Полуостров. Глава 225

Глава 225
- Уже два часа сидит, - громким шёпотом сообщила вышедшая в прихожую Айгуль. - Я его пустила, мастер Пауль, ничего?..
- Ничего, - кивнул я, разуваясь. - Ты ела что-нибудь?..
- Мороженое...
- Ты чокнутая, Айгуль? - разозлился я. - В холодильнике полно жратвы!
- Я вас ждала... - сообщила девочка, опустив глаза в пол. - Дома мы всегда вместе ужинали...
Вы вместе уже доужинались...
- Сейчас Коновалова домой отправлю, поедим... - пообещал я, открывая дверь в гостиную.
Первое, что я заметил, когда мой взгляд упал на Коновалова, сидящего на диване, так это то, что в руках у него не было телефона. Он просто смотрел в стену, примерно в район моего портрета, но вряд ли видел в действительности, что на нем изображено.
- Ну, здравствуй, Иван...
- Добрый день, Павел Александрович... - голос у Коновалова был ломким, и сам он выглядел так, словно его долго держали в темном сыром подвале, и он уже начал забывать, что представляет из себя внешний мир. - Я просто хотел...
Зрачки у него вдруг расширились, он узрел кольцо Хранителя на моем безымянном пальце.
- Павел Александрович... - на его шее запульсировала вена. - Вы... Вы...
- Да, да, - не стал ждать, пока он окончит формулировать, я, - и что это меняет, Коновалов?..
- Да все... - он поднялся с дивана. - Всё меняет... Мне рапорт нужно тогда, я не могу так...
- Да что у тебя случилось, говори, наконец?! - я сдвинул кольцо, осматривая кожу под ним.
Рука все ещё болела, но пузыри начали опадать. Коновалов молча глядел в том же направлении. На горле у него виднелись синяки.
- Мне индульгенцию тебе выписать, Коновалов, чтобы ты ему вмазал как следует?..
- Не надо, Павел Александрович... - он снова уселся на диван и сложил руки на коленях. - Всё, Павел Александрович, уже ничего не надо... Он сдох, все...
- А ты тогда почему в таком состоянии? - вырвалось у меня. - Ты не рад, что ли, Иван? Ты, наконец, от него освободился! И повод был выдающийся, они не осудят... Он тебя по ходу чуть не задушил... Все ж хорошо, Коновалов, чего ты?.. Все ж просто отлично...
Я подошёл к своему портрету. Взгляд молодого человека на нем был устремлен на Залив, пенящийся у опор замкового моста. Почему я никогда прежде не замечал, что море на портрете неспокойно? Что оно таит в себе опасность, вступая в диссонанс с закатным умиротворением, лежащим на остальной части картины?..
- Коновалов, - повторил я, - все ж хорошо, не правда ли? Или все же что-то пошло не так?..
- Я сам его спровоцировал, - теперь он изучал свои ногти. - Он в этот раз особо не долбался... Но я шёл домой и по дороге о вас с Валькой думал... Было же у вас тогда с ней?..
- Было, - кивнул я. - Но ты же сам знал, на что ты идёшь... Ты с открытыми глазами с ней опять сошёлся...
- Я понимаю все, Павел Александрович!.. - вскинулся Коновалов. - Но я не могу... Короче... - он махнул рукой. - Я его сам подначивать стал. Мать орала, чтобы я рот закрыл, но на меня бешенство какое-то напало... Я ему сказал, что он - чмо последнее... Что ничего в своей сраной жизни не добился... Что он - урод, к которому даже его дружки на похороны не придут, им по херу будет... Я, собственно, прав отказался, - заметил Коновалов, снова сосредотачиваясь на моем портрете. - Ну, он и вызверился... Душить меня начал, мать вопила, пыталась его оттащить... И тогда я заклинание прочитал... То же, что и тогда с Козловым... Я помню, Павел Александрович, - он сцепил и снова расцепил пальцы на руках, - помню, вы просили так не делать... Но я не смог... Не тогда не смог, не сейчас...
- И ты увидел то, что привело тебя в смятение, - закончил за него я.
- Да... - Коновалов тряхнул головой, откидывая назад волосы, закрывающие глаза. - Это, б..., так страшно было... Я бы не вынес такое, я бы сразу подох... Это хуже даже, чем у вас, я такое себе вообще даже представить не мог... Павел Александрович... В общем он потом бухал всю ночь и к утру скопытился. Перепил, видимо...
- Я не понимаю, тебе его жалко что ли?..
- поинтересовался я.
- Нет, конечно, вы что! Просто...
- Иван, - твёрдо сказал я. - Прекрати. У каждого свой выбор - остаться человеком или стать тварью. Ты же не стал таким, как он...
- А может и стал бы!..
- Я тебе уже сто раз говорил, Ордену не важны сослагательные наклонения...
- А нам, нам тоже не важны? - Коновалов пытливо вгляделся мне в лицо. - Мы же люди всё-таки, а не...
- Мы - слуги Ордена, Коновалов... - вздохнул я.
- Вы говорите, как говорил он, Павел Александрович!..
- А я теперь такой же, как он... Короче! - я щелкнул пальцами у него перед глазами. - Хватить нести пургу накануне экзамена, Коновалов! Ты его просто обязан хорошо сдать, ты понял, нет?.. Поэтому иди спать! Нечего разводить мне тут лирику! Сдашь, тогда ещё можем поговорить. Сейчас - нет. Не об этом сейчас нужно думать...
- Павел Александрович, - вдруг спросил Коновалов, - а вы с Валькой теперь встречаетесь?
- Я еще ничего не решил, Иван...
- Она вас любит... - он явно очень старался, чтобы голос у него не дрожал, поэтому говорил с противоественными интонациями.
- Тебя она тоже любит...
- Так не бывает, Павел Александрович! - горько усмехнулся Коновалов.
- Бывает все, Иван... Иди домой... Я тоже устал, как собака, спать хочу пойти... - я положил голову на спинку дивана.
Коновалов покорно кивнул и неожиданно опустился на колени.
- Благословите, Павел Александрович...
- Ты охренел, что ли?! - опешил я. - Домой, говорю, иди! Завтра вставать рано...
- Благословите, господин Хранитель...
- Ну, хорошо, Господи, если тебе это так нужно... - я начал проговаривать приличествующие случаю фразы, но они быстро закончились.
Не те слова я должен был произнести, не их он ждал от меня...
- Желаю тебе сдать экзамен на сотку, Иван, - твёрдо сказал я. - Ибо мы прошли долгий путь, и для меня это важнее всех твоих заклинаний. Удачи!.. - я осекся, поняв, кого я в этот момент процитировал, но Коновалов вряд ли это определил.
Он держал голову низко опущенной, слезы катились у него по щеках, но он не вытирал их, видимо, полагая, что в таком случае я их не замечу.
- А, ну, прекрати! - добавил я. - Я пока ещё жив, да и ты вроде как помирать не собираешься... Все же остальное, уверяю тебя, поправимо.