе и сняла себе комнату в общежитии.
Молодая женщина начинала с нуля, а что у неё из этого выйдет, даже она пока ничего не знала.


АЛЛОЧКА


Раз в несколько месяцев мы с подругами встречаемся в определённом кафе, предварительно созвонившись. И вот однажды, наша Аллочка, так зовут одну из нас, рассказала нам улыбчивый случай.

-   Девчата, сто лет не заглядывала в Одноклассники, а в среду зашла посмотреть, что там новенького? Смотрю, сообщение в личку, открываю. Какой-то «Брэд Питт из Казахстана» пишет мне, мол, какая вы красавица, вот бы вы выслали мне фото, где вы в нижнем белье. Если стесняетесь, то можете прислать только бельё, без себя, именно по трусикам и лифчику - я могу запросто определить, что из себя представляет их хозяйка. Не подумайте, я не маньяк и не извращенец какой-то там, просто ищу себе жену и хочу, чтобы она по всем параметрам меня устраивала. Приехать и визуально вас оценить, нет возможности, много работаю, а вы живёте далеко от меня. Я догадался, что у вас нет спутника жизни, на всех снимках, которые вы выставляли, только ваш сын, вы и его семья.

Девчата, - продолжает она. – Я офигела от такой откровенной наглости, кликнула его страничку, да, так ничего он, везде на многих снимках, ни то, чтобы у него было единственное фото. Но вы же знаете, у меня есть Толик, с которым мы уже почти год вместе и у нас всё серьёзно. Толик рядом, я его знаю, как облупленного, а этот гастролёр такой весь далёкий и таинственный, ну зачем он мне? Поэтому пишу ему:

-   Дорогой Брэд Питт, если вы такой весь красавец, то зачем украли имя у известного актёра? Но не это главное, допустим, я вышлю вам своё нижнее бельё, этим же дело не закончится, я точно знаю, вы мне напишите тут же:

-   Какие шикарные трусики, вот бы посмотреть вас в них.

А потом:

-   А можно, чтобы вы были только в трусиках.

После:

-   Ну вы даёте! Вы в этих трусах, как в шубе, не жарко? А можно без них?

Так вот, дорогой Брэд Питт, чтобы этого не случилось, высылать вам своё бельё категорически отказываюсь. Но кое-что, всё же, вышлю на память.

Девчата, у нас на лестничной клетке, возле квартиры тёти Кати, аккуратно в ведре лежат семейные трусы её мужа, дяди Жоры, - она ими пол в подъезде моет. Вот я вытащила их оттуда, надев перчатки, распрямила, прямо на полу, и сфоткала. Потёртые и дырявые, зато в ромашечку на голубом фоне.

Аллочка захлёбывается от смеха, мы не остаёмся в долгу.

-   Девчата, не поверите, я ему выслала снимок этих трусов. И написала, что они принадлежат моему брату, а дальше, мол, да зарасти оно всё ромашками.

-   А он чего? – спрашиваем, отсмеявшись.

-   Не знаю, я его заблокировала.

-   Ну ты чё, Аллочка, вот дура. – говорим ей наперебой. -  К тебе сам Брэд Питт сватался, а ты, Фроська, такая-сякая, какого парня обломала.


ПОГОДА ОТОМСТИЛА


Парень с девушкой ехали на дачу, они оба студенты. Вовка долго добивался расположения Ларисы, её не привлекало материальное положение юноши, всё-таки у него уже есть квартира, пусть однокомнатная, но своя. И машина, Жигули первой модели. Но Вовка был настойчив, и Лариса сдалась, согласилась поехать с ним в выходной день отдохнуть на даче, которая принадлежала его приятелю. Вовка не однажды там бывал, они компанией кутили здесь по несколько дней.

Парень был доволен собой, он победил, ему удалось уломать неприступную Лариску и увезти её подальше от города и её подруг. Теперь она в его руках, Вовка без конца отрывал внимание с дороги на сидящую рядом девушку и незаметно улыбался. А вот девушка явно грустила, она с испугом поглядывала по сторонам, на их пути показалась роща и вокруг никаких поселений.

-   Ты говорил это рядом.

-   Разве нет? Подумаешь, каких-то тридцать километров. Когда ты ещё полюбуешься на такую красивую природу, сидишь в своей общаге и не знаешь, что в мире творится.

Ларисе не нравился такой тон, ещё совсем недавно Вовка был сама нежность, особенно когда её уговаривал, а теперь в его голосе звучали нотки превосходства.

-   Мы почти приехали, остался какой-то там километр.

Лариса промолчала, она сильно пожалела, что согласилась на эту поездку. Вовка обещал, что они будут не одни, мол, сюда приедут ещё две-три пары.

-   А где остальные? – спросила девушка, когда они подъехали к большому деревянному дому, а на двери оказался замок.

-   А кто тебе нужен? – Вовка бесцеремонно попытался обнять Ларису, но она отстранилась. – Главное я здесь, - он измерил её взглядом с ног до головы и отправился доставать из багажника пакеты с продуктами и спиртными напитками.

-   Ты говорил нас будет много. – Лариса чуть не плакала.

-   Да приедут скоро, успокойся, чего ты завелась?

Лариса и правда немного упокоилась, когда услышала, что действительно сюда ещё кто-то подъедет. Она вошла в дом вместе с Вовкой, тот сразу начал хлопотать над сервировкой стола, расстроенная Лариса не стала ему помогать.

-   Разве мы не подождём остальных? – спросила девушка, когда Вовка протянул ей бокал, наполненный вином.

-   Да ладно, ничего страшного. – отмахнулся он.

-   Я не буду пить. – Лариса поставила бокал на стол.

-   Чего ты выделываешься, что ты строишь из себя? – с недовольством спросил он.

-   Что это значит, как ты со мной разговариваешь? – отшатнулась Лариса.

-   Как хочу, так и разговариваю. Сюда никто больше не приедет, понятно? А я тебя сюда привёз, сама знаешь для чего.

-   Нет не знаю. – голос девушки дрожал.

-   Чтобы переспать с тобой. А то все говорят, будто ты неприступная, вот и проверим.

-   Ты будешь меня насиловать?

-   Зачем? Ты сама согласишься.

-   А если нет?

-   Тогда я уеду отсюда сам, а тебя оставлю одну. Не в доме, а на улице. И ты пойдёшь пешком через рощу, говорят, там волки водятся. Выбирай.

-   Уезжай, я пойду пешком. – твёрдо ответила девушка. Но Вовка ничего не успел ей сказать, за двором затормозил ещё один Жигулёнок, а Лариса тут же выскочила на порожки. В машине была компания, состоящая из трёх девушек и парня, который находился за рулём.

-   Привет! – закричали они из машины и помахали Ларисе руками. – А мы думали, что одни здесь, смотрим, ещё машина.

Лариса со всех ног бросилась к ним.

-   Помогите, он хочет меня изнасиловать. – закричала она. Все уставились на порожки, куда вышел и Вовка с бокалом вина, улыбки незнакомцев сразу исчезли, их лица сделались серьёзными, даже немного злыми.

-   Вот козёл. – сказала одна из девушек. – Садись быстро, мы отвезём тебя в город. – Ларису не надо было уговаривать. А парень, который был за рулём, хотел разобраться с Вовкой, он уже открыл дверцу машины, но девушки его не пустили, мол, не связывайся, просто поехали отсюда и всё.

Ларису довезли прямо к общежитию, девушка поблагодарила своих спасителей и, счастливая, что отделалась, как говорится, лёгким испугом, отправилась в свою комнату.

А у Вовки началась череда несчастий. Он не рискнул ехать в город, потому что пил спиртное, с этим у него было строго. А поскольку остался на даче, то изрядно напился с горя, проговаривая вслух все оскорбления в адрес Ларисы, какие только знал. Ночью началась настоящая буря, ливень лил, как из ведра, сдобренный крупным градом. Машину сильно побило, Вовка ахнул, когда утром увидел результат непогоды, а гаража здесь не было.

Но это ещё не все испытания, которые выпали на его долю, вполне заслуженно. Поскольку здесь дороги были грунтовыми, их размыло потоками воды, везде стояли глубокие лужи, потребовалось несколько дней, чтобы Вовка смог выехать со двора. Километров через десять он застрял, вдалеке виднелось поселение, пришлось идти туда, чтобы найти трактор для буксировки. Тракторист жил в крайнем доме, он с удовольствием согласился заработать, но Вовка предупредил, что сразу у него нет денег, но потом он обязательно расплатится.

-   Ну потом и подходи, когда будут деньги. – дальше мужчина даже разговаривать не захотел.

Вовка не стал возвращаться к машине, а направился в город, он надеялся, что родители уже приехали с курорта, потому отец решит эту проблему с машиной. Правда, поорёт немного, но его автомобиль доставят в целости и сохранности.
Всё так и было, как предугадывал Вовка, прям, как по сценарию: отец долго читал нотации, мать тоже ему помогала, потом вызвали друзей на двух Нивах и поехали за Жигулёнком. Но машины на месте не оказалось, так её потом и не нашли.

Из института Вовку попёрли за систематические прогулы, с родителями у него начались большие разногласия, квартиру они у него конфисковали, мол, а то и она куда-нибудь исчезнет вслед за машиной, а его забрали жить к себе, чтобы всё время был на виду, и заставили работать автослесарем.

-   Не захотел учиться, так иди работать. Мы не позволим тебе сидеть на нашей шее. Теперь мы поняли, что сильно баловать детей нельзя, из этого ничего хорошего не получается. – возмущались родители Вовки.

Вовка злился на них, но ещё больше на Ларису, он действительно считал, что все беды к нему нагрянули только из-за неё. Вовка задумал ей отомстить, где живёт она – парень знал, потому стал вечерами караулить девушку возле её дома. Он три раза приходил сюда, но Лариса не показывалась, зато досужие старушки заподозрили неладное и вызвали милицию, мол, который вечер тут крутится какой-то подозрительный тип в куртке с капюшоном, он старается никому не попадаться на глаза, а прячется неподалёку в кустах.

Блюстители порядка среагировали немедленно, Вовку задержали, при обыске нашли у него нож в кармане, а это для него закончилось очень плачевно. Как он не уверял следователя, что хотел лишь попугать Ларису, но не в коем случае не убивать её, но ему почему-то никто не поверил, поэтому Вовка схлопотал ещё и срок за попытку убийства.

Что не хватало обеспеченному молодому человеку, чтобы вот так глупо искалечить самому себе жизнь. Не зря есть поговорка, мол, с жиру некоторые бесятся, вот это, как раз, такой случай и есть.



НЕМНОГО ВОСПОМИНАНИЙ


Недавно просматривала свои бесчисленные альбомы с фотографиями. Особенно мне нравится смотреть снимки моих внуков, а в этот раз попались мне фотки с зоопарка, мы специально возили туда Славика и Инну в город Ростов-на-Дону, кстати, мы не в первый раз с ними посещали это место, ну разве могут надоесть животные, если хоть и в десятый раз подойдёшь к знакомой клетке.

Снова с улыбкой любуюсь фотографией, где мой старший внук скривился, стоя перед вольерой макак. Я тогда ему сказала:

-   Славик, ну что ты так насупился, это же память на всю жизнь.

А он ответил:

-   Бабушка, да не люблю я этих обезьян.

Ну что на это скажешь? Конечно, я ему постаралась объяснить, что любое животное имеет право на жизнь. Но если признаться, то я тоже не люблю обезьян, а ещё змей и варанов. Есть ещё некоторые виды, которые не вызывают восхищения, ну что сделаешь, не нами придуман этот мир и не нам его менять.



С УЛЫБКОЙ


Муж пошёл в магазин, а заодно понёс коту рыбьи кости. Котейка красивый, здоровый такой, дымчатый и с ремешком. Он ничей, общий.

Смотрю в окно, как кот, почуяв лакомство, лезет моему мужу под ноги, не даёт и шагу ступить, и орёт при этом на весь двор. Наконец, кости в миске и голодное животное с удовольствием угощается принесённой едой.

Но сазаньи останки приметила и ворона, сидящая на каштане, она тоже не против ими подкрепиться. Птица тут же села на крыло и в мгновение ока оказалась перед котейкой. Тот оторвался от приятного занятия и строго посмотрел на гостью, которую совсем не приглашал. Они с минуту изучали друг друга, замерев, как будто перед знатным сражением. А я представила между ними такой диалог.

Кот:

-   Добро пожаловать отсюда.

-   Жадина-говядина.

-   Говядина, это хорошо, люблю. – котяра вновь приступил к еде. Ворона, видя, что спереди у неё ничего не получится, решила зайти сзади и атаковать котейкин хвост. Но кот быстро просёк её намерения и постоянно поворачивался к вороне мордой, не оставляя ей ни единого шанса.

-   Дурак лохматый. – это от безысходности.

-   Дура носатая. – ответка не задержалась.

Ворона отвернулась, вроде её перестали так манить к себе сазаньи кости.

-   Да я и не вижу, что ты там делаешь, больно надо. – она с недовольством косила на котейку.

-   Что делаю, что делаю – мухам дули кручу и вороне тоже.

-   Придурок блохастый.

-   Фильтруй базар, а то, как подорвусь, так тебя ни один хирург не сошьёт.

-   Да что ты? А ты летать умеешь?

-   Зато как прыгаю, видела, на какой высоте голубя достаю?

-   Что ты сравниваешь того голубя, разиню, со мной?

-   Ой, молчи уже… Кто в басне сыр лисе проворонил? Я бы – никогда, ещё и лису бы съел.

-   Смотри, какой грозный, а я сейчас возьму и Тузика позову.

-   Этого двортерьера? Давай, зови, я и ему втащу.

Ворона промолчала, она с сожалением посмотрела на опустевшую миску, да, не смогла зубы коту заговорить. А котейка, с распухшим животом, отошёл в сторону и начал лапой приводить свою мордочку в порядок, периодически бросая взгляд на ворону, которая поковырялась в тонких рыбьих костях и, с громким карканьем, снова улетела на каштан. Всё, трапеза закончилась, и животные потеряли к друг другу интерес. До следующего раза.



С УЛЫБКОЙ 2


-   Слушай, а давай, я тебя продам на чучело? – предложил котейка вороне.

-   А что это такое? – поинтересовалась носатая.

-   Да поставят тебя на подиум, и все будут тобой любоваться.

-   Продолжай, я люблю, когда мной любуются.

-   А деньги потом поделим пополам.

-   А кормить меня там будут?

-   Да тебе еда уже не понадобится.

-   Это как? Голодная, что ли буду стоять? А, вон Тузик бежит, у него и спрошу.

Котяра нахмурился.

-   Тузик! – каркнула ворона и поспешила к нему навстречу. – А что такое чучело?

-   Это та падла шерстяная на меня так сказала? – Тузик скосил в сторону котейки.

-   Ага, а ты, прям, шёлковый. – огрызнулся кот.

-   Тузик, я его тоже не жалую, но здесь буду честна. Он предложил мне продать меня на чучело, а деньги потом вместе пропить.

-   Я так не говорил, я не пью. – возмутился кот.

-   Чучело делают из мёртвой птицы. – сказал Тузик.

-   Ах, ты козёл. – ворона понеслась в сторону кота с вытянутым для боя клювом.

-   Я кот, а не козёл. – подскочил котейка, и ворона сделала вид, будто погналась за бабочкой.

Тузик оставался на месте, не решаясь проходить мимо кота.

-   Да нужен ты мне… - показывая своё безразличие, сказал Тузик.

-   Тем же концом, по тому же месту. – ответил кот. Тузик медленно двинулся вперёд.

-   Мы вместе живём в одном дворе, поэтому должны терпеть друг друга.

Кот промолчал.

-   Мы и едим с одной миски. – продолжал Тузик.

-   Нет, миска моя! Это мне её одна девочка подарила. – не согласился кот.

-   Да забирай эту миску, я и с земли поем.

-   Кто тебе ещё даст? – тихо сказал ему вслед котейка.

-   Слушай, почему ты так себя ведёшь, будто ты хозяин двора? – возмутилась ворона.

-   А кто ещё?

-   Хотя бы тот бульдог. – они перевели взгляд на крепкого пса.

-   Что тот бульдог? – лениво проговорил котейка. -  Дог будь-буль и всё, а хозяин двора я. Неизменный и великий.

-   А ты скажи ему это в глаза.

-   Да запросто. – котейка метнулся к вязу и влез на самую макушку, а оттуда заорал:

-   Эй, дог буль-буль, а во дворе я хозяин.

-   А чего ж ты, хозяин, сидишь на дереве, а я хожу по двору и никого не боюсь. – с улыбкой ответил бульдог.

