Когда лёд был волнами. 18. Шантаж

Шантаж.

Всю последующую неделю Максим высматривал в зеркало заднего вида Audi чёрного цвета. Может, это была случайная встреча, начал он было уже думать, как вдруг в один из дней, возвращаясь с магазина к машине, дорогу ему преградили трое крепких молодых мужчин.
— Здоров, Максим.
Это был невысокий, упитанный парень с золотой фиксой, тот самый, с кем он разговаривал.
— Вот так встреча! А мы думаем, ты ли это? Оказывается, не ошиблись. Помнишь нас?
— Авто-подставщики на дороге. И что?
Бандит усмехнулся и переглянулся со своими товарищами:
— Ты нам должен.
— Мы тогда друг друга поняли, поэтому разошлись по мирному. Что изменилось?
— Поняли, да не совсем.
— Ясно... узнали про мой бизнес? — пытаясь сохранить хладнокровие, сказал Максим. — Я никому ничего не должен, и ты это прекрасно знаешь. Хочешь обсудить это — обращайся к Длинному.
— А к Длинному вопросов нет… Наши темы не пересекаются.
— Что вы от меня хотите?
— Хотим восстановить справедливость. Две тысячи баксов, и мы расходимся.
— А если я скажу нет?
— Тогда мы будем требовать возмещение ущерба через суд. Да, да. Мы законопослушные граждане, а не бандиты. По иску суд наложит арест на весь твой бизнес: оборудование цеха, ларьки, расчётный счёт. Так что, разговор не окончен. Мы не торопим, обдумай всё хорошо, а через неделю мы с тобой свяжемся.
Бандиты расступились, освобождая проход.
Максим ехал в машине, обдумывая случившееся. Он понимал — стоит заплатить им хоть рубль, они уже не отстанут. Увидев таксофон, он свернул на обочину и остановился. Вставив карточку в автомат, набрал номер Рыжего.

Через час они встретились в сквере.
— Привет. Что за проблема? — присев, спросил Дмитрий.
Максим рассказал историю годичной давности с бандитами на скоростной магистрали и вчерашнюю встречу с ними возле магазина.
Дмитрий потёр подбородок:
— По всей видимости, ребята не простые, раз решились идти на конфликт с Длинным. Впрягаться за тебя мы действительно не можем, это другая тема, но они не могут не понимать, что это негативно повлияет на твой бизнес, и мы понесём убытки. Сдаётся мне, за ними стоит кто-то влиятельный.
— Что делать?
— Тебе ничего. Работай как обычно. Говоришь, номер запомнил? Запиши-ка его на листок. Мне нужно несколько дней, чтобы всё узнать.

Максим сидел в своём кабинете. В коридоре послышались шаги, ручка двери повернулась — и вошёл Дмитрий. Поздоровавшись, он присел на диван, вольготно откинувшись на спинку.
— Как я и говорил, эти ребята работают в связке с ментами. Есть предположение — за всем стоит сам Зубилов, начальник ГАИ. В прошлом году его подчинённые всплывали в нескольких похожих делах.
— Почему им всё сходит с рук?
— Работают аккуратно… Доказательств нет, а слова к делу не пришьёшь. По своим каналам я узнал... но это между нами, конечно, информация не для широкого круга... Управление собственной безопасности МВД начало проверку в отношении ГАИ. Делом занимается майор Пронин — их опер. Говорят, у него уже есть записи прослушки и показания одного из инспекторов.
— По всей видимости, тебя будут разводить по той же схеме. Скорее всего, они уже сфабриковали ложные документы задним числом. Всё преподнесут так, как будто они никуда не уезжали и вызвали ГАИ, а ты скрылся.
Дмитрий пристально посмотрел Максиму в глаза.
— Если они выиграют иск, тебе придётся платить.
— А если не выиграют и начнут наезжать?
— Тогда к делу подключимся мы. Судебный вердикт будет как «формальный повод». Дмитрий достал из кармана визитку:
— Вот возьми. Если всё закрутится, сразу к нему. Он уже в курсе твоего дела. Антон Юрьевич — настоящий профи. Можешь смело ему доверять, не предаст и не подставит.

По прошествии недели бандиты связались с Максимом по телефону — и получили отказ. Уже на следующий день Максим обнаружил в почтовом ящике письмо, в котором лежала повестка, где его вызвали в районное ГАИ «для беседы».

На двери висела табличка: «Старший инспектор группы разбора ДТП ГАИ Скороходов Вадим Сергеевич». Кабинет был похож на архив: всюду располагались полки с папками. Майор сидел за большим столом, просматривая бумаги. Сзади него висела карта региона, а слева — доска с нарисованной схемой: стрелки, пунктиры, обозначения расстояний.
— Я по повестке, — сказал Максим и положил её перед ним.
— Максим Алексеевич, присаживайтесь, пожалуйста, — указывая рукой на стул, сказал инспектор. Потом достал с полки папку, положил на стол и вынул из неё какой-то документ. — Поступило заявление по повторному рассмотрению ДТП годичной давности, — произнёс он ровным и монотонным голосом, от которого по спине Максима пробежал холодок. — От Козакова Ильи Игоревича. Он утверждает, что вы являетесь виновником аварии на 30-м километре скоростной магистрали двадцатого декабря девяносто пятого года в 23 часа 45 минут. Так ли это на самом деле? И… если так, можете объяснить, почему вы скрылись с места происшествия?
— Аварии не было, это фальсификация, — спокойно ответил Максим.
— Как же… вот протокол осмотра места происшествия, схема ДТП, отчёт об оценке ущерба, да и свидетельства очевидцев.
— У меня есть своя версия тех событий.
Инспектор положил перед Максимом протокол получения объяснений.
— Прочтите, заполните графу с вашими показаниями и распишитесь.
Максим начал читать. Кровь хлынула к голове — в глаза сразу бросились тезисы: «Виновник ДТП», «Скрылся с места происшествия», «Показания свидетелей».
Максим собирался с мыслями. Взял ручку и начал писать: «Со всем изложенным категорически не согласен. Утверждения о моей виновности сфальсифицированы и являются ложными. В действительности события развивались иначе: …»
Описав всё как было, Максим расписался:
— От меня больше ничего не требуется?
— На сегодня нет, — холодно ответил инспектор. — Если что-то изменится, мы с вами свяжемся.
Максим вышел на улицу. В голове кружились нехорошие мысли. Сейчас он уже точно знал: «Это только начало» — и тут он вспомнил про визитку, которую ему дал Дмитрий.