Глава 35. Локальный демографический взрыв

«Нужно учредить Нобелевскую премию за остроумие. Без       физиков, химиков, экономистов мы, если прижмет, как-нибудь обойдемся. Без мира обычно тоже обходимся. Без остроумия – пропадем».
                Джордж Р. Уилл
         У нашего командира роты замечательное чувство юмора, поэтому иногда удается избежать взыскания, если успеешь пошутить так, чтобы ротному это понравилось. Это не то, что наша мама Жора, о котором Батя очень метко сказал, что он юмористически не грамотен. Вчера во время увольнения ротный заметил меня, одетого в «гражданку», а это запрещено.
         Сегодня на построении после утреннего осмотра, ротный  грозным голосом спрашивает:
– Сержант Иванов! Я вчера имел «удовольствие» видеть вас в районе общежитий инженерно-строительного института, да еще к тому же в гражданской форме одежды. Позвольте узнать, что вы там делали? Или это я, конечно же, ошибся, и скорее всего, это опять были не вы?
Это ротный напоминает мне тот случай на первом курсе, когда он засек меня по гражданке, а я врал, что, то был не я.
– Никак нет, товарищ майор, вы не ошиблись, это был я. А занимался я тем, что готовил по мере своих скромных сил и способностей локальный демографический взрыв по Крымской области, – бодро отвечаю я. – Меня так научили в комсомоле: «Если не я, то кто же? Кто же, если не я?»
Ротный смеется, вместе с ним смеется рота, и над моей головой рассеиваются грозовые облака командирского гнева. В таком настроении ротный добрый и не наказывает никого, даже меня. Вот и сейчас он просто пригрозил мне пальцем, и все. А, я голову склонил, вроде чувствую себя виноватым. Пусть ротному станет приятно. Вот и все.
Гроза прошла, и я снова живу своей бурной жизнью под глубоким небом Крыма. Как говорил генералиссимус Суворов: «Кто удивил, тот победил».
– Есть время работать, и есть время любить. Никакого другого времени не остается, – явно цитирует кого-то КорС. Впрочем, слова мне понравились, нужно будет спросить потом у Королева, кого он сейчас процитировал.
–  Иванов! Толик, – говорит Лео, находясь под свежим впечатлением. – Ты меня всегда поражаешь своей жизнерадостностью, (тьфу, еле выговорил!) и здоровым юмором! И долго ты будешь еще меня поражать?
Батя утверждает, что если бы вручали приз за несравненное остроумие, то его в нашей роте, вне всяких сомнений, получил бы я, причем я занял бы сразу первое, второе и третье места.
– Посчитай, сколько там осталось времени до выпуска, это и есть ответ на твой вопрос. Если бы мне еще отцы-командиры разрешали шутить, когда я этого хочу, вы бы со смеха уже давно все лопнули!
– Гуманные у нас отцы-командиры, – хмыкнул «замок», – не дают нам лопнуть из-за тебя! Будем их за это еще больше ценить!
Перед первой парой я подошел к Королеву и спросил, своими словами он изъяснялся или это чей-то афоризм.
– Это сказала Коко Шанель, – охотно ответил КорС.
– Спасибо, – кивнул я, – а чего ты такой невеселый?
– Ну, ты даешь, – негодует Королев, – завтра же предстоит заступать в караул, а мне неохота. И кто только меня на знамя в караул поставил?
Действительно, как это я забыл? Хотя не забыл, просто из головы вылетело. Завтра двенадцатого октября рота снова заступает в караулы и наряд по училищу, а значит, Лео снова свой день рождения встретит в карауле. Мы с ним оба попали выводными в караул на гарнизонную гауптвахту.
Мне кажется, что учебный отдел поленился и просто переписал прошлогодний график нарядов. Иначе, чем объяснить тот факт, что мы снова заступаем в гарнизонный и внутренний караулы именно в день рождения Валерки, как это было год назад?
На следующие сутки, уже находясь в карауле, ночью я предложил Лео сменить его на посту (нам выпало еще и часовыми по одной смене отстоять, потому что очень много задержанных и, соответственно, постов). Лео сначала, было согласился, но потом передумал. Вид у него такой, словно он чем-то недоволен.
