Исключение из правил. Глава 36. Утро понедельника

Утро понедельника началось для меня неожиданно весело. Одеваясь на утреннюю физическую зарядку, Лео вдруг предложил мне:
– Толик, давай я тебя познакомлю со своей бабушкой? Мы с ней видели тебя вчера в увольнении, и ты ей очень понравился.
Я вытаращил глаза до пределов, дозволенных мне природой, и в сердцах выпалил:
– Да пошел ты, куда подальше вместе со своей бабушкой!
– О! Как это тонко, месье! Мать его как? Юмор просто так и брызжет через край! Солдафонский, правда, – справедливо заметил КорС.
Что касается Леонтьева, то он нисколько не обиделся и добродушно ответил:
– Зря обижаешься. Между прочим, моя бабушка моложе меня на один год, и, соответственно, она на два года моложе тебя.
– Как это? – заинтересовался я.
– Это моя троюродная бабушка. Могу объяснить все хитросплетения нашего геральдического древа.
– Генеалогического или родословного, – поправил я Валерку.
– Да. Между тем в этом нет ничего удивительного, можешь поверить, что она мне приходится бабушкой. Хотя и троюродной.
– В общем, седьмая вода на киселе, – вставил свои «пять копеек» Веня.
– Где-то так: семь-восемь, – не стал спорить Лео.
– Что за дурацкий разговор? Троуродная бабушка? – сунул свой нос Зона не в свои дела. Приключений он ищет на свою голову, что ли?
– Не лезь-ка ты не в свое дело, – тут же одернул его Лео.
На утреннем осмотре Леонтьев припомнил Зоне его вмешательство в наш разговор
– Курсант Захаров, почему у вас сапоги плохо начищены? Запомните простую истину: «Умом ты можешь не блистать…
– Что Зона с блеском и делает, – вставил КорС.
– …но сапогом блистать обязан!» Кстати, Зона, почему ты в субботу опоздал из увольнения?
– Да жара спала, и я решил прогуляться пешком и подышать свежим воздухом. В парке Тренева стоял такой чрезвычайный аромат, что я как-то невольно остановился. Ну, и легкомысленно увлекся и не заметил, как время пролетело, вот и опоздал, – вздохнул Зона.
– Что же это за такой чрезвычайный аромат там был, что он тебя настолько увлек, что ты забыл о том, что время увольнения заканчивается? – подивился Лео.
– Запах ванили, свежих, горячих, сдобных булочек, – давясь от смеха, вставил Королев, вытирая слезы от смеха. – Какой же еще?
– Сергей, – укоризненно сказал Зона, – вот ты умный-умный, а все-таки дурак. Цветущими деревьями там сейчас пахнет.
Королев нисколько не обиделся, а принялся паясничать дальше.
– Дневная жара сменилась вечерней прохладой. Легкий ветерок приятно охлаждал голову. Незаметно опускались синие вечерние сумерки. Курсант Зона вдыхал полной грудью свежий воздух, – голос Королева стал непривычно мягким и теплым. – Широко раскрытыми глазами смотрел Зона на освещенную витрину пирожковой, откуда невыносимо пахло сдобой и ванилью, но денег в карманах уже не было. Едва войдя в ротное расположение, Зона бросился к товарищам по взводу с вопросом. Нет! С криком души! «Где тут есть, чего поесть?!» Увидев правнука Павлика Морозова, мирно жующего пирожок с горохом, Зона бросился к нему: «Лысая башка, дай пирожка!»
Зона с потерянным видом покорно молчит, Костя Морозов обиженно сопит.
– Ладно тебе, Серега, – перебил я Королева, – не обезьянничай.
– Зловредный ты, КорС, – осуждающе добавил Лео.
– Почему это? – нахально спрашивает Королев. – Добровредный я. Кроме того, я шучу, а значит, я существую.
– Потому что у Зоны такое лицо, будто он сейчас одновременно нагадит в штаны и упадет в обморок, – объяснил Лео.
– Действительно, – подтвердил Веня, – застыдил пацана почти до диареи. Вообще, КорС, ты бы меньше нос свой задирал. Многовато у тебя и без того лишнего гонора. Наполеон, блин.
– Нет, – весело показал все свои зубы Королев. – В Наполеоны я ростом не вышел!
Это он намекает, что Веня ниже его на тринадцать сантиметров.
