Сокольники

Люблю Сокольники! С разбега, с Маленковки, попадаешь сразу в лес. Мгновение — и восторг наполняет душу, с плеч будто сваливается груз всех суетных дней, дел, переживаний.
Особенно хорошо здесь по весне. Народу меньше, чудес больше.
Каждый раз поражает это чудо преображения. Изменяясь, природа изменяет и тебя. И всякого живущего. Не чудо ли?
В марте еще лежит снег - ноздреватый, сереющий, хрустящий. Еще краснеют прутья дерена сибирского, и графика сплетенных ветвей цепляет удивленный взор. Вокруг голо, звонко, влажно, светло, прозрачно. И над всем - тот особенный голубой цвет неба, разбеленный светом звезды по имени Солнце. Всюду это любовное притяжение – в Путяевских прудах, лужах, ручьях – неба и земли – проступает, пробивается сквозь серый лед, теснит его, побеждает. Запах прелой листвы в проталинах. Это тихое и вечное ожидание – прорыва, тепла, перехода. И хочется как в стародавние времена услышать звонкие девичьи голоса с закличками…
В апреле снега почти нет. Появляется дымка цвета шартреза - зацветает лещина. Будто ловишь тонкий нежный вздох. В нефритовых прудах плывут отражения опрокинутых ив, их режут селезни изумрудными грудками, безжалостно ломая идеальные зеркала. В подлеске на солнечных полянках дружно встают галантусы, хохлатки и пролески. Ольха, козья верба и волчеягодники тоже пробудились. Ярко-зеленые листочки лесной смородины в солнечном луче сияют подобно драгоценности. Березы, как посланцы света, разбавляют лес белыми столбами. Мелькают бабочки-лимонницы, изредка прожужжит вышедший на первый вылет шмель. И птичий гомон вокруг - пересвисты, перестуки, переливы. Цвета больше. Небо голубей. Облака стремительней. Поток света и тепла мощнее. Чувства острее. Окунаешься в этот коктейль с головой: бежишь по тропинкам и дорожкам, потом споткнешься взглядом об этакую красоту, замрешь - и лезешь фотографировать – останься хотя бы в моем телефоне, о прекрасное мгновение!
Современный житель мегаполиса жаден и избалован, одновременно пресыщен и всеяден, и перестает чувствовать вкус жизни. Красота мгновения, его неповторимость, все грани его исполнения, маленькое ли чудо, большое ли – все проходит мимо его утомленного сознания. Все нужно успеть, все нужно поглотить. На велосипеде, самокате, моноколесе – промчаться мимо. Сфотографировать, выложить в сеть, забыть. Позвонить, рассказать, забыть. Быть и там, и там. Цепляет и дергает слишком многое.
Человек и так существо краткоживущее - по меркам природы-то. А в скоростной век, век иллюзии могущества разума, и того хлеще эта гонка.
И я тороплюсь. И мне нужно обежать все эти тропки, и мне нужно жадно поглотить эту энергию пробуждения, отдать природе свое – пыль городской какофонии взамен на тишину, получить благословение на дальнейшую круговерть. И мне дорога скорость, и я порой променяю пение птиц на музыку в наушниках, и меня бьет этот нервный весенний ток.
Но все же…
Идет навстречу пара. Им лет за 70. Идут медленно. Мало говорят. На ней старомодный берет и не новое пальто, в руках сумочка тех же канувших времен. На нем - кепка и курта, видавшая виды. Шаркают уставшими ногами по гравию, всматриваются подслеповатыми глазами в мир, берегутся мчащейся мимо молодежи, подставляют морщинистые лица солнышку, мягко улыбаются. Держатся за руки.
И я тоже замедлюсь, невольно оглянусь.
Они держатся за руки! В их неспешности и близости столько мудрости.
Как они жили? Когда обрели друг друга? Какая у них история?
Мы не узнаем.
Но думается, на закате жизни у них куда больше времени почувствовать само течение жизни.
Нет нужды бежать. Может, скажут друг другу: «А помнишь тогда, в каком, дай бог памяти году, мы с тобой...»  - тоже так мчались, торопились жить и спешили чувствовать. А теперь можно просто жить. Всматриваться.
Счастье не потом. Счастье - здесь и сейчас. В тающем снеге, прозрачных отражениях, тепле солнца на щеке, в зеленой дымке леса, в ладони любимого человека, в неспешном молчаливом шаге… В весне, которую мы, наконец, научимся видеть.