Исключение из правил Глава 25. Господин оформитель

Утро началось нестандартно. Вместо привычной команды: «Рота! Подъем!», дежурный по роте Стас Рокотов скомандовал:
– Хватит валяться в постели! Уже семь ноль-ноль! 
Сегодня мне нужно в самоволку сгонять, обязательно нужно. Причем во время занятий, а это гораздо сложнее, чем в вечернее или даже ночное время. Наташка взяла ключ от квартиры подруги, и грех не воспользоваться таким случаем. Ради такого я готов на подвиг при любой погоде.
Думал я, думал, и вот как поступил: нагло заявился в ближайший к нашей казарме учебный корпус (корпус № 1) и заявил дежурному по учебному корпусу, что мне начальник кафедры партийно-политической работы приказал переделать один из стендов. Стенд нарочито выбрал тот, на котором много фотографий и пенопластовых букв. Снял я стенд, и отнес в роту. Своему замкомвзвода я соврал то же самое.
После развода на занятия я пришел в роту и аккуратно оторвал все буквы и фотографии. За этим занятием меня и застал командир роты.
– Иванов, – сразу в карьер взял ротный возмущенным голосом. – Ты почему не на занятиях?
По его тону ясно, что если он не получит вразумительного ответа, то от меня камня на камне не останется, а заодно пух и перья полетят в разные стороны.
– Начальник кафедры ППР приказал вот этот стенд переделать, – не моргнув глазом, соврал я.
– Ладно, – тут же потерял ко мне всяческий интерес ротный, – ты смотри, хорошо сделай. И начальнику кафедры не забудь сказать, чтобы нашей роте на экзаменах оценки повыше ставил.
– Обязательно скажу, товарищ майор, – твердо пообещал я.
После этого ротный ушел по своим делам, а я, предварительно спрятав буквы и фотографии в свою тумбочку, ушел по своим. Дневального и дежурного по роте я попросил сказать ротному, если он вдруг заметит мое отсутствие, что я минуту назад вышел в «чипок», и скоро буду. Если и потом ротный вспомнит обо мне, то я в библиотеке, затем на КПП, на почте, на спортгородке, вышел в другую роту к земляку и так далее!
Перед самим ужином я вернулся из самоволки и приклеил те же буквы и фотографии на те, же самые места. После ужина отнес стенд в учебный корпус и повесил его на прежнее место. Новый дежурный по учебному корпусу ничего не понял, а жаль. Так ведь хотелось, чтобы он с глубокомысленным видом изрек: «После реставрации лучше стал!».
Ну, да и так хорошо – встреча с Наташкой стоила этих трудов и риска! Эх, до чего же она хороша! Причем, во всех отношениях. Вот только долго такая роскошная женщина не может быть девушкой курсанта – замуж ей пора, а я к этому еще не готов. Так что каждая встреча с ней для меня как последняя. Я отвлекся от своих размышлений о ней, и услышал, что остальные курсанты нашего взвода тоже общаются на эту тему, в смысле о женщинах.
– Нет, ссориться с женщиной это себе дороже, – глубокомысленно говорит Литин с видом знатока.
– Это точно, – тут же соглашается с ним такой же большой «знаток» женщин Вася. – Спорить с женщиной это все равно, что пытаться утопить воду, сжечь огонь, закопать землю или схватить воздух. Поэтому лучше просто утолять жажду, греться у огня, любить землю и дышать полной грудью воздухом!
– Толик, – позвал меня Миша, – это он по бумажке прочел? Нет? Серьезно, сам озвучил? Офигеть можно!
От Миши меня отвлек Дима Снигур. Наш взводный гурман Дима нашел новую «точку» с разными вкусностями и спешит поделиться этой радостью со мной.
– Симона, ты знаешь, что такое манты? – начал он издалека. Ну, во всяком случае, мне показалось, что издалека.
– Ханты-манси, – напряженно перебираю я похожие слова. – Нет, не припоминаю.
– Это еда такая. Огромные пельмени, квадратной формы, очень острые и вареные на пару.
– Опять острые? – грозно спросил я. Дело в том, что острая пища мне решительно не нравится.
