Отрывок из романа Стаси Сибирцевой II

***

Эпиграф :

Три пути ведут к знанию: путь размышления —  это путь самый благородный,

путь подражания — это путь самый лёгкий,

и путь опыта — это путь самый горький.

      
          - Конфуций

   
     Ну-с, и на чём мы остановились?  Остановились, как мне помнится на том, что наша группа, созданная из разношерстых людей, самых разных профессий и должностей, озадаченная всеобщим дефицитом всего, что не имелось на Дальнем Востоке и вследствие этого крайней дороговизной, загрузилась в маленький автобус и , отдав проводникам – помогаям сто кровно заработанных долларов с носа, ринулась в Китай. Китай на тот момент для дальневосточника был страна неизведанная, и слухи ходили о поездках - самые противоречивые.

Сходились в одном – там неимоверно дешево стоили столь ценимые дальневосточниками  спортивные бренды – все эти адидасы, пумы, найки, мебель, сделанная как казалось из дерева, техника, от проигрывателей до стиральных машин и прочия жизненные блага.

   Меня тоже не обошло  веяние – будучи убежденной, что дому не хватает хорошего постельного белья  и детской одежды я, собрав доллары, поехала со всеми в Китай.
   
Автобус с Владивостока до Суньфуйхэ идет около пяти часов, поездка совершалась осенью и у группы было достаточно времени, чтобы насладиться видами осенней тайги, окаймлявшей с двух сторон прямую, как стрела дорогу. Среди деревьев еще не наблюдался листопад, это было то время, когда листья, изменив цвет, только готовились к полету. Тайга переливалась всеми оттенками жёлтого и красного цветов. При подьеме на очередную сопку радовали глаз сотни ярких деревьев, особо выделявшихся на фоне голубого безоблачного неба, что так характерно для Дальнего Востока в эту пору. И вдруг, дойдя до какой- то невидимой черты, вся это красота пропала. Дальше тянулась только желтая земля, хотя, конечно, это была не земля. После этой черты тянулась земля, покрытая подсолнухами, бахчевыми, горохом, и всеми прочими аграрными культурами, употребляемыми в пищу человеком. Это был Китай. А деревья? Их не было.
   
  Возле перехода стояла приличная очередь из автобусов и машин туда, и столь же приличная – из автобусов и машин обратно.

    Автобусам с пассажирами отдавалось предпочтение и долго мы не задержались на своей стороне. Когда автобус пересек линию границы нас высадили и выстроили друг за другом. Китайские пограничники стояли цепью и строго осматривали каждого вновь прибывшего. Кого – то из нас,более красного, чем остальные (сгорели на переходе), вывели из строя и сунули в рот градусник. - Могут завернуть, - зашептала наш гид. – У них сейчас птичий грипп. Могут и группу завернуть. Но все обошлось. Проверка показала отсутствие температуры и облегченно вздохнувшую группу погранцы загнали в автобус на другом конце терминала. Встревоженные «тёплым» приёмом и вообще новой обстановкой, мы ехали в город Суньфйхэ. Надо сказать, что поселок Городечное  и город Суньфуйхэ являлись когда – то чем – то единым, пока границы не разделили эту территорию, поэтому в целом далеко - то мы не уезжали. Но если в городечном мы оставляли деревянные дома и катухи, на которых красовались спутниковые антенны, в Китае, то есть в Суньфйхэ или просторечии Суньке нас встречали современные многоквартирные дома и деловые центры, имевшие большое количество этажей и стеклянных переходов. Это впечатляло. Автобус подвез нас к большой, недавно выстроенной гостинице. Она выходила на площадь только одним фасадом, справа и слева ее тоже поджимали гостиницы. Но наша была наиболее сверкающая, деревянные части – покрывал лак, много латуни, все под древность, дорогой проект. Рядом с гостиницей гулял пузатенький, ничем не примечательный человечек, поглядывая на четыре клетки, поставленные друг на друга. В клетках сидели собаки, чем – то напоминавшие бультерьеров, не разбираюсь в породах. - Это хозяин гостиницы, - указала гид. – Он вышел нас встречать, как гостей. Одна из женщин, глянув на хозяина и собак, возможно вспомнив тревожный переход и рожденное им чувство голода, решительно заявила, указав на клетки пальцем: - Я ЭТО есть не буду! За кого он нас принимает? - Мы тоже не будем, - поддержали ее мужчины из группы. – Собаки ни в чем не виноваты! Мы никогда не ели собак и этих не съедим! Хозяин, встревожившись, посмотрел на гида и видимо спросил, что случилось. Гид что- то чирикнула и хозяин расхохотался. Затем захохотала и гид. - Этот хозяин, - отсмеяшись сказала она, - держит собак в клетках перед гостиницей, чтобы показать, что он очень, очень богатый. В Китае нет таких пород. Успокоившись, группа зашла в гостиницу. Холл сверкал, украшенный зеркальной плиткой. Перед кем – то из группы оборвалась с потолка и хепнулась стеклянная люстра. Мы вошлив гостиницу и стали в ней жить.

***

 Отрывок из романа Стаси Сибирцевой

  http://proza.ru/2026/06/21/1508