Глава 31. Ночное ориентирование

Сегодня у нас первое практическое занятие по ночному ориентированию. Мы немного недовольны, что не выспимся, но с другой стороны занятия по «ориентированию в ночи» обещают быть интересными.
Занятия эти планировались уже неделю, но всю неделю к большому моему сожалению лил проливной дождь. Но сегодня небо сжалилось над нами. Казалось, ночь на природе принесет нам массу положительных впечатлений.
Наш взвод на дежурной машине отвезли в военный городок, который условно называется Залесье, где нас уже поджидает преподаватель полковник Шаганов Витольд Юрьевич.
Кратко напомнив азы ориентирования, он роздал нам карточки с заданиями, на которых указаны азимуты и метры, которые всем предстоит перевести в пары шагов. И зачем-то пожелал нам семь футов под килем, что позволило Вене предположить, что Витольд Юрьевич уже хорошо остаканился.
Вася надевает на руку компас Адрианова. Потом вынимает из кармана и надевает на другую руку второй компас! Выглядит это довольно смешно.
– Это чтобы знать наверняка, – оправдывается Вася, заметив наши недоуменные взгляды.
– Ну, а второй-то тебе для чего? – удивился и все-таки спросил Дима.
– Чтобы не заблудиться и, вообще, быть уверенным.
– Ну, если для вообще, тогда другое дело. Кино с тобой разом!
КорС не может успокоиться, так его развеселил Вася своими компасами. Он даже смеется и шутит с тайным превосходством и злорадством:
– Вась, а Вась, ты сегодня у нас какой-то не такой!
– Хорошо, что ты какой-то такой, – недовольно говорит Вася. – Командир, а, командир, – спохватился вдруг он.
– Чего тебе, подчиненный? – словно нехотя спрашиваю я.
– Вы меня одного не бросайте, хорошо? – просит он жалобно.
– Что так? – спрашиваю я, очень удивленный его просьбой, так как бросать его ни при каких обстоятельствах никто бы и не стал.
– У меня в голове компаса нет, – повернул ко мне свое обескровленное от страха лицо Вася. – Мне и три сосны достаточно, чтобы заблудиться. А уж если четыре, то это полная катастрофа. А еще ночью, в горах, то это вообще конец света.
– Конец Светы? – поспешил к нам Веня. – А это как?
Пришлось мне твердо пообещать Васе, что мы его одного не бросим. Преподаватель в это время распределил взвод по группам. В мою группу вошли КорС, Дима, Стариков и Кальницкий. Бедный Вася едва это пережил. Только после того, как Лис пообещал ему то, же, что до этого я, Вася кое-как совладал с собой и своими страхами.
Быстро пересчитав и записав расстояния, мы проверили компас и двинулись по маршруту. Первым шел с компасом я, рядом Королев, который отсчитывал пары шагов. Ночь светлая, и идти легко. Дима ел прикупленные заранее пирожки с яблоками, при этом он не забыл сообщить нам, предварительно вздохнув, что с ревенем пироги намного вкуснее, чем с яблоками.
– Гора, какая, – сказал Стариков, – ощущение такое, будто она рядом, и ее можно потрогать рукой.
И он даже протянул руку влево, словно пытаясь и впрямь дотянуться до той горы.
– Стой! – остановил его Миша, но остановились все. – Это вовсе не гора. Это долина. Это мы на горе, а слева от нас обрыв.
Кальницкий выломал длинную ветку, оборвал с нее листья и веточки, и осторожно приблизился к краю. Он постоянно прощупывал впереди себя дорогу, чтобы не прозевать край, где еще есть густая, высокая трава, а земли уже нет.
– Идите сюда, только осторожно, – обернулся он, и мы подошли к нему. – Теперь видите?
Действительно, мы стояли у огромного обрыва, до которого от тропы, было всего шагов двенадцать! Мне стало слегка не по себе, да и остальным тоже.
– В горах все обманчиво, в том числе и расстояния. Здесь, чтоб вы знали, очень опасно.
– Вот это да, – произнес Стариков, который только сейчас испугался по-настоящему. – А я-то был уверен, что мы идем между двух гор, а здесь оказывается пропасть!
– Ладно, – поторопил я, – нам нужно не просто прийти в нужную точку, но еще и сделать это вовремя.
