На кладбище

- Ничего себе, сколько народу сегодня! Ну, у мертвых праздник!
- Ага, только им этого не нужно… Цветочки эти, конфетки... смешно…
- Да, я тоже по радио слышала, батюшка говорил, что не надо носить… Какой ряд? Кажется, не там свернули!
- Точно не туда! Солнце слепит и… вообще, многолюдство это… Сюда, мам, вон на нашей линии беседка в конце… Точно, нашли! Вообще я помню, раньше тоже на Пасху ходили. Все собирались – все Васильевы – и шли к дедушке, потом к бабушке… водку пили…
- Ох, терпеть не могла эти встречи! Вообще не любила с ними…
- Да, я помню… такое напряжение висело…
- Как вспомню, так вздрогну! Всю жизнь им подчинялась! Вот, пришли... Ну, здравствуй, Саша…
- Привет, пап…
Молчание.
- Смотри-ка, чисто… убирались…
- Страшно наступить…
- Цветы давай… Вот эти выкинем? Или оставим? Я смотри какие купила! Какое красивое сочетание – голубое с желтым, и белые… красивые, правда?
- Ну да… ничего так… Я так-то вообще против всех этих цветов…
- Ну красивые же! 250 рублей!
- Ладно. Давай посидим.
Молчание.
- Эти, смотри, новые… они поставили… у дедушки, смотри, такие же…
- Мне это все… не очень… Знаешь, я иногда думаю, кого душеприказчиком оставить, как помру? Мне все это не нужно… я вообще хочу кремацию, чтоб в баночку и где-нибудь в лесу прикопать… а цветы эти, оградки…
- Кому квартиру отпишешь, тем и прикажешь… И вообще не хочу от тебя слышать про смерть!
- Все умрут. И я тоже.
- Чтоб после меня!
- Ладно! Ладно. Не шуми, люди идут…
Молчание.
- И вообще не факт, что наследники сделают, как завещаешь. Вон пример бабушки Вали: квартиру чужим людям отписала, просила с мужем похоронить, и не выполнили… А с того света не достанешь!
- Она уж пожалела перед смертью… просила тетю Свету, чтобы бумаги переделала… на Васильевых хотела переписать…
- Я ее помню, я к ней в больницу ходила перед ее смертью… тяжело умирать одинокой… я тоже так помру, наверное…
- Опять?!
Молчание.
- Бедный папуля… мог бы еще пожить…
- Да… если б организм чистил, как я ему говорила! Оздоравливался!
- Да при чем здесь… у него же сердце… нервы... все от нервов… все-таки страна рухнула, он же так верил…
- Да ладно! Мы не голодали, как другие! Это вон калужане хлеба купить не могли, а мы все при работах были… с чего нервничать?
- А то что мир привычный рухнул? В их институте люди в 90е просто так ходили на работу, бесплатно, для общения…
- Но он-то уволился!
- Ага, и пошел к этим… толстобрюхим… наглым… они там ему нервы так мотали! Проектирование, снипы – им все пофиг, лишь бы деньги лопатой грести!
- Ну такая жизнь была.
Молчание.
- Мне его не хватает… такой медвежонок… шуток его…
- Да, мог бы еще пожить… просила же не идти на операцию!
- Просто он устал… Скорые сплошные…
- Иногда за ночь по две скорых бывало… Сколько я всего пережила…
- Да, я знаю. Тебе больше всего досталось.
- После скорых замирала… ни слова сказать не могла… только кивала…как болванчик…
- Оцепенение…
- Да, цепенела…
- Помнишь, ты его на дачу привезла… два часа по пробкам… походил – и за грудь держится… и домой… обратно поехали… я так злилась тогда!  Мне и тебя жалко, и его… просто ужас…
Молчание.
- А вот дедушку я совсем не помню.
- Ну куда там! ты маленькая была… он болел, диабет… поест и спать…
- А до болезни?
- Я его другим не видела. Помню, значит, ему кефир нужно было пить… диабетик же… Ты еще в коляске была. Тебя бросила. Зима. Дороги не чищены! Три магазина обежала, искала кефир! Вот жизнь какая была, а ты говоришь…
- Да я ничего не говорю. Я понимаю.
- Ладно. Пошли что ли? К бабушке зайдем?
- Давай.
- Ладно, дорогой, прости, не о том говорили тут. У нас все хорошо, не беспокойся…
- Ну не все, но лучше, чем там. Не скучай. Свидимся еще…