-   Я на воробьёв охочусь.

-   Ну спускайся и убеди меня, что ты здесь самый главный.

-   А знаешь, что? Я той рыжей бульдожке, на которой ты собрался жениться, скажу, что ты маленьких обижаешь и она за тебя не пойдёт.

-   Ну, что ж… - оценил хитрость кота бульдог. – Семейное счастье дороже. Ладно, хозяйнуй.

Кот с достоинством спустился с дерева.

-   Понятно, носатая, кто тут вечный хозяин? 



С УЛЫБКОЙ 3


К дремавшему коту, на безопасное расстояние, прилетел воробей.

-   Так, кого ты там вчера на вязе ловил, брехло собачье? Нас там и близко не было.

-   Вижу тебе не терпится, чтобы я начал на вас серьёзную охоту?

Воробей запнулся от таких неблагоприятных новостей.

-   Вали отсюда и не чирикай мне на ухо, я ещё не проснулся.

-   А придётся. – всё-таки продолжил свою речь пернатый. – У меня для тебя плохие новости. Бульдог нечаянно глубоко занюхал выброшенную канистру из-под бензина и у него перевернулись мозги, он передумал жениться на той рыжей, визгливой «шавке». Сказал, лучше хозяйничать во дворе.

Кот сделал вид, будто его это мало интересовало, но как только воробей скрылся с поля зрения, он мигом взлетел на вяз и обратился к бульдогу:

-   Дог буль-буль, а я расскажу твоему хозяину, что ты постоянно обс….шь колёса его машины.

-   Мимо, котяра, мимо. Однажды он застал меня за этим занятием, и я был наказан, мне неделю не давали мои любимые косточки.

-   Тогда я расскажу твоей хозяйке, кто у неё с балкона украл палку копчёной колбасы.

-   И снова мимо. Я от жадности съел всю палку, поэтому меня стошнило прямо на палас, и хозяйка догадалась, куда делась её колбаса. И ничего мне за это не было.

-   Тогда я расскажу…

-   Да ладно, котяра, угомонись, ходи тут козырем сколько угодно.

-   А ты?

-   А мы переезжаем в другой дом.

Котяра соскочил с дерева, а похвастаться не перед кем, даже вороны рядом не оказалось. Только Тузик бежал по дорожке, хлопая своими ушами по собственной голове.

-   Я во дворе главный хозяин, понял, Тузик?

Пёс остановился на мгновение.

-   А мне пофиг. Меня одна бабушка к себе забирает, вот иду попрощаться с воробьями. – и Тузик продолжил свой путь, но потом вновь остановился.

-   А перед кем ты тут будешь командовать, перед одной вороной? Бульдог уезжает в другой микрорайон, значит, Доберман к нему в гости больше не придёт. Ко мне тоже мои друзья не придут, воробьи тебя не слушаются, поэтому у тебя есть только ворона.

Котейка огорчился, всё-таки приятнее себя считать хозяином двора, если в нём проживает Бульдог. Но что поделать, хорошо, что ещё есть ворона. Придётся теперь не самому хомячить, а делиться едой и с этой каркающей носатой.



РОКФОР


Очень понравился мне один анекдот.

В магазине:

-   У вас есть Рокфор?

-   А что это такое?

-   Сыр с плесенью.

-   Сыра нет, но есть колбаса Рокфор, беляши Рокфор и селёдка Рокфор.

И я решила немного обыграть этот анекдот.

Два друга сидят на лавочке, встретились после долгой разлуки.

-   Санёк, не успел я приехать из города, как тут же со мной казус случился. И, главное, где? В родной деревне.

-   Ну-ка, Витёк, просвети, что тут ещё за казусы? Я с детства живу здесь скучную жизнь, а ты не успел приехать и уже приключение.

-   И не говори, сам в шоке. В общем, вчера я зашёл в Сельпо, дверь, слышишь, с ноги открыл, деловой такой: шею косынкой повязал, в карман пиджака платочек засунул, да так, чтобы его краешек выглядывал наружу. Хотел впечатление на Вальку продавщицу произвести. А она глянула на меня с ухмылкой и говорит:

-   Ещё бы ленточки цветные сзади пришил и точный петух.

-   Не оценила?

-   Не-а. Но у меня был план «Б».

-   Ты подготовился.

-   А то! Говорю ей:

-   А Дорблю есть в продаже?

Вообще-то, Санёк, я за хлебом пришёл, но пришлось пересмотреть свой список покупок. Так вот, а Валька:

-   Думаешь, я не знаю, что это сыр с плесенью? Но его нет в продаже. Я же не дура деньги зря терять, ну кто у меня его здесь купит? Не, ну если хочешь, то вон, пирожки Дорблю, сама жарила.

Смотрю, они и правда посинели, точно, думаю, «блю», и прикупил. Дело с утра было, а потом я целый день в туалете просидел.

-   А с чем пирожки были?

-   Валька сказала, что с мясом.

-   А ты, что же, не понял, что они не сегодня приготовленные?

-   Не понял. Так случилось, что я сильно проголодался и глотал их не разжёвывая.

-   И на сколько штук ты Вальку выручил?

-   На десяток. Думаю, пусть Валька знает, что я при деньгах. Не, ну на девятом пирожке я что-то заподозрил, поэтому десятый глотать не стал, хоть и заплатил я за них не копейки, а всё-таки по сто рублей за пирожок.

-   По сколько? Да у неё их неделю назад и по тридцать никто не брал, вот она и нашла дурака в твоём лице.

-   Ну почему дурак? Очень даже умный. Я два раза ей отомстил.

-   Ну-ка, ну-ка…

-   Ты помнишь мой «минскач»?

-   Тот ржавый кусок металлолома?

-   Вот его я за сто тысяч продал Егорушке.

-   Мужу Вальки? Но как? Он же у тебя лет двадцать не на ходу.

-   Не, ну я подшаманил его, чтобы Егорушка до дома доехал, а потом скажу, мол, куда ты смотрел? Он винтаж собирает, а Вальке он сказал, мол, брошу тебя, если у Витьки Белика раритет не купишь. Она так смотрела после на меня, а я ей намекнул, что сполна искупил стоимость протухших пирожков.

-   Ну ты даёшь! А второй раз, как ты ей отомстил?

-   Петровна, заведующая столовой, собирает людей для жарки пирожков, скоро «День Урожая», потому всего надо много. А у меня ведь остался десятый пирожок, вот я его и преподнёс Петровне.

-   Ё-моё!

-   Ага. Наши с Петровной туалеты в километре друг от друга, но я всё равно услышал, как она орала на Вальку, обзывая её всякими словами, мол, та суч.. рыжая пусть даже не рассчитывает на хороший заработок. А Валька очень надеялась на эти деньги.

-   А ты, оказывается, опасный человек.

-   Не опаснее Вальки, которая травит население своим испорченным товаром.

-   Да я пошутил, всё верно ты сделал. Вот тебе и Дорблю. Слушай, ты его хоть пробовал?

-   Один раз. Такая фигня, даже не рассказать.

-   Ну, это на любителя.

-   Ну да.

-   Как и на любителя протухших пирожков.

-   Да пошёл ты!



РАССКАЗ БАБЫ ЛЮБЫ


Баба Люба работала уборщицей в библиотеке после пенсии. Я вспомнила один из её рассказов, когда недавно на рынке наткнулась на женщину, чем-то на неё похожую, но подойти не решилась, не очень была уверена в том, что это баба Люба.

Вот её рассказ:

-   Во время войны наша семья находилась в Польше, потому что мой папа был военным.

Однажды немцы бомбили тот город, где мы жили. Все люди поспешили в бомбоубежище, мы с мамой в том числе. Мы – это я, мама и моя младшая сестрёнка, которую мама несла на руках.

Пришли, а там уже народу набилось, как в бочке огурцов, но кое-как нам дали возможность протиснуться немного и стать почти у самого края.

Тут закапризничала сестрёнка и мама отвлеклась на неё, а я этим воспользовалась, вышла из бомбоубежища и пошла по улице. Мама кинулась, а меня нет, она сразу поспешила за мной следом.

Потом мы прижались к стене какого-то здания, со страхом и ужасом наблюдая за немецким самолётом. Он летел очень низко и разбрасывал бомбы, одна из них угодила в бомбоубежище.

Все, кто там находился – погибли, нас спасло только то, что я ушла оттуда, а мама бросилась на мои поиски.

Мы до сих пор плачем, вспоминая те времена.

От себя: Фашизму не место на земле. В любое время.


А У НАС СЕГОДНЯ ПРАЗДНИК


Сегодня день Рождения нашего самого маленького внука. Собирались поздравлять его в субботу, потому что в будние дни муж работает. Но Серёжа приехал пораньше, их отпустили, на то была уважительная причина.

Экскаваторщики, расчищающие участок для следующего строения, наткнулись на бомбу. Она пролежала там со времён ВОВ, а напротив, совсем рядом, многоэтажный жилой дом. Представить страшно, если бы экскаватор случайно её задел.

Но, раз уж появилась такая возможность, мы отправились поздравлять нашего мальчика именно в его день Рождения.

Мой муж, ещё тот шутник, живу я с ним очень весело. Так вот, спрашивает он у внука, когда сидели за столом:

-   Кирилл, как дела в школе?

-   Нормально. – последовал ответ.

-   Знаешь, сколько будет дважды два?

Кирилл учится во втором классе.

-   Дед, легкотня. Четыре.

-   Молодец. А в какой стране живёшь, знаешь?

-   Знаю. В России.

-   Ещё раз молодец. А инициалы свои помнишь? Вдруг потеряешься.

-   Помню. (смеётся) Клименко Кирилл Константинович.

-   Внук, да тебе пора школу бросать, ты уже всё знаешь.

-   Нет, дедушка, мне надо учиться. Я хочу стать военным, чтобы, когда вырасту, охранять нашу Родину.

Дети нас провожали, вышли во двор, внук тоже пошёл со взрослыми. Вдруг слышим, Кирилл говорит:

-   Даже не знаю, есть ли у них ум, у тех стран, которые решили навредить России? Где у них голова, если они собрались потягаться с великой атомной державой?

Мы переглянулись, ничего себе мысли у второклассника! Но рассуждения его нам понравились.
Именно таким и должно быть воспитание, уже с младых ногтей ребёнка надо приучать к политике, разъяснять ему, где враги, а где друзья, чтобы потом он достойно мог защитить свою любимую Отчизну, если только в этом возникнет необходимость.

Ещё раз с днём Рождения тебя, наш мальчик. И пусть сбудутся все твои мечты.



КОЛЯДКИ ИЗ ДЕТСТВА


Когда-то я уже писала, что мои три бабушки, это по папиной линии, соседствовали в одном дворе. Баба Маруся, папина мама, она занимала уютный домик, который строил ещё мой папа, а две её сестры родные, Полина и Анна (мы называли её Нюрой), те жили рядом, в небольшом купленном флигеле. Сёстры убрали высокий забор на меже, для приличия поставили низенький, с такой же маленькой калиткой, которые можно было запросто перешагнуть.

Мой дедушка, муж бабы Мани, весь израненный, в орденах, но вернулся с войны, а вот бабе Поле нечем было похвастаться, супруга своего она так и не дождалась, но замуж больше не выходила, а детей они с мужем не успели завести.
Ей итак хватало забот на всю жизнь, она всем всегда помогала детей нянчить, а также ухаживала за бабой Нюрой, инвалидом с детства.

Сначала я думала, что баба Поля – самая добрая на свете бабушка, а бабу Нюру я немного сторонилась, считая её грубой и крикливой, я с детства не любила шумных людей. Но так было до поры, я о бабе Нюре. Но прежде расскажу один случай.

Мне было лет пять, когда наступало время колядок, я, в первую очередь, посещала своих бабулек, они мне всегда давали хорошие денежки. По тем временам и рубль для ребёнка кое-что, а уж если трояк или пятёрка, то вообще заоблачные деньги.

Баба Маруся дала мне пять рублей, а её сёстры – трояк. Все, как договорились, повторяли:

-   Не потеряй смотри, подальше в кармашек засунь.

Я вышла от них довольная, и сразу заметила своих подружек, с сумочками для конфет и прочих угощений. Они спросили, можно ли зайти к моим родственникам? Ну почему нельзя? И я тоже с ними зашла во второй раз. Баба Поля засмеялась, увидев меня вновь, но позволила войти, лишь придержала, чтобы я стала позади девочек, которые выше меня ростом. Я догадалась, этот «манёвр» для того, чтобы укрыть меня от зорких глаз бабы Нюры.
Девочки запели колядки, а я тоже стараюсь, что-то там мурлыкаю себе под нос. Вдруг слышу:

-   Полька, а там позади, чи наша стоит? Я её по бубону оранжевому узнала. Вот наглая, в кого такая уродилась? У нас сроду таких не было, все у нас работящие и честные люди, а она в кого?

Это баба Нюра.

Я не выдержала, чуть не плача выкрикнула:

-   Тебе что, каких-то пятнадцать копеек жалко?

-   Мы тебе только что дали целых три рубля, тебе мало?

-   Может мне деньги нужны.

-   Зачем тебе столько?

-   Какое твоё дело? Надо и всё.

-   Да ты и колядки толком не умеешь петь, лишь некоторые слова за подружками повторяешь. За что тебе давать?

Давясь слезами, я направилась к бабе Мане. Попросила её научить меня правильным колядкам. Она меня успокоила, угостила большой шоколадкой и за считанные минуты обучила, как нужно петь в таких случаях. Я уж не помню ни одной строчки, колядки разные были в моём детстве, какой именно меня научила родная бабушка – осталось за пределами моей памяти.

Возвращаюсь к бабушкиным сёстрам.

-   Опять ты? – проворчала баба Нюра, а баба Поля лишь улыбается.

Не сказав ни слова, я гордо пропела выученную колядку.

-   Вот, теперь молодец. Теперь придраться не к чему. – похвалила баба Нюра.

Я молча стою.

-   Ну, чего стоишь, как истукан?

-   За это надо что-то дать. – глазом не моргнув, проговорила я.

-   А совесть есть? В третий раз тебе что-то давать?

-   А ты второй раз мне что-нибудь давала? – проговорила я таким тоном, будто уличила бабу Нюру во лжи.

-   Вон, на столе лежат твои пятнадцать копеек.

-   Надо ещё. – настаиваю, сгребая в карман три пятака. – Я что, зря вам тут напевала?

-   Вот припёрлась на нашу голову. Полька, дай ей конфет и пусть убирается отсюда. А то не выгонишь, целый день с нас деньги будет тащить.

-   Не надо мне ваших конфет. – заныла я.

В итоге, баба Поля дала мне ещё пятнадцать копеек, и я ушла.

А вечером мне мама поставила в сумку судочки с холодцом для всех бабулек, и я понесла им гостинцы. Бабки стояли за двором, увидев меня, баба Нюра запричитала:

-   Полька, пошли в дом, да на засов двери надо закрыть, а то наша наглючая уже в четвёртый раз к нам идёт.

Говорила баба Нюра громко, поэтому я услышала.

-   Не бойтесь, я не за деньгами. Мама холодец вам передала.

Все смеялись, соседи особенно.

Но однажды я до того докаталась на санках, что вся замёрзла и шубку промочила со штанишками, в валенках тоже полно снега. До дома было дальше, я пришла к бабушкиным сёстрам, потому что бабы Мани не было дома. Так вот, я тогда затемпературила и баба Нюра, переживая, всю ночь надо мной просидела. Именно тогда я и поняла, что никакая она не злая, наоборот, очень добрый и отзывчивый человек.

Мне сейчас до слёз их всех не хватает, я самая старшая по папиной линии, потому бабушки все меня любили и часто угощали вкусненьким, лишь иногда баба Нюра покрикивала, чтобы я здорово не наглела. Мой муж, шутя, иногда повторяет, мол, избаловали тебя бабки, теперь я расхлёбывай.

-   Да прям, - тоже шутя возражаю, - именно они воспитали во мне много доброго и справедливого. Я очень им благодарна и вспоминаю их часто.

Дольше всех прожила баба Поля, 86 лет. Умерла на операционном столе, она всю жизнь мучилась от болей в желудке.
Светлая память моим любимым бабушкам, они много значили в моей жизни.



ПРОДОЛЖЕНИЕ ПРО БАБУШЕК


Обычно баба Поля и баба Нюра, на любой особый праздник, более трёх рублей мне никогда не давали, а то вдруг – пятёрка, на мой шестой день Рождения. С удивлением я развернула сложенную синенькую купюру, бросая быстрые взгляды на бабу Нюру, именно она мне вручила эти деньги, пытаясь понять, а где же подвох?

