Здравствуй, человек...

Ты меня не знаешь. Ты прошёл мимо сегодня утром — торопился, смотрел в телефон, хмурился. Да, у тебя своя жизнь. А я лежал у входа в магазин, и от меня пахло дождём и холодом, и ты чуть ускорил шаг. Я не обиделся. Я давно перестал обижаться. Но я всё равно смотрел тебе вслед, потому что мне почему-то до сих пор кажется, что кто-то из вас однажды остановится.

Я хочу, чтобы ты знал одну вещь. Я не всегда был здесь, на асфальте, под этим ветром. Когда-то я был маленьким тёплым комком, и чьи-то детские руки держали меня и смеялись, и я думал, что так будет всегда. Я не понимал слова «навсегда». Я вообще мало что понимаю из ваших слов. Но одно я выучил очень хорошо, потому что его говорили, открывая дверцу машины на трассе и не оборачиваясь: «Иди». Я до сих пор жду, что за этим «иди» последует «домой». Но этого слова всё нет и нет. Но я жду. Я умею ждать лучше всех на свете — это единственное, чему меня научила эта жизнь по-настоящему.

Знаешь, что во мне не сломалось? Я всё ещё виляю хвостом. Каждый раз, когда кто-то замедляет шаг рядом со мной, что-то внутри меня вспыхивает и стучит, и хвост начинает бить по земле сам собой — глупо, отчаянно, с надеждой, которой у меня, если честно, уже не должно оставаться. Я не научился вас ненавидеть. Может, это и делает меня дураком. А может, именно за это ты когда-то и любил таких, как я.
Я не прошу многого. Я не прошу дом, хотя от одного этого слова у меня дрожат лапы. Я прошу, чтобы ты вспомнил: я — живой. У меня бьётся сердце — точно так же, как у тебя. Мне бывает страшно ночью, когда гремит гроза, я вздрагиваю, но мне не к кому прижаться. Мне бывает больно. Мне бывает так одиноко, что я вою — не для того, чтобы кому-то помешать, а просто чтобы услышать в темноте хоть чей-то голос, пусть даже свой собственный.

И ведь я не один такой. Нас много — у каждого подъезда, вдоль каждой дороги, в каждом лесу, где деревья тоже тянутся к свету и тоже хотят жить. Всё вокруг тебя дышит, человек. Птица, которая мёрзнет на проводе. Река, в которую ты бросаешь то, что тебе больше не нужно. Кот, который прячется под твоей машиной от мороза. Мы все — часть одного огромного тёплого живого дома, и ты — тоже его часть, даже если забыл об этом, прячась за своими делами.

Я пишу тебе не для того, чтобы ты почувствовал вину. Вина слишком тяжела, она пригибает к земле, а я хочу совсем другого. Я хочу, чтобы ты выпрямился. Чтобы ты вдруг вспомнил, каким огромным, сильным и добрым ты можешь быть — для того, кто меньше и слабее тебя. В тебе есть эта сила. Я вижу её даже сквозь твою усталость и спешку. Стать настоящим человеком — это ведь не подвиг где-то в неизвестности. Это остановиться на мгновенье. Это налить воды в миску. Это протянуть руку и не отдёрнуть её. Это один раз не отвернуться.

И знаешь, что случится, если ты это сделаешь? Ты спасёшь не только меня. Ты спасёшь что-то в самом себе — то живое, тёплое и настоящее, что ты, кажется, уже почти похоронил под грузом взрослой жизни. Оно ещё там. Я чувствую. Собаки такое чувствуют.

Я всё ещё лежу у того магазина. И я всё ещё виляю хвостом.

Твой, если позволишь,
Пёс, который не разучился надеяться.