Хочется выглядеть

Виктор Матюк

Хочется выглядеть 

Хочется выглядеть успешнее, чем позволяет бухгалтерия,
Хотя бы внешне, этим балуются люди грешные, тасующиеся на Бродвее,
С возрастом все мы становимся мудрее, осторожны в манерах и речах,
Нами движет беспредельный страх, впитанный в утробе матери,
Его взрастили старатели и похитить не смогли работодатели!
Крик перемежался с уличными матами, боясь столкнуться с дегенератами,
Пьяными или слегка поддатыми, попробуй пойми, что у них таится внутри?
Какие намерения? Будут ли высунуты подозрения во время свидания?
Не строю иллюзий до первой встречи, слащавые речи
Закончились в первый же вечер, мир беспечен, 
В голове гуляет ветер, он усиливается под вечер,
Красноречие вначале на ум пришло, потом отошло
На шаг или два назад, чтобы приличным людям не мешать
Общаться, мило улыбаться и лишний раз не заикаться о женитьбе,
Здесь не поле битвы у стены плача, где кровь холодная и горячая
Устремляется с кондачка в сторону сухопарого на вид мужика! 
Она от малейшего толчка приходит в движение,
Действует закон взаимного притяжения, 
Предстоящее общение
Избавит душу от опустошения!
Появится ощущение, что грядущее наслаждение
И единение родственных душ избавит тоску и грусть
От сумеречных нужд! Женская рука то холодна, то горяча,
Будто лампочка Ильича в сельсовете, где старики и дети
Живут по его заветам: едят и пьют, невзирая на жуть 
И трепет всполошившихся чувств, когда желудок пуст, 
В голову лезет чушь, промедлишь чуть-чуть и тебе хана!
Допьёшь до дна стакан креплёного вина, и жизнь в новое русло вошла!
Скольжу наедине по девятибалльной волне то на животе, то на спине,
Будто во сне или в бреду, пристально зрю на женскую красоту,
Уличные фонари потушены, шторы на окнах опущены,
В душе факел страсти горит, она плоть знобит,
Рот полураскрыт, огромный кадык храпит!
Погашены свечи, затихли речи,
Расслаблены согбенные плечи,
Женские чары и сети без ошибки и без зловредной ухмылки 
Правят балом любви и страстей – всё, как у людей!
Тарелка щей на столе, бутылка водки
На полу, взгляд прикован к окну,
Зрю на дребезжащий свет и мглу,
Если смогу, женщине прошепчу на ухо:
«Сложная штука – жизнь!» Мне говорила мама: «Рано не женись,
Осмотрись по сторонам, не верь словам состарившихся дам,
Их речь, как мёд до замужества течёт, потом истоки зла
Доведут мужа – козла до жизненной рутины! 
Холодный паковый лёд к мужской груди прильнёт и закончится полёт
Обезумевшей от семейных забот души!
Лучше живи в глуши и во мраке заточения
Черпай вдохновение!» Женщины бывают всякие:
Нежные и сладкие, весёлые и печальные,
И далеко не идеальные! С виду нормальные, поди разберись, что у них в голове?
Там полный разброд, хрен их разберёт, что в жизни с новой женой произойдёт?
Чтобы узнать жизнь, её предстоит прожить! С кем и как - не нам решать,
Рисков следует избегать, и лишних приключений себе на зад не искать!
Есть пути полегче, нервы у кого покрепче, тот сидит на речке
И зрит на круги, расходящиеся по спокойной проточной воде!
Во всей наготе своего откровения есть явное подозрение,
Что устоявшееся мнение, что мы – частицы природы,
Вне тишины не способны понять прелестей невинной красоты!
Пусть что угодно люди говорят, что твоя любовница шлюха и ****ь,
Не им толковать о достоинствах людских, они – не из лона святых!
Чреда семейных дрязг и интриг изменяет стих, рифму и стиль,
Быль не превращается в явь, вместо неё - рябь на воде,
И боль в душе оставляют нас наедине среди природы,
Пройдут годы и состарится стройный вяз, он в долгах по уши увяз,
Стал дырявым и корявым, он не в стоянии явь принять, отрешившись от клятв,
Стал читать по ночам монастырский устав, за основу взяв незримую связь
Желаний и чувств, вдруг исчезнут тоска и грусть на пять или десять минут!
