Глава 3

     А дочь росла. Становилась потешной. Ее уже можно было оставить на кого-то из родных, чтобы, например, съездить по делам или в магазин, зайти за пособием на ребенка. Наступившая весна принесла с собой долгожданное тепло. Вокруг все цвело, бушевал май. Душа летела, как птица, навстречу новой жизни. Иза возвращалась от остановки даблдекера пешком. Спешила к своей малышке, которую доверила попечению бабушки и тетки.
 
     Вдруг ее окликнули. Знакомый до боли голос остановил ее, как выстрел в спину. Она замерла не обернувшись. Айвен догнал ее. Он мог пройти мимо, поворот на его улицу был гораздо дальше. Но увидев Изу, был уже не в силах дать ей уйти.
 
     Шел за ней какое-то время, рассматривая стройную фигуру. Ее бедра после родов приобрели женственную округлость, которую выгодно подчеркивала эффектная юбка-карандаш с хлястиком сзади и пуговкой на пояснице. В разрезе мелькали стройные ноги в черных капроновых колготках. Джемпер бежевого цвета до талии свободно сидел на плечах. А волосы Изы были заплетены в косу. Айвен и дальше разглядывал бы ее, но она стремительно приближалась к своему дому, а он хотел успеть поговорить с ней.
 
     Она стояла, как вкопанная. И Айвен встал перед ней. Глупо начал разговор:
     -- А я смотрю, ты или не ты. Ну, привет, Изи!

     Конечно же, он через долю секунды, после того, как заметил ее, знал, что это именно она. Но разговор надо было как-то начать. Айрис с каменным лицом стояла и смотрела прямо в его стальные глаза. Ему отчего-то стало не по себе. Он развернулся, и пошел рядом, разрешая и ей продолжить путь. Она не говорила ничего, а Айвен нес какую-то чепуху, про то, где он работает. Спросил, как ее семья поживает. И только тогда она ответила, что спешит именно к ней, к своей семье.

     К тому моменту они вместе дошли до тропинки, ведущей во двор дома. Иза сухо попрощалась. Айвен еще немного постоял, увидел, как к ней подошел Роланд с коляской, поцеловал Изу в губы, и пара ушла вглубь двора, улыбаясь друг другу. Она улыбалась другому. И только он теперь имел право на ее поцелуй.

     Да, Иза поцеловала Роланда, тесно прижалась к его нагретому на солнце плечу, заглядывая в коляску с дочкой. Ее младшая сестра тоже рядом с коляской тешилась игрой с малышкой. Идиллия общения в кругу семьи бальзамом проливалась на сердце Айрис. А в голове все мельтешили мысли об этой случайной, по сути ненужной и от того досадной встрече. Ну, что это за напасть? Ну почему они постоянно встречаются? Почему они не могут разминуться и идти каждый своей дорогой в таком большом городе.

     Иза с досадой размышляла:

     -- Ему что места мало, что его несет именно на мою улицу?

     Но лицо, растерянное, как она его увидела еще пять минут назад, все всплывало в ее памяти. Злилась на себя, а сделать ничего с собой не могла.

     Приближался выпускной у мужа. Уже было точно известно, что распределился он после завершения учебы в военной академии к новому месту довольно далеко от дома Изы, ну, и от своего тоже… Банкет, организованный в ресторане по случаю окончания военной академии и присвоения первого военного звания Роланду, обязывал Айрис позаботиться о своем наряде. С Роландом было проще, он должен был одеться в парадный мундир. А вот Изе нужно было продумать свой внешний образ. Она предпочла не заморачиваться с пошивом пышного и помпезного платья для выпускного бала. Оделась в красивый классический костюм двойку, состоящий из юбки карандаш и жакета. Ткань в черно-белую гусиную лапку, шикарная, как и все от Коко Шанель, придавала образу Изы с ее фигурой утонченность стиля. Черные лодочки на высоченной шпильке еще больше вытянули вверх и без того высокую Айрис. Она выглядела очень респектабельно и в то же время выгодно отличалась от тех наряженных мисс, которые облачились в пышные платья, похожие на приторно-сладкий десерт. На открытой шее мягким перламутровым светом обозначилась короткая нитка жемчуга. Подарок мужа в честь родившейся дочери.

