Шалава

Не заметить эту девушку было невозможно.  Светло-русые волосы  на затылке связаны хвостом, густая челка. Высокая, стройная  она была очень заметна  на улице небольшого городка, куда  мы с сослуживцем Петром прибыли в командировку.
 
 Поселили нас в гостинице, как торжественно называли одноэтажное здание с  тремя комнатами, в каждой селили по  шесть человек, и  "люксом" на двоих.
 
  Понятно, что мы получили люкс в этом Доме колхозника, как его называли местные.  Девицу мы увидели в окно, когда оформлялись и спросили  комендантшу: "Это что за красавица?"

- Нашли красавицу, - фыркнула комендантша, - это же шалава!

- За что это вы ее так? - спросил Петро.

-  А как еще ее звать, если  она шалава? Кто ее тут не знает? Хороводится с  мужиками, ни одного не пропустила!

- Пьет сильно? - Петро не мог отвести глаз, хотя девица уже скрывалась за углом улицы.

- А то? Но под забором пока не валяется.  Дойдет и до этого! - со злостью пообещала собеседница и плюнула вслед девице.

  Мы оставили вещи в комнате, а за нами уже приехала машина и увезла в часть, где дежурный по части,  первым делом,  распорядился накормить в столовой.

  К вечеру нас привезли в гостиницу и я видел, что Петро просто извелся,  все время выглядывал в окно, короче, егозил.

- Пойдем пройдемся перед сном?

Я ожидал это предложение и спросил прямо: "Ты что на эту девку запал? Оно тебе надо, мало ли на что нарвешься? Давай без приключений на собственную задницу, а?"

- Дим, не хреней,  мы не на плацу. Не хочешь - пойду один.

- Вали, я - спать. Ключ возьми с собой и башку не теряй.

    Петро развелся с год назад.  Жена его Тамарка была  молодой, тихой, мало заметной среди наших офицерш. Привез он ее из очередного отпуска, знал совсем мало, но видно было, что всё у него серьезно: после службы спешил домой, забросил холостяцкие привычки, то есть с мужиками не пил и по бабам не шлялся.

  Познакомила  Петьку   двоюродная сестра со своей соседкой, тихая девочка, сроду ни с кем не гуляла, скромная, дружились с детства.

  Что происходит между двоими  - черт не разберет. Петро был мужиком видным, Тамарка рядом с ним выглядела серой курицей.  Прожили они года полтора, Тамарка забеременела, Петро был рад, аж светился, сына ждал.

  Дьявол побери этих баб, что у них в башке варится, никто не  поймёт.  Не спросясь, Тамарка сделала аборт, а  еще через неделю Петро вернулся домой, а там на столе записка: "Уехала, не ищи!"

  Тяжко было мужику.  Я с ним не то, чтобы дружил, но понимали друг друга: ровесники по годам, в одном звании и должности одинаковые.

  Петро долго не женился, а я  - ранний, и  к этому времени уже успел развестись, так что поговорить у нас  с ним темы имелись. Не часто, но сидели мы то у него, то у меня, говорили за жизнь и сходились во мнении, что бабы -  чертово семя, но  и без них нельзя нормальному мужику.

  Пробыли в командировке мы почти две недели.
Каждый вечер Петро исчезал и появлялся под утро.
Пару раз  приходил потрепанный, добро, что был в гражданке, рубаха  порвана, хорошо обошелся без фингала.  Я сказал, что  пойду  с ним,  не дело это, одному против местных. Но Петро сказал, что это его дела и разберется сам.

  В день отъезда он мне сообщил, что мы едем втроем. С нами едет та самая шалава, которую вообще-то зовут  Верой. Всё, что попросил меня Петро: никогда не произносить это слово: "шалава".

  Мужское слово - закон. Оказалось, что Веру воспитывала бабушка, мать она никогда не видела. Бабушка пила и умерла совсем не старой, когда Вере исполнилось 9 лет.
Ее  удочерила соседка, но тетка она была злая, била девчонку почем зря.  За сиротой осталась комната в бараке, где жила бабушка, и с 16 лет Вера ушла жить в свою комнату. То, что она убегала от  приемной матери лет  с 12, это понятно.  От матери и получила прозвище "шалава", когда  была еще ребенком. Ну, а потом было всякое. Я не спрашивал, Петро не рассказывал.

  В части не удивились приезду Петра с Верой.  Неженатые офицеры привозили невест и  жен из отпусков и командировок. Расписались через месяц.  Свадьбу устроили вскладчину, а Вера удивила всех своими кухонными талантами. Ничего особенного не готовила, но всегда у нее было вкусно.

  Короче, оказалась шалава золотой женой.  Через три года меня перевели в другую часть, провожал  Петро с  опять беременной Верой и двухгодовалым  сынишкой.

  Вот и пойми этих баб!