В тот злосчастный миг нас боги призовут на Страшный суд, о жизни забудь,
Её суть – в продлении рода, всё начнётся потом в мире ином, куда мы войдём
Пешком, и не сделаем ход конём, время пришло вспомнить детство своё,
Пока грядущее не началось, желания и текущее время движутся врозь
К разным ипостасям и всяким ролям, дарованных небом только нам!
Воздух дик и глух, головной мозг опух от будничных житейских оплеух,
Ты же тёртый жук, твой дух твёрд, как сталь, одна ты устал: надеяться и ждать,
Когда вся пьянь разъедется с загородных дач, не скули и не плачь наедине,
Прими сотку палёной водки натощак, и несись вскачь!
Там источник твоего вдохновения,
Иди навстречу ему без промедления!
Судьба на грани краха, топор и плаха
И белоснежная рубаха – предвестники расплаты за всё,
Что было обретено и потом улетело через открытое настежь окно!
Все люди – твари, когда они в ударе, они бог весть что творят в будуаре!
Всякой твари должно быть по паре, они чужое берут, и не считают за труд
От наказания увильнуть! Жуть вокруг, искус велик издать сильнейший вскрик,
Потом грехи отмоешь, немного шире свой рот откроешь, там клад изречений,
От нравоучений раскалывается башка, голь на выдумку мудра, толпа умна,
Экстаз ушёл, не оставив и следа, с неба наземь упала путеводная звезда,
Умирает плоть, о ней недолго будет помнить разбитной народ,
И вряд ли когда-то наземь с небес вернётся она, для рассказа
 О жизни той, что прошла в темноте ночной.,
Бог создал мир таким, прикрываясь намерением благим,
Мы же следуем спешно по земле грешной за всем дурным!
Веселье – после бед, плоть готовится отправиться в лазарет,
Чтобы там встречать каждый рассвет, на поминки денег нет! 
Мы дорого платим за ошибки, построив замок на песке зыбком,
Потом, когда прогремит гром, собираем пожитки и идёт большаком
Со скоростью улитки! В душе – погром, за столом – ни дыма, ни огня,
Бутыль с вином опустошена до дна, крепись, старина, у нас жизнь одна,
Другой не будет никогда! Любовный угар давно пропал, появился звериный оскал,
Где же женщина та, которую я так долго искал в дебрях земных?
С огнём – не шучу, по долгам спешно плачу
И пальцем кручу у правого виска, жизнь проста
От начала и до смертного одра: не дури спьяна, держи язык взаперти
И не возомни из себя глашатая, женщина туповатая
Произнесла фразу крылатую: «Благополучие случайно,
Не рассказывай детально с кем спал изначально перед тем,
Как оповестить всем, что купил кольцо обручальное женщине печальной,
Далеко не идеальной, чтобы в дни пасхальные её оповестить,
Что готов с ней жить, но где и как?
Счастье в тот день не ко двору пришлось,
Для него места не нашлось в душе,
Что-то не срослось, вот и пришлось в ту злосчастную ночь
Спать в холодном гараже,
Свет то гаснет, то блекнет, года, года – от них больше вреда, чем пользы,
Эхо грозы донесло до грядущей мечты каплю горькой на привкус слезы!
Судьба запуталась в словах, здесь воздух порохом пропах, через час иль два
Людская молва гулять по околотку пошла, будто выпущенная с тетивы стрела!
Она бьёт из всех расщелин, не выбирает слов для неучей и ослов, невдалеке тоска,
Не велика беда, карта бита – нечем крыть, былой мощи нет, чтобы страстно любить,
Пришло время остыть, и о соитии забыть! Можно пить под настроение,
Алкоголь растворит душевное брожение в одно мгновение!
Плохо выглядеть лохом и с глубоким вдохом
К груди прижимать долгожданную похоть!