– Не нужно. Я сам отстою все, что мне положено, – гордо и грустно ответил он.
– Почему? Постарайся понять, я же для тебя…
– Ничего мне не нужно! Я сам, – рассердился он.
Мне оставалось только пожать плечами:
– Ну, не хочешь, как хочешь. Два раза предлагать не буду.
Лео сидит, глубоко погруженный в свои невеселые мысли.
– Как странно, – вмешался в разговор Веня с присущим ему энтузиазмом, и вывел Лео из состояния грустной задумчивости, – тебе хотят доброе дело сделать, а ты … Чего ты выпендриваешься?
– Лео, не валяй дурака, – вставил «замок». – Не мудри и не хитри. Я бы на твоем месте сейчас бы испытывал телячью радость! Тем более что всем очевидно твое явное разочарование.
– Мне никаких поблажек не надо. Я хочу быть как все, – неуверенно промямлил Лео. Он не успел хорошенько поразмыслить о моем предложении и принял совершенно неожиданное и нелепое решение отгородиться от всех.
– Что так скромно? Это-то как раз совсем и не сложно, – хмыкнул я.
– Что именно? – с вызовом переспросил Лео.
– Быть как все, – разъяснил я ему и пропел. – Все мы привыкли, надо признаться, из серой массы не выделяться. Как все! Мы как все!
– А мне до лампочки, – взрывается Лео.
– Он хочет сказать, что по разным причинам его это уже не касается, – «перевел» я с серьезным видом его слова, вызвав улыбки товарищей.
– И, вообще, идите вы все! От греха подальше, – не унимается Лео. 
– Он говорит, чтобы мы шли и занялись каким-нибудь действительно важным делом, – продолжаю я «переводить» слова Лео.
– Ты прямо на лету хватаешь его мысли, – смеется «замок».
– Идите вы, – снова повторил Лео в сердцах. Он так угнетен перспективой оказаться выставленным на смех перед курсантами, которые, естественно, станут его беззастенчиво обсуждать, осуждать, сплетничать и выносить свои приговоры, что расстроился еще больше. Батя заметил, что очень похоже на то, что некоторых людей приносят не аисты, а дятлы. За примерами даже далеко ходить совсем не нужно.
– Не знаете куда идти, спросите Леонтьева, и он вам точно скажет куда! Причем совершенно бесплатно! Грех не воспользоваться!
Все оказалось напрасным – Лео предпочел заступить на пост сам. Поскольку времени на споры не оставалось, то он так и поступил. При этом вид у него был разобиженный. Я отвлекся от Лео и его проблем и обратил внимание на Васю, которого сейчас занимает вопрос, что такое протечка мозгов.
– Может промывание? – поинтересовался КорС.
Совместными усилиями выяснили, что Россошенко имеет в виду термин «утечка мозгов». КорС принялся вдалбливать любознательному Васе в голову значение этих слов.
– Понимаете, – зачем-то оправдывается Вася, – я очень хочу быть политически подкованным.
– На обе ноги? – шучу я, внося разнообразие в эту сцену. В карауле радость бьет фонтаном. – Подковы уже прикупил?
– А вот у меня есть железный принцип, – поведал Бао, – не засорять мозги никакими принципами! И я неукоснительно его соблюдаю! Лео, а из тебя, между прочим, выйдет плохой замполит.
– Это еще почему? – опешил Лео. Опешил и от свежести самой мысли и особенно от того, что озвучил ее ни кто иной, как великий Бао.
– Замполит должен уметь поддержать людей в трудную минуту. Вон у Иванова это выходит, а ты даже не можешь оценить заботы товарища. Значит, и сам не сможешь ее в нужную минуту проявить.
И пока удивленный Лео обдумывал услышанное, Бао «добил» его:
– Между прочим, Лео, такого друга, как Симона, нужно еще побегать, поискать, а ты его послал.
– Ничего удивительного, – ворчит КорС, – добро должно быть быстро наказано! И чем немедленнее, тем лучше!