Подвох быстро обнаружился, посередине пятирублёвки, будто прорезанная ножом, зияла ровненькая дыра, где-то сантиметра на три-четыре.
Предупреждая мои вопросы, баба Нюра, махнув рукой в мою сторону, сказала:

-   Ничего страшного, отец заклеит её папиросной бумагой и будет у тебя много денег.

Звучало убедительно, только папы дома не оказалось, я не стала его дожидаться, а отправилась в ближайший магазин за шоколадными конфетами.
У тёти Шуры, продавщицы магазина, в этот день не было настроения, у неё из подсобки украли пустые бутылки, за которые она заплатила положенные суммы, ну и как теперь узнаешь, что именно эту тару кто-то принесёт ей во второй раз? Придётся всё возмещать за собственный счёт.

-   Ну и что мне с ней делать, она даже не заклеенная. –  сказала тётя Шура. – Нет, Галка, не приму.

Это сейчас на каждом углу торговые точки, а раньше такого не было. Если не купили что-то нужное в ближайшем сельпо, то надо было идти ещё километра полтора в центр посёлка, а вот там полно всяких магазинов. С утра пекло нещадное солнце, как будто летом, да и мама не разрешала мне одной ходить на дальние расстояния. Я возвратилась обратно, по дороге придумывая гневную речь для бабы Нюры.

-   Ага, твою пятёрку никто не принял, понятно? А значит, давай мне новую, понятно?

После короткой паузы, баба Нюра, со словами себе под нос, мол, всё равно не отстанет, рукой полезла под фартук, где в кармане байкового халата покоился кошелёк. Его она и выудила на свет Божий, такой полукруглый, помните, были, с замочком, как кольцо «поцелуйчик»?

Баба Нюра извлекла оттуда целую купюру.

-   Давай нашу назад. – потребовала она.

-   Почему я должна её возвращать? – тут же ответила я.

Баба Нюра возмущённо прицокнула языком.

-   Сама только что предложила меняться.

-   Я не предлагала меняться, а просто попросила новую денежку. Вы мне подарили эти пять рублей? – я хлопнула ладошкой по карману платьица.

-   Ну, подарили. – согласилась баба Нюра. – И что?

-   А то, что подарки назад не забирают. А если пять рублей рваные, то вы должны дать мне ещё одну пятёрку, только теперь целенькую.

-   Ишь чего захотела?! – хитро улыбнулась баба Нюра. – Мы тебе сколько подарили, пятёрку?

-   Да. – кивнула я.

-   Если ещё столько же дадим, то это уже получится десятка. Не жирновато будет?

-   Не жирновато. – я продолжала спорить, надеясь на удачу, но она от меня отвернулась, даже не посмотрела, что это был мой день Рождения.

-   Обойдёшься. – повысила голос баба Нюра. – Или давай назад нашу пятёрку, или мотай отсюда и не трепли мне нервы.

Я молча стояла и с недовольством поглядывала на бабу Нюру. Та подождала немного и, громко вздохнув, спрятала кошелёк на место, а я, развернувшись, пошла к бабе Маше, сильно сожалея, что моя «афера» не удалась.

Бабушке Марусе я наябедничала на «бессовестную» бабу Нюру, которая подсунула ребёнку бракованную денежку.

-   Ба, а давай меняться?! Я тебе эту пятёрку, а ты мне трояк и два рубля.

-   Ты решила, что в моих руках пятёрка станет пригодной и её сразу же примут во всех магазинах?

Я насупилась.

Бабушка, улыбаясь, дала мне деньги, какие я хотела, как раз в эту минуту зашёл мой папа проведать бабу Машу. Он заклеил ей рваную купюру, но на всякий случай я предупредила бабушку, если у неё не примут эту пятёрку, то пусть она мне назад её вернёт.

-   И что ты с ней будешь делать? Сама же говорила, что она бракованная.

-   Что-нибудь придумаю. Ты же меня хвалила, будто я умненькая у тебя.

-   А ещё и хитренькая. – добавила бабушка.

Пятёрку приняли у бабы Маруси. Все продукты уже не помню, которые были куплены на эти деньги, кроме сливочного масла. Обыкновенного и, моего любимого, шоколадного.



ВЗРОСЛЫЕ ДЕТИ


Катя ждала звонка от Андрея. Они поссорились недавно, а собирались подавать заявление в загс. Девушка переживала, она не отрывала взгляда от телефона, как будто взгляд мог как-то подействовать и заставить Андрея позвонить.
А тут ещё Муравьёва по радио, со своим «позвони мне, позвони». Катя разрыдалась, а Андрей так и не позвонил.

Утром, тщательно используя косметику, чтобы не было видно следов от бессонной ночи, Катя пошла в магазин. А там её ждала приятная неожиданность, а значит, и избавление от страданий и мук случившейся разлуки. Катя встретила там Сашу Веснина, который здорово за ней ухлёстывал ещё со школы. Кате он тоже нравился, но Саша был застенчивым парнем, у него не хватило элементарной смелости «дожать» девушку, чтобы она стала его невестой.

После выпускного парень укатил в далёкий город, там он учился в университете, теперь вернулся домой, вернее, в родной райцентр, где ему, как молодому специалисту, была предоставлена работа и однокомнатная квартира. Это уже успех, таким не многие могли похвастаться.

Молодые люди были рады друг друга видеть, вышли из магазина и долго общались, никому не хотелось уходить домой.

-   Ты на танцы сегодня пойдёшь? – спросил Саша.

-   Можно. – улыбнулась Катя. – Давно там не была, уставала на работе, а сейчас у меня отпуск.

-   Тогда договорились, я за тобой зайду. – объявил довольный юноша. – Кать, ты стала ещё красивей.

-   Спасибо. – Катя чуть не плакала от этих слов, ей было очень приятно. Андрей издевается над ней, не звонит, хотя в этом конфликте он сам виноват, а здесь такие комплименты, очень важные для любой девушки.

Андрей, увидев на входе танцплощадки Катю, тут же бросился приглашать девушек, одну за другой, Сашу он не заметил, тот остановился поздороваться с одноклассником. Но после, когда он украдкой осмотрел обе стороны, кто не танцевал, а стоял у стенки, то Катю нигде не обнаружил.

«Неужели танцует? И кто же её пригласил»?

Катя действительно танцевала, с Сашей.

Сначала Андрей его не узнал, но потом ему стало не до шуток, он вспомнил, как когда-то Сашка бегал за Катей, а теперь она находилась в прекрасном расположении духа и о чём-то мило беседовала с партнёром.
Подойти и разобраться, Андрей не посмел, ему хотелось, чтобы их перемирие с Катей было по инициативе последней. Бросать постоянно взгляды на эту парочку, Андрей не имел возможности, потому что Катя уже заметила его ревнивое настроение, а это не входило в его планы. Но минут через пятнадцать Андрей и вовсе потерял их из виду. Переступая через свою гордость, он обшарил все лавочки в парке, на них сидело много влюблённых, но не те, кого он искал. Парень помчался ко двору Кати, но и там никого. Вдруг он увидел, как в спальне его девушки погас свет и сразу успокоился.

«Наверное, Сашка довёл её до дома, и они расстались».

Но всё было не так, Катя и Саша в это время пили чай с пирожками у гостеприимных родителей Саши.

В понедельник вечером Андрей с удовольствием послушал новости, что Сашка уехал в райцентр, только Катя потом нигде не появлялась, даже в кино.

«Цену набивает». – решил Андрей, но через неделю он узнал, что Катя рассчиталась с бухгалтерии и уехала вместе с Сашкой. Они уже подали заявление в загс, а их родители готовятся к свадьбе в городском кафе.

Это был удар ниже пояса. Андрей мог бы поехать к Кате и поговорить с ней, попытаться вернуть свою девушку обратно, но он не знал адреса Саши, а спросить его у родных соперника – не пошёл, да и кто ему даст этот адрес?
После свадьбы у Кати с Сашей началась семейная жизнь, а через год родился сынишка. Андрей тоже не задержался в холостяках, сначала, чтобы доказать Кате, женился на Тане Ворониной, а после стерпелось и слюбилось, они даже родили двоих детишек.

Прошло много лет, надо же такому случиться, внучка Саши и Кати полюбила внука Андрея и Тани, они поженились, и теперь Катя с Андреем стали почти что родственниками. Они часто все вместе встречались за столом на многие праздники. Однажды Катя и Андрей остались наедине, и он вдруг сказал:

-   Катька, ну ты и дала тогда! Не успели мы с тобой расстаться, а ты уже и другого тут же себе подыскала.

-   А как ты думал, что всю жизнь тебя буду ждать? А я никогда не забуду, как ты с девчатами тогда натанцовывал. Нет, чтобы со своей девушкой искать момент для перемирия. Ты тоже зря время не терял, так что, помалкивай, сваток дорогой.

Дома Саша вдруг спросил:

-   Ты до сих пор его любишь?

-   С ума сошёл, сколько лет прошло. Если бы любила, то за тебя бы замуж не пошла.

-   А может назло, а потом сын родился, куда деваться?

Саша стал подозрительным и ревнивым, в последнее время Катя его не понимала.

-   С чего ты взял, разве я давала повод?

-   Когда у сватов были, то ты сказала Андрею, что никогда не забудешь его шашни с другими девчатами. Значит, думаешь об этом?

-   Ты что, подслушивал?

-   Нет, получилось случайно, я шёл к столу и услышал.

-   Не занимайся ерундой, что надо было тебе сказать, я сказала.

Но Саша не очень верил жене, постоянно его душу тревожила мысль, что Катя не по любви вышла за него замуж. Между ними всё чаще вспыхивали конфликты, а вскоре Саша ушёл от неё на квартиру.
Они вновь сошлись аж через год, когда Саша узнал, что к его Кате сватался Андрей, но она его послала лесом. И не только Андрея.
Саша пообещал жене, что больше никогда не будет таким дураком, он радовался, что не потерял любимую супругу, из-за какой-то глупости.

Да, вот такое иногда поведение у взрослых, как будто на уровне детского сада. Говорят, это хорошо, значит, душа молодая.
Не переборщить бы с этой молодой душой, в таком-то возрасте.


ЕЩЁ Я НЕ ПИСАЛА ПРО ДОЛИНУ


Она мне никогда не нравилась, грубая мужланка, которая свысока смотрела на всех и вся.

Как-то рассказывали ситуацию, как она издевалась над медиками, прибывшими к ней на скорой, по её же вызову. Это был ужас, к ней больше никто не хочет ехать, Долина орала на них, мол, я звезда, а вы кто такие? Она не понимает, что важно быть человеком, а не звездой.

Но вся эта возня вокруг её квартиры – лишний раз подтвердило моё негативное мнение о ней.

Сколько можно мотать нервы ни в чём не повинной женщине, купившей, честно купившей у неё квартиру. Даже если Долина стала жертвой мошенников, то это её проблемы, Лурье тут каким боком? Она заплатила полную стоимость, какую назвала сама Долина.

То жилплощадь она не отдаёт, уже после суда, уехала спокойно отдыхать на курорт. Ты человек или зверь, не пойму. Тебе деньги отдали, будь добра, уберись без скандала из квартиры, которая тебе больше не принадлежит. Нет, тянет резину, хочет и прибыль иметь, и жилплощадь. А ничего не треснет от хотелок?
Ну чем она отличается от мошенников, да один в один аферистка конченая.

Ладно, наконец, Лурье дождалась ключи, но теперь Долина не вывезла часть своих вещей. Всё с умыслом, надавить на новую хозяйку, что-то выгадать от этой нечестной затеи. Она что, надеется, будто Лурье надоест вся эта свистопляска и женщина сама покинет бывшие долинские покои и всё подарит Лариске за просто так? Мечтать не вредно.

Боже, как мне отвратительна эта Долина, шантажирующая честную женщину, мать-одиночку. Моя соседка называет её «жабой пучеглазой», думаю, заслуженно. Нельзя так с людьми, которые с тобой поступили по закону и заплатили деньги, все до копеечки.

Её уже вся страна ненавидит, в городах там и тут отменяют её концерты. И поделом, я и бесплатно не пойду на её выступление.


НЕ ПРОСТИЛ


Во временном складе одного из посёлков хранилось мясо, несколько сотен килограммов. Оно предназначалось для кафе и ресторанов, но также и для сельских столовых, больниц и детских садов. Учёты на складе были бесконечны, всё постоянно проверялось, взвешивалось и подсчитывалось, и вот однажды были озвучены претензии к молодому сторожу, недавно вернувшемуся со службы. Комиссия объявила о недостаче в количестве почти тридцати килограммов.

Андрей Ермолов, сторож склада, нисколько не возражал, что мясо взял он, но только не столько много, ну, может, килограмм пять на шашлык и столько же отнёс домой матери.

-   Но мне заведующий складом, Иван Иванович, позвонил и сказал, вроде с мясом перебор, привезли лишнее и, чтобы оно не пошло красным, то есть за излишки может ещё больше быть нагоняя, мол, кому-то не всё выдал, как положено, и себе оставил, так мне Иван Иванович объяснил. Ну вот, он разрешил взять домой, а я так и сделал.

Но Иван Иванович Рожкин наотрез отказывался, будто он кому-то звонил и, с барского плеча, позволил присваивать себе народное добро.
Охранник Бобриков Степан Фёдорович, дежуривший в эту ночь у въезда в ворота организации, подтвердил, что в его сторожку действительно поступал звонок и к телефону приглашали Ермолова.

Тогда это дело замяли, никто ничего не понял, кого обвинять, если все отказываются, а доказательств, по существу, никаких и не было. Может, кто-то в шутку позвонил? Поэтому Ермолова заставили заплатить за мясо, по чисто символической цене, по которой оно закупалось на местной ферме, но он был доволен, что дорогой продукт высшего сорта приобрёл за маленькую сумму.

Имелся в районе ещё один склад, всего в нескольких километрах от первого, он находился в пригороде. Забой скота и свиней происходил ближе ко второму, потому и отвезли продукт на сохранение именно туда. Там тоже сторожил молодой парень, пенсионера недавно отправили на заслуженный отдых, а Сашка Калягин, так звали молодого, стал на его место.

На утро приехала комиссия, на этот раз мясо исчезло в два раза больше, почти семьдесят килограммов. И, к всеобщему удивлению, Сашка также сказал, будто позвонил Иван Иванович и разрешил взять данного продукта, сколько в руках унесёшь.
На этот раз заведующему не поверили, мол, откуда этот сторож мог знать, что случилось на прежнем складе? И там поступило разрешение от Ивана Ивановича, и здесь, ну, прям, слово в слово.

Заведующий приглашал членов комиссии к себе домой с проверкой, куда-то же надо деть сто килограмм мяса с обоих складов? Но ему ответили, что всё это можно с большим успехом продать, если есть кому.

-   В тюрьму мы тебя не посадим за твои заслуги почётного работника. – заверил Ивана Ивановича участковый, - Но всё возместишь до копейки. И не по цене производителя.

-   Да где ж я столько денег возьму, мне что, хату продавать? – чуть не плача, промолвил заведующий.

-   А это, Иван, твои проблемы. Всё, разговор окончен.

На следующий день участковый ехал по городу и вдруг увидел компанию молодых людей, а среди них обоих сторожей: с их посёлка, и тот, что трудился на втором складе.

-   Вон оно что?! Оказывается, они знакомы? Получается, сами и придумали этот звонок по телефону, чтобы стащить мясо.

Заведующего оправдали и вновь пригласили на прежнюю должность, но он отказался, ушёл рабочим на завод.
Однажды у участкового сломался Москвич и он автобусом добирался до своей остановки. В салоне находился и Иван Иванович.

-   Иван, ну сколько ты будешь дуться? Я же попросил у тебя прощение. – обратился к нему участковый.

-   Матвей, мы с детства знаем друг друга, но ты пацанам тем поверил, а мне нет.

-   Всякое случается, откуда мне было знать, что они вместе служили?!

-   Значит, плохо работаешь, если преступники обвели тебя вокруг пальца. Ты мне жизнь сломал, Матвей, некоторые на меня до сих пор смотрят, как на вора, каково мне такое воспринимать, ты хоть знаешь?

-   Знаю, для честного человека - это трагедия.

-   Вот именно! Поэтому ты должен понять, почему я не хочу с тобой здороваться. А ты больше никогда руку ко мне не тяни. – и Иван Иванович с достоинством отвернулся к окну.



ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТОЕ ЯНВАРЯ


Вчера, 29 января, моему папочке исполнилось бы 89 лет.

До церкви я не дошла, ибо снова умудрилась простыть, но я собрала на работу сумку с едой и коньяком своему мужу, сегодня пятница, короткий день, пусть помянут моего папу.