Грохот в парадном, любовь о главном молчит,
Ей стыд очи не застит, детородный инстинкт
Завёл знатока женских интриг в тайный лабиринт!
Властелин земли вертится около подола молодой попадьи,
Не упади от злости, пережить измену не просто вблизи погоста!
Похоть опьянит, глаза затмит и удивит средой общения,
От пресыщения всенощного общения усилилось сердцебиение!
Почувствовав лёгкое недомогание пытаюсь домогаться 
И едва ли силком не добиваться взаимности от дамы средних лет!
Ну что за бред? Лучше сходить за водкой дорогой самой короткой,
Лишний раз не убивая ни время, ни час! Жизнь дарит нам шанс: 
Сохранять душевный баланс, рок стремится взять реванш,
Любимая из его фраз в образцовый бой рвалась:
«Лучше быть в жопе от услышанного,
Чем в шоке от происходящего!» 
От настоящего до грядущего рукой подать,
Вновь надо бежать и глубоко дышать, осязать и мир познавать,
Хватит лежать, дорога в ломбард проходит мимо затемнённого окна, 
Перед ней стена, она издали видна, будто согбенная спина старика!
Моё дело - сторона! Даль ночью не видна из открытого окна!
Брожу по дому судным вечером, пальцы веером,
В общем и в целом, бывшая любовница поглупела,
Однажды на диету присела, пила и ела всё,
Что ей на ум взбрело! За линией сплошною
Жизнь идёт своей чредою, между мной и тобою 
Пробежало чувство внеземное, время роковое, 
Столкнувшись с памятью, тотчас пересело в утлую ладью,
А на крутом берегу я дописывал последнюю свою строку!
Не подобает мужику во цвете лет искать у падшей женщины совет:
Как пройти в мужской туалет и не опоздать на банкет? Приоритет – надежде,
Прежде она сама себе пристанище нашла, нынче судьба изволила в сутолоке будней
Жить безрассудно и решения принимались подспудно,
Не хочу вновь жить грешно, однако
Уже брошен якорь в месте том, где дождь и слякоть за окном,
Невдалеке гремит гром!
Лопаются от грома ушные перепонки, там, где тонко, там и рвётся тончайшая плёнка
В душе конченного подонка, едва плетётся суетная жизнь, она теряет смысл,
Страсть стала обузой, с непосильным тяжёлым грузом не дойти
До сокровенной мечты! Сожжены все мосты на том пути,
Впереди - стынь, грозы и проливные дожди,
Все грешные хотят выглядеть успешнее,
Чем всадник на белом коне!
Удобнее сидеть в седле,
Чем на тёсанном бревне,
Мир без удобств - мёртв, он из памяти человечества будет стёрт,
Немного времени пройдёт и столетний паковый лёд на части разберёт
Боль и скрежет на сто первой версте от златоглавой столицы,
Где толстозадые девицы вынуждены спать на голых половицах,
На их красивых лицах – закостенелый страх, на языках
Несколько строптивых фраз, звериный оскал в карих глазах стремглав погас,
Былая блажь тотчас переместилась на верхний этаж!
Никуда не тороплюсь, утихомирил тоску и грусть,
Прикусил язык детородный искус, ничего не жду, просто живу и созерцаю жизнь
Со всех сторон!  То дождь, то зной и летом, и весной, то запой,
Как заслон от препон, то грозовой фронт над головой,
Качается вагон святой мечты, как не суди, как не ряди: 
От судьбы не уйти! Неисповедимы Господние пути!
Дни сплошного невезения закончилось после отрезвления
Мыслей и дум, серые мгновения, не поднимая шум, исчезли,
Не в свои сани влезли, и разверзлись, пройдя через чёрный лес,
Там святости в помине нет, повсюду слышен бред,
Простой человек, спасаясь от бед,
Только взял разбег, как перед ним захлопнулась огромная дверь,
Ведущая на тот свет, где радушия нет!
Гул сосновых лесов и журавлиных криков, пенье весенних ручьёв
Разбудили едва слышный вопль души, здесь в тиши, как во мраке заточения
Душа черпает вдохновение, нет ни камней преткновения, ни трения
Во время людского общения! Там воля Проведения
Главенствует во всём, нет мыслей о былом,
 Золотистый ром ласкает взгляд,
Нет пути назад!
