Мерлин

Часть 1: Последний бой.
21 мая 2023 года. Донецкая Народная Республика. Артемовск, который на картах всё ещё значился как Бахмут.
Город умирал. Среди руин, еще дымящихся после многомесячной мясорубки, то там, то здесь вспыхивали перестрелки — последние очаги сопротивления догорали, как угли в потухшем костре. Российские подразделения зачищали квартал за кварталом, выкуривая разрозненные группы противника из подвалов и подворотен.
Ефрейтор-штурмовик ЧВК «Вагнер» Сергей Куприянов лежал за грудой битого кирпича и слушал, как пули цокают по стене в полуметре над его головой. Пулемётчик ВСУ засел в одноэтажном частном доме на окраине и косил всё живое длинными очередями. Наш снайпер работал впустую — гад не подставлялся, бил короткими, менял позицию внутри дома.
— Твою мать, — прохрипел старший сержант Андрей Луговой, командир взвода, прижимая рацию к уху. — Снайпер говорит, никак не достанет. Окна заложены мешками, щель только для ствола.
Сергей прикрыл глаза. Гул боя на минуту стих, уступив место тишине в голове. И в этой тишине всплыло лицо отца, запах ростовского рынка, шелест карт Таро... Год назад. Ровно год назад всё началось.
________________________________________
Часть 2: Проводы.
25 февраля 2022 года. Ростов-на-Дону. Рынок в центре города шумел, торговал, жил своей обычной жизнью, пока Сергей Куприянов, высокий, худой, в очках с металлической оправой, пробирался сквозь толпу с пакетом продуктов.
Двадцать два года. Строительный техникум позади. Кличка «Ботаник» — за очки и любовь к технической литературе — осталась там, в прошлой жизни. В рюкзаке уже лежали документы о зачислении в ЧВК «Вагнер». В кармане — билет на автобус Ростов-на-Дону — Донецк на завтра, девять утра. В пакете — колбаса, хлеб, пара банок тушенки и бутылка коньяка. Последний вечер на гражданке, с отцом. За удачу.
Мысли крутились вокруг одного: «Все смеялись — ботаник, очкарик. А я вернусь героем. Вот увидите».
Он уже сворачивал к остановке, когда услышал:
— Гадаю по руке, по картам, по глазам! Судьбу предскажу, подходи, всего тысяча рублей!
Сергей обернулся. У входа в рынок, на складном стульчике, сидела женщина. Миловидная, лет пятидесяти, с остатками былой красоты на лице и волосами черными как смоль. Взгляд — цепкий, но не продажный, а какой-то... глубокий.
В заднем кармане джинсов лежали пять тысячных купюр. Они так и жгли его карман желанием их потратить.
«А почему бы и нет? Перед дорогой-то...»
— На войну иду, — сказал Сергей, подходя и протягивая купюру. — Скажи, что увидишь.
Женщина ловко спрятала деньги в складках пальто и улыбнулась. Не той дежурной улыбкой рыночной гадалки, а как-то иначе — будто знала что-то.
— Имя?
— Сергей.
— Достань карту левой рукой.
Сергей вытянул. Женщина взглянула, хмыкнула, отложила. Потом взяла его левую руку, долго водила пальцем по линиям, повернула, посмотрела правую.
— Счастье тебя ждёт, если послушаешь меня внимательно, — заговорила она, и голос её стал тише, серьёзнее. — Ангел-хранитель у тебя сильный. Помогать тебе будет. Во сне приходить будет, картины будущего показывать. Если сон разгадаешь — беду от себя и товарищей отведёшь.
Она порылась в кармане и достала плетёный шнурок, тёмно-синий, с вплетённой красной нитью.
— Вот, возьми. Заговорённый. Перед сном «Отче наш» читай обязательно — тогда сон запомнишь. А если забудешь — нить возьми в левую руку, подуй на неё и скажи: «Лариса, помоги, Христа ради». Я — Лариса. Иди с Богом.
Сергей стоял, сжимая в кулаке тёплый шнурок, и чувствовал, как по спине бегут мурашки.
— Спасибо, Лариса, — выдохнул он и пошёл к остановке, чувствуя, как что-то изменилось. Будто невидимая дверь приоткрылась.
________________________________________
Часть 3: Сны.
Сначала он не верил. Ну, сны и сны. Кому не снятся?
Но каждую ночь, после молитвы «Отче наш», которую он заучил по совету Ларисы, сны становились яркими, цветными, объёмными. И они сбывались.
Через месяц службы ему приснился окоп, куда должен был прилететь миномётный снаряд. Проснувшись в холодном поту, он перелез в соседнюю ячейку. Снаряд прилетел именно в ту, где он спал.
Через два — сон про то, как их группу обходят с фланга. Он настоял на смене позиции. Утром нашли следы диверсантов.
Сослуживцы сначала крутили пальцем у виска. Потом перестали. Слишком часто его «предчувствия» оказывались правдой. Кто-то пустил слух, что он колдун. Сергей отмалчивался. Но нить Ларисы всегда лежала в левом нагрудном кармане, ближе к сердцу.
________________________________________
Часть 4: Спасение.
— Иванов, Куприянов — обход пулемётной точки слева! Пименов, Баринов — справа! Связки гранат взять, подойти скрытно, зачистить! Выполнять!
Голос Лугового вырвал Сергея из воспоминаний.
— Есть!
Четверо поползли в обход, держась остатков забора и воронок. Сердце колотилось где-то в горле, но Сергей заставил себя дышать ровно. И прокручивать в голове сегодняшний сон.