– Да ладно тебе, командир. Тише едешь – дальше будешь!
– От того места, куда едешь.
Миша не согласился с моим утверждением, заявив, что высказанное мной убеждение заведомо ложное. Во всяком случае, оно точно подходит не всем.
– Чего вы удивляетесь? Иванов ведь у нас живет по принципу «Если быть, то быть первым», – ворчит Королев.
И мы двинулись дальше. Дима заметил, что это не самый плохой принцип. Как всегда завязался разговор.
– Толик, а Толик, – спрашивает Дима, – а как так выходит, что у тебя деньги всегда есть, когда у других они уже давно закончились?
– Просто он умеет распоряжаться деньгами, а другие пока нет, – рассудительно говорит Стариков. – Признайся, командир, тебя учили, как обращаться с деньгами?
– Можно сказать и так. Когда я пошел в школу мне родители стали выдавать карманные деньги. Два рубля в неделю. Это на школьные завтраки, на кино и мороженое. Сначала мне этих денег хватало на два, мксимум на три дня. Я приходил к родителям и требовал еще денег.
– Но тебе их не давали до следующей недели.
– Точно. В школу давали бутерброды и все. Поневоле пришлось рассчитывать, на что тратить деньги, чтобы хватало на дольше. Так и научился планировать расходы так, чтобы хватало на школьные завтраки, кино и мороженое. Потом смог и откладывать понемногу. Десятикопеечными монетами в бутылку от шампанского. Позже мне стали давать и большие суммы.
– Здорово, – оценил Дима. – А в нашей семье считается неприличным говорить о деньгах. Своих детей я буду учить тому, как распоряжаться деньгами.
У очередной развязки остановились, чтобы правильно определить угол поворота.
– Командир, я на секунду, – сказал КорС, и отошел в кусты. Через несколько секунд из этих кустов выскочил злой, как сто собак, взводный.
– Вы что, Королев, совсем с ума сошли? – истерически орет он, отряхиваясь. И далеко в ночи разнеслась его простая ненормативная лексика. – Нашли место!
– Откуда же мне было знать, что вы в кустах? – растерянно оправдывается Серега, виновато глядя на взводного.
– Действительно, товарищ капитан, – вступился я за КорСа, – вы так здорово замаскировались, что вас не было видно ни издалека, ни вблизи! И еще, вы, конечно, ругайтесь, раз не можете не ругаться, но делайте это как-то в более цивилизованной форме!
Взводный, продолжая ругаться, на чем свет стоит, исчез в придорожных кустах, а мы благополучно продолжили свой путь.
– Кто знает, а чего это мама Гоша в кустах сидит?
– Сам удивляюсь, – пожал я плечами, – значит ему так надо.
Вышли мы прямо на КПП Залесья, где нас ожидает полковник Шаганов и дежурная машина.
– Молодцы, – похвалил он нас. – Всем по пять. Вы первые справились с заданием, хотя маршруты у всех одинаковые.
Вскоре подошли группы Лео и Ромы (Рома тоже был старшим одной из групп). Обе группы, на чем свет стоит, ругают маму Гошу. Оказывается, когда они подошли к той самой развязке, где КорС испугал взводного, то взводный давал над головами обеих групп очереди из автомата. Стрелял он, конечно, холостыми патронами, но ребята испугались. Веня даже бросился было бежать от испуга, и побежал прямиком в сторону пропасти. Хорошо, что Батя, как и Миша, разбирается в горах, и понял, что ожидает Веню. Батя догнал Веню и свалил с ног в полутора метрах от края обрыва.
– Вот дурак! – не могли никак успокоиться ребята.
– А мы, почему выстрелов не слышали? – удивился КорС.
– Мы на тот момент гору уже обошли, – объяснил Миша.
Остальные две группы – сержантов Уварова и Третьяка постигла участь групп Лео и Ромы, в том смысле, что заботливый мама Жора зачем-то и их испугал из автомата. Впрочем, уже завтра можно будет сказать, что все вчерашние невзгоды остались позади и живы только в наших воспоминаниях.
На следующий день я случайно услышал, как ротный ругает маму Жору, а тот оправдывается:
        – Нормальная реакция у них была, в обморок никто не упал.
Взводный поплелся наверх в канцелярию роты, терзаясь вопросом, за что его ругал командир роты.