А коньяк остался ещё после моего дня Рождения, возможно, на Новый год его бы весь и выпили, но наши дети, почти все, уезжали на праздники в Подмосковье. У меня там племянница живёт, вот и позвала их к себе в гости.

Папа умер 7 января, в Рождество Христово, когда мы с сестрой приехали в храм, то батюшка сказал, что это дорого стоит, умереть 7 января, значит, человек был хороший. И это правда, папа был честным м справедливым, ложь, в любом её проявлении, никогда не терпел.

Это был 2013 год, как раз моя старшая дочь была беременна. Есть такое поверье, насколько оно правдиво, не могу сказать, но, вроде, зарождающейся жизни нельзя находиться рядом с умершим. Чтобы ограничить своего ребёнка от всех бед, я даже возле гроба не разрешила ей долго стоять, не говоря о поездке на кладбище.

-   Мама, что же это, я с дедушкой так и не попрощаюсь? – со слезами говорила моя девочка.

-   Только дома. Немножко. – ответила я ей.

А летом, в конце июля, у нас родился внучек. Мы кого-то теряем, а кого-то приобретаем.
Прошло столько лет, а я до сих пор плачу, пересматривая фотографии, где папа с мамой молодые и красивые.

Царствие небесное вам, мои дорогие. Мне очень вас не хватает.


КТО ВИНОВАТ? случай первый


Наталья Муровцева пошла замуж потому, что уже надо было, всё-таки недавно отметила тридцатилетний юбилей. Подружки постоянно, как специально намекали, вроде она ущербная какая-то, мол, у нас дети в школу пошли, а у тебя и мужа ещё не намечается. И бабульки у подъезда, тоже время зря не теряли, при появлении Натальи, косо посматривали ей вслед и шептались между собой, мол, о, пошла старая дева, никто её замуж так и не позвал.
Странный у нас народ, вроде она преступление какое-то совершила. Хотя всё впереди, но бабулькам Наталья точно ничего плохого не сделала.

Пашка Свинарь, да, такая фамилия у парня, предложил Наталье руку и сердце, и она вышла за него, не любя совершенно. Просто надоело быть «старой и никому не нужной девой», думала, что стерпится и слюбится, но молодых объединяло только одно – ни у Пашки, ни у Натальи не было никого из родных. У Павла родители умерли один за другим от тяжёлой болезни, а у Наташи – разбились в автомобильной катастрофе.

Молодая женщина даже не представляла, как это жить с человеком, к которому не питаешь никаких чувств. Раньше было лишь уважение, а теперь и оно пропало, когда она вволю наслушалась его ночных храпов и как он иногда чавкает за столом, как разбрасывает где попало свои вещи и многое другое. Но самое ужасное - это ложиться с ним в одну постель. Наталья ещё надеялась, что рождение ребёнка всё изменит в их совместной жизни, но ничего не случилось, как раз наоборот – она возненавидела рождённого первенца.

Всё понимала, это же и её кровь, но ничего с собой поделать не могла, иногда глянет на мальчонку, а он вылитый отец, которого она уже органически не переносила, потому и ребёнок оказался виноватым. Наталья стала срывать зло на Ванечке, так назвали мальчика, она кричала на него, часто не подходила, когда он плакал, а однажды даже шлёпнула его по попе, не замечая, что муж вернулся с работы и стал свидетелем такой её материнской «любви».
Павел схватил плачущего сына на руки, а Наталье грубо сказал:

-   Убирайся отсюда! Я сам воспитаю ребёнка. Даже на алименты не буду подавать, только уходи, иначе когда-то убьёшь или сделаешь Ванечку навсегда калекой. Я давно вижу, что ты нас ненавидишь, потому нет смысла продолжать с тобой семейную жизнь, дальше будет только хуже. Я справлюсь, зато ребёнок вырастит в любви.

И Наталья, ни разу не задумываясь, что творит, собрала вещи и уехала в другой далёкий город. Она с удовольствием это сделала, как будто избавилась от какого-то тяжёлого груза.

В этом городе она устроилась в школу лаборанткой, в химкабинет, и всецело погрузилась в работу. Вскоре ей от школы дали квартиру, а потом она вновь вышла замуж, но снова ей не повезло. Муж хотел детей, а в её планы такое не входило, хватит, уже родила одного.

Наталья Ивановна вела кружки по химии, ученики её любили, особенно она была в восторге от одного мальчика, Саши Семёнова, такой умненький, ни разу не пропустил ни одной лабораторной, по которым у него стояли только отличные оценки. Но однажды случилось то, чего Наталья не могла увидеть ни в одном самом страшном сне, как-то за Сашей заехал папа после занятий, в котором женщина узнала своего сына. Как его не узнаешь, он же вылитый Павел: и рост, и залысины такие же, а эти рыжеватые волосы, ну разве можно спутать с чьими-то другими?

«Но почему у Саши фамилия Семёнов, по отцу он должен быть Свинарь?! Скорее всего, Иван, после женитьбы, взял фамилию жены, потому что своей, наверное, стеснялся».

Иван заметил пристальное к себе внимание Натальи Ивановны, у него даже ёкнуло что-то внутри. С чего бы это лаборантка так внимательно его изучала, а взгляд её был совсем не такой, как у учителей к родителям своих учеников, а что-то непонятное, но так тревожащее сердце.
Иван поведал отцу о странной встрече, он никогда не видел своей матери, лишь на фото, но прошло много времени, поэтому её совсем не угадать, а вот имя и отчество – очень даже подходят.

-   Я сам завтра схожу в школу и во всём разберусь. – пообещал сыну Павел. Они тоже сюда переехали несколько лет назад, Павлу те места были не по климату.

Стоило мужчине только взглянуть на Наталью, как он сразу её узнал, в небольшой лаборантской она находилась одна. Наталья тоже его узнала.

-   Ну здравствуй, Наташа. Вот не думал, что когда-либо тебя увижу.

-   То же самое и я тебе скажу. Потому моя душа и тянулась к Сашеньке, как говорится, зов крови. Жаль, что с Иваном такое не произошло, но я ни о чём не жалею.

-   Да я тоже, потом в моей жизни всё было хорошо. Я встретил женщину, она растила моего сына, как своего, ещё и дочь мне подарила. Пять лет назад супруги не стало и у меня начались проблемы со здоровьем, поэтому мы здесь. Но это всё прошлое, как будем дальше жить, Наташа, делать вид, будто ничего не произошло? Я имею в виду внука.

-   Я его обязательно поставлю в известность, обещаю.

-   Хорошо.

В этот же день Наталья пригласила Сашу к себе домой и там у них состоялся серьёзный разговор. Она ничего не утаила от него, подробно рассказала о событиях многолетней давности. Мальчик слушал внимательно, лишь иногда с удивлением смотрел на неё, затаив дыхание.

-   Теперь, Сашенька, ты знаешь всё. Разумеется, тебе решать о наших дальнейших отношениях, я бы очень хотела, чтобы ты от меня не отвернулся.

-   Получается, вы моя бабушка?

-   Да, Саша, это так.

-   Я буду с вами общаться. – после недолгой паузы сказал мальчик, - Конечно, вы плохо поступили с моим папой и дедушкой, но мне-то вы ничего плохого не сделали, даже наоборот.

-   Спасибо, дорогой. – Наталья заплакала.

Она никогда не ходила в гости к Ивану, он тоже к ней не приходил, но Саша до самой её смерти роднился с бабушкой и ухаживал за ней до самого конца. Он очень сильно полюбил свою непутёвую родственницу, также, как и она его.


КТО ВИНОВАТ? случай второй


Дарья сама растила своего единственного сына Алёшеньку, ни в чём ему не отказывала с самых пелёнок. Если Алёшенька захотел разбить хрустальные бокалы в серванте, и, даже если хрусталя в доме больше не оставалось, но, чтобы любимый сыночек не плакал, она позволяла и это, только внимательно следила, чтобы он ручки не порезал.

Когда Алёшенька начал ходить, то в магазине, где они затаривались продуктами, на какой тортик Алёшенька показывал пальчиком, такой и покупался, да, было и на последние деньги. Потом Дарья занимала у соседей, родителей не тревожила, они жили в другом городе, но, главное, отец с матерью были против родов без заключения законного брака, и оказались правы. То хоть на алименты можно было подать на отца Алёши, а теперь затруднительно доказать его причастность, если молодой человек «испарился» в неизвестном направлении.

Сначала был трёхколёсный велосипед, самый красивый и дорогой, потом двухколёсный, причём последующие двухколёсные велосипеды приобретались чуть ли не каждый год. Дарья работала швеёй на швейной фабрике, женщина и на дом брала работу, чтобы в конце месяца получка выходила побольше.
Запросы Алёшеньки всё росли: модный спортивный костюм, ботинки, куртка из натуральной кожи. Всё это стоило дорого, но Дарья себя не жалела, хотя уже и забыла, когда она себе последний раз что-то покупала из вещей, всё для Алёшеньки, вся её жизнь для Алёшеньки.

Находился мужчина, который взял бы её с ребёнком, так Дарья ему понравилась, но Алёшенька закатывал такие скандалы, что тот мужчина убежал с очередного свидания, забывая на вешалке свой пиджак. Он так за ним и не вернулся.

После армии Алёшенька долго не мог устроиться на работу, сидел на шее у матери, потом познакомился с девушкой, которая в него влюбилась, поэтому и определила его к своему брату в автомастерскую.

На свадьбу у Дарьи не было денег, вернее, на тот размах свадьбы, о котором мечтали молодые, но все сбережения, что у неё имелись, отдала сыну. Потом он позвонил и сказал, что стариков на свадьбе не будет, только молодёжь, и Дарья проплакала всю ночь.

Сын не появлялся несколько месяцев, затем пришёл, такой ласковый, мол, мама, давай продадим квартиру, а Оля, так звали жену Алёшеньки, продаст свою, купим частный дом и тебя заберём. Дарья была счастлива жить с родной кровинкой под одной крышей, внуков нянчить, хотя и жаль было продавать дедушкину трёхкомнатную квартиру, но что не сделаешь ради дорогого сердцу сыночка.
Молодые не обманули, взяли Дарью к себе, но женщина и месяца там не выдержала, Оля с Алёшенькой всё сделали для того, чтобы она сама съехала с их жилплощади, ведь они её даже не прописали.

Дарья, оставшись без средств существования, а, главное, без крыши над головой, уехала в колхоз, граничащий с их райцентром, там устроилась разнорабочей, за это ей дали там однокомнатный коттедж, чему она была баснословно рада.
Сын часто приезжал в это плодовое хозяйство для закупок яблок и груш, они, потом с женой, эти фрукты продавали на рынке по более возвышенным ценам, но к матери он ни разу не заехал. Он даже никогда не останавливался рядом с нею, если видел её на дороге.

Женщина могла бы ещё жить и жить, но умерла от тоски по сыну и обиды, что она столько старалась, чтобы Алёшенька не чувствовал себя, вроде растёт в неполной семье, чтобы был счастливым и не заглядывался на игрушки соседских мальчишек, у него всё было своё, благодаря матери, а он даже на похороны к ней не приехал. А ведь ему звонили.


ВОЛЧАРА


Его принёс в деревню охотник, слепым щенком, и выходил. Говорят, волчицу убили, а щенок уже умирал от холода и голода. Почему-то один был, возможно, других звери растащили, а может он и родился у волчицы единственный.

Есть пословица, мол, сколько волка не корми… Здесь она не оправдалась, волчара, как с любовью называл его Дмитрий Иванович, тот охотник, полюбил своего хозяина всем своим волчьим сердцем. Да, в лес бегал, но скоро и возвращался. На цепь Дмитрий Иванович его не сажал, во дворе стояла лишь будка, но в большие ненастья хозяин забирал зверя к себе в хату. Намордник тоже не надевался, не было надобности. Деревенька маленькая, всего одна улица, тут все его тискали, когда волчонок был крохотным, он каждого знал и, когда вырос, никого не трогал.

Сложился у волчары и свой ритуал, он каждое утро выходил на пригорок, за крайний дом, и смотрел вдаль. Что он там видел или хотел увидеть, никто не знал. Стоял и слушал всё вокруг. Вот ведро стукнулось о нутро колодца, это пенсионерка Мария Павловна набирает воду для своей коровы. И корова мыкнула коротко, ей не терпелось припасть мягкими губами к свежей колодезной водичке.

Зашуршали по дороге велосипедные шины, волчара даже не повернул головы, наперёд зная, что это доярки возвращаются с утренней дойки. Они далеко ездили на работу, в соседний посёлок, здесь были только пшеничные поля, немного садов, вот и всё хозяйство.

Чуть поодаль раздался петушиный крик, запоздал петя со своим ку-ка-ре-ку, волчара недовольно, но и не зло рыкнул, опустив лобастую голову. Но вдруг он услышал звяканье цепи у двора, что почти напротив – вот этот звук для него был вражеским, здесь жил волкодав, ещё с детства волчонка - его соперник, а теперь уже настоящий враг.

Они росли вместе, конечно, играли и делали вид, что дерутся, и ещё тогда волчара почти всегда проигрывал, волкодав был сильнее и хитрее. Даже его хозяин говорил, мол, мой Султан вмиг задавит твоего заморыша, на что Дмитрий Иванович только качал головой, не соглашаясь.

-   Не всегда волкодав давит волка.

-   Не знаю, что за побасенки ты мне тут рассказываешь, но такое название не зря собаке дали, значит, всё-таки, твой волчара не в теме, насчёт абсолютного первенства.

Как-то, их никто не стравливал, но волк и огромный лохматый кобель сцепились прямо на улице. Волчара разорвал волкодаву лоб, шкура так и повисла на морду собаки, заливая кровью глаза. А волкодав схватил волка за переднюю лапу, ибо за шею не получилось, и стиснул внушительные клыки. Хорошо, что Султан отвлёкся на маленькую дворняжку, которая больно укусила его за хвост, он выронил лапу волка, а тот, воспользовавшись моментом, просто взял и убежал.

Хозяин волкодава посмеивался, мол, ну что? Я же говорил.

Дмитрий Иванович не разочаровался в питомце, он оправдывал его:

-   Иногда надо ноги сделать, чтобы сохранить свою жизнь.

Волчара хромал до сих пор, он ненавидел серого лохматого пса, мечтая когда-либо ему отомстить. Не хотел, но глаза так и косили на проклятый двор. Султан тоже наблюдал за волком. Заметив, что его засекли, кобель глухо залаял, мол, приходи, жду не дождусь.

Кто бы мог подумать, что эти двое когда-то смогут примириться?! Совсем никто, но это случилось.

Волчара, как всегда, стоял на пригорке, он видел, что пятилетняя Надя на лугу рвёт цветочки для венка. Он любил эту девочку, она, в его детстве, постоянно носила его на руках и всегда целовала в холодный нос, угощая всякими вкусняшками. Девочку любил и волкодав, Надя, проходя мимо его двора, всегда просовывала руку в щель забора и гладила его большую голову, а он закрывал глаза и наслаждался подаренным вниманием.

Неожиданно волчара уловил краем глаза какое-то движение. Это был медведь, взрослый и опасный, он направлялся в сторону девочки. То останавливался, нюхая воздух, задирая высоко свою морду, то вновь двигался вперёд к намеченной цели. Волка он давно запеленговал, но этот одиночка ему не соперник.

Волчара рыкнул, предупреждая девочку, но она, повернувшись к нему, лишь рассмеялась, мол, чего опять ругаешься, ведь всё хорошо. Медведя девочка не замечала.
И тогда волчара двинулся навстречу медведю, злобно рыча и поднимая шерсть на загривке, а мишка и внимание на это не обратил. Всполошился и волкодав, в это утро его отпустили с цепи, он никогда не прыгал через забор, но нынче попробовал. Получилось.

Кобель тоже бросился на медведя, тот, обнаружив такие неприятные перемены, заревел, обнажая внушительные клыки, и стал на задние лапы. Но волкодав и с места не сдвинулся, он захлёбывался от лая, его глаза угрожающе наливались кровью. Волчара цапнул медведя за зад, тот моментально сделал бросок в сторону волка. Но волкодав прыгнул медведю на спину и здорово потрепал его за холку.

Борьба продолжалась несколько минут, и медведь сдался. Волк и собака взглядом долго провожали дикого зверя, а косолапый, перебежками, улепётывал к лесу, к своей надёжной спасительной зоне. Затем, эти двое посмотрели друг на друга, волкодав чуть заметно вильнул хвостом, волк ему ответил. А девочка так и не убежала, она прижалась к забору и со страхом наблюдала за борьбою сильных животных. К ней уже спешили взрослые.

