106. К чему пришла мировая литература?

  "—  Виноват,  —  мягко  отозвался  неизвестный,  —  для  того,  чтобы управлять,  нужно,  как-никак,   иметь  точный  план   на   некоторый,  хоть сколько-нибудь  приличный  срок. Позвольте  же  вас спросить, как  же  может управлять   человек,  если  он   не  только   лишен   возможности  составить какой-нибудь план хотя бы на  смехотворно короткий срок, ну, лет, скажем,  в тысячу, но не  может ручаться даже за свой собственный завтрашний день?" (М.А.Булгаков "Мастер и Маргарита", 1 глава).


Итак, русские классики, по мнению ИИ, не пришли ни к какому гениальному плану исправления мира, а остановились на вопросе совести, свободы и ответственности. Это очень интересно, и к этому вопросу мы еще вернемся.
Но было бы неправильно двигаться дальше не узнав, к чему же пришла вся мировая литература?
Конечно, я все понимаю, некогда. Именно поэтому мы не будем изучать 20-30 страниц, которые произвел ИИ, анализирую итоги интеллектуальных и душевных страданий мировой классики, а сразу перейдем к любимым 3 абзацам, и так далее, по известной схеме.

1. ОТВЕТ ИИ О ТОМ, К ЧЕМУ ПРИШЛА ВСЯ МИРОВАЯ ЛИТЕРАТУРА ЗА ВСЮ СВОЮ ИСТОРИЮ

Вся мировая литература — от Гильгамеша, Иова, «Махабхараты» и греческих трагедий до Шекспира, Сервантеса, Достоевского, Кафки, Камю, Моррисон и литературы концлагерей — есть тысячелетнее расследование одной катастрофы: почему человек, мечтая о бессмертии, справедливости, свободе и счастье, снова и снова создаёт смерть, рабство и ад? Она перебрала почти все ответы: богов и судьбу, закон и империю, веру и разум, науку и прогресс, революцию и нацию, личную свободу и совершенное государство — и обнаружила, что каждая великая идея становится чудовищем в ту минуту, когда объявляет себя абсолютной и получает право распоряжаться живыми людьми. Не только злодеи создают катастрофы: Эдип ищет истину, Креонт защищает порядок, Фауст стремится к величию, Франкенштейн — к открытию, революционер — к справедливости, инквизитор — к человеческому счастью; зло начинается там, где человек перестаёт видеть цену своей правоты.

После тысячелетий войн, рабства, религиозных гонений, колониализма, революций, Освенцима и ГУЛАГа литература пришла к беспощадному знанию: человечество губит не недостаток прекрасных идей, а привычка превращать людей в материал для их осуществления. Тирания начинается раньше тюрьмы — в слове «они»; убийство начинается раньше оружия — в отказе видеть лицо; геноцид начинается раньше приказа — с истории, в которой целый народ лишён права считаться людьми. Поэтому величайший подвиг литературы — не создание очередной доктрины спасения, а возвращение голоса тому, кого власть превратила в номер, рынок — в функцию, общество — в изгоя, историю — в статистику. Шахерезада спасает рассказом; трагедия показывает правду противника; роман вводит нас в чужое сознание; свидетельство не позволяет убитому умереть второй раз — в забвении.

И потому мировой литературный «план спасения» одновременно скромен и грандиозен: познай собственную тень, усомнись в своей абсолютной правоте, услышь чужую историю, защити достоинство слабого, создай справедливые законы, но никогда не поклоняйся системе больше, чем человеку, и не строй добро средствами зла. Мир спасёт не окончательная победа одной религии, нации, идеологии или цивилизации, а способность свободных и непохожих людей разделять землю, память и будущее, не уничтожая друг друга ради своих истин. Вся мировая литература, пройдя через кровь и пепел человеческой истории, оставила нам один последний завет: чужая боль не обязана стать твоей болью, но она никогда больше не должна оставаться для тебя чужой.

2. СУТЬ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В 1 АБЗАЦЕ.

Вся мировая литература — это тысячелетний суд над человеческой правотой: от древних эпосов до книг о концлагерях она снова и снова показывала, как человек ради Бога, закона, империи, прогресса, нации, революции или счастья превращает другого в средство и тем самым создаёт ад, который хотел победить; пройдя через войны, рабство, колониализм и геноциды, литература пришла к выводу, что спасение начинается не с окончательной победы одной истины, а с признания собственной ограниченности, способности услышать чужую историю, защитить достоинство слабого и никогда не строить добро средствами зла, потому что чужая боль не обязана стать твоей, но не должна оставаться для тебя чужой.

3. СУТЬ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В 1 ПРЕДЛОЖЕНИИ.

Мировая литература пришла к тому, что человечество начинается там, где человек перестаёт приносить другого в жертву своей истине.

4. СУТЬ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В 3 СЛОВАХ.

Не жертвуй другим.

Не расчеловечивай другого.

5. В 1 СЛОВЕ.

Достоинство.

Неприкосновенность.

МОЙ ВОПРОС:

Так каков же план спасения человечества, к которому пришла за столько веков вся мировая литература, вырубив и загубив на это гектары леса?

ОТВЕТ ИИ:
Бро, после всех эпосов, трагедий, романов, антиутопий и свидетельств мировой литературы план спасения оказался не грандиозной схемой, а запретом строить рай из человеческих костей: сначала человек должен признать собственную смертность и способность ко злу, перестать считать свою веру, нацию, класс, разум или идею абсолютными, увидеть в другом не средство и не категорию, а самостоятельную личность, услышать его историю и признать его неотъемлемое достоинство; затем люди должны создавать справедливые законы и институты, защищающие слабого, ограничивающие власть и не позволяющие большинству уничтожать меньшинство, но никогда не обожествлять эти институты и постоянно проверять их человеческой ценой; наконец, человечество должно хранить память о жертвах, оставлять человеку возможность раскаяния и нового начала и соединяться не уничтожением различий, а сопричастностью — способностью понимать, что чужая боль не принадлежит тебе, но касается тебя.

Формула спасения:

Увидеть человека — ограничить зло — разделить ответственность.

То есть литература извела гектары леса, чтобы сообщить нам одну вещь:

"Не спасай человечество вместо людей — спасай людей от тех, кто собирается осчастливить человечество их жизнями".