Бреду наугад, потом бегу от отрад,
Куда глаза глядят, ускорив шаг,
Внезапно ощутил под ногами горячий асфальт,
Неужто постылая жизнь моя вновь обречена
До конца жития залечь на глубокое дно,
Там же холодно, мрачно и темно!
Глупость в крови - беспредельна, страсть - безгранична,
Её надо пить с горла, будто штоф терпкого вина,
Где-то мера смертельная скрывает истоки
Несправедливой доли и судьбы!
Есть постыдный обычай: радость увидев, её губить,
То есть убить с плеча, подобно пьяному ямщику,
Свалившемуся с облучка! Он принял сверх меры дозу спиртного,
Она не спасла от намерения дурного, нет выхода иного, как выпить рассола,
На душе хреново, ничто не ново, каждое слово дрожит от страха ночного!
Жизнь проносится перед глазами, судьба едва шевелит губами,
Рок лязгает зубами перед нами, будто перед злыми псами!
Какая небом нам назначена судьба, не закрывай глаза,
Её не обойти, небо не беси, его ипостаси, как ассорти
В коробке из-под конфет: вкус один у всех,
Только разный цвет замечает эстет
От фантиков тех, на каждом множество огрех,
Грешен человек, не ты один прогнил до сердцевин,
Ты дожил до седин, не покорил заведомых вершин,
Остался совсем один, очей, любимых нет нигде, повсюду и везде
Презрение одно, взгляд устремлён в раскрытое настежь узкое окно,
Там темно, не холодно, зато прохладно! Вдыхаю воздух жадно,
Что-то брезжит вдали, это уходящие жизни дни бегут из последних сил,
Мир их на самое дно опустил и даже не спросил, кто их них сполна вкусил
Сладость дней тех, когда за каждый грех что-то всплывало наверх,
И тут же возникал новый запрет, ты его поднимал на смех,
Ты счастлив здесь и тебя в тот момент не страшила смерть!
Смысл бытия превращён в блеф, ему альтернативы нет, свет не сошёлся клином
На постулатах тех, из-за которых упыри и воры прячутся за высоким забором
В любую пору времени, жизни в тени, когда сидишь на мели, а твои враги
Не коротают жизни дни, они жизнь глотают, открыв широко поганый рот,
В душе у них - разброд, их печалит последний исход, у нас же все наоборот!
Грехам потерян счёт,
Сильными и любвеобильными надо управлять,
Прежде чем их уложить в кровать, им надо что-то пообещать!
Как пить дать! Они несут свой крест, пока силы есть,
Для них честь – что тёмное пятно,
Притаившееся в закутке,
Секс растворяется в одном глотке,
Он в армянском коньяке вскипает,
Через час или два вся спесь с него спадает долу!
В эту пору года омерзительно смотрятся небесные своды,
Сильные не плачут, на чужих стезях не маячат, когда спят, сильно не храпят,
Упрямая баба на компромисс не пойдёт, вытрет лицо от горьких слёз,
И неспешной пойдёт, виляя задом во время осеннего листопада!
Нам как-то не по себе в житейской игре, лежишь на ковре
Под лёгким шефе, каламбур в голове от мыслей и дум,
Живёшь наобум, зато вокруг стоят те, кто попал под каблук
Бывших ****ей и шлюх! У этих старух есть общий недуг, 
Едва колышется грудь, к ней не притрагивается супруг,
Она приторная на вкус, от отсутствия желаний и чувств
Не застрахован никто, вертится фортуны огромное колесо,
Бог далеко, ересь рядом, она обожжёт взглядом, обзовёт гадом,
Зато потом предстоит испытание калёным железом и огнём,
Жизнь идёт своим чередом, то стужа, то дождь за окном!