Волчара с Султаном не стали друзьями, но преследовать друг друга, они больше не будут. Теперь волчара не скалился, услышав звяканье цепи волкодава, а тот уже не рычал, как раньше, завидя на пригорке своего врага.



УРАЛЬСКИЕ РАССКАЗЫ


Знакомый у нас есть, Ромка, вот он поведал нам эти истории.
У него на Урале жил дед, вот он к нему, пацаном, а также и потом, будучи взрослым, ездил каждое лето и очень много интересного там увидел.

Браконьеры убили лосиху, а лосёнок пришёл в деревню и прибился к стаду коров, так и вырос среди них, был общим любимцем у людей, назвали его Мишкой. Мишка подрос и стал рэкетом заниматься, да, в прямом смысле слова.

Идёт к магазину и перекрывает дорогу, никого домой не пропустит, пока ему не дадут хлеба. Но никто на него зла не держал, местные специально покупали лишние булочки и хлеб, чтобы его угостить. Он никого не обижал, даже когда превратился в огромного лося, по-прежнему играл с детьми и домашними животными.

Была история и про волка. Дед у Ромки охотник, однажды с другом они пошли в лес и набрели на волчье логово, а там малюсенький волчонок, один. На снегу вокруг не было следов его родителей, почему так случилось, что его бросили – никто не знает.

Дедушка посадил волчонка за пазуху и понёс домой, жалко ведь, пропадёт. Выходил, вырастил. А волк потом, не задумываясь, с жизнью мог расстаться, ради своего хозяина.
Как-то дед перебрал у кума, еле добрался до двора, как раз зима выдалась злющая, холоднючая. Забор у них небольшой был, дед перевалился через него и тут же уснул. 

Волк дотащил хозяина за шкирку до своей будки, а поскольку серый вымахал огромных размеров, то и будка у него была соответствующая, затащил деда в свои «хоромы» и всю ночь грел его своим телом, чтобы тот не замёрз. Вот такая преданность.

А когда дедушка умер, то волк тоже занедужил от тоски, а после и от еды отказался и вскоре ушёл вслед за хозяином. Он не смог жить без него, потому и на том свете решил быть рядом только с дедушкой.

Немного грустно было такое слушать, но Ромка повеселил следующей историей.

-   А знаете, как там самогонку гонят? – смеясь, спросил он.

Ну нет, конечно. Я, например, не знаю, как и у нас её гонят. Но любопытно же, как там у кого…

-   Выкатывают, значит, бочку с брагой на ночь на порог, а ночь эта морозная-морозная. Вода замерзает, спирт – нет. Слили его и вся недолга.

-   Ну ты, Ромыч, наверное, там и оторвался, если никаких проблем не было со спиртом. -  теперь мы смеёмся.

-   Да нет, я ж такое не пью, хотя сырьё у них, надо отдать ему должное, со знаком качества. Удивительно, но в их магазине продавали неплохой коньяк, вот я и выручал продавцов, каждый день по бутылке. Дураков же больше не было брать такую дороговизну.


ВЕЩИ С МУСОРКИ


Наташа выскочила из подъезда и направилась в сторону сберкассы, чтобы оплатить коммунальные услуги. Было ещё рано, но там постоянно такая очередь собирается, а ей нынче нигде нельзя долго задерживаться, в кои-то веки выпало два выходных, а такое редкое счастье следует использовать с наибольшей пользой.

Вчера Наташа купила несколько кило свинины, перекрутила их на мясорубке с луком, посолила, поперчила, а сегодня она будет на пельменнице «лепить» в зиму пельмени. Наташа всегда так делала, осенью заготавливала этот полуфабрикат, а летом - вареники с вишней и клубникой. Одна знакомая привезла ей однажды много творога, Наташа и сырников тоже наморозила, а также пирожки с картошкой и луком.

У её напарницы с работы, сын, который ещё школьник, в этом году самостоятельно копал картошку, родителям было некогда. Поэтому и брака получилось многовато, то есть порезанных клубней, всего несколько вёдер. Напарница отдала их Наталье, а та, хозяюшка, всю её почистила, половину порезала соломкой и в морозильник. Ну а что, она уже покупала мороженный картофель, если времени в обрез на приготовление ужина, - ничего, понравилась из него жареная, вот и этот будет в ходу, да ещё как. А с оставшейся половины налепила пирожков в зиму.

Это очень удобно, иногда еле ноги приволакивает с больницы, какая там стряпня в эту минуту, когда уставшая до изнеможения, а то достала готовые продукты и, пожалуйста вам, полноценная и вкусная пища. Не надо платить за неё, а главное, домашнее ведь не сравнить с магазинным.
На зарплату медсестры здорово не разгонишься, а она недавно ремонт отгрохала в четырёхкомнатной квартире, которую купила задёшево, ибо последняя больше походила на пристанище бомжей, чем на нормальное человеческое жилище.

И дом старый, Наташа долго сомневалась: брать, не брать – соблазнилась на мизерную цену, а вскоре и ЖКХ расстаралось, дом, как говорится, кинули под шубу, и он стал таким ухоженным и красивеньким. Старушки не раз упоминали, мол, это здание ещё сто лет простоит, потому что раньше всё строили на совесть.
Ремонт длился года четыре, всё упиралось в деньги. Наташа ещё не замужем, родные тоже помочь ей ничем не могли, вот и крутилась сама, как белка в колесе. Иногда попадались богатенькие пациентки, им требовался особенный уход, за это они неплохо платили. Наташа ни от какой грязной работы не отказывалась, ну где ещё можно раздобыть лишнюю копейку?

А как-то, сынок одной старушки, тоже вполне обеспеченный мужчина, попросил её присмотреть за его мамашей, Наталья была добросовестной, за то и получила весомые премиальные, за которые она постелила плитку в ванной, в туалете, ещё хватило и на «фартук» в огромной кухне. Таких моментов было совсем маловато, но случались, а девушка рада даже простой шоколадке, потому что экономила на всём, чтобы сделать свою квартиру, более-менее привлекательной.

В больнице не все медсёстры питались в столовой, некоторые открыто кривились, а Наташа ничем не брезговала, да, не очень, чтобы шедевр кулинарии, но есть можно, не отравишься, зато отлично сохранялась получка, а ей, эти деньги, ой, как нужны.

Теперь надо поменять мебель. Вернее, там мебели почти и не было, всё, что осталось от хозяев, она вымыла тщательно и пользовалась до поры, теперь всё надо выбросить на мусорку и приобрести новое, не самое дорогое, но и не какую-нибудь дешёвку.

На улице было туманно, девушка поёжилась. Но туман не был равномерным, в иных местах настолько густой, что виднелись лишь силуэты домов и деревьев. А совсем рядом были большие просветы, будто бы он здесь и вовсе не появлялся.

Вот в таком просвете Наташа заметила девушку с распущенными длинными волосами, она несла на себе несколько тяжёлых сумок: две на плечах, внушительные, похоже на спортивные, а ещё пара – в обеих руках, но эти и вовсе огромные, такие, как у челноков, привозящих откуда-то товар на продажу. Девушка направлялась к мусорным бакам. Наташа приостановилась, интуиция подсказывала ей не показываться в поле зрения незнакомки, она юркнула под ёлку, росшую на клумбе, и продолжила наблюдение.

Незнакомка освободилась от сумок возле мусорных баков, Наташе показалось, что она даже облегчённо вздохнула и немного потрясла руками, чтоб возобновить кровообращение, и тут же удалилась, даже ни разу не оглянувшись.

Наташа вспомнила, что она уже несколько раз видела эту девушку, похоже, последняя жила в следующем доме, расстояние между двумя этими зданиями - метров пятьдесят.
В городе так и ведётся, иногда у себя в подъезде не всех жильцов знаешь, ни то, что где-то ещё и по соседству.

Наташа подождала, когда незнакомка скроется за углом и поспешила к брошенным сумкам. На одной из них, придавленная ручкой, лежала записка следующего содержания:

«Носите эти вещи и ничего не бойтесь. Всё чистое, почти новое. Некоторые я надевала всего один-два раза. Ксюша».

«Понятно. Значит, её зовут Ксюша». – подумала Наталья.

Не раздумывая, она подхватила сумки и понесла их к себе домой, сразу все, иначе не успеешь. Есть вероятность, что не всё ей подойдёт или вещи окажутся старыми, некрасивыми, но их «отсортировать» можно дома, здесь копаться на виду у всех – стыдно, она же не бомжиха, всё же, лучше подальше от любопытных глаз. Наташа подумала, что не в её положении перебирать найденной одеждой, когда дорога каждая копейка.

Ноша оказалась не из лёгких, девушка еле дотащила баулы в свою квартиру. Из любопытства заглянула в каждую сумку и даже вскрикнула от изумления, чего только здесь не было: и меха натуральные, одних шуб – целых три, норковые, а к ним шапки, также шапки были из енота, чернобурки и соболя. Джинсы разной расцветки, куртки из натуральной кожи, даже вечерние платья, их было несколько штук. Обувь по последнему писку моды, а она как раз собиралась выкроить деньги на зимние сапоги и какое-нибудь пальтишко, ибо старое уже стыдно было надевать, хотя оно ещё выглядело неплохо. Наташа была уверена, что ей всё подойдёт, визуально та Ксюша выглядела, примерно, одного роста и веса с Натальей.

Так не хотелось идти в сберкассу, когда надо всё рассматривать и мерить, но Наташа пересилила себя, платёжки оплатить надо было срочно. Не успела она выбежать за угол дома, как тут же вновь увидела эту девушку, Ксюшу, которая только что отнесла такие ценные вещи на мусорку. Ксюша тоже её заметила:

-   Здравствуйте. – поздоровалась она.

Наташа ей ответила, вежливо улыбаясь.

-   Вы, случайно, не встречали здесь кого-нибудь, кто бы нёс тяжёлые сумки?

-   Нет. – соврала Наталья. – А что такое?

-   Понимаете, я уезжаю жить в Германию, а мой избранник посоветовал не тащить за собой всё это барахло, мол, здесь и купим всё необходимое, да и меха там не очень-то в моде. Я послушалась его и принесла всё к мусорным бакам, а потом передумала, прихожу, а уже и в помине нет ничего. Оперативно… Просто мне жалко стало мои вещи, я в универмаге работала, всё выбирала для себя самое лучшее.

Наташа сочувственно кивала, нет, она ни за что не расстанется с такой удачной находкой, это выше её сил.

-   А вы поспрашивайте, может, кто знает… – Наташа специально так сказала, ей хотелось всё уточнить, будет ли Ксюша вести «расследование»? А вдруг кто наблюдал такую картину, как она несла на себе эти пропавшие сумки. Вроде сегодня туман, она внимательно осмотрелась по сторонам, но мало ли?!

-   Да нет, ни у кого я ничего не буду спрашивать, за мной скоро такси заедет, мне надо собираться.

Наталья пожелала Ксюше счастливой семейной жизни, а сама облегчённо вздохнула.

Ей повезло, она оказалась всего лишь третьей в очереди, в сберкассу, быстро управившись, девушка пулей понеслась домой. Все выходные лепила пельмени, мерила вещи и любовалась ими, Наташа даже представить не могла, за что ей выпало такое везение.

Примерно через месяц, после этих событий, она ехала в автобусе, и вдруг на остановке в центре увидела знакомую фигуру. Это была Ксюша, а у кого ещё такие длинные волосы? Редкость. Наталья быстро сняла с себя фетровую шляпку, которая принадлежала Ксюше, и сунула её в пакет. Хорошо, что остальная одежда была её. Они вместе вышли из автобуса.

-   О, здравствуйте! - Наталья сделала вид, будто только что заметила Ксюшу.

-   А, это вы? Здравствуйте. – немного грустно ответила та.

-   Вы же в Германию уезжали… - Наталье не очень понравилось, что Ксюша вновь на Родине. Она бы хотела, чтобы это было временное явление. Например, забыла какой-нибудь документ, а может, приехала проведать своих родственников.

-   Да, уезжала. – кивнула Ксюша. – Но жизнь не удалась, и я вернулась обратно. – чувствовалось, что девушка не очень готова обсуждать эту тему, потому она прибавила шаг и удалилась от Натальи.

А последняя расстроилась. Конечно, она плохого не желала Ксюше, но как теперь носить её вещи? Одно дело знать, что их хозяйка далеко отсюда, в чужой стране, и другое – когда Ксюша живёт в соседнем доме. Дальше – больше, вернее, ещё хуже: в их дворе построили небольшой магазин, и Ксюша стала работать там продавцом. Теперь ей прекрасно виден подъезд Натальи, и кто из него выходит, а главное, в чём выходит.

Но и из этой ситуации нашёлся выход. Кое-что Наташа надевала дома, а кому это видно за закрытыми дверями? Да и магазин не был круглосуточным, поэтому на всякие там встречи с друзьями-подругами – Наталья смело выходила из подъезда, понимая, что уставшая Ксюша ушла домой, чтобы отдохнуть после работы. А также, если в больнице намечалось какое-то торжество, то туфли и вечернее платье можно принести в пакете, все так делали.
Но Наталья догадывалась, что всему когда-то приходит конец, ну не может так длиться вечно, чтобы они с Ксюшей, в один прекрасный момент, не столкнулись где-то, буквально нос к носу.

Перед очередной вечеринкой Наталья заскочила в гастроном купить сухое вино и конфеты, была её очередь. Чтобы похвастаться перед подругами, она надела шубку из голубой норки и такую же шапку, но на выходе из гастронома, как и следовало ожидать, Наталья встретила Ксюшу.

-   Ой, а шубка, как у меня. – с улыбкой проговорила Ксюша. – Да нет, это моя и есть. – немного разглядев дорогое одеяние, добавила она. Наталья вся побелела, она не знала, что ответить, как назло, ничего в голову не приходило.

-   Так, получается, это вы тогда забрали мои сумки? – повысив голос, сказала Ксюша.

И Наталья вдруг разревелась: от стыда, и от того, что ей теперь придётся расстаться со всеми вещами, к которым она привыкла и уже считала своими.

-   Простите меня, Ксюша, да, это я тогда забрала все ваши сумки, а потом вам соврала, мол, никого я не встречала и ничего не знаю. Просто тяжело было представить, что придётся всё вернуть хозяйке, то есть вам, а я сейчас проживаю совсем не лучшие времена, чтобы купить себе что-то новое.

Наталья захлёбывалась от слёз, поэтому не сразу заметила, как Ксюша к ней приблизилась и взяла её за руку.

-   Да что вы, успокойтесь, я даже всякую мелочь там оставила, когда уезжала из Германии, а уж эти вещи - точно бы за собой не тащила обратно. Пусть лучше вам они достанутся, чем ему. Этот скряга наверняка бы их продал. К тому же я поправилась заметно, ни во что теперь не влезу, ну и какая польза от этих шуб и костюмов, если они будут просто висеть в шифоньере? Поэтому носите на здоровье, я у вас ничего назад не забираю.

-   Правда? – Наталья не верила своим ушам. – А как же деньги? Там же всё дорогое.

-   Да ладно, я ни за что не платила ни копейки, потому что, как раз, встречалась с завмагом, он мне всё и дарил, на что я пальчиком ему показывала. Эх, хороший мужик, да жаль, что был женатый. Вы не виноваты, в конце концов, я сама всё принесла на мусорку, а не вы у меня украли эти баулы. Повторюсь ещё раз – носите на здоровье. – Ксюша, поспешила по своим делам, а Наталья всю дорогу до кафе думала, какая она глупая дурочка, могла бы давно подойти к Ксюше и во всём честно признаться.

Но кто же знал, что Ксюша не потребует своё добро себе обратно? Именно в этом и загвоздка.


МОЖЕТ КОМУ ПРИГОДИТСЯ


Однажды, дело было перед Новым годом, пару лет назад, мой муж поехал в гараж и нажарил там целый тазик шашлыков. Гостей пришло десять человек, но шашлык остался почти целым. Начинаю на всех ругаться, мол, супруг старался, по такой холодине готовил мясо на морозе, а вы не едите. Гости справедливо заметили, мол, даже если бы на столе стоял один шашлык, мы бы всё равно не справились с этим огромным тазиком, но кроме него - тут полно всего, что даже кусок хлеба некуда положить.

Под утро я пыталась некоторым навязать это мясо взять с собой – отказались. Говорят, что шашлык остывший, уже не то, а что с него спросить на второй день?
Ладно, я разделила его на пять пакетиков и сунула в морозильник. Думала, думала, что сотворить с ним дальше и, наконец, придумала.

