В мае

Знаете ли вы о томлении духа майской ночью Новолуния?! Когда не можешь спать, ворочаешься до двух, к трем забываешься в полудреме, а на заре малиновки, за ними соловьи, скворцы и прочие птахи зачинают свое тью-тью-тью… «Вставай! – поют они, - пора! Хватит спать! Пора! Пора любить, искать, вить гнезда, петь гимны солнцу!» «Как? – вторят они друг другу, – ты еще спишь? Как ты можешь?!»
И вскакиваешь, не спавши, в какой-то нервной истоме и горячке. Даже солнышко еще только расправляет лучи, выкатываясь сонным пирожком, а ты уже на ногах.
На даче сирени выставили дурманящие свечи к небу – ждут. Цветоносы ирисов и пионов таят свернутый внутри шелк. Ясколка блестит в росе, будто припорошена снегом. Тюльпаны строгими солдатиками вытянулись посередине нежных незабудок. В кустах дьявольски багряных пузыреплодников сияют маленькие белые корзинки. А сколько оттенков зеленого! Импрессионисты сходят с ума по весне – столько чистых ясных красок повсюду!
А еще ветер. Он несет запахи, далекие, пьянящие. Он много знает, он везде бывал. Носился по миру, и пришел сказать, что весна! И он тревожит меня, этот ветер. Так хочется вслед за ним туда, далеко, за край. За этими птахами. За этим светом и нежностью. Хочется песен, музыки, скорости, света, простора, поля, леса, чтоб встать и все это объять руками…
В самом потерянном сердце по весне оживает надежда. Для тех, кто выбрал сложный извилистый путь, полный испытаний, поиска, помрачений, потерь и борьбы, весна это обещание. Утешение. Мир прекрасен, он живой, он цветет, он зовет.
«Ты будешь жить вечно!»: поет весна. – «Как молодой бог возрождается каждый год, возвращаясь в мир из подземелий смертного сна, так и ты будешь вечным гостем и вечным странником в этом лучшем из миров… И каждый раз ты будешь новым…»
«Да, - отвечаю я ей, - я хочу меняться вечно и без конца, потому что это и есть жизнь!»
И пусть позади меня хлопнет дверь калитки.