     Роланду досталось наследство после кончины матери. И он решил приобрести автомобиль. Попался за подходящую цену старенький, но резвый. Fiat 1500 Berlina 1970. Внешность была довольно потрепанной. Но помочь привести его в порядок вызвался Витней, отец Айрис. И вскоре первый личный транспорт для молодой семьи выглядел вполне сносно. Во всяком случае можно было не переживать за его ходовые качества. В благодарность за возню с ним автомобильчик обещал в дороге не подвести. И ему поверили.

     После окончания академии молодой лейтенант Роланд должен был прибыть к своему месту службы. Им выпала судьба покинуть страну. Иза восприняла эту новость с готовностью. Однако в душе все же переживала. Многое в ее будущем оставалось пока туманным. Более всего она тревожилась о том, как они с маленьким ребенком доберутся и устроятся на новом месте. Заботы о переезде и подготовка к нему забирали много сил и полностью заполняли дни. Эти спасительные хлопоты заставляли думать только о приближающейся дате отъезда. И другим мыслям просто не оставалось места в голове у молодой женщины.
 
     Айрис запретила себе думать об Айвене. Да и вообще о своем прошлом постаралась забыть. Теперь для нее не было ничего важней ее незрелой семьи, обустройства их общего дома и заботы о дочери. Малышка часто болела. А дорога предстояла долгая.

     Вот все трое разместились в машине. Было немного страшно ехать за границу на такое огромное расстояние с неопытным водителем. Но Айрис убедила себя, что молодой супруг справится. И ее уверенность придала ему сил. Правда, каждый из них знал, что автомобиль, купленный совсем недавно Роландом, еще не объезжен. И может, как норовистый конь, вдруг взбрыкнуть. Оставалось только надеяться на благополучный исход их переселения. До этого дня муж ездил на автомобиле отца, будучи еще подростком. Ну, теперь пришло время нести ответственность за пассажиров, за свою семью. Он был готов.

     Айрис все еще цеплялась взглядом за родной подъезд, за родителей, провожавших их в дорогу. Как часто она представляла момент, когда, наконец, покинет их. А вот теперь этот миг настал, но в душе, вместо приподнятого настроения, ожидания новизны, щемило до боли. Все родное медленно проплывало мимо нее, оставалось позади. Воспоминания семафорили и сигналили ей каждым деревом, каждым переулком, каждым двором. И образ Айвена тоже поспешил всплыть в этой череде моментов из прошлого. Ведь он занимал значительную часть. Целых пять лет из ее жизни длиной в двадцать три года – это немало!

     Шло время… Нет, не шло, текло бурной рекой, наталкиваясь на жизненные пороги, огибая преграды. А в своей построенной на скорую руку лодке по этой реке плыли трое: Иза, ее муж, малышка Анна. Эта река времени унесла их от родных берегов за тысячи километров.

     Приехали… В пути немного поплутали, пока нашли городок, где предстояло обосноваться молодой семье. Совсем рядом с их пунктом назначения протекала неглубокая, но резвая речушка. Ее берега приглашали устроить небольшой привал. Потратили немного времени на приведение себя в порядок и въехали в городок. Своего жилья пока не было. Молодого офицера с его домочадцами разместили в отеле. Дорога всем далась нелегко. А дочь так и вовсе сильно заболела.
 
     Вызвали врача. Определили, что Анна заболела желудочным гриппом. Температурила, страдала от диареи и болей в животике. Измученная мама не выходила из номера и не отходила от девочки. И в условиях совсем скудного быта было тяжело ухаживать за больным ребенком. Но продлились эти мучения недолго. Пообещали выделить однушку довольно быстро. И уже через три дня Роланд ворвался в их номер, был возбужденным и каким-то взъерошенным.
 
     -- Тц-ы-ы! Энни только что уснула! Не ори! Что случилось? -- тряся на руках свернувшуюся колечком дочку, шепотом спросила Иза.
 
      Новостью он буквально огорошил жену:
 
     -- Квартиру дают. Правда, в старом доме, без ремонта. Зато двухкомнатную. Гы-гы-гы! Надо смотреть. Пойдешь? – Роланд гоготнул радостно.

     Айрис растерянно посмотрела на девочку:

     -- Ну, как же мы пойдем? У Анны температура и диарея. С ней точно не до просмотров!
 
     Они бы и однокомнатной квартире были рады, а тут свалилось такое счастье! Оказалось, что кто-то из офицеров от этой квартиры отказался, потому что она была совершенно убитая, в жутком состоянии. Что же делать? Муж в нетерпении ждал ответа от Изы. Ну, вот, все зависело от ее решения. А что тут решать, когда на руках оказался больной ребенок, которого надо было определить в более комфортные условия. Да и возможность такую нельзя было упускать, могли больше и не предложить жилье, поселят в общежитие. А там уж точно не лучше, чем в убитой двушке, но своей.