Крокеты я готовлю давно, их раньше подавали в ресторане со сложным гарниром, как-то я лично у шеф-повара попросила рецепт, тогда же не было кулинарных книг, как нынче, мы, помню, друг у друга переписывали понравившееся и помещали в общие тетрадки. Сейчас у меня, наверное, сотня всяких кулинарий, но эти давнишние тетрадки я всё равно бережно храню.

Так вот, мясо порезала на мелкие кусочки и обжарила. Лук пожарила отдельно, потом всё соединила с другими продуктами, соль, перец, яйцо. Слепила шарики, в яйцо обмакнула каждый, потом в сухари и на сковородку. Даже не рассчитывала, что получится такая вкуснятина.

Попробовала приготовить вермишель по-флотски. Шашлык перекрутила, потом обжарила, лук отдельно. Вермишель я иногда тоже жарю на сухой сковороде, она получается такая розовенькая, красивая, так намного вкуснее. В общем, по-флотски, блюдо также удалось. Затем были рубленые котлетки – тоже находка. А последние два пакетика, я не заморачивалась, немного пожарила мясо с луком, а после залила соусом, его я под шашлык обычно делаю: часть кетчупа, две части майонеза, чеснок, соль. Последнее мясо просто порезала тонко и намазала тёртым вареным яйцом с нарезанными мелко перьями зелёного лука, посолила, добавила немного сметаны. И снова получилось вполне съедобно, а главное - вкусно.

Мужу молчала, ждала вопросы. И как-то он поинтересовался:

-   Всё забываю спросить, а куда ты дела тот шашлык?

-   Мы его съели.

-   ???

-   Крокеты, котлеты и прочее…

-   Ну ты, Галюня, даёшь! – восхищается.

-   И не говори. Сама себе завидую, что я тебе досталась, такая хозяюшка.

-   А как я сам себе завидую, и всё по этой же теме…

Смеёмся.

Ещё раз перечитываю вот это написанное, муж, проходя мимо:

-   Что ты там печатаешь?

Останавливается, тоже читает.

-   А, хвастаешься, какая ты хозяйка?

-   Ага.

Снова смеёмся. Потом я делаю серьёзное лицо:

-   Ты, что-то против имеешь? Хочешь сказать, что это не так?

-   Не-не, как можно? – поднимает руки вверх. И себе под нос, но, чтобы я слышала:

-   Жить мне ещё не надоело.

Вот врунишка бессовестный, я ж его пальцем никогда не тронула.

С улыбкой,


И ГОРДОСТЬ, И ТРЕВОГА


Мой внук ушёл на СВО, с одной службы на другую. От меня скрывали, он сам прислал сообщение, мол, бабуль, я теперь воин. А у бабушки чуть сердце не остановилось.

Понимаю, если все бабушки и мамы не будут пускать своих кровинок на войну, то кто будет нашу Родину защищать?!
Да, повторюсь, понимаю, но почему-то очень тревожно, почти совсем не сплю ночами.

Дочь его рано родила, в конце первого курса универа, тогда возникло много проблем: и продолжать учиться надо было, и нянчить. Досталось и бабушке с дедушкой. Но ничего, зато вырастили настоящего мужчину.

У меня на СВО погиб крестник и младший зять, кстати, старший зять тоже подписал контракт и останавливать его бесполезно. Достроил дом, хотя есть квартира, и отправился сводить счёты с фашизмом.

Соседка говорит, что у нас семья героев, она улыбается своей добродушной улыбкой, а я ей в ответ, но в душе такой страх у меня поселился и сейчас мне абсолютно не до чего, потому что я только и думаю об этом. Знаю, со временем всё потихоньку уляжется, но пока мне тяжеловато справиться с собой и своими мыслями.

Славянчик (Славик) успокаивает, пишет мне каждый день, мол, бабуль, да всё будет хорошо, я здесь оператор РЭБ, коллектив отличный, мне всё нравится. Ну да, мальчик он у нас смышлёный, шлёт мне фотографии, я рассматриваю их со слезами, слезами гордости за своего внука.

Я ему написала, что очень люблю его и, чтобы, он берёг себя при всякой возможности. Он обещает, а я ему верю. Да, верю, всё у нас будет замечательно. Пусть все мамы и бабушки дождутся своих сыновей и внуков. Это сейчас главная цель в нашей жизни.


ЧУЖИЕ ГРЕХИ


Вечером, в конце трудового дня, Катя возвращалась с работы, а трудилась она на овощеводческой базе помощником заведующей.
Это был новый район города, здесь только три улицы, названная база и парочка магазинов, но в скором будущем намечается грандиозное воплощение здания школы, детского сада и даже поликлиники. И это будет только начало.

На этом участке стояли не только дома частников, то есть тех, кто лично с любовью «творил» для себя семейное гнёздышко, но и городские коттеджи, которые предназначались для специалистов. До Катерины, в её коттедже, жил какой-то мужчина, говорят, охотник, потом он решил переехать на другой конец города, а администрация у него выкупила этот дом и теперь в нём поселилась Катя.

Девушке нравилась эта местность, окраины всегда красивы, там ещё не «гуляли» топоры и пилы людей по той растительности, что появилась на свет естественным путём, но не при помощи человеческих рук. Много зарослей, трава по пояс, но тем и прекрасна матушка-природа, когда нетронута и когда она дикая и никому не подчиняется.
Катя шла привычной тропинкой, сейчас это называлось лугом, а раньше здесь находилась сосновая роща. А когда деревья превратились в сухие «скелеты», на которых даже птицы перестали выводить потомство, весь сушняк спилили, но на том участке вдруг проросла вторая жизнь погибших исполинов - молодые сосенки.

Они ещё маленькие, редко какая достигала двух метров, но зато густые, напоминающие крошечные островки в бескрайнем океане. Катя полюбила этот луг, здесь хорошо и спокойно, а воздух всегда свежий, вкусно пахнущий хвоей, только бы пусть всё так и оставалось, даже страшно представить, если когда-нибудь затеют тут какое-то строительство, то эти сосенки сразу же уничтожат, все до единой.

Сегодня Кате было не по себе, привычная дорожка, доставляющая массу удовольствий, сейчас посылала в сердце девушки что-то непривычное, заставляющее оглядываться по сторонам. Создавалось впечатление, будто кто-то спрятался в гущине зарослей и внимательно за ней наблюдает.

Путь домой был беспокойный, но благополучный, если кто-то и следил за девушкой из укрытия, то он никак себя не проявил.
Справившись с кое-какими домашними делами, Катя вышла на балкончик, пристроенный к её кухне. Она любила здесь сидеть и, затаив дыхание, смотреть на звёздное небо. А ещё, многочисленные фонари с её базы, иногда освещали сосновые островки, которые теперь, при наступлении ночи, были сродни настоящему непролазному лесу. Девушка боялась этот несуществующий лес, но также и не переставала им восхищаться, представляя, будто он есть на самом деле.

Раздался телефонный звонок, это была заведующая базой, Ольга Ивановна Смирнова.

-   Катька, у нас тут такое… - от сильного перевозбуждения, женщина не дала Кате даже словечко вставить, она быстро продолжила: - Представляешь, сторожа Фомича чуть собака не разорвала, приблудилась какая-то. Огромная, как телёнок, он едва успел в сторожку заскочить, а я всё это из окна увидела. Рабочих уже автобус увёз, и я домой собиралась, теперь вот сижу, позвонила в охотсоюз, те обещали приехать. Быстрее бы, не ночевать же мне в кабинете.

-   Теперь понятно, почему мне сегодня было так страшно идти по той тропинке, где я всегда хожу. Чего-то так жутко стало вдруг, еле дошла, думала, что умру от страха. Возможно, эта собака там пряталась и провожала меня взглядом, когда я проходила мимо тех зарослей.

-   Да всё может быть, Катька, понятия не имеем, откуда эта псина у нас появилась.

-   Тогда почему она на меня не напала?

-   Да кто его знает, что у неё в голове. Ну не зря же тебе кошмарики чудились, наш организм чётко на всё реагирует и предупреждает нас об опасности. Ладно, Катька, пойду выглядывать охотников, а ты, наверное, не приходи завтра на работу, мало ли… Собака где-то притаилась, потому я не верю, что охотники сегодня до неё доберутся. Всё, давай, спокойной ночи.

Но через час заведующая снова позвонила.

-   Катька, всё, собаку убили, так что завтра смело можешь идти на базу. Она и не пряталась, представляешь, лежала у меня под дверями, ждала. Ребята её тут и застали, я чуть не поседела, когда узнала, а если бы я вышла?

Но тревога у девушки всё равно осталась, когда она шла знакомой тропинкой. Раньше любовалась всем окружающим, а теперь не до этого.

«Ничего, пройдёт. – успокаивала себя Катя. – Просто я в те дни перенервничала немного, вот и результат».

Вечером, когда возвращалась обратно, была та же песня. Как будто кто-то, из кустов, следит за каждым её движением.
После ужина девушка по привычке вышла на балкон и в темноте сразу же заметила два светящихся глаза возле калитки. Этот кто-то был устрашающе большого роста, Катя запаниковала, она позвонила в кабинет Ольги Ивановны, та сегодня была дежурной по территории, потому до утра будет находиться на месте.

-   Ольга Ивановна, возле моих ворот стоит какой-то зверюга, здоровенный такой. Похож на собаку, но ведь та мертва, я лично видела. Может, их две было? Вот не зря я испытывала страх, когда шла домой.

-   Ты права, собак может было две. Не понимаю этих людей, разводят животных, а потом отпускают их на вольные хлеба, чтобы они проблемы другим людям доставляли. Вот я бы, например, штрафы ввела против таких, чтобы никому не было повадно. Кать, я сейчас позвоню охотникам, что ж, для них опять работа находится. Только сегодня уже поздно, жди на завтра, приедут к вечеру поближе.

На следующий день Катя не вышла на работу, потому что это не шутки, кому улыбается быть растерзанным неизвестным и злобным хищником, да пусть даже это обыкновенная собака, а вечером к ней приехали два охотника. В военных костюмах они были так похожи, вроде братья-близнецы, на вид каждому дашь чуть больше тридцати. Познакомились, зовут их Роман и Андрей. Девушка провела гостей на балкон, предложила чай, но молодые люди отказались. Разговаривали тихо, чтобы не спугнуть животное, если, конечно, оно сюда придёт. Вчера этот зверь стоял возле ворот аж до полночи, кто это был, пока остаётся загадкой.

Катя первая его увидела:

-   Вот он, пришёл! Видите? Стоит справа, чуть ближе самого высокого дерева.

У Ромки и Андрея, помимо ружей, с собой был ещё бинокль ночного видения, Ромка тут же им воспользовался.

-   Да это волк. – вскоре сказал он.

-   Волк? – одновременно спросили его Катя и Андрей.

-   Сам посмотри. – Ромка протянул Андрею бинокль. Девушке тоже хотелось глянуть на дикого зверушку, но она постеснялась отнимать у них время.

-   Я пошёл. – сказал Ромка и еле слышно покинул балкон.

Не успел он выйти на порог, как у него в кармане затрещала рация. Ромка чертыхнулся и нажал на кнопку.

-   Ром, возвращайся. Как ты не старался, но он тебя услышал, его уже там нет и вряд ли вернётся, поди не дурак наш волчара. – смеясь, сказал Андрей.

А Катя даже обрадовалась, что хищник остался жив, хоть и страшно, что он за ней наблюдает и постоянно приходит к её воротам. Зачем приходит? Если бы ему надо было её убить, он давно бы это сделал.

Охотники уехали, Кате дали номер телефона, мол, звони, если что, мы приедем обязательно. Но зверь больше не появлялся, его не было неделю, Катя уже свободно ходила знакомой тропинкой, как однажды…

Девушка возвращалась домой с работы и вдруг на дорожку из зарослей вышел огромный волк. Он быстро глянул на неё и, опустив морду, пошёл куда-то в сторону. Катя замерла.

«Ну вот и конец моей жизни. Но почему сегодня он решил со мной расправиться, а не раньше? Ведь мог же, а не нападал. А сейчас делает вид, будто я ему безразлична, но зачем? Я всё равно не смогу убежать, он быстрее, и он это знает».

Но волк и не думал причинять ей вреда, и Катя рискнула потихоньку продвигаться вперёд, а дикое животное даже не повернулось на неё, он уходил всё дальше и дальше. Девушке ничего не было понятно из поведения хищника. Если она ему не нужна, то почему периодически приходил под её ворота? Что ему надо было от неё?

Катя обо всём рассказала заведующей, а та журналистам, которые приезжали узнать, как приблудная собака чуть не загрызла сторожа. Вскоре в газете появилась статья про собаку и волка, а через пару дней к дому Кати подъехала машина, старенькие Жигули. Водитель представился Максимом Ситниковым, сказал, что он тоже охотник.

-   Я по поводу волка. – продолжил он. – Но сначала внесу ясность, в этом доме, до вас, жил я, именно я продал своё жилище государству.

Катя смотрела на него широко открытыми глазами, ещё не понимая, почему этот мужчина вдруг её навестил? Ему нужны сведения о волке, он хочет его убить?

-   Екатерина, однажды мы с другом были на охоте и на нас напала волчица. Оказалось, что рядом логово и она защищала своё потомство. Волчица была агрессивной, пришлось её застрелить. Этот волк за мной охотится, он хочет отомстить за свою подругу. Вас он не тронет, вы не делали ему зла.

-   Допустим, но как он узнал, где вы живёте? До леса порядочное расстояние, вы думаете, по запаху?

-   Это тоже вариант, нюх у волка отменный. Но я считаю, всё было иначе. У нас мотоцикл тогда сломался, и мы по очереди его тащили. Вот он и пришёл по следам. Потом вернулся в лес, вырастил своих детей, а теперь полностью готов для мщения.

-   Максим, что вы собираетесь делать? – Катя, узнав, что хищник не планирует сводить с ней счёты, моментально стала на его сторону.

-   Всё просто, как и всё гениальное. Я буду жить в машине два-три дня, а волк зафиксирует, что я потом уезжаю и больше сюда не возвращаюсь. Это умное животное, если я не буду заходить в дом, то он поймёт, что я тут совершенно не хозяин.

-   Он и дальше будет вычислять, где вы живёте?

-   Вряд ли. Это окраина, расположенная со стороны леса, а в сам город он точно не полезет.

-   Что ж, вам лучше знать. Если нужен туалет или душ, постучитесь.

-   Спасибо, но туалет в этом дворе есть и на улице, сам его строил. Без душа обойдусь, за несколько дней, надеюсь, со мной ничего не случится.

Через два дня Максим засобирался домой, потому что волк никак не показывался.

-   Или затаился, наблюдая за мной, а, возможно, и подходил ночью к машине, но ко мне не подобраться. Пусть теперь смотрит, что я уезжаю.

-   Вдруг он ничего не видит, потому что его нет поблизости.

-   Он здесь, я его чувствую.

Максим уехал, а хищника Катя больше не встречала. Вскоре к ним на базу зашли Ромка и Андрей.

-   Вы чего к нам? – спросила улыбающаяся заведующая. – Собаки нас уже не беспокоят.

-   И хорошо, что не беспокоят. Да мы мимо проходили, на зайца охотились, но нынче не повезло. А у вас, как дела с волком? – спросили они у Кати.

-   Он куда-то исчез. Приезжал Максим Ситников, тоже охотник.

-   Мы знаем его, ну и что он?

-   Рассказал, почему дикий зверь у моих ворот стоял на дежурстве. Они с другом убили его волчицу, теперь Максим решил показать волку, что он к этому дому не имеет никакого отношения.

-   Хорошо придумал.

-   Он два дня жил в машине, но хищник никак себя не проявил.

-   Да никто не знает, возможно, он залёг рядом с машиной и ждал подходящего момента. Но Макс же не дурак ночью выбираться из салона. Потом серый пронаблюдал, что тот укатил восвояси, вот и сам тоже прямиком направился в родные просторы.

-   Откуда вам известно?

-   Да видели мы его сегодня, шёл в сторону леса. Потому и спросили, как у вас дела?

-   А если это другой волк?

-   Исключено. Сюда они никогда не заходили, это особенный случай. Мы очень удивились, когда той ночью обнаружили его в бинокль. Теперь живите без опаски, вы его точно не интересуете.

-   Да если бы, всё-таки хищник… Ну мало ли, что у него на уме?!



РАСКАЯНИЕ


За огородами, на просёлочной дороге одной из деревень, поломался Камаз, гружёный продуктами. Машина накренилась и весь товар, а это тушёнка, сгущёнка, масло сливочное, замороженное мясо и многое другое, весь оказался на земле.