– Да. И очень вкусные. Давай я тебя в увольнении свожу, попробуешь. Тебе понравится, – говорит Дима так убедительно, что я не устоял и снова согласился, хотя каждый раз как Дима находит такую забегаловку, я зарекаюсь, что это в последний раз.
– Ну, смотри, Дима, если мне не понравится, то ты мне за это ответишь! Так и останешься в песнях и сказках молодым и бессовестным, так и знай!
– Понравится, обязательно понравится, – смеется Дима. – Верьте мне, люди!
Его уверенный ответ еще больше убедил меня, что стоит попробовать это новое для меня блюдо. В ближайшее же увольнение мы пошли первым делом на манты. Их готовят в подвальчике напротив кинотеатра «Симферополь», около городской бани.
– Соблаговолите присесть, сударь, – шутит Дима, картинно прогнувшись в спине. – Одну минуточку-с. Я сейчас отдам все необходимые распоряжения.
Щелкнув каблуками, Дима удалился. Он оказался прав, манты мне и впрямь понравились, причем сразу, с первого раза, а это не часто бывает.
– Что ж, так и быть, живи, – милостиво разрешил я. – Очень вкусно.
Мы съели по три порции, запили и вышли на свежий воздух.
– Может еще по паре чебуреков? – предложил Дима, мотнув головой в сторону «Чебуречной», находящейся через дорогу. Вопрос не имеет никакого значения, потому что я уже сыт.
– Нет, – все-таки на какое-то мгновение заколебался я, – я уже не смогу. Давай не будем смешивать в одну кучу манты и чебуреки. Позже зайду в «Пончиковую» и поем пончиков с медом и чаем. А потом на Карла Маркса выпью молочного коктейля.
– А я пойду на чебуреки. Надо же себя куда-то девать!
– Ну, ты и обжора! Ладно, до вечера!
Вечером я еще раз признал, что манты это вкусно, и принес Диме искреннюю благодарность. Диме было приятно это слышать. Засыпая, я расслышал, как Литин рассказывает Роме:
– Я ее и так, я ее и этак, а она, ну никак!
– Эй, страдальцы, спите уже, – окрикнул Литина и Рому наш дежурный по роте Аркалюк.
– Почему сразу страдальцы? – даже обиделся Литин. – Я Роме фильм пересказываю. «Берегите женщин» называется.
Их разговор прервал мама Жора, спустившийся из канцелярии роты. Он вошел, с видом знатока шумно втянул носом воздух и недовольно сказал:
– Духи: «Сирень», «Камелия» и «Гвоздика». Душистая вода «Катюша». Не казарма, а бордель!
Литин, не нарушая установленной им самим традиции, балует приятелей рассказом о своих очередных похождениях.
– А она, скажу я вам, женщина, что называется, в самом соку!
– Так ей нужна соковыжималка? – насмехается над Литиным Миша.
Литин никак не реагирует на слова Миши, так как глубоко убежден, что хорошее настроение передается только половым путем. От мыслей о Литине меня отвлек младший сержант Бахтин из четвертого взвода.
– Толик, ты еще не спишь? – тормошит он меня за плечо. – Пойдем, дружище, выпьем! У меня есть литр водки и закуска! Вставай.
– Спасибо, брат, – улыбаюсь я. – Мне, конечно, приятно твое приглашение, но здесь тебя ждет разочарование – я человек мало и редко пьющий.
– Врешь, – не поверил Славка.
– И, правда, врет, – отвечает за меня Миша, – он совсем не пьет. Он даже не пробовал еще, какой он – алкоголь. Прикинь? Он вообще слабо представляет, что это такое.
Слава примолк, удивленный тем, что услышал.
– Кстати, – оживился я, – Слава, я уполномочиваю Мишу заменить меня! Так сказать, я делегирую ему свои полномочия в этом вопросе! Что скажешь?
– Ну, раз ты игнорируешь меня, как класс, пусть будет по-твоему. А ты чего разлегся? – набросился Бахтин на Мишку. – Поднимайся. И будь веселым, ты ведь Иванова сегодня заменяешь!
– Спасибо, Толик! – с чувством пожал мне руку Мишка и поспешил за Бахтиным. А я уснул, радуясь тому, что и Миша и Слава остались довольными.