     -- Берем, соглашайся! -- решительно рубанула Иза. -- Ну, а с ремонтами как-нибудь разберемся. Руки есть, головы тоже.

     Роланд опрометью бросился вон из номера договариваться о вселении и получении ордера и ключей.

     Айрис качала ребенка. Ходила по комнате со спящей дочкой на руках в ожидании мужа. Тревожная неизвестность длилась до позднего вечера. Он вернулся запыхавшимся уже в начале одиннадцатого, схватил чемоданы, сумки и убежал. Потом вернулся за Изой и Анной. Мать сама несла ребенка на руках, следом отец тащил коляску дочки. Квартира располагалась на четвертом, последнем, этаже. Тихо вошли, чтоб не разбудить спящую малышку. В дальней комнате, которую сразу определили под детскую, поставили коляску и уложили дочь. А уж затем стали осматриваться в квартире. Хотя в темноте рассмотреть толком что-либо было сложно.

     Да, их не обманывали. Квартира действительно требовала серьезного ремонта. Предусмотрительные родители Изы заставили в дорогу взять пару спальных мешков, ветошь, щетки. И поскольку в квартире не было даже света, пришлось как-то наощупь протереть в одном из углов пол, чтоб устроиться на ночлег. Все были измотаны. Поэтому оставили другие заботы на завтра. Дочь мирно и спокойно спала в соседней комнатке. Родители оставили дверь открытой, чтоб слышать ее малейшие шевеления.

     Новые места так разительно отличались от того, что было привычно Айрис, что чувство ностальгии все же стало донимать ее. Отчаянно захотелось назад на Родину, в городскую родительскую обустроенную и уютную квартиру. Иногда в глазах Изы появлялись слезы. Все вокруг было чужим. Но она брала себя в руки и внушала мысленно, что теперь нужно во чтобы-то ни стало постараться сделать это место своим. Обжить квартиру, полюбить ее, сделать уютной, чтоб в ней было хорошо и Роланду, и их малышке. Это ее первостепенная задача!

     Еще в гостинице познакомились с супружеской парой. Вольдемар, который тоже приехал в городок, так же, как и Роланд с семьей был общительным молодым человеком. Лейтенант рассказал, что женат, и сын есть, того же возраста, что и Анна. А немного позже в их компанию прибыло пополнение еще одной парой. Муж, Талбот, давно по военной академии был знаком Роланду. А жена его, Оллин, была совсем молоденькой восемнадцатилетней хрупкой девчушкой. Роланд знакомил Изу с этой парой на выпускном балу в ресторане.
 
     Настроение у Изы менялось в лучшую сторону. Теперь у нее появился круг общения. И она уже не чувствовала себя совсем одинокой в чужом краю. Да, поначалу одинокой. Так как Роланд пропадал целыми сутками на службе, она проводила время лишь с дочерью. Малышка выздоровела, с ней уже можно было выходить на прогулку.
 
     Постепенно перезнакомились все молодые лейтенанты и их молоденькие жены. Детская площадка, находилась рядом с домом Изы и Роланда. Днем она наполнялась детским гомоном и смехом. Стояла солнечная погода, так как июнь выдался теплым.
 
     Нужно сказать несколько слов о самом городке. Он оказался довольно уютным на первый взгляд. В нем присутствовали аллеи из лиственниц и лип. Ряды из больших кустов сирени разделяли дворы между собой. Имелись в городке магазины, почта, аптека, три детских сада, школа, общежития, клубы, кафе, стадион, футбольные коробки.  Дома были разной этажности, от двух до девяти этажей. Вместительный спортзал приютил разные спортивные секции. А еще столовые и гаражи для контингента военнослужащих и гражданских лиц размещались на территории. Детские площадки были в каждом дворе. И самый большой детский городок был оформлен резными фигурами персонажей из детских сказок. Ведьма Анис под деревом, Гулливер с лилипутами, единорог, лохматые гоблины, феи. Там дети гуляли с особым удовольствием. У деревьев были стволы в свежей побелке, все бордюры вдоль тротуаров тоже белели. Возле подъездов под плодовыми деревьями стояли скамейки.
 