Дело было осенью, поздним вечером. Случившееся, со своего двора, наблюдал пенсионер Ларычев Михаил Андреевич: не так, чтобы сильно хорошо ему было всё видать, всё-таки стемнело, да и зрение в таком возрасте желало быть много лучше, но смысл произошедшего, старику был предельно ясен. Также Михаил Андреевич был свидетелем того, что водитель походил вокруг машины, походил и пошёл себе в город за помощью, потому как одному здесь, ни за что не справиться с внезапно нагрянувшей бедою.

Что нашло на пенсионера, он и сам не знает, ведь сколько помнит себя, то всё время зарабатывал себе на жизнь своими мозолистыми руками, только так, не иначе, а то вдруг… Как только водитель Камаза отошёл от места аварии на приличное расстояние, Михаил Андреевич, вооружившись мешками и сумками, отправился к большегрузу. Всю ночь таскал домой продукты и помещал их в кладовке на вместительные стеллажи, а скоропортящиеся - в морозильные камеры, которые сын приобретал где-то по сходной цене, не новые, но они ещё, будь здоров, послужат точно с десяток лет и никак не меньше.

Сын, Пашка, всерьёз собирался заниматься рыбой или мясом, но не получилось, поехал на курорт и там познакомился с девушкой, в которую по уши влюбился. Потом умчал на поезде в её далёкие края, кстати, она сама его туда и заманила. Да ладно, старик не очень-то горевал, лишь бы любимый сыночек был счастлив.

Одно плохо с принесёнными продуктами, Михаилу Андреевичу не нравилось, что дверь в кладовку находилась прямо на кухне и была, как на ладони для тех, кому не надо всё это видеть. Пенсионер придумал закрыть дверь старым буфетом, тянул его из угла кухни, но не зря, этот шкаф будто всё время тут стоял и в жизни не догадаешься, что за ним кроется вход в потайное помещение.

Это всё на случай обыска, ведь дом Михаила Андреевича располагался крайним к той дороге, где произошла авария, и он, почему-то считал, что именно его сразу же и заподозрят. Но никакой проверки не было, даже участковый не задавал никому ни единого вопроса. Что ж, тем лучше.

Сидел как-то Михаил Андреевич с другом на лавочке, с Кучеренко Виктором Семёновичем, они вместе служили, потом так получилось, что даже поселились на одной улице и ещё с молодости дружили семьями. Вот только жаль, что жён своих они уже похоронили, теперь всякие застолья надолго отменяются, так, если немножко, а без дорогих сердцу женщин и гулянья не гулянья. Кучеренко первый затеял разговор на неудобную тему.

-   Мишка, я уже несколько дней возмущаюсь, что за люди пошли, просто безобразие какое-то. Камаз сломался за огородами, а они почти всё добро оттуда по домам растащили. Какую совесть надо иметь? Хочешь вкусно питаться, так иди и заработай, а готовое легче всего своровать и присвоить. Вот мы с тобой, сколько лет проишачили, ни у кого ничего не просили, и детей вырастили, и, какие-никакие дома поставили, ещё и машины прикупили. Им, кто не даёт? Молодёжь совсем неудалая, трудиться никто не хочет, им бы, чтобы манная сама с неба сыпалась, а они и пальцем пошевелить не удосужатся.

-   И не говори, Витя, вот жизнь наступила. – после недолгой паузы, поддакнул Михаил Андреевич.

-   А ты ничего не слышал, ведь всё происходило рядом с тобой?

-   Нет, ничего. Накануне животом болел, не спал, потому, в тот вечер, упал и до утра, как говорится, без задних ног.

Разговор Михаилу Андреевичу не пришёлся по душе, он после мучился душевно, что так поступил, вот бы вернуть всё назад, он бы и банки майонеза оттуда не взял, но уже ничего не изменишь.

«Не дай Бог помру, а сын приедет, вскроет кладовку и всем сразу станет ясно, кто тот самый ворюга. А Витька, так и на похороны откажется идти. Вот старый дурак натворил делов. Попросить бы у хозяев товара прощения и всё зараз им вернуть. Что я там взял, лишь пельмени отваривал и немного сливочного масла, а так всё целое и стоит. Но никто не в курсе, какие они, эти владельцы, вдруг засадят за решётку, а я такое не перенесу. Пойти к участковому, что ли, и повиниться, только пусть бы Витьке ничего не рассказывал, но и это невозможно, каким бы Палыч ни был хорошим и человечным, а по своей натуре он прежде всего правоохранитель».

Чтобы совесть сильно не доставала, пенсионер погрузил много продуктов в Ауди-80, что от сына ему досталась, свой автомобиль он продал несколько лет назад, и повёз их в соседнюю деревню, на малую родину, где он появился на свет, как гуманитарную помощь нуждающимся. Люди подумали, что сын Михаила Андреевича бизнесом занимается, вот земляк и решил им подсобить, время-то тяжёлое, а он хороший и добрый, каких поискать. Кто бы это стал своим добром раскидываться.

И тут удача, по местному телевидению показывали программу, название которой: «Вор украл у вора», Михаил Андреевич поморщился, тема ему не нравилась, и хотел уже выключить телевизор, но тут на экране мелькнул тот перевёрнутый Камаз, и диктор сообщила, что товар-то краденным оказался, у какого-то нелегального производителя, не желающего платить государству положенные налоги. К качеству нельзя придраться, здесь всё в порядке, но производство нигде не числилось, а вот продукция поступает в некоторые магазины повсеместно. Хозяин Камаза всё это взял со склада под честное слово, обманом и обещаниями, но деньги за взятое возмещать не собирается.

«Ооо, - подумал Михаил Андреевич, - а я не очень-то и провинился?! Нет, ну поступил я плохо, признаюсь, но, получается, украл не у государства, а у обыкновенного мошенника, так ему и надо».

-   Куда ты делся, чего не заходишь? – поинтересовался Виктор Семёнович.

-   В свою деревню ездил, повидался там кое с кем, порыбачил.

-   Три дня подряд?

-   Говорю же: повидался, порыбачил.

-   Как улов, удался?

-   Так, по мелочам, только коту угодил.

Прошло три года, друзья сидели в тенёчке во дворе у Виктора Семёновича, на столе нехитрая лёгкая закуска и бутылка сухого вина. Праздник ведь, День Победы.

-   Мишка, я давно хотел тебе сказать, а то помру и ты подумаешь, что я не знаю.

-   Что ты хотел сказать и о чём ты знаешь?

-   Что Камаз за огородами ты обчистил.

-   Откуда такая осведомлённость? – с растерянной улыбкой спросил Михаил Андреевич.

-   Дык, с твоей деревни Николая видел, Ярышева, он и поделился радостью, что ты, якобы, гуманитарий им привозил. Горжусь тобой, Мишка, правильно, лучше пусть народ попользуется сгущёнкой да тушёнкой, чем эти «хозяева мира» деньги сделают на том же народе. Только откуда ты узнал, что товар ворованный?

-   Да подслушал я. – на ходу соврал Михаил Андреевич. Но это была ложь во спасение. – Водитель ругался вслух, что надо бы за помощью идти, а кто товар будет охранять? А после махнул рукой, мол, как пришло, так и уйдёт, если вдруг случится какая пропажа.

-   Себе, небось, почти ничего не оставил?

-   Да, так и есть. Прости, что тебе не принёс, но ты такой правильный, я побоялся, что не поймёшь меня.

-   Тут ты прав, лучше свою курицу отварю, да картохи со своего огорода нажарю, огурцов банку открою, чем буду есть ихние нечестные деликатесы. Ладно, Мишка, наливай, праздник же сегодня, а мы о всякой тут ерунде…

-   Наливаю. А на Ноябрьские у меня посидим, а то мы совсем перестали собираться.

-   Что верно, то верно, раз мы ещё существуем на этом свете, то надо жить, Мишка, надо жить.

-   И будем жить, пока Господу угодно.



КАК Я СТРИЖЕЙ ФОТОГРАФИРОВАЛА


Я обожаю стрижей, всегда их жду, когда они прилетят из тёплых краёв, нынче в апреле уже были здесь. Как раз день выдался пасмурным, смотрю, а мои любимчики уже в небе. Мужу кричу из спальни, мол, стрижи прилетели, счастье-то какое! Он улыбается, но не очень понимает мой восторг. Ну стрижи, ну молодцы, что прилетели, и что? Хорошо хоть не дразнится и ничего не говорит против.

А улетают рано, иногда в конце июля их уже нет, я начинаю сильно грустить, мне их не хватает, могу часами наблюдать, как они, с неимоверной скоростью, носятся туда-сюда в вышине, но для этого нужно много времени, у меня его столько нет.

Мои птички большие крикуны, издающие резкий пронзительный свист, а мне это нравится, когда они поблизости, то мне спокойно. Значит, планета жива, дышит, надеюсь, так будет всегда: стрижи и жизнь на земле.

Недавно решила сфотографировать своих ненаглядных пташек, но не ожидала, что это будет не так-то уж и просто. Их скорость меня сводит с ума, только настрою телефон, а он уже проскочил, а в кадре лишь дома, деревья и облака.

Но вскоре приноровилась, краем глаза вижу какое-то движение, мой быстрокрылый ещё не в кадре, а я уже нажимаю на импровизированную кнопочку. Иногда получалось, а порой один хвостик в кадре, а то и совсем ничего.

Но всё-таки четыре снимка удались, на одном даже их двое. Не очень близко, правда, но и то я довольна, попробуй, успей за их молниеносностью, это, скажу я вам, очень затруднительно.

Хотелось бы, чтобы стрижи были на фото чуть поближе, они летают и рядом с окнами, но я полдня потратила, чтобы, если повезёт, поймать этот момент. Ага, щас, прям специально остановятся и попозируют.

Но я надеюсь на удачу, у меня ещё месяц или полтора в запасе, вдруг, да и правда подфартит. А зимой буду любоваться на эти снимки и ждать их с нетерпением следующей весной.


СЛУЧАЙНЫЙ ВЫИГРЫШ


Надежда наслаждалась кучей свободного времени, она, наконец, вышла на пенсию. Теперь появилась возможность почаще бывать в парке, ей нравилось здесь бродить по тенистым липовым аллеям и вдыхать аромат распускающихся роз на многочисленных цветниках и клумбах. Женщина купила мороженое и отправилась в дальний уголок парка, потому что в центре громко звучала музыка, с возрастом меняются все привычки, что с удовольствием воспринималось в молодости.

Любуясь увесистыми кистями душистой сирени, Надежда заметила между ними какой-то клочок бумаги, похожий на купюру. Но это оказался лотерейный билет. Надежда вспомнила, как точно такие же продавались почти в каждом магазине, продавцы их рекламировали, будто разыгрывается много подарков, а также и денежные премии. Стоили такие лотереи дорого, Надежда тогда пожалела денег, а сейчас один из билетов достался ей совершенно бесплатно.

«А вдруг?!» - подумала женщина и ногтем стала скрести по маскировочному покрытию, скрывающему тайну за семью печатями.

На свет Божий явилась приличная сумма денег, Надежда достала из сумочки очки и перепроверила, ничего ли она не путает, не померещилось ли ей? Не померещилось.
На билете был указан адрес, где каждый счастливый обладатель выигрыша, мог получить свой законный приз. Она и отправилась туда, а поскольку сумма была не маленькой, на имя Надежды деньги перевели в банк, на её книжку.

Женщина была бездетной, потому её бросили несколько мужей, с которыми она собиралась создать свой тихий семейный союз, но с этим не повезло, хорошо хоть от одного из них ей досталась полуразвалившаяся хатёнка на краю города, давно требующая ремонта, перекрытия крыши и замены всех окон и дверей. На это никогда не было положенной суммы, а тут неожиданно такое богатство.

Надежда купила себе кирпичный дом на четыре комнаты и очень просторной, светлой верандой, и зажила так, вроде только что родилась и всё у неё ещё впереди. Только здоровье иногда подводило, для профилактики она каждый год ложилась в больницу, чтобы немного подлечиться и это давало неплохие результаты. Однажды она познакомилась в больнице с молодой девушкой, её звали Мариной, та поступила туда с почечной коликой. Они часто общались, и Надежда призналась Марине, как однажды ей подфартило выиграть немалую сумму, на которую она приобрела себе жилище.

-   Вы и правда везучая, а я нет. Раз в жизни купила лотерею, как раз с получки, да и ту потеряла в парке. Мы там с подружкой пирожки на лавочке ели, возле больших кустов сирени, потом дунул ветер и понёс мою лотерею на эти кусты. Мы всё облазили, но так ничего и не нашли.

Надежда притихла, она поняла, что та лотерея, которая ей принесла благополучие и комфорт, принадлежала Марине, но признаваться в этом она не собиралась. Чтобы допустить, будто билет был утерян кем-то другим, исключено, такой большой куст сирени возле лавочек, только в одном месте, Надежда ещё с детства отлично знала всю растительность на каждом участке данного парка. Лотерею точно купила Марина.

До выписки Надежда мучилась душевно, но не потому, что, можно сказать, украла чужие деньги, на которые Марина могла бы купить себе крышу над головой, как раз именно в этом она и нуждалась, девушка давно скитается по квартирам, постоянно выискивая, где дешевле с оплатой. Марину жалко, но себя ещё больше, что хорошего видела она, живя в покосившейся «избушке», постоянно переживая, что когда-нибудь крыша обвалится и она погибнет под этими обломками. Нет, Надежда в жизни не скажет девушке правду. Но женщина была верующей, она сильно боялась провиниться перед Богом, а Он её накажет за этот тяжкий грех, потому решила пригласить Марину к себе, как на постоянное место жительства.

«Ну что я потеряю? – думала Надежда, - Детей у меня нет, а девушка скромная, порядочная, вот она мне и поможет в трудную минуту, когда постарею и сама не смогу справиться со своими болезнями».

Марина удивилась, когда Надежда пригласила её в свой дом.

-   Но у вас такой дом шикарный, у меня нет столько денег на оплату за проживание.

-   Глупая, не надо мне за это платить, мы на двоих поделим коммунальные, на еду тоже будем складываться. Ничего, я уверена, мы найдём общий язык и всё у нас будет хорошо.

У них и правда всё сложилось неплохо, Марина и Надежда почти год прожили без ругани и всяких скандалов, а потом Надежда получила письмо с Урала от своей младшей сестры. Родственница приглашала в гости, мол, года идут, когда ещё получится побывать тебе на Родине, приезжай, хоть повидаемся. И Надежда уехала на всё лето. По возвращении, женщина поставила Марину перед фактом, мол, дом продаю и уезжаю в те места, где я родилась.

-   Там такой воздух, мне гораздо лучше стало с моими лёгкими. Меня так встретили там, меня так любят мои племянники, ты не представляешь, как я рада была вновь повидаться с подругами и одноклассниками, с теми, кто ещё жив. Я вспомнила детство, посетила в лесу все полянки, где приходилось бывать раньше, когда жила там, и теперь я точно знаю, что хочу вернуться обратно.

Марина расстроилась. Она понимала, что стыдно пользоваться добротой чужих людей, но Надежда сама пригласила её в свой дом, она, Марина, не навязывалась, а теперь ей тяжело придётся, снова нужно подыскивать подходящую квартиру.

-   Не переживай. – успокоила её хозяйка. – После продажи дома, вырученную сумму мы поделим пополам. – в ней снова проснулся испуг перед Богом. Если она сейчас избавится от Марины, которой, по существу, идти некуда, то Господь её обязательно накажет, ведь найденная лотерея принадлежала не ей, а Марине.

-   Правда? – удивилась девушка. – Я вам никто, а вы поделитесь со мной половиной суммы от проданного?

-   Поделюсь, но ты не напоминай мне больше, что ты чужая, а то передумаю.

И Марина больше не задавала никаких вопросов.

Дом продали через два месяца, Надежда отдала Марине половину наличных, как и обещала, а сама уехала на Урал, помахав девушке рукой из окна поезда, а Марина, пока не потратились деньги, быстро купила себе однокомнатную квартиру. С работой тоже повезло: до нынешнего времени она работала реализатором, теперь ей предложили место лаборанта на этом же рынке, где девушка должна была проверять качество товаров. Это прибыльная работа, всегда с хорошей зарплатой, а также с полной сумкой продуктов почти каждый день.

Как-то она встретила соседку Надежды, Марина, когда жила у неё в доме, часто общалась с этой доброй и отзывчивой пенсионеркой и именно Клавдия Петровна, так звали соседку, и посвятила её в то, о чём девушка даже не догадывалась.

