Исключение из правил. Глава 26. Гибрид

Наш взвод заступил в караул на гарнизонную гауптвахту, а я лично заступил выводным. При приеме караула выяснилось, что на «губе» сидят два мичмана и три прапорщика. Оба мичмана служат в штабе ЧФ, и они подрались между собой. Один прапорщик регулярно опаздывал на службу, второй послал своего командира куда подальше, а третий в состоянии сильного алкогольного опьянения вел себя недостойно в общественном месте, то есть ругался матом и приставал к прохожим.
Вечер и ночь прошли спокойно, а после завтрака выяснилось, что кому-то из нас нужно проводить строевые занятия с мичманами и прапорщиками.
– Ну, – позевывая, спросил начкар (наш взводный), – кто будет проводить занятия с гибридами? Я имею в виду с «прапорами».
– А почему вы их назвали гибридами? – задал Веня вполне резонный вопрос. – Ну, товарищ капитан!
– Потому что они гибриды и есть. Недоделанные. Уже не солдаты, но еще далеко, ох, как далеко (!) не офицеры!
– Мы думали, что это вы должны проводить занятия с прапорщиками, – сказал я, выражая всеобщее мнение, – как старший по званию.
– Еще чего! Тоже мне, нашли молодого! Занятия будет проводить кто-нибудь из сержантов, вы уже все полувзрослые. Кто именно – решайте сами. Как вы это сделаете, меня совершенно не интересует, – взводный демонстративно отвернулся, и пошел пить третий за последние полчаса стакан чая.
– Что тут думать? – сказал Лео. – Следующий по званию и по занимаемой должности  у нас замкомвзвода! Ты у нас и старший сержант, и помощник начальника караула. Тебе, как говорится, и карты в руки!
– Мужики, – густо покраснел «замок», – не могу. Я в чипок вас всех свожу после караула, но стыдно мне как-то ими командовать. У меня отец моложе этих мичманов!
– У нас тоже, – ответил Игорь Третьяк. – Я вот что думаю: не секрет ведь, что самый уверенный и самоуверенный из нас Иванов?
– И, правда! Толик, проведи занятие, а? Ты самая подходящая кандидатура, – тут же поддержал Игоря Лео. – Выручай!
– Можем поспорить, – отшучиваюсь я, хотя слова ребят мне льстят.
– Толик, ну, будь другом! – увереннее заговорил Третьяк.
Я не стал ломаться, махнул рукой и пошел за автоматом. Весь личный состав нашего караула по очереди через окно наблюдал за тем, как я провожу занятия. Что и говорить, вначале я немного смущался, но самый старший по возрасту, мичман вдруг повернулся ко мне и сказал:
– Ты не стесняйся, сынок. Мы все понимаем, служба есть служба. Тем более ты будущий офицер. Командуй, как командовал бы курсантами или солдатами.
– Командуй, – поддержал его прапорщик из погранвойск.
И голос мой налился сталью и уверенностью.
– Раз! Раз! Выше ногу! Тянем! Тянем носок!
Сначала наши курсанты и сержанты глазели через окно, а потом сержанты осмелились выйти во внутренний дворик караульного помещения и стали смотреть не прячась. Затем стали улыбаться и даже делать мне замечания, и отпускать шуточки в мой адрес.
– Хотите меня сменить? – спросил я, и всех тут же, как ветром сдуло.
Занятия я проводил два часа, и как оказалось, за тем, как я это делаю, из окна комендатуры периодически наблюдал военный комендант Симферопольского гарнизона. После окончания занятий я развел прапорщиков и мичманов по камерам, сдал автомат и стал чистить сапоги. В это время начкара вызвали к военному коменданту. Вернулся он от коменданта довольный.
– Караул! Строиться! – стал командовать начальник караула. – Равняйсь! Смирно! Младший сержант Иванов! Выйти из строя!
– Я! Есть!
– Вот, товарищи курсанты: военный комендант гарнизона приказал поощрить сержанта Иванова за отлично проведенное занятие по строевой подготовке с арестованными прапорщиками и мичманами. Он сказал, что за всю свою долгую службу первый раз видел, чтобы сержант так лихо провел занятие с прапорщиками. Молодец, Иванов! Это всему нашему караулу огромный плюс!
– А поощрить? – спросил Дима.
– Уже в роте, перед всем личным составом роты. И сделает это лично командир роты. Еще раз говорю: молодец, Иванов! Караул, вольно! Разойдись!
Ротный официально объявил мне перед строем роты на вечерней поверке благодарность, а неофициально сказал, что я могу три раза сходить в увольнение, когда мне это будет угодно, хоть во время занятий! В смысле вместо занятий!
– Молодец, Иванов! Редко гарнизонный караул с гауптвахты возвращается без замечаний и с отличной отметкой. В постовой ведомости комендант так тебя расхвалил, что ему уже было неудобно ставить караулу «четыре»! Молодец! – ротный даже пожал мне руку. – Я вот даже думаю, что когда на гауптвахту будут заступать другие взводы, то ты будешь заступать вместе с ними. Да ладно тебе, не смотри на меня зверем, шучу я!
А «замок» в тот же вечер сводил Третьяка, Лео и меня, как и обещал, в чипок. Вернувшись из него, я заметил, что Бао чем-то сильно расстроен.
– Леша, а Леша, – позвал я, – что случилось?
– Понимаешь, Толик, я решил сделать предложение одной девушке. Положил ей в бокал с красным вином кольцо, а девушка ничего не заметила и выпила вино вместе с кольцом.
– Так ты еще одно кольцо купи и подбрось ей в вино, пусть и его скушает на здоровье, – шутит Миша.
– Смешно вам? А если придется это кольцо вырезать? Знаете, чего она мне уже наговорила по этому поводу?
– А сколько еще наговорит! – веселится Миша. – Вот бы хоть одним глазом увидеть, и хоть одним ухом послушать!
– Бао, ты не волнуйся, – поспешил успокоить Лешу Лео, – ты же знаешь, что у меня родители – медики? Выйдет кольцо само, и ничего вырезать не понадобится. Вот увидишь! Так что можешь успокоить свою невесту.
Не знаю, вышло там, то кольцо или нет, но свадьба Бао с той девушкой так и не состоялась.