     Городок был небольшим, весь его можно было обойти за пятнадцать минут. Но людей было много, в основном молодежи и детей. Однако нужно было всерьез  подумать не о прогулках, а о том, как привести в порядок свое новое жилье. Договорились с приятелями о том, что сначала они окажут помощь в ремонте квартиры, а после уже Иза с Роландом помогут Талботу и Оллин отремонтировать их квартиру. Поскольку у этой пары детей еще не было, им досталась однокомнатная квартира на первом этаже.

     Скооперировавшись, мужчины решили, что можно двум семьям разместиться в однокомнатной квартирке, пока будут делать в двухкомнатной квартире ремонт. Переселились Роланд, Иза с ребенком к семье молодого лейтенанта Талбота и Оллин на первый этаж соседнего дома. Мужчины работали после службы. Уставали, конечно, но совместными усилиями все же преуспели в ремонте. Добытые в магазине по случаю новенькие обои уже красовались на стене. Полы из дубового паркета отшлифовали и покрыли свежим слоем лака, освежили белой краской окна и двери. Оставалось дело за малым. Нужно было обставить квартиру мебелью.

     В этот период шла смена контингента военнослужащих в городке. Те, кто уезжал из него, старались не обременять себя перевозом нажитого скарба к новому месту службы. Легче было на старом месте распродать имущество. А потом уже на новом купить все, что необходимо.
 
     Вот у таких переезжающих из квартиры этажом ниже Иза с Роландом и купили какие-то предметы обстановки, сервант под посуду, светильники, напольные ковры. Ну, а со временем и сами что-то в магазинах приобретали. Постепенно их жилище становилось милым, уютным, обставленным под вкус и предпочтения семьи. Шторы, кухонный гарнитур, столы, стулья, диван, детская кроватка – все  для жизни удалось разместить в квартире. Что-то уже к этому времени приехало с прежнего места жительства в контейнере. И началась взрослая самостоятельная жизнь.

     Иза радовалась возможности полностью погрузиться в воспитание дочки и создание уюта в доме. Вкусно готовила, стирала, убирала, шила на старенькой трофейной машинке Зингер, доставшейся ей в наследство от деда, вышивала шелком милые вещицы. Но потребности семьи росли, и Айрис подумывала над тем, чтоб выйти на работу сразу после окончания отпуска по уходу за ребенком. Ну, а соответственно и дочку нужно было определять под опеку бебиситтера, а потом в детский сад.

    Сначала, до оформления на работу, нужно было получить в детском учреждении место для ребенка. Летом Иза вплотную занялась этими вопросами. А пока еще было время до октября.

     В гарнизоне было несколько магазинов, в которых было все необходимое для того, чтоб отовариться, не выезжая за пределы военного городка. Айрис удивило, что в очереди за мясом, например, можно было увидеть молодых женщин, разряженных в вычурные платья. Казалось бы, чтоб купить молока или картошки, больше подошла бы одежда повседневная. А замужние матроны и молодые девушки отирали прилавки своими праздничными нарядами.

     И лишь, прожив в условиях очень закрытого общества какое-то время, Иза поняла отчего так происходило. Ответ был прост. Женщинам просто негде было выгулять свои роскошные наряды. Ну, правда, тем, у кого они имелись. И поэтому любой поход, даже в магазин за углом, был для них поводом красиво одеться и выглядеть достойно, почувствовать себя привлекательной и обаятельной. Вот и соревновались в этом друг с другом в очередях за провизией или стиральным порошком. И с колясками, в которых вывозили на прогулки своих малышей, молодые мамки прохаживались по центральной улице, цокая высокими каблуками и виляя бедрами, обтянутыми шелковыми юбками.
 
     Пышные прически с завитыми локонами, губы с яркой помадой и призывно сверкавшие глаза с подводкой казались неуместными на прогулке с чадом. Но где еще жены офицеров могли оставаться молодыми и все еще красивыми? Только на променаде с коляской и орущим младенцем. Мамаши дефилировали мимо детского сада, мимо плаца с марширующими солдатами, мимо хозяйственного магазина, завивая ноги на шпильках косичкой, словно на подиуме. Смешное и грустное зрелище жило здесь по соседству.
 
     Конечно, командование военного гарнизона задумывалось над тем, как свой контингент развлекать в дни отдыха от военной службы. Устраивались дискотеки, праздники с фуршетами, демонстрировали кинофильмы. Но все же жизнь за забором на небольшой территории сильно отличалась от жизни в огромном мегаполисе.