-   Дура дурой Надька, такой дом профукала и уехала неизвестно куда. Столько лет здесь прожила, а на старости лет спохватилась, Родины ей не хватало, чего ж раньше она о Родине не тосковала? Не думаю, что это правильное решение.

Но Марина ничего не потеряла, наоборот, стала полноправной хозяйкой неплохой квартиры, поэтому она промолчала, не стала обсуждать свою хозяйку.

-   Ей повезло, она нашла билет лотерейный, сама судьба подарила ей такую удачу, а она этим не воспользовалась, всё развеяла, вроде ничего и не было. – продолжила Клавдия Петровна.

-   Вы говорите, она нашла лотерейный билет? – насторожилась Марина.

-   А то ж, что? Нашла, конечно. В парке, в кустах сирени.

Марина так и обмерла при этих словах, но соседке она ничего не сказала. Девушка долго «перемалывала» услышанное, ей была неприятна вся эта история. Теперь понятно, почему Надежда поделилась с ней деньгами и почему пустила к себе на совместное проживание. Спасибо ей, конечно, за это, но девушку всё равно терзала обида.

Но вскоре Марина успокоилась, на всех «фронтах» её дела потихоньку шли в гору, поэтому не было смысла думать и горевать о прошедшем времени. А вот Надежде не повезло. Пока у неё были деньги, в ней все нуждались: и сестра, и племянники. Но деньги имеют свойство заканчиваться и сразу от неё все отвернулись, родственники не поддерживали её даже в трудную минуту. Сестра Надежды, Валентина, постоянно её упрекала, мол, ты живёшь в родительском доме, но за родителями я ухаживала, тебя и близко здесь не было, а значит, и дом мой.

Надежда не стала дожидаться, пока её когда-нибудь выгонят под забор, собрала некоторую сумму из нескольких пенсий и укатила назад, в свой город. Она очень жалела, что продала такой хороший дом, но уже ничего не вернуть, просто надо срочно найти Марину, без неё ей не выжить. Но как её найдёшь, это не так-то просто. Первым делом Надежда посетила соседку, а та ей и рассказала, что Марина купила однокомнатную квартиру.

-   Мы как раз стояли возле её дома. Подъезд не знаю какой, квартиру тоже, а дом, это та девятиэтажка из белого кирпича, что возле рынка. – сообщила Клавдия Петровна.

Рано утром Надежда отправилась к этому дому и на детской площадке уселась на лавочку, чтобы не пропустить Марину, когда та будет идти на работу. Но у Марины был выходной, она затеяла стирку, а когда вынесла вещи, чтобы развесить их на балконе, Надежда её увидела и окликнула.

-   Вы? Глазам своим не верю, зачем тогда уезжали?

Надежда пропустила этот вопрос мимо ушей и очень грубо заговорила:

-   Помнишь, я тебя когда-то подобрала, как ту бездомную собачонку, ты ещё не забыла мою доброту? Вот и отплати теперь тем же, мне нужна жилплощадь и прописка. А сейчас пошли к соседке, поможешь перенести мои сумки.

-   С какой стати? – в тон ей сказала Марина. – Мы поделили деньги пополам, вы, свои, неизвестно куда потратили, поэтому квартира принадлежит мне, а вас я в ней прописывать не собираюсь.

-   А за что ты купила эту квартиру, неблагодарная?

-   А вы за что купили свой дом? За мои деньги. Я всё знаю от Клавдии Петровны.

Надежда смутилась, но лишь на мгновение.

-   Я не украла. Ты потеряла билет, я его нашла. Какие претензии?

-   Нашедший, чьё-то потерянное, претендует лишь на какой-то процент вознаграждения, но не на половину. Не жирно ли будет? Разве вы не знаете, что находку надо было отнести в милицию? Я вышла замуж, мы ждём ребёнка, как мы все будем помещаться на такой маленькой жилплощади?

Надежда не ожидала такого отпора, ей даже нечем было ответить, Марина во всём была права. Надежда на мгновение представила, как она умрёт где-то на вокзале или в парке на лавочке, больная и никому не нужная. Но Марина не бросила свою хозяйку, у её мужа была дача со всеми удобствами, где он жил до встречи с Мариной, вот туда они Надежду и отвезли.

Женщина была безмерно довольна, она всеми силами старалась загладить свою вину, выращивала фрукты и овощи, делала зимние заготовки на две семьи, Марина с супругом её периодически навещали, в помощи тоже ей не отказывали.
Раньше Надежда гордилась своим огромным домом, но личного счастья у неё, всё равно не было. Теперь у неё есть дочь, зять и скоро родится внук или внученька.

Человеку так мало надо для собственного благополучия, но мы иногда не понимаем глубины наших ценностей, а всё чего-то ищем и ищем, скорее всего то, что нам совершенно не нужно.


НАДО ЛИ ВЕРИТЬ В ПРИМЕТЫ?


Это очень сложный вопрос, думаю, что каждый волен сам решать, верить ему во что-то или не верить. Я напишу несколько случаев, которые происходили со мной и с моими знакомыми, также и с родственниками, то есть всё это было на моих глазах.

Мои бабушки, когда я ждала ребёночка, мне настоятельно советовали не покупать детские вещи заранее, до его рождения, мол, очень плохая примета.

-   Вот когда родишь, внученька, тогда и коляску купим, и кроватку, и всё остальное, а до тех пор потерпи, не положено.

Но я не послушалась своих бабулек, не удержалась от соблазна. В магазин привезли детские пастельные наборы, там простынка, пододеяльник и наволочки. Всё в цветах необыкновенных, яркое, красочное, ну как тут устоишь и не купишь?
Что в итоге? Преждевременные роды, малышка появилась на свет весом до килограмма, врачам поклон, они спасли мою жизнь и только что родившегося ребёночка.
Пришлось мне, конечно, столько всего перенести, пока девочка моя вырастит, всего не опишешь, лишь немножко кое-что отмечу здесь из моих воспоминаний.

Как молодых специалистов, нас с мужем отправили в один из посёлков, рядом с городом Тихорецком, но там в коттеджах ещё было печное отопление. К утру печь затухала, чтобы разжечь её снова, надо было поднимать невообразимый шум, это громкий процесс, скажу я вам, знающие подтвердят, а у меня уже была старшая двухлетняя дочь, если её разбудить раньше времени, плача и капризов не оберёшься. Да и нельзя было пока из печи что-то выгребать, там ещё оставались тлеющие угли.

Из роддома нас выписывали с весом два килограмма, до того лежали долго, по крайней мере мне так показалось, даже Новый год я с малюткой отмечала в больнице, ну, пока не набрали положенные граммы. И вот тогда мне сказали, что даже малейшую простуду ребёнок может не перенести, потому что ей нельзя, такой маленькой, колоть антибиотики. Вот и представьте моё состояние, а мы вернулись из больницы в январе, в самые лютые морозы. Я тряслась над ней постоянно, очень боялась, чтобы она не простыла, потому, под утро, как я писала, когда печь начинала затухать, я укутывала свою девоньку в одеяло и держала её над печью, от которой ещё веяло тёплым духом.

Спать хотелось неимоверно, но я понимала – нельзя, чтобы сонной не уронить ребёнка. Ничего, я справилась, родня мужа говорили, мол, мне при жизни памятник надо поставить, что из котёнка вырастила ребёнка. Теперь моя дочура мама двух красивейших девочек, моих внученек, дай Бог им всем счастья и здоровья, но она так и осталась маленькой ростом, раньше обувь носила тридцать пятый размер, лишь недавно стала покупать себе тридцать шестой. Это хорошо, что хорошо всё закончилось, мне надо было тогда послушать своих бабушек, умудрённых жизненным опытом.
Они рассказывали мне ещё случай, что как-то, дело было на Пасху, один рыбак пошёл на рыбалку, хотя его уговаривали, мол, такой праздник, нельзя, он и ухом не повёл, но домой так и не вернулся, утонул, лодка перевернулась.

Мою подругу постоянно донимал её пьяный зять, говорил:

-   Тёща, чтоб ты сдохла и черви тебя съели.

Это потому, что женщина заступалась за свою дочь.
Она спокойно отвечала ему на это:

-   Не разбрасывайся словами, сынок, бывает так, что и родители хоронят своих детей.

Это правда, плохого нельзя никому желать, даже своим недругам.
Что в результате? Зять подруги ушёл на СВО и погиб в первую же неделю.

В одном из посёлков закрывали старое кладбище, на котором было похоронено семеро родственников моего мужа. Родная его тётя решила всех выкопать и перезахоронить на новом кладбище. Ей говорили, что нельзя беспокоить усопших, но она не послушалась. А напрасно. За несколько лет на тот свет ушли столько же родных, сколько она выкопала покойников, в том числе и она сама.

Я была в шоке, всё это происходило при мне.
Такая же история случилась у одной моей приятельницы, она, как раз отдыхала в санатории, а так бы не допустила этой трагедии.
Их сосед переехал в другой посёлок, а потом вернулся за своей умершей матерью. Попросил сына моей приятельницы, чтобы тот помог выкопать гроб и погрузить на машину. Что стало с тем соседом – не знаю, а сын приятельницы вскоре утонул в реке. Прекрасный был пловец, плавать научился ещё до школы и вот…

Ещё один наш знакомый, как-то принёс с погоста фото своей родительницы с памятника, мол, надо поменять, а то непогода за столько лет испортила снимок. А я давно знала, что с кладбища ничего нести в дом нельзя, даже если у вас много помина на родительский день, раздать надо всё, ни в коем случае ничего себе не оставлять, а уж фото умершего надо было сразу отнести в мастерскую, а оно «переночевало» в квартире с живыми людьми.
Итог: два сына нашего знакомого сильно пострадали, едва остались живы. Один попал в аварию, месяц в коме лежал, другой заступился за девушку и его чуть не зарезали, тоже некоторое время находился в реанимации.
Не всегда случается плохое, но лучше этого не делать, просто в жизни этой - есть свои законы, как у кого ляжет карта, но лучше, как я сказала, не рисковать лишний раз.

Умер мой родной дядя, тем самым принося большое горе в нашу семью. Он не перенёс второй инфаркт. Через несколько дней моя родная тётя со своим мужем пошли на кладбище подправить его могилу, и тётя Валя, так звали мою тётю, не удержалась, расплакалась, жалея младшего брата. Её муж сказал:

-   Не плачь, Валюшка, все там будем.

Как говорится, в добрый час сказать, а в лихой промолчать, а он ещё и на кладбище такое выдал. Мы не успели и сорока дней отметить моему дяде, как умер супруг тёти Вали, у него были проблемы с желудком.
Она надела на него дорогие туфли, которые подарил ему сын. Саше, моему двоюродному брату, туфли немного были маловаты, и он привёз их отцу.
Тётя Валя работала в лаборатории от больницы, ей там сказали, что нельзя было мужа хоронить в туфлях сына, всё-таки Саша их купил, они принадлежали ему. Но кто знал? Через короткое время у Саши обнаружили онкологию, и он ушёл из жизни молодым и красивым.
Ну и как тут не поверить в приметы? Говорят, будто нельзя на покойников надевать свои вещи, они потом заберут тебя с собой.

По папиной линии у меня тоже был брат, которого тоже звали Саша.
Когда хоронили его маму, мою родную тётю, он вдруг схватил гроб в изголовье и стал помогать носильщикам. Это категорически нельзя было делать, родным по крови не положено нести крест или гроб. Я его еле оторвала от этого страшного порыва.
Саша потом и двух лет не прожил после своей мамы, из-за инсульта. А какой был первоклассный ветврач. Однажды их собачку машина переехала, он её, как говорится, по запчастям собирал и сшивал. И спас Шарика. Единственное, когда собачка много побегает, то начинала таскать задние лапки, потом отлежится и снова всё в порядке, она жила нормальной полноценной жизнью. Ещё был случай, у их соседей корова сильно брюхо себе проволокой распорола, никто не верил, что она выживет. Саша и её сшил, эта корова потом ещё и телят дарила хозяевам, чему удивлялись даже опытные специалисты по ветеринарии.

Теперь о проклятии. Да, и это тоже правда. Если человек очень обижен и в сердцах проклянёт кого-то, всё это обязательно сбудется. Но и у проклинавшего тоже возникнут проблемы, возможно, даже очень трагические, потому распускать язык не следует, нужно контролировать каждое своё слово. Мы многое не знаем о нашем мире, а у него – да, свои вековые правила.

Когда я была в декретном отпуске со своей малышкой, о которой написала выше, я часто гуляла с коляской за двором или сидела на лавочке, прежде управившись со всеми домашними делами. Ко мне почти всегда подходила местная пенсионерка, Денисова Мария Ивановна, она жила напротив нас, через дорогу.
Вот она мне однажды и призналась, что прокляла здесь одну семью, Сиротиных. Сиротины, это муж с женой, звали их дядя Серёжа и тётя Зина. Их дети: Виктор, Галина и Татьяна.
На тот момент, когда мы приехали в этот посёлок, дяди Серёжи в живых уже не было. Денисова сказала, будто это её проклятия начали действовать. Я тогда ей не поверила, лишь улыбнулась, чтобы поддержать разговор, спросила:

-   А за что вы их прокляли?

-   За дело, Галя, они много плохого сотворили с моей дочерью, вернее, их сын Витька. Моя Татьяна была влюблена в Сиротина Витьку, а он этим воспользовался. Галя, она была девушкой, а он её испортил. Я пошла к ним и потребовала объяснений, так они меня чуть на смех не подняли, мол, а о чём думала твоя дочь? Я согласилась с ними, что Татьяна тоже должна была заранее подумать о последствиях, но ведь он не любил её, знал, что не женится на ней никогда, так, зачем же портил? Они только руками развели, мол, парень, что с него возьмёшь, им всем от девчат одно и то же надо, но насильно жениться на твоей Таньке – мы его заставлять не будем, не те нынче времена. Галя, я слезами заливалась всю обратную дорогу, Танька моя чуть руки на себя не наложила, ты не представляешь, что творилось в нашей семье. Теперь-то всё наладилось, она вышла замуж, живёт в Крыме, родила двух девочек.

Как я уже писала, что не поверила Денисовой в действие её проклятий, но на моих глазах стали происходить весьма жуткие события, что невольно тут поверишь, во всё и вся.
Летом приехал к родителям сын Сиротиных, тот самый Виктор, он жил в другом городе, там женился, у него два сына подростка. Я тогда и увидела его жену Марину. Это молодая женщина была редкой красоты: чёрная коса по пояс, фигура, ноги, ну просто загляденье, ничего лишнего, всё на своих местах. Не успели они уехать домой, как вскоре у Марины обнаружили онкологию, и она умерла за считанные месяцы. Прошло совсем мало времени с тех пор, тётя Зина, мать Виктора, в сентябре пошла провожать внука в школу, на остановку, там упала и умерла от инсульта.

У старшей Галины Сиротиной умирает её сын Юра, инфаркт, совсем молодой, только женился. Прошли годы, а проклятие ждало своего часа. Два сына Татьяна Сиротиной, с которой я дружила, попали в аварию и оба погибли. Таня не перенесла этого горя, у неё обнаружили онкологию, и она тоже ушла из жизни.

Так не бывает, чтобы в одной семье столько несчастий, это не на войне они все погибли, это была мирная жизнь.

Денисова Мария Ивановна мне сообщила, что собирается уезжать к дочери, насовсем. Я её отговаривала:

-   Ну чего вы поедете, ещё ведь ходите своими ногами, мало того и в огороде потихоньку копаетесь. Другое дело, если б уже слегла, тогда, куда деваться, зачем ехать сейчас, у дочери своя жизнь, вы будете им только мешаться.

-   Галя, никакой жизни там уже нет. Муж мою Таньку бросил, променял на молодую, а Танька крепко запила, мне дитя своего спасать надо.

Против таких фактов не попрёшь. И уехала Денисова в Крым, но потом возвращалась обратно, хотела здесь вновь поселиться, но совхозную квартиру уже отдали другим, куда она вернётся, под забор? Говорят, они умерли оба: и мать, и дочь. Татьяне своей она так и не помогла, та её не слушалась, выгоняла из дома.
О дальнейшей судьбе Сиротиных, я ничего больше не знаю, были ли ещё жертвы, потому что мы переселились оттуда в город.

Вот посудите сами, в моей жизни были все эти случаи, всё происходило на моих глазах, не слишком ли много совпадений? Ох, не верю я в такие совпадения.
Ещё нельзя врать и приписывать себе болезни, а также всё остальное, чего не было. Эти негативы обязательно придут, если мы их так сильно призываем. Говорю же, мы многое не знаем о нашем загадочном мире.
Будьте осторожны, я всем желаю здоровья на долгие годы.