Глава 28. Последний из деловаров

Батя целую неделю чем-то мучается, но в чем дело никому не говорит. Я настолько поглощен сержантской повседневной суетой, что не сразу это и заметил. Мое внимание к Бате привлек Веня, который в отличие от меня, заметил это сразу. Если Батя захочет, то скажет сам, в чем там  у него дело, а расспрашивать его, никакого смысла нет.
На десятый день терзаний он все-таки решился поделиться своими проблемами со мной.
– Толик, ты же знаешь, что я встречаюсь с Аленой?
– Я? Нет, – как мне кажется, очень правдоподобно изобразил я удивление. – А ты что, встречаешься с Аленой?
– Ха-ха, как смешно. Я знаю, что ты у нас щедро наделен от природы множеством талантов, в том числе артистическим, – оценил Батя мою игру. – Мои родители против наших отношений, потому что уже сами присмотрели мне невесту.
Мне стало по-настоящему интересно, я стал серьезным и слушаю Батю, искренне переживая за него.
– Проблема в том, что родители теперь мне не дают денег, а на курсантскую получку и одно увольнение по-человечески провести с девушкой нельзя, согласен? Я отчаянно нуждаюсь в деньгах, – спокойно и с большим достоинством сказал Батя.
Я согласно кивнул, потому что сам отлично знаю, что и мои тридцать шесть рублей это очень мало. А Молодов не отличник учебы, как я, и не сержант, так что зарплата у него еще меньше, чем у меня. Не отличник он, кстати, только, из-за физической подготовки.
– Игорек, я бы и рад тебе помочь, но честное слово…
– Я не денег у тебя прошу. Нужна идея, как быстро заработать хотя бы пару сотен «рябчиков», – Батя краток и предельно понятен.
– Ты меня ни с кем не спутал? – искренне удивился я, так как никаких предпринимательских склонностей за собой не замечал. – Я ведь не любитель помечтать о легких деньгах.
– Меня отчего-то преследует впечатление, что это ты у нас родной, хоть и младший брат Остапа Бендера? – невесело улыбнулся Батя. – Я уже много думал об этом, но оказалось, что не все так просто.
Смеяться мне что-то перехотелось, а слезами горю не поможешь. И я стал думать. Нелегкое это оказалось дело. Думал я всю пятницу и ничего не придумал, а в субботу меня осенило.
– Слушай, Игорь, ты, помнится, говорил, что на кооперативном рынке в швейной мастерской работает твоя одноклассница?
– Не одноклассница, а просто хорошая знакомая, – тут же вспомнил он.
– Да, какая разница! У меня есть идея!
И в увольнение мы направились к Батиной знакомой. Она оказалась на рабочем месте, и Батя быстро нас познакомил. По тому, как небрежно глянула на меня его знакомая по имени Виктория, я понял, что я не в ее вкусе. Скорее всего, ей нравятся синеглазые блондины, ну это ее дело. Мне тоже нравятся не такие, как она.
– Предложение такое, – начал я. Слушатели оказались благодарными, так как обоим хотелось заработать. – Вы ведь хоть раз, но видели по телевизору аэробику?
– Что, секцию откроем? А мне Игорь говорил, что это будут легкие, то есть быстрые деньги, – несколько разочарованно сказала Вика.
Я с трудом удержался, чтобы не наговорить Вике того, на что она, по моему мнению, несомненно, заслуживает.
– Не перебивай, – попросил ее Батя, видимо, его знакомая если уж начнет говорить, то это надолго.
– Некоторые девушки носят на голове матерчатые повязки.
Надо отдать должное Вике, на этот раз она все схватила на лету.
– Точно! Скоро осень, а в Крыму шапки не очень-то и носят, а вот такие повязки носить будут! Я в кино каком-то видела, что такие повязки на Западе вместо головных уборов даже зимой носят!
Мое предложение привело Вику в совершеннейший восторг. Ее воображение уже живо рисует ей легкие и, главное, быстрые деньги.
– Значит, идея принимается? Давайте определяться, какую ткань будем покупать, – загорелся Батя.
– Зачем покупать? Смотрите сюда, – и Вика показала полоски разноцветной ткани. – Это я спортивные брюки обрезаю, если покупателю они длинные. Да и другие обрезки найдутся. Нитки и резинка тоже найдутся, так что за работу! Если дело быстро пойдет, то я еще  украшу эти повязки вышивкой! Да это же просто великолепно!
Мне вежливо намекнули, что Вика не нуждается ни в чьей помощи, и я могу идти себе отдыхать. Не то, чтобы я ожидал какой-то благодарности, но было немного неприятно. А может, я все-таки ожидал этой самой благодарности? И я ушел, как мне показалось, не оцененный по достоинству. Несколько дней я испытывал разочарование от того, что меня отодвинули от такого интересного дела, однако вида не показал. Потом я с этой обидой как-то незаметно свыкся.
Через неделю Батя отозвал меня в бытовку и вытащил из кармана пятьсот рублей четвертаками.
– Ого, – не смог я  сдержать удивления. – Вижу, идея сработала?
– Еще как! Она превзошла, все мои самые смелые ожидания и продолжает работать. Да ты бери, бери деньги, пока никто не видит. Чего смотришь? Это твоя доля, все по-честному! И, знаешь, Толик, ты меня очень выручил, спасибо тебе. Ты не просто потрясающий пример человека думающего, ты.… В общем, мне с тобой повезло во всех отношениях!
– Оказывается, я и себя выручил, – пошутил я, пряча деньги в карманы. Честно говоря, у  меня еще никогда не было таких больших денег на карманные расходы. Впервые в жизни захотелось сразу погусарить, все прокутить, разбрасывая денежки налево и направо. Вынужден сделать сам себе комплимент. Оказывается, у меня есть способности к торговле! Я испытываю определенное удовольствие от этой мысли.
Мишка Кальницкий, а он ведь тоже симферополец, быстро узнал о нашем занятии и с некоторым высокомерием иногда стал называть нас с Батей деловарами.
        Правда, после того, как КорС его поправил, заметив, что вообще-то Бате свойственна философская созерцательность и некоторая непрактичность, так что деловаром его считать вряд ли правильно, Миша решительно вычеркнул Батю из своего списка, и последним из деловаров остался в его глазах только я.
– Не смущайся, командир, – поддержал меня Лис, – ты все правильно делаешь. Хочешь жить – умей вертеться!