Сегодняшний сон был странным. Они стояли вчетвером внутри одноэтажного дома, и тут раздавался свист реактивного снаряда. Удар приходился в правую часть здания. И во сне он понял главное: надо бежать в левую часть и закрыть дверь.
Зачистка прошла как по маслу. Пулемётчик ВСУ и его напарник-снайпер, оба, судя по разбросанным шприцам и пустым бутылкам, под кайфом или в стельку пьяные, даже не услышали, как гранаты залетели в окно. Два взрыва, два тела, кровь на стенах.
— Чисто! — крикнул Иванов.
И тут Сергей услышал. Тот самый свист, из сна. Нарастающий, леденящий душу.
Ребята, наученные опытом, инстинктивно рванули в правую часть дома — там было больше места, там был запасной выод.
— Стоять! — заорал Сергей не своим голосом. — Ко мне! Быстро! В левую! Сюда, мать вашу!
Иванов замер на секунду, увидел глаза Сергея — бешеные, навыкате — и рванул обратно, увлекая за собой Пименова и Баринова. Они влетели в маленькую левую комнатушку, Сергей захлопнул хлипкую межкомнатную дверь, и все рухнули на пол.
Взрыв ударил так, что заложило уши. Дом содрогнулся, посыпалась штукатурка, что-то тяжелое рухнуло за стеной. А потом наступила тишина, звенящая, ватная.
Сергей поднял голову. Дверь, за которой они лежали, была цела. А правой половины дома больше не существовало. Просто груда обломков.
— Твою дивизию... — прошептал Иванов, глядя на Сергея круглыми глазами. — Ты как... Откуда?
— Во сне увидел, — выдохнул Сергей, чувствуя, как дрожат руки.
Вечером, когда город официально объявили зачищенным, они сидели в подвале уцелевшего дома, грели чай на горелке и смотрели на Сергея, как на инопланетянина.
— Колдун ты, Куприянов, — сказал Луговой, протягивая ему кружку. — Или провидец.
— Мерлин, — вдруг усмехнулся Иванов. — Слышали? Волшебник такой был у короля Артура. Всё знал наперёд.
— Мерлин, — повторил Пименов. — Хорошая кличка. Будет тебе Мерлин, ботаник.
Сергей улыбнулся в кружку. Ботаник так ботаник. Мерлин так Мерлин. Главное, что все живы.
________________________________________
Часть 5: Возвращение.
За три года войны Сергей Куприянов по прозвищу Мерлин спасал себя и товарищей ещё раз пять. Сны приходили не каждую ночь, но всегда вовремя. Иногда — про мины на дороге, иногда — про засаду в зелёнке, один раз — про то, как не надо идти через мост.
Он научился слушать тишину внутри себя. И нить Ларисы, потемневшая от пота и грязи, всегда была с ним.
В 2025-м он демобилизовался. Вернулся в Ростов-на-Дону, к отцу и матери. Они ждали, не спали ночами, молились. А когда увидели его живым и почти невредимым (пара осколочных в плечо да контузия — не в счёт), мать разрыдалась, а отец долго тряс руку и не мог вымолвить ни слова.
— Я вернулся, бать, — сказал Сергей, обнимая его. — Теперь я не Ботаник. Я — Мерлин.
Отец ничего не понял, но было всё равно. Сын дома. Живой.
Потом была жизнь. Обычная, человеческая. Женитьба на девушке из соседнего двора, которую он стеснялся приглашать в кино до армии. Рождение двух сыновей-погодков, а потом и долгожданной дочки. Работа на стройке, потом своя небольшая бригада.
По ночам сны всё ещё приходили. Только теперь они были мирные — про то, где ключи потерялись, или про то, что у сына в школе контрольная, к которой он не готов. Он просыпался, улыбался и снова засыпал.
Нить Ларисы он хранил в шкатулке. Иногда доставал, смотрел на свет, вспоминал запах ростовского рынка, черные как смоль волосы, цепкий взгляд и слова: «Счастье тебя ждёт, если послушаешь меня».
Он послушал. И счастье пришло.
________________________________________
Эпилог: Та самая Лариса
Прошло много лет. Сергей уже сам стал отцом, а потом и дедом. Однажды, проезжая через Ростов, он завернул на тот самый рынок. Всё изменилось, стало новым, чистым, пластиковым. И только у входа, на том же самом месте, сидела старушка. Маленькая, сморщенная, с седыми волосами, но с теми же глазами — цепкими и глубокими.
Сергей подошёл, сел рядом на корточки.
— Лариса? — спросил он тихо.
Старушка всмотрелась в его лицо, в шрамы на скуле, в седину на висках, в спокойные, мудрые глаза. И улыбнулась беззубым ртом.
— Живой, — сказала она просто. — Я же говорила. Ангел сильный.
Сергей достал из кармана плетёную нить, выцветшую, истертую, но всё ещё хранящую слабый запах давних лет.
— Спасибо тебе, Лариса. Христа ради.
Она взяла нить, повертела в пальцах, покачала головой.
— Не меня благодари. Себя. Веру свою. — Она вернула нить. — Храни дальше. Внукам пригодится.
Сергей кивнул, положил нить обратно в карман, ближе к сердцу. Встал и пошёл по своим делам. А Лариса смотрела ему вслед и чему-то улыбалась, покачивая головой.

Дорогие Друзья! Если эти строки отозвались в вашем сердце — я приглашаю вас продолжить путь. Мои размышления о смысле,
истине и диалоге собраны на сайте: https://veritas-kladz.ru
А за его пределами — тихий разговор в Telegram: t.me/veritas-kladz
Буду рад встретить там тех, кто ищет не просто истории, а смысл жизни и Бога.