Не превозмочь в пасмурную холодную ночь страха,
Что топор и плаха покроют кровью потную рубаху,
Вместо золотого ожерелья на шее - серебряный крест,
Привезённый когда-то из святых мест, важна совесть и честь
Для тех, кто безмолвно когда-то исчез с очей, предчувствуя конец
Всего, что было до этого, от цвета красно-фиолетового
Дыханием грешной плоти согретого на теле полуодетом
Всё было омрачено красно-фиолетовым цветом крови,
Рот искривлён от боли, асимметричные брови и вдруг
Замкнулся круг бродяжий, сотканный из крови и пуха лебяжьего,
От прежнего создания не осталось ничего, чтобы напомнило человека того,
Который жил грешно! Не человек, а чудовище, застрявшее на пепелище
В грязи по голенище! Ни воды, ни пищи, ни крыши над головой,
Немощный и больной с согбенной спиной,
Он едва дышат, никого не слышит,
Хороводы не водит,
Счёты ни с кем не сводит!
Он смотрит на белую сирень, на окно от неё падает серая тень,
Подниматься с кровати лень, ну что за хрень каждый день - одна и та же поебень?
Грешный человек переводит взгляд из века в век на умалишённых, нищих и калек,
Говорили мужики – местные знатоки, что сущие пустяки на помине легки,
Они будто чужаки распускают свои языки вблизи авторской строки,
Там суета, гнус и мошкара с вечера и до утра!
Им бы выглядеть круче, этот народ похвальбе с детства приучен,
Он измучен жить в глубоком ущелье без танцев и песен,
Мир тесен, совесть разъедает плесень, тот, кто честен
И справедлив устремляет взгляд в поднебесье,
Там плесени меньше, и жить там легче,
Чем маяться на земле,
Устремляясь к давнишней мечте,
Будто своей путеводной звезде!
Кто глуп, тому скрежета звук,
Не сможет назад вернуть время былое,
Закончилось время золотое, ты получил ранение пулевое,
Был смыт девятибалльной пенящейся волною, но оказавшись за кормой, 
Ты не смог время остановить хотя бы на краткий миг и чести изменить, 
Попытался грехи возвратить в старинные ипостаси, пусть их страсти
В иные цвета окрасят и тут же погасят пристальный взгляд
На женское согласье на оживлённое трассе,
Где в одночасье лопается терпение
И в разум врывается прозрение!
Тебе не нужны ни слава, ни почёт, пускай Господь бережёт
Грешную плоть, которую у себе всякий час влечёт не молитва,
В которой есть сила и мощь, её слова вызывают в теле дрожь,
Что посеешь, то пожнёшь!
Ты готов: думать и мочь, сам не прочь
Охладить беснующуюся кровь!
Всему – свой срок! Всему – своё время!
Мы – дети божьего творения, и готовы пройти через искусы и отречения
Без толики огорчения, только бы не остановиться вечером у заповедной межи,
Чтобы в тиши во мраке заточения не попасть под тяжесть полового влечения,
Хочется взглянуть на себя со стороны без промедления, божьи дары поделены
В пределах таинственной страны! Нам же боги велит отводить свой взгляд от статных баб,
Пусть грешат они, сочтены их дни, им сродни жизнь в тени,
Там рай для творческих утех,
Однако талант есть не у всех! Нас же гнетёт нужда, бедность и суета сует,
Грех повсюду разбросал свою тончайшую прозрачную сеть,
Остаётся под его дудку танцевать и петь,
Только бы заживо не угореть
В горниле любви и всеобщего насилия!
В минуты бессилья опускаются долу ангельские крылья!
Без песен и терпкого вина жизнь пропадает задарма!
Закрома греха ещё не опустошены до конца,
На всё воля Творца, Ему принадлежат наши души и сердца!
Мыслить должна голова, ежели в ней одна пустота, а истина мертва,
Тогда пусть Роковой случай, наш Господин могучий, нам заранее озвучит
Буквально всё, что будет ещё при земной жизни нами обретено!
Прошлое превращено в прах, в мыслях и словах,
Будто в четырёх стенах над людьми довлеет извечный страх
Не за себя, и не за того парня, душа требует состраданья,
Судьба, как пиранья набрасывается на жертву свою
И подкладывает тебе очередную свинью!

г. Ржищев
15 июля2026г. 16:55