– Курсант Королев, – оказывается, все время нас слушал командир роты, – вы, конечно, по сравнению с курсантом Захаровым всесторонне развитый, большой и сильный. И, разумеется, Захаров не может ответить вам ни словом, ни делом. Он заведомо беспомощен против вас. И поэтому тем ничтожнее и омерзительнее ваше высокомерие. Который раз меня неприятно удивляет ваше высокомерное отношение к товарищам. Ваша самооценка уже переросла вас самого и уперлась в потолок казармы.
– А что я такого сказал? – напряженно спросил Королев.
– Неужели и впрямь не понимаете, что это низко – упиваться тем, что вы сильнее и умнее своего товарища? Ладно бы еще с глазу на глаз, но при всех? Вы проявили непорядочность и крайнюю невоспитанность, разве вы этого сами не понимаете? Или вас этому не научили папа профессор и мама доцент? А я вам не позволю насмехаться над другими. Считаете себя идеальным курсантом? А мне как командиру роты, идеальные курсанты не нужны. Так что будем вас воспитывать. Для начала объявляю вам три наряда вне очереди.
– Есть три наряда вне очереди, – вытянувшись в струнку, отвечает КорС. 
– И чтоб порядок везде был идеальный, ясно? Я проверю.
Когда ротный отошел к первому взводу, Королев философски заметил:
– Что ж, судьба играет человеком, а человек играет на трубе.
– Наглый ты хам, КорС, – осуждающе говорит «замок», – и не каешься. Я уже начинаю сомневаться, что ты из интеллигентной семьи.
А еще ротный обратил внимание на то, что у некоторых курсантов лица заметно помяты. Он безошибочно догадался, что это следы вчерашнего чрезмерного употребления крепких спиртных напитков. Первым под раздачу попал Лис.
– Курсант Зернов, – говорит ротный, – откуда это вы такой помятый явились?
– С моря, товарищ майор, – стараясь не дышать, отвечает Лис.
– С какого моря? Пива? – насмехается ротный.
– С Черного моря, товарищ майор!
– Врешь! Вот командир ваш, который сержант Иванов, видно, что был на Черном море, так как он вернулся черный. А вы все синие! Старшина, перепиши этих субчиков, и чтобы я их в течение недели всех видел в нарядах, начиная с завтрашнего дня.
– Да, – крякнул Лис, – наша служба тем опасней, что трудна.
Уже во время самоподготовки Зона отпросился в туалет, а когда через десять минут вернулся  со свежим синяком под глазом, то сразу завладел полным и безраздельным внимание взвода.
– Результаты посещения тобой туалета просто впечатляют, – говорит «замок» под аккомпанемент смеха, – ну-ка, рассказывай, где ты был на самом деле.
– Сбегал в самоволку к кафе «Лакомка» кваса попить, а квас – одна вода. Я и говорю продавщице, что я воду люблю в чае, а не в квасе. Больше я и сказать ничего не успел, она мне такую оплеуху отвесила! Вот.
Все смеялись от души, даже вечно сдержанный КорС.
– Невиданный произвол, – насмехается Веня.
– Зона, так чего ты все-таки опоздал из увольнения? – вспомнил я утренний разговор Зоны с Лео на утреннем осмотре. – Сейчас осень, так что никаких цветущих деревьев в парке Тренева нет.
– С девушкой познакомился. Сначала она отказалась, но когда я сказал: «Ну что ж, в следующий раз, так в следующий раз», она рассмеялась, и мы все-таки познакомились, – признался Зона.
– Жаль, что мы не видели это зрелище, – вздохнул Веня.
– Это легко исправить, – улыбнулся Лис, и подмигнул мне. Он стал играть роль Зоны, а я его девушки.
– О чем же мы будем с вами говорить? – заметно окая, спрашивает меня Лис, явно подражая Зоне, и заглядывая мне в глаза.
– О чем хочешь, – томно глядя на Лиса, нежно отвечаю я.
– Ну-у, о сексе, я так понимаю, мы говорить не будем, да?
– А чего о нем говорить? – вздыхаю я. – Сексом надо заниматься, дорогой.
Взвод взрывается смехом, привлекая внимание взводного и ротного, которые в это время находились в четвертом взводе. Под дружеское ржание спектакль пришлось прервать на самом интересном месте. Зону тут же лишили увольнений на все время, пока его лицо находится в праздничном убранстве.