Фатализм как политическое кредо

Прокариоты
Когда в 2014 году начались первые революционные движения – те самые, с горящими шинами и горящими людьми, с автопробегами, палатками, печеньками Нуланд, визитами «друзей» из стран Заката, стрельбой на майдане, переросшей в стрельбу на Востоке страны, - вот в те дни народ резко, как прокариоты (не путать с патриотами), начал размножаться делением. Деление было бинарным – один народ разделился на две части, между этими частями сформировалась плотная - до полной непроницаемости - перегородка. Только в биологии это уплотнение вполне зримо и поддается фотофиксации, а в социуме до сих пор не могут понять – что именно разделило народ на две части, даже самый мощный электронный микроскоп помочь не в силах. Точно – не язык, не территории, не история, не культура, не религия - все это на тот момент было общее, нераздельное, целое.
Но народ начал делиться – активно, резко, грубо, безапелляционно. Перегородка эта прошла сквозь поколения, семьи, трудовые коллективы, дружеские узы. Преобразованию подверглись все социальные связи, и там, где торжествовал здравый смысл, эти связи выдерживали испытание на прочность, а там, где возобладали эмоции, прежняя безмятежность обратилась кровавой драмой.
Многие писали, звонили мне в те дни, приходили в кабинет, приезжали в гости – поговорить, посоветоваться, определиться. Помню, написал мне один взбудораженный ученик, пару лет назад услышал он свой Последний звонок в школе, так что был уже в предсознательном возрасте «под двадцать».
- Что делать? – вопрошал он. – Надо же что-то делать! – провозглашал он. – Вы должны что-то делать! – требовал он. – Что-то же надо делать? – сомневался он.
- У тебя есть автомат и политическое кредо? – поинтересовался я тогда, на что получил одесское вопросом на вопрос: «А что?». – Если есть, то бери автомат, иди и отстаивай свою активную гражданскую позицию. – На что ученик, подумав, ответил, что нет у него ни того, ни другого. – У меня тоже нет, - признался я. – Поэтому я собираюсь и дальше жить своей жизнью, учить детей, писать книги. Все, что должно случиться, произойдет и без меня, и без тебя. Мы не в силах ни на что повлиять на чужом поле. Будем сеять на своем.
Ученик был не согласен, он возмущенно заявил, что повлиять мы можем и должны, развернул активную деятельность, в результате которой сейчас он живет за границей, растит детей и занимается своими делами. Чему я, признаюсь, весьма рад. Нет, я отнюдь не равнодушный человек, есть у меня и свое видение, и свое понимание, и свои чаяния. Просто считаю, что не нужно бежать с серпом впереди работающего комбайна – твои пять колосков скосят и обмолотят без тебя. Активничай там, где ты сам комбайн – в той области, где живет твое призвание, где ты принесешь максимальную пользу людям.
Мнимое право выбора
Так что я не против активностей. Безделье как продуктивное созерцание – это добро, но тогда это уже не безделье, а созерцание. Но вот как жизненное кредо безделье – это зло. При этом не нужно путать социальную активность с бестолковой суетой. Первая – созидательна, вторая – деструктивна. Мы можем (и даже должны) действовать, мы можем влиять на ход событий в той мере, в которой вода может влиять на течение реки – быть в русле, на своем месте.
Как только наши активности выбиваются из общего русла, как только мы начинаем бурлить, поднимать ил со дна, выплескиваться на берег, делать волны – вот с этого момента заканчивается наша способность влиять на что-либо. Во всяком случае, позитивно. Течение обязательно усмирит ваши жалкие потуги сеять хаос и накажет вас в зависимости от масштаба вашей личности и принесенных вами бед – тюрьмой, сумой, забвением. Либо оставит вас в истории на пьедестале неудачников для всеобщего посмешища и в назидание будущим поколениям. Такова судьба поляка Сигизмунда III, шведа Карла XII, француза Наполеона, немца Гитлера…
Что же нас заставляет «делать волны», создавать суету? Как часто мы слышим: «Человек – кузнец судьбы, ее хозяин. Только от тебя зависит, каким станешь, кем будешь».  А давайте глянем, что там зависит от нас лично. Мы помним (говорили уже об этом), что личность наша покоится на трех китах: почва, кровь, язык. Где ты, кто ты, какой ты. Твоя страна, твой род, твое мышление.
Мы выбираем страну, в которой предстоит родиться и взрослеть в зависимый период жизни? Нет. Сейчас модно рожать детей «за бугром», чтобы сразу застолбить альтернативное гражданство по почве. Если вашим родителям в аномально-психическом делирии выдалась идея произвести вас на свет и воспитывать до совершеннолетия где-нибудь в Калифорнии, вы можете на это повлиять изнутри? Нет. А ведь ландшафт, где пройдут первые годы вашей жизни, во многом определит ваше сознание. Горячие горцы, суровые сыны Севера, жизнерадостные южане, дети степей или пустынь – как все они различны по нраву и образу жизни. Место делает человека. Торговый город, пасторальная тишь, промышленный район, столица и периферия – вы непременно распознаете кто откуда.
Родителей вы тоже выбрать не можете. И тот язык, на котором мама будет петь вам колыбельные, а папа будет рассказывать сказки, тоже выбираете не вы. Итак, миропонимание, сформированное ландшафтом, наложенное на генетический фундамент вашего рода, воспринятое в терминах родного языка, - это и есть ВЫ. И ничего из этого вы не выбирали. А ведь все последующие ваши решения будут мотивированы именно вашим миропониманием.
Square peg in a round hole
Помните: девочку можно вытащить из деревни, а вот деревню из девочки – никак. Да и не надо. Не надо никого из нас «вытаскивать», пока мы идем в русле, пока мы остаемся в заданном судьбой формате. Но стоит человеку оказаться в чуждой ему среде, он начинает вести себя деструктивно. Нет, он может стать богатым бизнесменом, известным актером, влиятельным политиком и даже первым лицом государства, но его личные выгоды слишком дорого обходятся окружающим.
В субботу, 13 июня, турок, собственник ресторана «Тurkuaz», что на Дерибасовской, избил пожилую одесситку – головой об стену. Замечание она ему сделала «за строительный мусор». Сидел бы в Турции, бил бы он турчанок? Вряд ли. Но это локальный случай, а есть масса примеров, когда люди, оказавшись в несвойственной среде, творят беспредел мирового масштаба.
Сын заводского рабочего и прачки Стефано Габбана, выпускник колледжа по специальности «дизайнер», стал законодателем мод, одним из самых богатых людей Италии. В его рекламе итальянскую пиццу и пасту китаянка пытается есть палочками, но по скудоумию своему попадает в затруднительное положение. Китайцы справедливо обиделись, на что дизайнер назвал Китай «невежественной, грязной и вонючей мафией», а также использовал оскорбительные смайлики. Надолго подорвал экономику «высокой моды», вызвал международный скандал - вот такая пэтэушная дипломатия.
А вспомните Бориса Ельцина из семьи плотника и неграмотной портнихи. Нет ничего зазорного в происхождении, родителями нужно гордиться. Может, вышел бы из него отличный плотник – и ведь старался, изучал гранату при помощи молотка, отчего и получил травму руки. Но в политику-то зачем? Миллионы искалеченных судеб, чреда кровавых гражданских войн.
Можно книгу написать, сколько еще таких «случайных пассажиров», «непрофильных активов» может предоставить нам история. У нас говорят «не в свои сани не садись», на Закате то же самое социальное явление называют «square peg in a round hole» («квадратный колышек в круглом отверстии»).
Конь для графомана
Вот теперь, вооруженный всем вышесказанным, вернусь к нашей теме. Кто же мы для своей судьбы – кузнецы во кузне или опавшие листы в речном потоке? Какую жизненную стратегию выбирать: активничать, работая локтями, или смиренно ждать от жизни милостей?
Мы растем в калейдоскопе желаний. В процессе взросления наши желания сменяют друг друга, взрослеют вместе с нами. Яркая игрушка, чужая конфета, модные джинсы, красивая девушка, сдать экзамен, получить диплом, оседлать коня, сесть з штурвал самолета, путешествовать, стать известным, победить в конкурсе, плыть по океанским волнам на своей яхте к своему острову…
Рано или поздно в ворохе желаний формируется одно настоящее желание – мечта. Совершить открытие, полететь в космос, проложить дорогу, связать мостом континенты. Мечта – это желание, полезное не для вас самих, а для всего общества. Мы уже говорили об этом: мечта – это общественно полезное желание. Если такой мечты нет, то вы не Ломоносов, а значит не стоит выдвигаться за рыбным обозом из Архангельской губернии в Москву. Вы обязательно пригодитесь там, где родились.  Вот если мечта есть, то вам волей-неволей придется предпринимать шаги ей навстречу. Жизнь сама заставит.
  «Если уж писать, то только тогда, когда не можешь не писать» - эта фраза из дневника Льва Толстого стала «золотым стандартом» писательского труда, критерием, по которому отличают истинного мастера от графомана. Под пером мастера оживают образы, эмоции, события, идеи. Из-под пера графомана суетливо сыплются сором серые бездушные слова.
Вот и в жизни не нужно быть «графоманом» – плодить суету там, где нужен покой, сорить делами, где необходимо созерцание. Активность стоит проявлять тогда, когда она содержательна добрым смыслом и социальным благом. Речь не про обычный созидательный каждодневный труд – учебу, работу, благотворительную деятельность. Это все само собой. Хороша та активность, которая приближает вас к мечте. И если мечта ваша действительно исполнена общественной пользы, она непременно сбудется. Так что самое надежное политическое кредо – это разумный фатализм. Только не путайте его с «хатаскрайностью».